Помочь найти

Потолок чулана встретил своего обладателя в полной обыденности, за исключением пыли и песка, сыплющимися из щелей и трещин. Такой «снегопад» удавалось застать, когда Дадли вставал раньше своего кузена, и прыгал на ступеньках, чтобы вся грязь осыпалась Поттеру на голову. -Мам! Гарри до сих пор спит, а я уже хочу есть. Скажи ему, чтобы немедленно вставал и готовил завтрак! — заканючил Дадли, топая ногами. Разлепив глаза от такого визга, Поттер резко вздохнул и неожиданно для себя закашлялся, потирая глаза от поднявшейся пыли. «М-да, в это раз ему удалось застать меня врасплох…» Отряхнувшись от всей грязи, он начал лениво подниматься, застилая потрепанный матрас одеялом. Обычно он встает раньше тети Петуньи, не говоря о Дадли. Всю ночь не мог сомкнуть глаз, раздумывая над письмом и этим «Хогвартсом». Он представлял, как может выглядеть школа и каково это, учиться и жить в волшебном мире. По мере осознания всего произошедшего, его начали захлестывать разные мысли и образы. Он почти целую ночь анализировал случившееся, размышляя об импульсивности своего поступка. Может быть, если бы он подумал лучше и перебрал всевозможные исходы, он бы смог без потерь получить шанс на обучение в школе чародейства. На смену этим думам пришла мысль о том, что лучше бы он вообще не трогал это письмо. Тогда, возможно, его родственники сами бы проявили инициативу и избавились от навешенного им племянника, или же вообще не рассказали о содержимом письма. Тогда ему было бы легче, и он не мучил себя ложными надеждами и мечтами. Месяц назад он был уверен, что подобного рода чувства остались в прошлом, но маленькое письмо вселило в окаменевшее сердце давно забытое чувство, приносящее ноющую боль от безысходности. «Я так жаждал узнать, что написано в том письме, что теперь в равной степени жажду забыть об этом» Бессонная ночь ощутимо сказалась на мальчике, и сегодня впервые за несколько лет он умудрился пережарить бекон, из-за чего он немного подгорел. -Я не хочу это есть, он подгорел! — заныл Дурсль-младший, показательно стукнув вилкой о тарелку, и отвернулся. -Криворукий идиот! — рявкнул Вернон, отвесив Гарри подзатыльник. -Извини, Дадли. Я не хотел, чтобы так получилось. Если ты подождешь, я все сделаю заново, — кривя душой, промямлил Гарри, виновато посмотрев на кузена. -Вот еще! Не хватало еще, чтобы ты нам продукты переводил. Я сама приготовлю, а ты помой посуду, — сделала одолжения тетя, оттолкнув Поттера от плиты. Из коридора послышался громкий звук, отдаленно напоминающий стук в дверь. Больше было похоже на то, что кто-то собирается ее выломать. -Кого принесло с утра пораньше? — проворчал дядя, опуская газету, — Поттер! Иди посмотри, кто там. -Да, дядя, — буркнул мальчик, убирая губку в сторону и смывая остатки пены с рук. Подойдя к двери, мальчик повернул ручку и дернул ее на себя. Посмотрев на гостя, Гарри на пару секунд застыл, осматривая пришедшего. В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Он стоял немного пригнувшись, так как крыша над крыльцом была слишком низкая для него. Несмотря на необычную внешность мужчины, Поттер отличался обходительностью и тактичностью, поэтому он быстро пришел в себя. -Доброе утро, сэр. Чем могу помочь? -Гарри! Я так рад тебя видеть! Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был. Ты так изменился, подрос… — воскликнул растроганный великан и внимательно рассмотрел мальчика, — с прошедшим днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… но вкус-то от этого не испортился, да? Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее дрожащими руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!» -Да… у меня действительно вчера был день рождения. Спасибо, сэр! Как… как я могу к Вам обращаться? — пролепетал мальчик, разглядывая торт. -А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. Можешь называть меня просто — Хагрид. Он протянул огромную ладонь и, обхватив руку Гарри, энергично потряс ее. Услышав слово «Хогвартс» внутри все похолодело, а волосы на затылке зашевелились от волнения. -Поттер! Кого там принесло, мальчишка? — послышался бас дяди Вернона. «О, нет… Они не знают о письме, о Хогвартсе. Все, встреча с ремнем мне обеспечена. Зачем я вообще взял этот проклятый конверт?!» -Я сейчас, дядя. Это почта, — проголосил мальчик, судорожно решая, что делать дальше. На лице великана отразилось недоумение, и он шагнул вперед, намереваясь зайти в дом. -Сэр… Хагрид, я написал, что у меня нет возможности обучаться в вашей школе. Вы знаете об этом? — протараторил Гарри, оглядываясь назад. -Дык, знаю. Профессор Дамблдор прислал меня, шоб я