Там, где все демоны танцуют на кончике иглы

      Поначалу это он тащил ее.       Ну, когда эта идиотка крайне неудачно подвернула ногу, зацепившись за торчащий из размякающей на глазах грязи очередной корень, да еще до кучи рухнула носиком вниз, пропахав лбом нехилую такую колею. Бен-то и просто обернулся в очередной раз убедиться, что девчонка упорно тащится следом, смахивая воду с глаз и беспрестанно озираясь свои следы на земле, где гребаный ливень буквально за секунды заполнял жижей продавленные их ногами ямки.       Бен бы, на самом-то деле, и заржал бы в голос от ее возмутительно дурацкого вида, почти злорадно оглядывая скрюченную прямо в грязи спутницу… но вдруг смех заклубился мерзким комком где-то в легких, так и не найдя путь наружу. Потому даже и мускулом на лице не двинул, просто в три широких шага вернулся.       И поднял дурочку на руки.       Благо та смолчала, лишь снова непонятно зыркнула, на что Соло лишь благодарно мысленно взмолился, что ей хватило мозгов не ерепениться и не взвыть, мол, сама и все такое, ей такой независимой и сильной не нужна помощь, бла-бла-бла. Прямо таки облегченно выдохнул, радуясь тому, что Рей хватило ума понять, насколько ее нога затормозит их.       Ведь останавливаться нельзя было ни в коем случае. Не в их положении, когда на горящие пятки им наступали плохие ребята с очень уж нехорошими намерениями.       Лишь после, уже через секунду помогая ей пересесть ему на спину, Бен вдруг осознал, что у него в тот момент, оказывается, даже и мысли не возникло рвануть вперед, бросив эту злючку на произвол.       Правда, потом, ну насколько он помнил мутными злыми отрывками — тащила его почти на себе уже она. Он бы, на самом деле, с радостью выкинул, прямо втоптал бы в землю напрочь эти грязные рваные куски памяти, где эта малявка, едва ли макушкой достающая ему до подбородка — с стиснутыми от злости зубами изо всех сил тянула их дальше, обхватив его за пояс и глядя ему, не себе, чертпобериблятьсука ему под едва переставляемые глиняные ноги. Сквозь муть пелены перед глазами от радостно скачущего по венам яда Кайло в какой-то момент уже устало, но твердо решил, что все, нахрен вся эта мутотень, попрыгушки по лесу нужно прекращать, и только он попытался раззявить рот, дабы выдавить из себя героическую киношную фразу, мол, хорош, оставь меня, уходи сама, шансов будет больше… и уже даже отцепил сведенные судорогой пальцы от тонкого плеча, крайне тупо и неловко толкая вперед — глянул в последний раз ей прямо в глаза…       … и не смог ничего сказать.       Один взгляд — один вывод.       Сразу понял, эта дура не отпустит его.       Из принципа или еще какой моральной чуши, но Бен сжал губы, заметно поморщившись от резанувшей забитый отравой мозг — она его не бросит. Вот не бросит и все, хоть сам себе шею сворачивай, чтоб уж точно ей не нужно было тащить за шкирку его труп.       Вообще, если нормально глянуть правде в глаза, не такой уж Соло и сексист. Вообще не сексист, разве что самую чуточку. На него всегда навешали столько ярлыков, что по итогу он давно перестал хоть как-то реагировать на это дерьмо. Да, в его понимании, женщина должна сидеть дома. Воспитывать детей. Готовить разные вкусняшки. Орать на хахаля, в конце концов, или просто заслуженно выносить мозг, или тихонечко мурлыкать под нос песенки, протирая пыль. Только не потому у него в голове крутились подобные мысли, что он вот такой ярый сексист и женоненавистник, а все из-за того, что в его понимании женщина должна быть в тепле, собственноручно выстроенном уюте, чтоб развалившись на пушистом ковре у весело потрескивающего камина запихивала в себя лопнувшие от огня истекающие мясным соком сосиски.       В его понимании женщина, в первоочередную самую что ни на есть, чтоб ее, мать твою растак очередь — вот прямо должна быть в безопасности.       А не скакать с замызганным узи наперевес.       Прямо таки обязана быть прикрытой со всех сторон бронированными стенами, да еще чтоб с оборудованным подвалом с дополнительным выходом наружу. В его понимании ведь именно в безопасности женщина могла бы позволить себе быть спокойной. Не тихой, нет. Именно спокойной. И вот этим спокойствием утешать, утихомиривать разбушевавшихся и заигравшихся детей. Угомонить ласковым взглядом взбудораженную собаку, отдать эту пуховую мягкую тишину в голове вернувшемуся после работы домой мужчине. Успокоить весь мир, в конце-то концов.       