Найди меня

Найди меня за эти три часа. Если не сможешь, то мне придётся отыскать кого-то поинтереснее. Не жульничай, Брейв. Так говорило сообщение Слэшер, пропавшей несколько дней назад, однако когда Кэп увидел это, сердце его радостно забилось под рёбрами, у него словно второе дыхание появилось. Соскочив с постели, он быстрее пули залетел в ванную и стал умываться. Покончив и с этим, он принялся вытряхивать свои вещи из их комода и выбирать более подходящие для свидания в... А где? Ему это пока неизвестно, но так лишь интереснее, да и его девушка блещет огромной фантазией, поэтому можно довериться ей, не смотря на то, что она заставила его беспокоиться все эти полтора дня. Натянув на себя тёмно-синие джинсы, колючий свитер серого цвета, он обулся в чёрные кроссовки и поспешил покинуть номер, думая о том, что его возлюбленная могла устроить за игру. Может быть, это будет кафе? Или же другой номер в этом отеле? Наверное, поэтому она и не появлялась! А возможно, она хочет устроить какую-то странную ролевую игру с маньяком и жертвой... Он усмехнулся. Вот ненормальная! Однако, наверное, именно поэтому он и встречается с ней, так как пресные девицы, если не самые скучные люди в этом мире, то хотя-бы стоят на втором месте в этом топе. Зато Слэши явно не против устроить настоящий переполох, играя на чужих нервах, пускай это происходит достаточно редко, максимум два раза в год. Хотя даже это побуждает всех их друзей выть от отчаяния, настолько жестокими у неё бывают приколы, иногда она даже рискует получить свою порцию оскорблений, но все, включая её саму, уже относятся к этому совершенно спокойно. Странно, но почему-то он забыл о том, что стоит сообщить об этом друзьям. Вместо этого он напечатал: Может, дашь подсказку? Ответ был незамедлительным. Мы были там очень часто. Место, где они были очень часто? Он такого не очень помнил, разве что тот лес, где они в первый же день устроили пикник и пострадали от надоедливых комаров. «Романтика» — сказала тогда Слэшер, отмахиваясь от мерзких вампиров в обличии насекомых. Что-ж, лес так лес.

***

Мужчина решил, что должен надеть платье на неё самостоятельно, поэтому она испуганно дрожала, то-ли от холода, гуляющего у ног, то-ли от страха, пробирающегося от затылка до самого копчика, когда он дёрнул её за плечи, делая последние штрихи. Благодаря его жалобам, сетованиям и бормотантю, Слэшер узнала, что их с Томэль Маньяк лично отвечал за платье своей бывшей, наверное, уже мёртвой, девушки, кое-где собственноручно подшивая, выбирая ткань так бережно, словно в этом наряде его дочь пойдёт на свой первый бал и должна всех порозить своей красотой, некоторые детали действительно были очень девичьими и дополняли образ романтичными, нежными аксессуарами. Его странный вкус был ярко выражен во всём великолепии, хотя эти пленницы почти не обращали внимание на это; подобное было понятно по одному только взгляду — роза была любимыми цветком их маньяка, поэтому являлась основой костюма и оттенка. Ожидались дьявольски-алый, элегантное бордо, нежный кремовый... Но оно было розовым. Словно клубничное мороженое смешали с другим, сливочным. Это очень не подходило под основной гардероб самой Слэшер, ведь она предпочитала в первую очередь комфорт, а уже потом внешний вид, в шкафу большую часть у неё занимали толстовки, джинсы и обычные футболки сдержанных тонов. Так вот. Само по себе платьице ниже колен, но было выше щиколоток: нижняя часть представляла юбку-тюльпан, рукав и бретелька предоставлены только одному плечу и руке, в то время как второе было обнажённым, показывая бледность гусиной кожи. Волосы чёрным водопадом ниспадали на плечи и спину, а карие глаза испуганно мечутся из одной стороны в другую. Она надеялась, что её парень достаточно умен, чтобы не прийти.