сопроводил тебя в Косой переулок, ты не можешь отказаться! Не успев ничего ответить, Хагрид отодвинул Гарри в сторону, ввалившись в дом. Поттер застыл на пороге, сбивчиво перебирая возможные варианты побега. Вздохнув, он дернул ручку на себя, закрывая входную дверь. Медленными шагами он прошел в гостиную и остановился у входа в комнату. -Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я… Великан шагнул к дивану, на котором сидел застывший от страха Дадли. -Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал лесничий. Дадли взвизгнул и, соскочив с дивана, рванулся к вышедшей с кухни матери и спрятался за нее. Тетя Петунья в свою очередь шагнула за спину дяди Вернона и пугливо пригнулась, словно надеялась, что за мужем ее не будет видно. Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнул вперед. -Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! -Да заткнись ты, Дурсль! Гарри сам открыл мне дверь! Взгляд Вернона упал на сына, который жадно разглядывал торт, который держал Гарри. -Ни при каких условиях, Дадли, я не разрешаю тебе это брать, — резко произнес дядя Вернон. Великан мрачно усмехнулся. -Да ты чего разволновался-то, Дурсль? — насмешливо спросил Он. — Да нам бы в голову не пришло делиться — вон он у тебя жирный-то какой. Великан перевел взгляд на Гарри, робко стоящего в стороне, и поманил его рукой, чтобы тот подошел ближе. -Так как ты уже получил письмо о зачислении, о Хогвартсе ты знаешь все, — заговорчески прошептал Хагрид, подмигнув одним глазом, — твой отец со своими друзьями исследовали весь замок, если не больше… Такие проказники были. Петунья задохнулась от возмущения, мальчишка буквально украл письмо у них из-под носа. Она уставилась на Поттера, сверля его гневным взглядом. -Отец? Он тоже… ну, волшебник? -Конечно! И твоя мама тоже. Лили была прекрасной волшебницей! -Оу… я не знал. -Ты не знал? — прорычал великан, — ну-ка погоди, разберемся сейчас! — Вы мне тут чего хотите сказать? — проворчал он, обращаясь к Дурслям. — Что этот мальчик—этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что… Ничего не знает вообще? У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется.  — Дурсль! — прогремел он. Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и посмотрел на Гарри полубезумным взглядом. -Но ты же должен знать про своих родителей… ну, кто они были? — с надеждой спросил он, — да точно знаешь, не можешь ты не знать… к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты… э-э… знаменитость. «Этого мне еще не хватало… Какая к черту знаменитость?! Это последнее, о чем я мечтал. Хотя сейчас есть отличная возможность слинять от Дурслей. Если я скажу ему, что они мне ничего не рассказывали, надеюсь, он не убьет их… Мне же нужно где-то жить на летних каникулах, верно?» — думал мальчик, пытаясь расслабиться и развеселить себя не очень веселыми вещами. -Гарри? -Да? То есть, эм… нет, они мне ничего не рассказывали. Я узнал о школе, только когда случайно вскрыл письмо, — промямлил мальчик, выделив слово «случайно», и покосился на разъяренное лицо дяди. -Значит, ты не знаешь… Ничегошеньки не знаешь… — Хагрид дергал себя за бороду, глядя на Гарри изумленным взором. -Прекратите! — скомандовал он. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику! Хагрид посмотрел на него с такой яростью, что даже куда более храбрый человек, чем дядя Вернон, сжался бы под этим взглядом. А когда Хагрид заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге. -Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да? -Так вы знали? — изумленно спросил Гарри. — Вы знали, что я волшебник? «А они оказывается не такие глупые, как мне казалось» -Знали ли мы?! — внезапно взвизгнула тетя Петунья. — Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма! «Ха! Вот уж не подумал бы, что у такой себялюбивой женщины может быть комплекс неполноценности. Завидовала своей сестре, отыгрываясь на мне. Никогда бы не подумал, что она так хотела уметь колдовать. Или до сих пор хочет?.. Ой, да ладно, какая разница чего он там хочет» — Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! — прокричал дядя Верной. Тут он зашел слишком далеко. Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром. -НИКОГДА… НЕ ОСКОРБЛЯЙ… ПРИ МНЕ… АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА! «Наконец-то, я уже думал, что ничего интересного не произойдёт» -Нам пора идти, Гарри. У нас с тобой делов куча, нам в Лондон надо смотаться да накупить тебе всяких штук, которые для школы нужны, — уже добродушно сказал Хагрид, смотря на мальчика. -Разумеется, — улыбнулся он в ответ, окинув взглядом Петунью и Вернона. «Была бы ты добрее, тетя, я бы тебе тоже что-нибудь волшебное купил…» Выйдя из дома, Гарри резко остановился, вспомнив изначальную причину отказа. «О чем ты думал, идиот?!» -Эй, Гарри? Ты чего? -Хагрид, у меня нет денег, и вы… — замешкался мальчик, стыдливо опуская глаза, — вы… ты слышал, что сказал дядя Вернон. Он не будет платить за то, чтобы я учился волшебству. -А ты не беспокойся. — Хагрид почесал голову. — Ты, что ли, думаешь, что твои родители о тебе не позаботились? -Я немного не понимаю. -Короче, мы первым делом в «Гринготтс» заглянем, в наш банк -У волшебников есть свои банки? — удивленно спросил Гарри, вздернув бровь. -Только один. «Гринготтс». Там гоблины всем заправляют. «О… Надеюсь я смогу купить какой-нибудь путеводитель, не хочу всегда чувствовать себя так глупо» -Понятно, — смиренно ответил мальчик, прикидывая, как могут выглядеть гоблины. * * * Гарри был в Лондоне только один раз, когда у Дадли был день рождение. Они пошли в зоопарк, и его взяли с собой, так как не решились оставлять дома. Конечно, прогулка закончилась полным провалом, освобожденной змеей и впоследствии очень сильной поркой. Гарри невольно поежился от воспоминаний о больной спине. -Не представляю, как магглы без магии обходятся, — сказал Хагрид, когда они поднялись вверх по сломанному эскалатору и оказались на улице, полной магазинов. «Магглы? Наверное, это люди, которые не умеют колдовать» -Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко. Это был крошечный невзрачный бар. Если бы Хагрид не указал на него, Гарри бы его даже не заметил. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. У Гарри даже возникло странное чувство, что только они с Хагридом видят его. Но прежде чем он успел спросить об этом, Хагрид завел его внутрь. Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Когда они вошли, все разговоры сразу смолкли. Очевидно, Хагрида здесь все знали — ему улыбались и махали руками, а бармен потянулся за стаканом со словами: -Тебе как обычно, Хагрид? Гарри еле сдержался, чтобы не усмехнуться. -Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил Хагрид и хлопнул Гарри по спине своей здоровенной ручищей. «Он переломал мне хребет…» -Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. — Это… Неужели это… «Нет, только не это. Что там говорил Хагрид про знаменитость?..» -Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер… какая честь! Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Гарри и схватил его за руку. В глазах бармена стояли слезы. -Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. Гарри не знал, что сказать. Все смотрели на него. Старуха сосала свою трубку, не замечая, что та погасла. Хагрид сиял. Вдруг разом заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент Гарри уже обменивался рукопожатиями со всеми посетителями «Дырявого котла». -Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами. -Большая честь, мистер Поттер, большая честь. -Всегда хотела пожать вашу руку… Я вся дрожу. «Удивительно, но я тоже. Только боюсь, что далеко не от того же чувства…» -Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл. -О, мистер Дингл? Мне кажется, я Вас уже видел. — протянул Гарри, и Дедалус Дингл так разволновался, что его цилиндр слетел с головы и упал на пол. -Это же Вы однажды поклонились мне в магазине, верно? -Он помнит! — вскричал Дедалус Дингл, оглядываясь на остальных, — вы слышали? Он меня помнит! Гарри продолжал пожимать руки без особого энтузиазма. Дорис Крокфорд подошла к нему во второй раз, а потом и в третий. Вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дергалось одно веко. -Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид. — Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей.  — П-п-поттер! — произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами. «М-да… Интересно, что за предмет он преподает с такой… особенностью. Культуру речи?» -Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? -Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести все н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах. «Я так и понял, а то больно чесноком фонит. Хорошо, что я узнал, какой урок он ведет. Будет шанс морально подготовиться к кислородному отравлению» -Пора идти… нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри. Дорис Крокфорд напоследок опять пожала Гарри руку. Хагрид вывел его из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков. -Ну, что я тебе говорил? —Хагрид ухмыльнулся.— Я ж тебе сказал, что ты знаменитость. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел. -По-моему, он всегда такой, — равнодушно предположил Гарри, осматривая дворик. -Да, может быть… Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Говорят, он в Черном лесу вампиров встретил, и еще там одна… э-э… история у него произошла с ведьмой… с тех пор он все, другим совсем стал. Учеников боится, предмета своего боится… Так, куда это мой зонт подевался? Три вверх… два в сторону, — бормотал он. — Так, а теперь отойди, Гарри. Он трижды коснулся стены зонтом. Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти Хагрид. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица. -Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид. Гарри пожалел, что у него нет маггловского фотоаппарата. Пока они шли вверх по улице, он вертел головой, пытаясь запомнить все интересующие его магазины. «Так… аптека Малпеппера, «Торговый центр «Совы», ага, значит совы все-таки настоящие и это работает как почта, интересно» Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к соседней витрине, разглядывая выставленные в ней метлы. -Смотри, — донеслось до Гарри, — новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая. Гарри окинул взглядом вывеску и прочел, едва шевеля губами: -Все для кви-дди-ча «Что такое квиддич?..» Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами. Витрины по улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей. «Фе… Надеюсь, в этой школе не будет какого-нибудь урока, где нужно дотрагиваться до этой мерзости» Покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны, все эти вещи стояли на витринах магазинов, вдоль аллеи. И тут взгляд мальчика упал на следующий магазин, от чего его сердце сделало кульбит: огромный книжный магазин, набитый различными книгами, журналами и учебниками. Он заворожено уставился на витрину, стараясь прочитать названия книг, написанных маленьким шрифтом. «Это потрясающе! Как он называется?.. Во, «Флориш и Блоттс». Нужно будет попросить Хагрида зайти сюда» -Эй, Гарри! Не отставай, — сказал великан, потянувший за собой ребенка, — не переживай, мы обязательно зайдем туда. Я заметил, ты любишь читать. Эх… Лили тоже очень любила, она была лучшей ученицей на курсе! -Интересно, я не знал об этом. — промычал Гарри, который за день услышал от сотни незнакомых людей россказни о своих родителей. Это немного напрягало. «Я конечно горем не убит, но и не сказать, что мне все равно. Никакого чувства такта у людей» В банке они надолго не задержались, взяли ключ от сейфа Поттеров, прокатились на проклятой вагонетке и забрали что-то еще, о чем Хагрид решил умолчать. Гарри как-то не воодушевился походом банк, пообщавшись с гоблинами. «В будущем не буду сюда заглядывать… Только в случае необходимости» -Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в Гринготтсе… мутит меня после них. Окинув взглядом лесничего, он заметил, что Хагрид на самом деле был все еще бледным, поэтому Гарри кивнул. Абсолютно спокойно себя чувствуя, он зашел в магазин мадам Малкин в полном одиночестве, чему был даже рад. Гарри планировал немного отойти от списка, купив другие необходимые вещи, которых у него не было. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. -Едем учиться в Хогвартс? — спросила она. -Да, мадам, — улыбнулся мальчик, кокетливо хлопая длинными ресничками, — у меня будет еще несколько дополнений к стандартному заказу. — сказал он, протягивая маленький обрывок пергамента, на котором записал необходимые для него вещи, пока Хагрид делал свои дела в банке.

«Мадам Малкин.

2 пары черных брюк (теплые, классические), 3 белые рубашки, 3 черных, 2 темно-синих 2 черных жилетки (вязанных) 2 пары черных джинс (прямого кроя) 5 джемперов (синий, темно-бордовый, черный, темно-серый и коричневый) Шарф, шапка, перчатки, галстуки 1 пара черных кроссовок 1 пара ботинок 1 теплая мантии 6 пар носков (2 пары теплые) Стандартный набор белья» -Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. -Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? -Да, — равнодушно ответил Гарри, окинув собеседника мимолетным взглядом. -Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. «Когда мы уходили с Тисовой, я был уверен, что Дадли остался дома. Сейчас этот факт ставится под сомнение» -А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот -Нет. — так же холодной ответил Гарии, мечтая, чтоб этот белобрысый поскорей заткнулся. -А в квиддич играешь? -Нет. «Теперь точно нет» -А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? «Очень надеюсь, что не на одном с тобой» -Я пока не определился, — сухо сообщил Поттер, понятия не имея, какие вообще факультеты есть в Хогвартсе. -Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду на Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят на Хаффлпафф, тогда я сразу уйду из школы, а ты? -Всенепременно, — вальяжно протянул Гарри, уже откровенно посмеиваясь над этим мальчишкой. -Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых. Что-то дрогнуло внутри, когда он посмотрел на улыбающегося великана, держащего две порции лакомства. «Мне никто раньше не покупал мороженого…» -Я о нем слышал. О там что-то вроде прислуги. — презрительно протянул белобрысый, — Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель! «Спокойно. Это просто избалованный мальчишка, который не заслуживает твоего внимание. Не обращай на него внимание. Сейчас я куплю новую одежду, мой новый хороший друг Хагрид угостит меня мороженым и мы пойдём за новыми книгами» -Эй, ты меня слушаешь вообще?! -Разумеется, слушаю, — протянул Гарри. -Я спросил, из наших ли ты. Ну? -Смотря, что ты подразумеваешь под словом «наших». -Чистокровные семьи, естественно. «О да, вот оно. А я уже ожидал, что общество волшебников окажется лояльней, чем магглы. Но нет, везде все одинаково плохо» -Разве это имеет значение? — с нажим спросил Гарри, уставившись на мальчика. -Эм… Конечно, а ты что, так не считаешь? -Нет, я так не считаю. Мне лично все равно на это, не выбираю приятелей по статусу. Я не страдаю предрассудками и приступами нарциссизма. И мне абсолютно все равно, насколько аристократичен собеседник. Хотя, как я заметил, интеллект и воспитание совершенно не зависят от чистоты крови, — насмешливо сказал Поттер, с удовлетворением наблюдая за реакцией парня. -Ах, вот как, ты оказывается грязнокровка! Как я вообще мог с тобой разговаривать, — мальчик презрительно сморщил нос, — И во что ты одет? Что это за тряпье? Магглы совсем потеряли рассудок, теперь одеваются в рваные мешки? Гарри с легкой ухмылкой наблюдал за жалкими попытками задеть его. Вовремя вспомнив про свой статус в обществе, он еще шире улыбнулся, отвернувшись от покрасневшего от злости мальчишки. -Мистер Малфой, еще несколько минут и все будет готово. — сказала молоденькая ассистентка, выглянувшая из комнатки для персонала. -Скорей бы, а то сидеть здесь…с этим. Из комнатки вышла мадам Малкин, неся в руках уменьшенные свертки с вещами. Подойдя ближе, она протянула мальчику его покупки. -Не мрачновато, молодой человек? — с улыбкой спросила она. -Что вы мадам, нисколько. Темные цвета очень это практичны, — улыбнулся мальчик, краем глаза заметив, как белобрысый выскочка поморщился. — Спасибо большое, мадам Малкин. Я с удовольствием загляну к Вам еще раз. -Маленький негодник! Ну, беги, тебя уже заждались, — смеясь, проговорила женщина. — Была рада познакомиться, мистер Поттер, — сказала она ему в след. Гарри обернулся, бросив взгляд на ошарашенное лицо Малфоя, и усмехнулся. -Будьте уверены мадам, это взаимно, — сказал мальчик и скрылся за дверью. Гарри молча ел купленное Хагридом мороженое— ванильно-шоколадное с колотыми орешками. «Если это и есть волшебники, то лучше бы я был магглом. И что, вся школа будет заполнена подобными существами?.. Брр, нет, увольте!» Хагрид заметил, что Гарри какой-то притихший и грустный. -Чой-то случилось? — спросил он. -Нет, Хагрид, все нормально, — сказал Гарри, улыбнувшись. «Но Хагрид не такой, как этот мальчишка. Может, тогда и в школе будут хорошие ребята. Не то чтобы я собираюсь заводить там друзей, особенно учитывая, что я… эм, знаменитость. Как абсурдно звучит. Суть в том, что теперь подобного рода детишки сочтут обязательным подружиться со мной, а такого мне добра и даром не надо. А насчет Хагрида… может быть, он вообще не учился в Хогвартсе, он же лесничий» -Хагрид, а ты учился в Хогвартсе? — спросил Гарии, кусая рожок мороженого. -Ну… Когда-то учился, и меня… э-э… если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою… эта… пополам сломали, и все такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор, директор Хогвартса! -Оу, мне очень жаль, — пробубнил мальчик, опуская глаза. Он не стал спрашивать, за что и почему Хагрида исключили, посчитав это невежливым. Ему на самом деле было жаль великана, если бы его исключили и с позором вернули бы к Дурслям, он не остался бы таким же добрым и веселым, как лесничий. -Я рад, что эм… мистер Дамблдор разрешил тебе остаться, — ободряюще сказал Гарри. -Да ничего страшного, Гарри. Сколько лет прошло, больше сорока пяти. — рассмеялся лесничий. Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Гарри немного развеселился, купив флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма. В голове у Гарри крутилось множество вопросов, начиная от факультетов, заканчивая квиддичем, но озвучивать их он как-то стеснялся. Да и напрягать Хагрида своими расспросами не хотелось. Отобрав более важные вопросы из всех имеющихся, Поттер решился немного поспрашивать великана, а остальное прочитать в каком-нибудь пособии для «грязнокровок» «Так он меня назвал? Ну, грязнокровка, значит грязнокровка, мне без разницы. Более того, я вообще не знаю конкретного значения, но догадываюсь, что это малоприятное прозвище. Но какая разница, мне не привыкать» -Ты можешь рассказать мне про факультеты? — спросил Гарри, подняв глаза на Хагрида. -Конечно! Школьных факультетов всего четыре. Гриффиндор — просто-напросто, лучший в Хогвартсе. Здесь учились самые храбрые и смелые волшебники, к примеру — Альбус Дамблдор! Твои родители тоже учились там. Ну… и я тоже, — с гордостью в голосе сказал Хагрид. «Ну, не сказать что я отличаюсь какой-то смелостью… Если не считать, что я украл письмо. Хотя я бы сказал, что это больше безрассудство, чем смелость. Да и тем более, когда придет время наказания за этот случай, уверен, вся моя храбрость и смелость канут в бездну» -Хаффлпафф — факультет для добрых и верных волшебников, правда, многие говорят, что там самые тупицы учатся, — сказал великан, а потом быстро встрепенулся. — Я конечно так не считаю, бред сивого гиппогрифа. «Гиппо — что? Ладно, не суть. Хаффлпафф явно мимо. Я ни верный, ни добрый, ну и… не тупой, раз на то пошло» -Слизерин… — голос Хагрида помрачнел и он откашлялся, — факультет для темных волшебников, лучше уж Хаффлпаф… Все темные маги закончили Слизерин, Гарри, в школе держись подальше от студентов этого факультета. «Я уже пришел к этому решению, когда пообщался с этим белобрысиком» -А еще, там учился В-вол… Тот-Кого-Нельзя-Называть… — прошептал великан «Так, а это уже интересно» — Тот-Кого-Нельзя-Называть? — переспросил Гарри, наблюдая за реакцией Хагрида. -Не здесь, тут слишком людно. Я тебе потом все расскажу про него, но знай, он ужасный человек, как большинство слизеринцев! «М-да, если этот безымянный такой же, как тот беловолосый мальчишка, я на все сто уверен, что он не только ужасный человек, но и безнадежный хвастун. Я бы тоже брезговал произносить его имя» -А какой последний факультет? Ты сказал, что их четыре. -Да, Рейвенкло. Факультет умников, ничем не интересуются кроме книжек. Не очень общительные ребята, всегда придерживают нейтралитет между другими. Но они мне не очень нравятся, честно говоря. Скрытные и немного странные, советую тоже держаться от них подальше, — сказал Хагрид, — больно они мне слизеринцев напоминают, такие же изворотливые ребята. Менее подозрительные, но все равно… «Идеально. Прекрасный факультет, с прекрасными людьми, которые не будут ко мне лезть и интересоваться жизнью меня знаменитого» -Но тебе незачем переживать, я уверен, ты попадешь к отважным львам! Родители бы тобой гордились! «Жаль, что они умерли. Досада неописуемая» Наконец-то они зашли во «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Все хотелось потрогать, пощупать, открыть или же просто заворожено смотреть на левитирующиеся книги. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» «Круто! Теперь я смогу проклясть Дадли не только у себя в голове. Прям жду не дождусь» Набрав дополнительной литературы об истории Хогвартса, традициях магического мира и несколько пособий для магглорожденных волшебников, Гарри с довольной улыбкой вышел из магазина, на что великан только улыбнулся, еще раз сравнив мальчика с его мамой. Дальше они зашли в аптеку, отчего мальчик сразу поморщился, поняв, что видимо в Хогвартсе действительно есть предмет, связанный с этими мертвыми слизняками и прочей гадостью, название которой он даже не знал. Выйдя из аптеки, Хагрид достал список покупок и тщательно прочитал все позиции. -Не, еще не все… еще одна вещь осталась, — сказал он. — Я тебе до сих пор… э-э… подарок не купил, а у тебя ж день рождения было вчера. Гарри смущенно опустил глаза, шаркая ногой по асфальту. -Хагрид не стоит… я уже получил в подарок очень вкусный торт и мороженое, этого вполне достаточно. Ты не обязан… -Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид. — Вот чего… куплю-ка я тебе животное. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них… э-э… чихать охота. Во — купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое. На самом деле, Гарри изначально обратил внимание на сов. Это было необычно, что совы разносят письма, а мечтать о своей он и не смел. Более того, ему даже некому писать. Через пятнадцать минут, Гарри шагал с клеткой в руках, где сидела белоснежная полярная сова. Его сова. -Нам только волшебная палочка осталась. К Олливандеру пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! «Вот она, кульминация вечера» — подумал Гарри Волшебная палочка интересовала мальчика больше всего, ведь раньше ему приходилось видеть такого рода артефакт только краем глаза по телевизору, пока вытирал пыль в гостиной. Когда они вошли внутрь лавки, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. -Добрый день, — послышался тихий голос. Перед ними стоял пожилой человек, от его боль почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак -Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — Будто только вчера ваши родители покупали здесь свои первые палочки. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для такой сильной волшебницы, как твоя мать. А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. «Интересно, он действительно все это помнит, или сочиняет на ходу, чтобы произвести впечатление на маленьких детей?» Переведя взгляд на мистера Олливандера, он увидел, как тот детально разглядывал его стальными, серыми глазами. Гарри немного поежился, отвернувшись от старика, он начал разглядывать пыльные коробки, будто это было самое интересное занятие. Внезапно, мужчина оказался так близко к нему, будто еще чуть-чуть, и их носы соприкоснуться. Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. -Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… «Шрам? Палочкой? Чего?..» Повисло неловкое молчание, на протяжении которого, мужчина рассматривал шрам Гарри, а потом их взгляды встретились и он задержался, вглядываясь в глаза мальчика. -Поразительно! — восхищенно прошептал он, разглядывая его глаза. — У вашей матери были ярко-изумрудные глаза, а у отца - цвета теплого янтаря. А вы… удивительной красоты цвет, мистер Поттер! Мне еще не приходилось встречать такого. -Спасибо, сэр. — смущенно пробормотал мальчик, пытаясь досконально вспомнить свои глаза. -Какой ценой они вам достались, какой ценой… — пробормотал мужчина, роясь в ящиках с палочками. — Дайте мне подумать — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку? -Правой, сэр. Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. -Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. «Скорей бы прочитать тот фолиант о волшебных традициях и обычаях. Чувствовать себя глупым — отвратительно. Как Дадли вообще справляется?» Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Гарри взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки. -Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте. Гарри попробовал — хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера. -Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. —А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Олливандер, дрожащими от волнения руками, протянул Гарри палочку, будто чего-то ожидая. Гарри помахал палочкой, но ничего снова не произошло. «Может я вообще не волшебник?..» -Что ж, я был уверен, что она подойдет. — пробормотал мужчина, забирая палочку из рук Поттера. — Секундочку. Он снова скрылся за стеллажами, рыская в поисках подходящей палочки. -Попробуйте эту. Терновник и волос фестрала. Тринадцать с половиной дюймов, жесткая. Редчайший экземпляр, фестралы редко отдают свой волос. — увидев недоумение на лице Поттера, он усмехнулся краешком губ. — Фестралы — редкие волшебные существа, относящиеся к фестрической породе крылатых коней. Главная отличительная особенность фестралов в том, что их может видеть только человек, познавший смерть, для других людей они остаются невидимыми. В восемнадцатом веке такие палочки обычно принадлежали палачам, ведь фестрал — фактически смерь в плоти. Терновник, являясь необычным для волшебной палочки деревом, имеет репутацию, и на мой взгляд, заслуженную. Он являлся священным деревом, а его венки оплетали головы и руки мучеников, впиваясь острыми шипами в кожу. Чаще всего, такие палочки принадлежали людям, погибшим во имя справедливости. Гарри слушал его рассказ, и не мог пошевелиться. Это было так захватывающе, что он чуть не пропустил момент, когда Олливандер протянул ему палочку. Черная деревяшка, оплетенная тонкой веткой терновника с маленькими выступающими шипами вокруг рукоятки, цвета смоли. Взявшись за рукоятку, ветви будто оплели его руку, а по телу пробежалась мелкая дрожь, сопровождаясь снопом искр. Поттер застыл, рассматривая палочку. -Поздравляю, мистер Поттер! — воскликнул Олливандер, улыбнувшись. — Честно сказать, я не думал, что она принадлежит вам. Была у меня лет двадцать назад палочка, содержащая волос того же фестрала, что и в сердцевине вашей. Но я полагал, что она достанется сыну или дочери владельца той