О чем Бен Соло мимолетно и сообщил этой малахольной еще при самой первой встрече. Не то чтобы он сомневался в силе этой доходяги и все такое, но все же… Да и на тот момент было откровенно начхать на брошенный искоса чудовищный недовольный взгляд, не ей первой он такое сказал, и не последней, слишком много женщин лезли в эту стезю. Еще бы кто спросил, зачем он тихим голосом откровенно грубит всем девушкам, с которыми сталкивался не только по долгу работы, но и встреченным в обычной мирной жизни. И ведь не сказать, что Рей попала под горячую руку или под еще какую раздачу. Он им всем такое говорил.       В его понимании он просто говорил что думал, не обращая внимания на ехидные смешки от коллег мужского пола. К счастью или сожалению, Бен не то чтобы он сомневался в профессионализме женщин, порой умудрялся откровенно удивляться их способностям в бою. В любом случае, его слова все равно улетали в никуда, да и Бен не особо задумывался, почему всегда девчонки в командах менялись как перчатки, одна за другой, что заставляло попросту уже и не заморачиваться запоминанием лиц и имен. Сегодня одна, завтра другая. Разве что это было просто неудобно, ведь приходилось привыкать и подстраиваться под очередную чужачку, что сильно разбалансировывало сыгранную группу.       И, как он и предполагал, по итогу основная причина последующих неприятных и неприязненных взглядов и откровенных издевок от нее была именно в Бене — он, чисто по мужски, так сказать, никогда не умел правильно доносить до женской половины человечества свои мысли, о чем прекрасно знал, но как ни старался, перекроить себя так и не смог. Прям тысяча из десяти в отрицательную сторону по его шкале умения говорить что-то женщинам, ага.       На мимолетное нечаянное удивление Соло эта даже на вид дерзкая и взбалмошная Рей умудрилась удержаться в своей команде на постоянной основе. В итоге, впрочем, без особого труда, ему пришлось признаться, что эта наглая задница с весьма и весьма острым языком очень даже отличный подрывник. Одно задание, второе, пятое — и он ее запомнил. Не то чтобы пялился-то на нее, в очередной раз усевшись напротив или неподалеку в очередном вертолете, под грохот винтов отмечая неожиданно задорный изгиб улыбки или проворно перебирающие даже на вид опасные детали очередной хлопушки изящные пальцы, просто… он каждый раз начинал внутренне беситься, насколько сильно отвлекала его эта дамочка. Это нервировало, злило так, что каждый раз Бен готов был встать с места и прихватив за шиворот, попросту выкинуть ту за борт. Одно ее присутствие вынуждало его смотреть куда угодно, ибо подступающая чернота перед глазами грозила выпилить его как рабочую единицу и грозило лишить работы.       Лишь бы не на нее смотреть. Лишь бы снова не застрять в блядских глазах, столкнувшись взглядами, отчего изнутри каждый раз поднимался захлестывающий разум вал тьмы. Лишь бы снова не стиснуть кулаки, заметив, как эта мелкая блядь улыбается кому-то из его коллег.       Он даже сам себе отказывался признать, что банально ревнует ее к своим коллегам, словно той было мало постоянно хихикать над скабрезными шуточками от солдат ее подразделения. Причем ни о какой-либо заинтересованности ею не было и речи, нет-нет, что за бесячий бред, уж он-то прекрасно видел, как та умудряется отвлекать не только его, но и всех остальных мужиков обеих групп. Каждый раз у них было очень важное и опасное задание, а этим все хиханьки да хаханьки.       Потому и старательно думал о чем угодно, вплоть до мыслей о скорости, с которой передвигаются на зеленый свет старушки на ходунках. Ведь только так он мог отвлечься от мыслей, что эта мелкая тварь будто читает его мысли. Только он открывает рот с идеей, мол, неплохо бы взорвать ворота для пущего эффекта неожиданности или прочее дерьмо, как ему говорят, что Рей подала эту идею, и даже вот она тут как тут, стоит и пялится на него своей дебильно-мягкой улыбкой с ворохом своих приблуд. Только Бен предлагал что-нибудь, как его обрывали фразой, что это уже выполняется, потому что догадайтесь почему Рей уже предложила. Самое обидное, это начинало входить в привычку. Рей то, Рей се, Рей там, Рей сям… Словно реально она читала его мысли, банально воруя идеи, и Соло с очередной каменной рожей отчаянно недоумевал, как же так выходило, что эта Рей всегда делает то, о чем он подумал буквально минуту назад.       — Эй, Хьюстон вызывает Бенечку Соло! — защелкал прямо перед его носом командир группы, насильно возвращая на бренную землю, отрывая от каких-то идиотских, толком не сформированных мыслей, где Бен все старался пересчитать процентное соотношение углекислого газа к сахару в той приторной сладкой газировке, выпитой утром вместо привычного кофе. Эту пакость оставила ему очередная приглашенная на ночь гостья, но ожидаемо и имени не смог вспомнить, настолько был пьян, правда, вроде не подкачал, но все равно слегка поморщился, вспомнив расстройство гостьи после двухчасовых кувырканий, едва он прямым текстом попросил ту свалить, протягивая всю имеющуюся на данный момент в бумажнике наличность. На новое платье так сказать.       — Эй, еб твою мать! Ну же, соберись, Бен, ты чего такой расклеенный? Отпуск тебе наверно надо, а? Последнее время сам не свой, витаешь в облаках, — рявкнул командир, снова щелкнув один раз пальцами, но тут же отходя к столу с разложенными схемами и картой местности. — Собираемся на третьей базе, там уже будут ждать ребята из второй группы. Бляха-муха, пора бы и нам в команду своего подрывника, каждый раз вылавливать и ждать их не дело.       — Ну так и сказал бы кому повыше… — подал голос кто-то сбоку, но Соло не особо вникал, кто там вздумал указывать командиру.       — Пасть закрыл, — не остался начальник в долгу. — Без твоих соплей знаю. Пока не дадут нам подрывника, так и будем каждый раз сидеть и ждать, когда они освободятся. Так, пацаны, у нас тут новая каша. Подтягиваемся и смотрим.       Бен сразу поднялся с кресла, где неподвижно сидел с час в режиме ожидания. Несколько шагов, и вот он уже стоял за спиной командира, четкими сухими движениями выдернувшего из стопки каких-то папок одну. На стол полетела дерьмового качества фотка обрюзгшего мужчины с несколькими подбородками и трусливыми маленькими глазенками, следом появилось еще одно изображение вполне миловидной женщины.       — Да блять, да сколько можно, а? Просил же тебя так не подкрадываться! — дернулся в сторону внезапно обернувшийся командир.       Бен же просто пожал плечами, слегка напрягаясь и невольно задумавшись о причинах, по которым обычно спокойный как танк руководитель сегодня вел себя как невротик. От поведения командира пахнуло чем-то мерзким, но Соло отмахнулся от этого, понимая, что в любом случае им всем разложат по полочкам, что именно там так нервирует главу группы.       — Так, ладно. Джабба Хатт, микробиолог или генетик, или все вместе, хер их там разберешь этих умников. Точной информации нет, известно лишь то, что этот человек разработал какое-то супер-пупер вещество, наркота, очередной яд в виде жидкости. Был похищен из дома два дня назад вместе женой Базин, она же его помощница-лаборантка. В подвале у них домашняя лаборатория, разгромили ее полностью, но есть данные, что некое количество разработанного им и на месте приготовленного вещества также находится в руках похитителей. По имеющейся инфе, держат его вот тут, — рука командира сдернула со стола схему здания и кусок карты, тут же лепя на кнопки к вертикальной доске рядом. — Наша задача, думаю, всем ясна. Цель отбить, вывезти живьем, доставить в указанное место.       — Есть что на похитителей? Что по зданию еще есть? Сколько охраняют и как охраняют? Что там по точке? — полетели с разных сторон вопросы.       Внимательно слушая ответы босса, Бен уже мысленно просчитывал пути отхода, отмечая факты о возможном вооружении противника. Конечно, по первым прикидкам это были обычные что ни на есть бандюганы, вдруг решившие прихватить ученых и с их мозгами замутить новую наркоту, но мало ли, пока непонятно, насколько хорошо эти идиоты финансируются. Вдруг у них там и атомная бомба в подвалах завалялась, сейчас любая мелочь может дать внушительный перевес их стороне.       