***

Лес — это красивое место, но явно не романтичное, поэтому Кэпу немного некомфортно здесь, особенно под вечер. Вот же Чёрт! Так и знал же, что стоит заказать себе такси, у них теперь совсем нет времени, чтобы поговорить и провести друг с другом время. Ему хотелось закурить, когда он услышал лёгкое пение из старой, явно давно заброшенной церкви: — Волчий шёпот над рекой... — Голос казался знакомым. Брейв неуверенно двинулся в сторону этого здания, думая о том, что его девушка может оказаться ещё и прекрасной певицей, если захочет это. — Реквий слушай под луной, — А это уже стало жутким, даже слишком. Однако парень продолжал идти, стараясь не издавать каких-либо звуков, при этом не замечая ответного хруста за ним. — Весь ответ найди во мгле. Песня не была знакомой, что-то нежное и мрачное одновременно, вполне в стиле его девушки, но вряд-ли она сама решила бы сочинить подобное. Ей больше по душе сочинять всё про мужские отношения. — И, найдя меня, беги. На этом всё стихло, от чего Кэп нахмурился. Последняя строчка не была с рифмой. Ладно, главное не напугать её, не дай Бог, она решит, что он Маньяк какой-то и начнёт кричать, как резанная. — Слэши... — Сказал он, зайдя в старую церковь. В то же мгновение на его голову упало что-то тяжёлое. Последним, что он видел, была Слэшер, привязанная к кресту.

***

Дженни почти красива, если подумать о том, что она не является помощницей отвратительного маньяка. Она понимает это, поэтому улыбается неуверенному пареньку с чёрными волосами и знакомыми глазами, которые она видела ещё вчера. Они такие внимательные, всё изучающие, достаточно красивые, если вспомнить, сколько ему лет, как ей сказал Фред. Она не выдерживает и садится к нему за столик, а он тут же закрывает свой ноутбук, заставляя её почувствовать себя неуютно. Ищет информацию о своих подругах? — Приличные люди так не смотрят на девушек. Особенно, когда те пьют кофе, — Она указала на свой капучино. — Приличные люди не садятся за чужой стол без разрешения, — Он улыбается глазами, и она отвечает улыбкой на губах. — Дженни. — Безликий. Она потешно нахмурилась. — Какое странное имя... Почему такое? — Потому что у меня нет лица. Я меняю свои лики для каждого из всех своих знакомых. Сейчас ты видишь не меня, ты видишь одно из этих лиц. Некоторое время они изучают друг друга глазами, а потом смеются, покрываясь брусничным румянцем. — Ладно-ладно... На самом деле я просто не люблю говорить своё настоящее имя. — А кто-то, кроме твоей семьи, его знает? — Конечно. Мои друзья. — Тогда я обязана статью твоим другом, чтобы раскрыть эту тайну. И чтобы отвести твои глаза от следа.

***

Вы когда-нибудь ходили к психологу? Наверное, нет. Видели лишь в фильмах. Пока психолог разбирала какие-то бумажки, мужчина принялся за осмотр помещения. Бежевые стены отлично сочетались с темным паркетом. Белоснежное кресло с коричневым подушечками. Картины в виде натюрмортов и пейзажа. Милая секретарша и такая же прелестная психолог. Правда, если секретарь милая, то сама психолог как амазонка. Смуглая, словно молочный шоколад, кожи. Черные, как смола, волосы завиты в множество кудряшек. И яркие глаза цвета янтаря… Возможно, она не заметила на себе любопытный и придирчивый взгляд пришедшего. Ведь когда подняла на Фреда глаза, спрятанные за стеклом очков, неловко и удивленно насупилась. Прочистив горло, она медовым голосом поинтересовалась: — Как вас зовут? — Вроде самый простой вопрос, а ответа не знает. — Скажите свое имя. – На лбу появились капельки пота. — Вы так и будете молчать? — Воздуха все меньше. — Мужчина, покиньте кабинет, — Коленки задрожали. — Александрия, позови охрану. — Меня зовут Фредом… — еле слышно прошептал так называемая Фред. Удивленно. Неуверенно. Со страхом. — Спасибо… — Женщина замолчала. И спустя какое-то время представилась. — Мое имя Крэтэри Винелион, — Она поправила свои безукоризненно ровные очки. — Но для вас просто Крэт. Не смотрите так, мои родители умеют пошутить, — Она взяла со стола какие-то бумажки. — Начнем с картинок…