палочки. Это что-то вроде близнецов. Фестрал редко дает свой волос, не говоря о двух сразу. «Интересно. Получается, я себе забрал палочку чьего-то ребенка. Очень мило» -Более того, сочетание такой древесины и сердцевины говорит о противоречивости натуры ее владельца. Возможно, мистер Поттер, перед вами будет стоять непростой выбор… сердцевина палача и древесина мученика… Очень интересно. — прошептал мужчина, прищурившись, — На вас будет возложена важная миссия. Я уверен, в будущем, вы сделаете правильный для себя выбор. -Разумеется, — ответил Поттер, находясь под странными ощущениями, от сказанных слов Олливандера. «Сердцевина палача и древесина мученика…» *** Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда они с Хагридом прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в «Дырявый котел», в котором уже не было ни единого посетителя. Выйдя оттуда, они оказались в другом мире, но Гарри шел молча и словно не замечал этого. Он даже не обратил внимания на то, как смотрели на них люди, когда они с Хагридом ехали в метро, нагруженные разнообразными свертками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящей совой. Они поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А Гарри, мысленно все еще пребывающий в Косом переулке, осознал, где они находятся, лишь когда Хагрид потрепал его по плечу. -Надо б немного перекусить… как раз до твоего поезда успеем, — произнес Хагрид. Он купил себе и Гарри по гамбургеру, и они уселись на пластиковые стулья. Гарри, очнувшись от своих мыслей, озирался по сторонам. Мир, к которому он привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался ему каким-то странным. -С тобой все нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий. Гарри не был уверен, что сможет объяснить свое состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у это был лучший день за всю его жизнь, но все же, все же, все же… -Так много всего произошло… Хагрид, ты обещал рассказать, почему все считают меня знаменитостью. Олливандер говорил про какую-то палочку, которую он продал, трогал мой шрам… — наконец произнес он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит… но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось. -Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу., н-ну. то, что могу, конечно, а могу не все, потому как., э-э… загадок много осталось, непонятного всякого… — сбивчиво проговорил великан, — начну я… с человека одного. Его в нашем мире все знают… -Это тот, о ком ты говорил, когда рассказывал про факультеты? Почему ты не произносишь его имя? -Ну. Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит. -Почему именно? Что он сделал? -Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся его, вот почему не произносят его имя. Он был очень темным волшебником, очень. Звали его… — Хагрид задохнулся от волнения и замолк. — Может быть, ты лучше напишете это имя? — предложил Гарри.  — Нет… не знаю я, как оно пишется. Ну ладно… э-э. Волан-де-Морт, — выдавил наконец Хагрид, пере дернувшись. — И больше не проси меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так… э-э двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось… разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился… э-э… тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть… Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит… А может, хотел их… э-э… с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и… и… — Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена. — Ты меня извини… плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид. — Но так грустно это… я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут… В общем, Ты-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может— он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил, а ты ребенком был, а выжил. «М-да, а теперь страдаю из-за этого. Тетка-то еще та выдумщица оказалась. Автокатастрофа… кто бы мог подумать» -Я тебя вот этими руками из развалин вынес… В груди Гарри защемило, а лицо обдало жаром от непонятных ему чувств. — Все думают, что я особенный, — наконец произнес он. — Я же ничего не знаю о магии. Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться. -Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. «Быть собой? Нет, это сложней, чем я думал» -Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кинге Кросс» там все написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри. «Мне не хватит купленных свитков пергамента, чтобы написать о возникнувших проблемах. Если я вообще смогу писать…» Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе. «Может быть, я сплю?»