Отдаленный шорох легких шагов он сразу услышал. Узнал тоже сразу, отчего губы самовольно поджались в нитку. Пусть их база и была очень хорошо укрыта и защищена, левый бы попросту, даже случайно бы к ним не попал, но от прыгучего звука ее шагов стало муторно, отчего сразу вспомнилось, что вчера эта малявка умудрилась в очередной раз появиться перед глазами, едва он с коллегами засел в прокуренном баре. Мысль, что он и накачался-то побыстрее, лишь был бы повод свалить пораньше, настырно принялась прогрызать в мозгах тоннель размерами с Ла-Манш.       — Хей, всем приветики, — промурлыкала задорно впрыгнувшая в помещение Рей с огромным рюкзаком на спине. Со всех сторон послышались ответные возгласы и Бен аж чуть не оскалился, глядя на заметно подтаявшего лицом при виде нее командира.       — Где тебя носит? — чуть ли не умильно лыбясь, выдал босс.       — Простите, я уже ехала на вашу третью базу, когда мне сказали топать сюда.       От ее открытой улыбки Рена повело. Легкие сразу же ожидаемо перехватило новой порцией злости и гнева, но он сумел привычно задавить в себе эту тьму.       — Так, где же… А, вот, — аккуратно уложив рюкзак на пол, чуть ли не по пояс зарылась в него Рей, почти сразу вытаскивая на свет божий листок бумаги. — Вот.        Листок перекочевал в лапу босса… и от моментально возникшей хмурой морщины на его лбу напряглись все, включая Рей.       — Так, народ. Как и предполагалось, у похитителей есть неопределенное количество разработанной херни. Значит, они могут им воспользоваться в любой момент. Уши держим начеку, это дерьмо очень сильно влияет на мозги, вдруг что, если кому вдруг прилетит этот яд, мало ли…       — Что делает это вещество? — не ожидая от себя же, выдал Кайло.       — Как я и говорил, отключает тормоза. Напрочь, — задумчиво читая текст, с крайне тяжелым вздохом ответил босс. — Тут пока непонятно, как быстро эта наркота действует и как сильна будет зависимость. Одним словом, четыре миллиграмма этого дерьма что-то там в мозгу отключает и… Одним словом, спускает все тормоза. Навскидку, после попадания в кровь, это дерьмо плавает около двух часов бессимптомно, после полная раскоординация нервной системы, вплоть до глюков и возможной остановки дыхания. Короче, инфузория туфелька. Это состояние длится до суток, через сутки после введения в организм идет полная потеря ментального и морального контроля. Поведение под ядом непредсказуемо, вроде как каждый подопытный реагировал на него по-своему, сроки воздействия не определены. Кого-то несет, а кого-то даже не торкает.       — Что это значит? — донеслось откуда-то сзади, на что даже мелкая поганка, усевшаяся на рюкзак и внимательно слушавшая, скептически скривилась.       — Ты дебил? Я же сказал, все тормоза слетают, блять! — моментально вызверился босс. — Крыша напрочь уедет, и непонятно, вернется ли вообще. Хрень эта не изучена, черт его знает, может минуту поколбасит и отпустит, а может во все тяжкие на неделю уйдешь. В любом случае, вещество у них в наличии и они могут его применить на своих же и нам придется идти против людей безо всяких моральных ограничений. Если вам что-то прилетит, сообщаете сразу. Обязательно проверить фильтры противогазов, не дай Бог эти черти вздумают распылить через вентиляцию. Если что... Ай, на месте покумекаем, может просто потом наручниками на базе прихватим и авось пронесет. Мы не можем себе позволить выбыть из игры хоть кому-то на непонятный срок.       — Надеюсь, пронесет… — эхом прошептала Рей, поежившись.       — Ну и сидела бы дома, если так… — мрачно, сквозь зубы зачем-то начал Бен, глядя на доску с прикрепленными фото и картой.       — Ой, да заткнись ты, — немедленно парировала та, явно кривя блядский рот в мерзкой ухмылке. — Нашелся тут…       Ему даже смотреть не надо было на нее, ее гневно-задирающий и подзуживающий к очередной отдающей гнильцой перепалке взгляд сразу привычно зацарапал затылок. Ну зато хотя бы встряхнулась, а то всем своим видом нагнетала на всех унылость и депрессию.       — Хавальники оба закрыли, ваши предварительные ласки уже всех заебали, — сбил готовую вспыхнуть свару командир.       Спорить и пререкаться дальше никто и не собирался, все же прозвучал четкий приказ, хотя для нее командир не был непосредственным начальством. Но видит бог, или кто там наверху, Бен бы выдал еще парочку фраз в незатухающей надежде, что эта девчонка все же взбрыкнет, обидится, не станет молчать и бросит ответную пакость… и свалит куда подальше, когда босс рявкнет и прогонит ее нахрен. Желательно, на другой конец вселенной, настолько его изнутри безудержно на пустом месте колотило.       