***

— Папа не надо! — Кричал маленький мальчик, плача. — Мне больно. Его мать смотрела на это со слезами, пытаясь отогнать мужа, лицо было покрыто следами ударов. Ей тоже досталось не мало, пускай она ничего и не сделала, чтобы получить по своему некогда симпатичному лицу. А тем временем высокий грузный мужчина ремнем избивал ребенка брюнета, с большими, покрасневшими от страха и слез глазами. А все из-за, того-что он просто пришел на час позже из школы. И защитил свою сестру от родного отца. Та же просто кричала и плакала, надрывая собственное горло с такой силой, что оно стало болеть. Кэти – так звали его сестру – решила пойти к подруге и не сказала об этом отцу. Узнав то, что ему было что-то неизвестно, он жутко рассердился и потянулся к ремню. Она от страха забилась в угол и начала визжать, точно молочный поросенок, которого режут. Тем временем избиения продолжались с еще большей силой, заставляя всех женщин дома впасть в отчаяние. — Пэдди, остановись ты же его убьешь! — Вскричала мать, обращаясь к его уму-разуму. Он не слышал и продолжал наносить удары. — Я сейчас позвоню в полицию, — Ее рука уже потянулась к телефону, но мужчина схватил ее за шею и кинул на пол, царапнув кожу на ключицах своими грязными ногтями. — Не смей, дрянь! — Крикнул тот, обернувшись, что позволило мальчишке отползти от него. Все тело было в кровавых пятнах. — А ты, сыночек, иди в подвал. Может, это научит тебя уважению к старшим. А ты, малолетка, — Отец семейства посмотрел на Кэти. Она вся съежилась. — Поднимайся наверх и набери мне ванну, а потом позвони своей подружке и скажи, что не сможешь прийти. — Да, папочка, — Тихо ответила она, продолжая содрогаться от рыданий. А ее старший брат уже сидел в подвале, куда метнулся со скоростью пули, и сложил руки в беззвучной молитве, прислонив к ним свой лоб; кающийся грешник, не иначе. Он просил Бога о помощи. О тепле и ласке. О том, чего у него не было. Поняв, что его никто не слышит в этом безмолвном молчании, прерываемом лишь его всхлипами, он упал вниз лицом на пол и сказал, почти прокричал: — Если ты есть, то дай мне сил! — Его услышали. Но не бог. Это отец уже спускался с ремнем.

***

Холодно. Очень холодно и одновременно горячо. Странное чувство… Наверное, поцелуй под дождем был плохой идеей. Хотя наплевать. Главное — это ее губы. Мягкие, в форме бантика и накрашенные бледно-розовой помадой. Жевательная резинка, котору. она выплюнула несколько минут назад, со вкусом мяты дала свой вкус. От нехватки воздуха и сильного вихря эмоций, они начали задыхаться. Оторвавшись друг от друга, парочка встретилась взглядом, направив глаза на своего партнера. Она – свои карие, он – ярко-зеленые. Девушка мягко отодвинула его. — Ты делаешь меня другой, — Жалобно сказала она. «Собой» — подумал парень про себя. В реальности же он усмехнулся. Ее детская невинность забавила его. Девушка нахмурилась от его резкого и внезапного смеха. Совсем потеряв интерес к их близости, она взглянула на него из под ресниц. Заметив перемену в ее поведении, он притянул ее к себе. Приняв свою слабый характер, та позволила себя прижать. Молчание нарушил парень: — Это делаю не я, а ты, — Он ткнул в ее грудь своим указательным пальцем. — Точнее твое сердце. Девушка недоверчиво посмотрела на него. Ей никогда не показывали любовь. Почти. Мама и папа до ее семи лет давали ей всю свою любовь. Старший брат защищал и менее открыто выказывал свою привязанность. Но то было в комфортных обстоятельствах, когда их семья знатная, а от ее имени дрожат даже взрослые мужчина, понимая, чья она дочь. А сейчас сидя на грязной, мокрой лавочке под дождем, в промокшей рубашке и легкой куртке, она чувствовала свое сердце. Оно билось, очень сильно билось. И все из-за зеленоглазого шатена в синей толстовке. Парня, который обхватил ее лицо своими руками и прошептал ей на ушко: — Я люблю тебя, Элизабет. Мы всегда будем вместе. Я обещаю тебе это. Он не врал ей. Он сдержал обещание.