Дышать и то было сложно, настолько Бен был взбешен, хоть и держал каменное лицо.       — Вон схема здания, глянь. Год постройки лохматый, тогда еще строили на совесть, так что ищи слабые места, — кивнул ей босс. — Итак, всем внимание. Высаживаться придется очень далеко, там вокруг реликтовый лес, с воздуха незаметно не подобраться. Наша первоочередная задача: забрать этих двух ученых и доставить живыми и желательно целыми на точку эвакуации, где будут ждать два вертолета с еще двумя группами поддержки.       — Бляяя, далеко топать туда-обратно придется, — проныли сзади, намекая на очень уж большое расстояние от высадки до нужной точки, да еще и чуть ли не в два раза больший километраж до места эвакуации. Разброс по площади реально был очень сильный.       — Ничего, пробздимся, — парировал командир, которому тоже явно не понравилось, что придется столько пилить на своих двоих. — Высадимся всей толпой, вторая группа возьмет на себя подвалы и первый этаж, нашими будут второй этаж и крыша.        В какой-то момент Бен вдруг понял, что давно не слушает разнарядку.       Он просто снова думал о чем угодно, глядел куда угодно, лишь не замечать запакованную в камуфляж тонкую фигурку, нахально вставшую прямо перед доской и якобы задумчиво ковырявшую ногтем губы. Скорость полета триагональной пули при боковом ветре… и чего только по карманам не распихано… градус вчерашнего пива был 6 процентов? или двенадцать? вроде девушка, а голову помыть не судьба, галимое сало… надо бы сказать боссу, что штукатурка вот-вот отвалится, надо снова замазывать, а то эта сраная трещина на потолке еще дальше пойдет, бред какой, здание-то почти новое, а уже разъезжается… ногти все переломанные, хоть пальцы все на месте…       Уже сидя в вертолете, он все же повнимательнее слушал через наушники голоса обоих командиров, что доносили ежеминутно поступающую информацию о положении дел. А вот когда десантировались, он выкинул из головы все лишнее, в очередной раз бросая все внимание на операцию.       Момент, когда все пошло по одному месту, Бен уловил сразу. Уже с первых минут разгорелась перестрелка, по которой было понятно — их ждали. И ведь не просто ждали, противник уж точно знал, что к чему. Сквозь обрывочные слова в гарнитуре в ухе ему в голову прилетела яснейшая мысль — это жопа. Полная, бесповоротная. Беспросветная. Хватило пары фраз, чтобы понять, что их-то, на самом деле, кто-то из своих же и слил.       Когда ему в шею прилетел дротик — сообщать уже было некому, кроме Рей. Как он понял и на деле оказалось истиной — полегли почти все.       На деле, он, разозленный ситуацией, даже и не заметил, пока в какой-то момент внезапно оказавшая за спиной Рей не ахнула. Махонькую капсулу с едва видной иглой снимала потом тоже она, едва они с трудом, но все же прорвались наружу, на полном ходу влетая в густой лес.       Гребаный дождь начался почти сразу, словно небо тоже решило им поднасрать. Пусть поначалу и покапало слегка, но уже через минут пять хлесткие ручьи заливали лицо как из ведра — Соло как раз безмолвно матерился, понимая, что его, что ее рации больше не работают, выдавая лишь колючий занудный треск. Их явно глушили, но знание о точке эвакуации, как и незатухающая надежда, что там все же будут обещанные вертолеты, давало очень много сил.       Они отходили молча, с самого выхода из здания ни слова друг другу не сказали. Рей лишь тронула его за локоть на минутной передышке, взглядом указав на все еще торчащую капсулу — Бен просто подставил шею, позволяя неожиданно раскаленным пальчикам коснуться мокрой кожи.       И даже сделал вид, что нихрена не почувствовал, хотя именно ее первое за все время вполне обычное прикосновение заставило его натурально отшатнуться. Просто предпочел самого себя убедить, что позвоночник прострелило насквозь от отвращения. Да, точно, ему было очень… неприятно, ага. Дальше копаться в своих эмоциях было просто некогда.       Далекие голоса и выкрики преследователей не отдалялись, но и не приближались. Бен вдогонку злился, что их сейчас банально загоняют, как жертв, и все выстраивал многоэтажные проклятья вперемешку с обещаниями потом вернуться и навалять всем. Они бежали с крайне редкими остановками и оглядываясь назад, Бен постоянно цеплялся взглядом за упорно молчащую фигурку, неожиданно почти истерично почему-то радовался, что вопреки всем ее положительным умениям, которые он не мог отрицать — по лесу Рей ходить не умела, оставляя очень наглядные следы.       Лишь когда он взвалил ее на спину и цепкие, но уже подрагивающие пальчики намертво зацепились за его разгрузку на груди, Соло таки вспомнил, что за дрянь ему прилетела.       Бен осознавал лишь одну вещь — его накрывало.       Дерьмо в крови уже разгулялось и он отчаянно, вот прямо молился мутными молитвами, чтобы Рей его оставила у какого пня и свалила подальше. Выданные два часа давно прошли и ноги совсем не слушались, губы онемели, глаза и те вовсе отказывались помогать, потому Бен через раз видел.       Ботинок, ее ботинок, грязь, грязь, ее ботинок, ее коленка, опять грязь, опять его ботинок, ее зудящий голос, прядка растрепанных грязных волос на извазюканном лице, сорванный ноготь на пальце стиснутой на тонком плече руке.       И ее голос, что-то постоянно шепчущий. Где-то краем вконец отупевшего мозга Соло понимал, что она старается, она его все еще поддерживает. Морально и физически. Уговаривает зачем-то. И, чтоб ее блять подтряхнуло и вывернуло, никак не отцепит своих ладошек от него, все тянет и тянет, все тащит и тащит, все держит его. Коленки у нее каждый раз подгибаются ведь, когда гравитация утягивает вниз, но вот жеж упорная упоротая девка каждый раз умудрялась его выровнять.       И тащила дальше.       Голосок этот как некий якорь Бену был, под конец он прямо физически пытался ухватиться за эти прыгающие звуки, неловко размахивая руками. Все пытался оторвать эти ручки-палочки в попытках остаться на месте, ведь давно потерял счет времени. Хрен его знает, сколько они вот так ползут, может времени у них больше нет, потому и знать не знает, захочет ли убить Рей или изнасиловать, впадет ли в кататонию, начнет ли есть грибы или гоняться за белками. Одним словом, либо они доберутся до места эвакуации вовремя, либо Рей встретится с его темной стороной, которую он столько лет упорно сдерживал.       Затооооооо когдааааааааа увиииииииидееееел бегууууущих таккк хи-хи ААААААААА скаааааааааа смешноооооооо скачущ-щееещхщхщих рыбббббят навстрееееечу ахахахххаххахах — единственной нормальной мыслью было, что она все-же дотащила его, она справилась. Она молодец и Бен готов действительно принять ее как сильную женщину. Первую в его жизни по-настоящему сильную женщину.       Он ее не зря запомнил.       Вроде как и выдохнул спокойно, с усилием провожая глазами пробежавших мимо людей. Они отомстят и заберут павших. Он может дышать спокойно.       Он даже понимал, что их подхватили, загрузили в вертолет… и замотали его веревками как мумию. Не то чтобы Бен особо сопротивлялся — остатки мозгов позволяли понять, что да, так даже лучше.       Когда он открыл глаза — мир был изумительно ярким.       Чистым.       Даже дышать было так легко, словно он глотал самый свежий воздух.       В голове было так тихо и спокойно, что Бен не стал удивляться стянутым рукам и ногам, как и почти не обратил внимания на ремни через грудь и пояс. Это были не особо значимым препятствием. Правда — сказать, куда там ему надо, и надо ли вообще вставать, было тоже несущественным. На грани восприятия кто-то что-то делал, двигался, иногда до него доносились довольно резкие звуки, словно старались этими возгласами чего-то добиться.       — Мистер Соло, — донеслось до него в какой-то момент. — Я вижу, вы уже очнулись, мистер Соло. Как вы себя чувствуете?       Чужой голос был настолько мерзким, что аж горло свело судорогой и Бен невольно дернулся под ремнями, крайне недовольно рывком развернув лицо в сторону обладателя этого голоса. Им оказался незнакомый мужчина в белом медицинском халате, за спиной которого с давным-давно знакомым ему весьма непонятным выражением лица стояла она. Миг, и вот уже его та в упор буравила своим характерным презрительным взглядом. А потом бах, и он получил новую дозу очередного непонятного разглядывания, после и вовсе вдруг отвернулась, словно ей было больше интересен вон тот скол на оконной раме. Причем Бен мимолетно спросил себя, откуда он вообще знает об этом сколе, ему-то вообще не видно. Но это знание тоже было не совсем важным. Наверно.       — Мистер Соло? Вы хорошо меня слышите? Как вы себя…       — Нормально, — почти безразлично разлепил губы Бен, уже через доли секунды вдруг ловя себя укачанным на нахлынувших волнах чистейшей ярости от того, что она вот взяла и отвернулась от него.       — Ну что же, не будем терять времени. Мисс, вы сказали что сумеете понять, изменилось ли поведение мистера Соло. Как вы считаете…       — Все тот же кретин… — выплюнула вдруг Рей, некрасиво поджимая губы и морща нос.       — Мистер Соло, вы осознаете происходящее? — настырно забубнил доктор. — Мистер Со…       — Сколько прошло времени? — встряхнулся Бен.       — О, вы помните случившееся? — затараторили сбоку, но ему уже было пофиг. Слова, что его целую недельку держали привязанным, но увы и ах, под седативами, а то мало ли — прошли вскользь, мол ему и очнуться-то позволили лишь потому, что в крови внезапно не обнаружили ничего лишнего от слова совсем, но ведь подстраховаться стоило, не правда ли?       Бену что-то мешало сосредоточиться.       Нечто зудело на самом краю сознания, никак не желая поддаться хоть какому-то анализу, зато когда понял, просто попросил его освободить. Правда, и удивляться не стал, едва доктор принялся самолично отстегивать ремни, при этом не позабыв уточнить, что его и выпускают только потому, что Рей только что вполне добровольно признала его обычное состояние. Больше ведь некому. Бен ничего и не говорил, пока его развязывали, терпеливо выжидая и неторопливо разминая напрочь застылые от неподвижности мышцы, совсем не слушая дока, что продолжал бубнить. Все с таким же деревянным лицом посмотрел в глаза мужчине, когда тот поставил перед фактом, что надлежит еще пару дней приезжать и сдавать кровь на анализы. И только вредный доктор вальяжно выполз за дверь, оставив его наедине с Рей, Бен задал всего один вопрос, мучивший его последние пять минут.       — Почему?       — По кочану, — сходу выплюнула она…       … и приглушенно охнула, стукнувшись лопатками о стену.       — Я задал вопрос, — чуть ли не носом упираясь ей в нос, внешне абсолютно равнодушный, но внутренне кипя непонятно от чего, проговорил Соло.       В ответ же он лишь получил ожидаемую попытку врезать коленом в пах, но как ни крути, он примерно на подобное и рассчитывал, потому и вдавился в нее всем телом, на корню обрубая трепыхания и продолжая держать ее за горло. Правда, одну ручонку пусть и перехватил, но ногти второй руки уже врезались ему в щеку.       — От-т-вали, говнюк! Сам придумай, ты же умный! — зашипела Рей, уж точно понимая, о чем он спрашивает.       В какой момент ему сорвало цепи — Бен так и не понял.       Может, когда он, зачем-то принюхиваясь к запаху ее кожи на покрасневшей щечке, оказался слишком слишком близко? Или может, когда все же коснулся ее рта губами, мимолетно сам себе же и удивляясь, отчего так крайне трепетно это получилось? Или же его заклинило напрочь, когда ее юркий горячий язычок нагло влез в рот, а ногти впились ему в лицо еще сильнее.       Впрочем, умелый удар кулаком он все же получил, едва позволил ей перевести дыхание.       — Отвали, гондон, отпусти, какого хрена ты… — потревоженной змеей поначалу беспрестанно шипела она, но Бен лишь криво усмехнулся, намеренно грубо отрывая жертву от стены, но сразу бросая ее на спину поперек кушетки, где еще совсем недавно валялся он сам.       А потом ему понадобился всего один миг, чтобы схватить один из висящих ремней… и попросту удавкой обернуть тот вокруг ее шеи.       — Бен, ты… Бен! — попыталась взвизгнуть Рей, но сразу замолкла, с нескрываемым страхом глядя ему блестящими от подступивших слез глазами.       — Не дергайся, дрянь… — злобно выдавил Соло, наваливаясь всем весом сверху, тут же пользуясь заминкой, выдернул зажатые ее плечом собранные в хвост волосы и одним движением зачем-то срывая прочь резинку, откинул эту копну за край матраса.       Он честно старался терпеливо сносить ослабевающие удары, удерживая край ремня и затягивая все сильнее, пока до Рей не дошло, что Бен ее просто задушит. И только она прекратила дергаться, Соло сразу ослабил стянутый ремень. Совсем чуть-чуть, но ослабил.       — Успокоилась? Молодец. А теперь я снова задам вопрос, на который хочу получить ответ, Рей. Думаю, тебе понятно, что это в твоих интересах ответить мне. Так вот, Рей. По-че-му? Почему ты меня тащила, м? Откуда такая жертвенность к тому, кого терпеть не можешь? Не надо нести чушь о человечности и прочее дерьмо. Чего ты хотела добиться? Сделать меня козлом отпущения после разбирательств? А не ты ли нас сдала, а?       И вот снова — один взгляд, который дал понять, что бред уже несет он сам.       Сначала она выпучила глаза, выставляя недоумение и новую порцию удивления.       А после просто рассмеялась. Хрипло, нервно, но смеялась.       — Ты просто дебил, Соло, — каркающе выдавила Рей. — И угораздило же меня…       Непонятно откуда, непонятно как, но до Бена вдруг дошло.       И в этот раз он первым влез языком ей в рот, намотав ее волосы на кулак.       Больничную рубашку на нем эта фурия просто разорвала, дернув ворот в разные стороны — в отместку он располовинил ее футболочку. За расцарапанную щеку он отомстил сладкими укусами в подставленную многострадальную шею, с которой ремень он самолично и снял. Бен выцеловывал где доставал, поражаясь не только отклику ее тела на прикосновения его губ и рук, но и буквально утопая в тишине в голове, словно изначально ему только и нужны были эти бесподобные стоны с раскаленной кожей под ладонями, чтобы избавиться от постоянной тьмы.       И кто бы еще знал, как он упивался сдавленному хрипу от нее, едва он принялся совсем мелкими, осторожными толчками растягивать ее изнутри, легонько закусив ахиллово сухожилие на ножке, что пяточкой уперлось ему в ранки на щеке. Брал ее медленно, неосознанно пытаясь компенсировать свою грубость, но все равно жестко удерживая под собой. Глаза давно закрылись сами, Бен и не старался их открыть, при этом зная, что его стерва под ним тоже уже полностью утонула в наслаждении, ибо ну не могли врать ему ее чувственные стоны и крайне чуткий отклик на каждую ласку.       Зато сил хватило нечаянно хрюкнуть в неловком смешке, когда на спине уже оказался он сам, да еще и с тем же самым ремнем на горле. Как там Рей умудрилась вывернуться и повалить его — было невдомек, правда морочиться этим сразу стало некогда, ибо теперь трахали его. Ему позволено было лишь обхватить ее за потные бедра, моментально вступая в игру *как можно жестче насади свою фурию на себя*.       Казалось, мысль, что нужно валить из больницы поскорее, пришла им в головы одновременно, хотя Бен был не прочь еще с сутки-другие вот так просто поваляться с развалившейся на его груди Рей. Сколько они так провалялись, тоже было непонятно, он тихонько млел под пальцами, нежно и ласково гуляющими по лицу и плечам, тоже неторопливо досконально изучая каждый миллиметр женского тела. Они даже вздохнули одновременно и переглянувшись, поднялись.        В живых оставались только его больничные штаны и ее джинсы, В итоге Бен, взглядом попросив подождать, полуголым выскользнул из палаты и воровато оглядываясь, скользнул в первую же рабочую раздевалку, где и нахально стырил два чужих запакованных в пакеты халата.       Они опять друг другу и слова не сказали, Рей лишь сдавленно хихикнула, позволяя Бену замотать ее в халат и выдавая смех гораздо громче, глядя на Соло, что чуть растерянно пытался стянуть на груди второй, в итоге просто оставив накинутым на тело.       Какой-то внутренний импульс нехило пнул и Бен вдруг просто в одно движение подхватил ее на руки, усаживая себе на живот — Рей же самодовольно и счастливо улыбнулась, скрещивая ноги у него на поясе и обхватывая за шею.       Их никто и не думал остановить, задержать, хотя бы спросить, почему эти двое в больничных халатах, почему он топает на выход с ней на руках. Без единой лишней мысли он шел, зарывшись носом Рей в висок, придерживая обеими ладонями под зад и удовлетворенно слушая, как тихонечко та сопит.       Откуда-то даже знал, что она просто закрыла глаза, полностью доверившись.       Им не нужно было договариваться — наличность-то на такси была только у нее, но везти Соло собирался ее к себе домой. А там дальше они посмотрят, что делать, благо Бен собирался это все же обсудить вслух.