Помочь найти

Догадки мальчика, относительно его способности написать письмо, полностью оправдались. Все прошлые порки и побои и в подметки не годились этому наказанию. Видимо, весь накопившийся гнев дяди за несколько лет, выплеснулся через монотонные удары и пощечины по нерадивому племяннику-уроду. Тетя Петунья, которая обычно останавливала мужа, чтобы тот не забил мальчишку насмерть, в этот раз закрыла глаза на развернувшуюся сцену и преспокойно ушла из дома до конца наказания, взяв с собой Дадли. Видимо, прямое упоминание волшебства разбередили старые раны зависти, оставленные младшей сестрой. По сравнению с этими ударами, все прошлые казались любовными похлопываниями. Спина была настолько исполосована ремнем, что кровь стекала вниз по ногам, оставляя бурые дорожки. Футболка прилипла к спине, задевая еще не затянувшиеся раны. Нос разбит, кровь лилась безостановочно, сопровождаясь сильной отечностью, из-за чего мальчик мог дышать только через рот. Лежа в своем чулане после тяжкого наказания, мальчик начал примерно прикидывать свое физическое состояние. «Дышать немного тяжело. Боль отдает куда-то в лопатку, скорее всего, сломано ребро» Мальчишка пытался как можно дольше находиться в сознании, вспоминая о Хагриде, который испек для него торт и купил мороженое, о Хогвартсе и скорой хорошей жизни. Но как только он не старался, темнота затягивала его и, поддавшись искушению вздремнуть, он погрузился в беспамятство. В общей сложности, он четыре дня неподвижно пролежал в чулане, находясь в небытие. Очнувшись, он почувствовал, как все его тело пронзила ноющая боль. Закусив губу до крови и зажмурив глаза, он пытался унять ее. Только редкие всхлипывания и сбивчивое дыхание исходило из его уст. Он не хотел давать дяде возможность насладиться его слезами и жалостными поскуливаниями. Поэтому плотно сжав зубы, он ждал, когда тело привыкнет к боли и его немного отпустит. Естественно, о какой-либо еде и речи быть не могло. Эта часть мучительного наказания казалась еще более неприятной, чем продолжительное избиение. После побоев, он мог зализать свои раны, сидя в чуланчике, а проблема голода решалась только непосредственно тетей Петуньей и дядей Верноном. Но от них снисхождения он не ожидал, поэтому поблагодарил судьбу, что его желудок и организм приспособлены к долгим голодовкам. Не к таким долгим, как предположительно эта, но все же опыт имелся. Дадли, видя состояние своего кузена, решил прервать «охоту на Гарри» и обошелся только оскорблениями, из-за чего Поттер был очень благодарен ему. Тяжелый месяц пролетел незаметно. Благодаря непомерной работе по дому и саду, время шло поразительно быстро, чему мальчик был только рад. «Завра я поеду в Хогвартс!» Удивительно, что дядя согласился довезти его до станции Кингс-Кросс в Лондоне, ссылаясь на желание поскорей избавиться от надоедливого мальчишки и лишнего рта. Подобная новость очень обрадовала Гарри, отчего он не мог заснуть ночью, перед первым сентябрем. Чтобы унять волнение, он взялся по второму кругу читать учебники за первый курс. Он не мог сказать, содержание какого учебника его привлекло больше. Каждый предмет был по-своему интересен. Например, трансфигурация была необычна тем, что из одного предмета, можно получить совершенно другой, зная определенную формулу обращения. Зелья на первый взгляд выглядели непривлекательно, из-за присутствия в этой науке мокрых умерших слизняков, которых нужно разделать и кинуть в котел. На самом деле, было очень интересно читать учебник по зельеварению. Как можно получить волшебное снадобье, используя обыкновенные ингредиенты? Настоящее чудо! Проснувшись утром первого сентября, Гарри поспешно начал одеваться. Раны саднило, и он попытался аккуратно снять старую футболку, не касаясь еще свежих рубцов на спине. Натянув новые черные джинсы, рубашку и вязаную жилетку того же цвета, Гарри критично посмотрел на себя и решил, что выглядит очень мрачно. «То, что нужно. Может быть, тогда ко мне не будут приставать с поздравлениями и пожатием руки. Хотя лучше так, чем те тряпки, которые я носил до похода в Косой переулок» Выбравшись из чуланчика, он отправился на кухню, чтобы быстро приготовить завтрак для дяди Вернона, чтобы он не передумал его отвозить. Пока все завтракали, он быстро перепроверил все вещи, начиная от палочки, заканчивая клеткой с Буклей, так он назвал свою сову. Спустя два часа томительного ожидания, дядя Вернон запихнул огромный чемодан Гарри в багажник своей машины, и они поехали. На вокзале «Кингс-Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дядя перетащил чемодан Гарри на тележку и сам отвез ее на перрон. Гарри шел следом, думая о том, что дядя необычно добр к нему. Но все стало ясно, когда Вернон наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь. -Я видел твой билет, мальчишка. И тут такая незадача… — протянул мужчина, — вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить. Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой — такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было. -Ну что ж, счастливой учебы. — Улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя смотрит на него и смеется. У Гарри пересохло во рту. Он совершенно не представлял, что делать. Его волнение усиливалось с каждой минутой, потому что стоявшие на платформе люди начали бросать на него странные взгляды — наверное, все дело было в Букле. «Так, без паники. Вдох-выдох, вот так… молодец. Надо успокоиться и рационально решить, что делать. Бездумное волнение никак делу не поможет. А только отнимет драгоценное время, которое уже стремительно близится к одиннадцати. Если я сейчас не перестану истерить, то просто напросто опоздаю и тогда уже точно навсегда останусь с проклятыми Дурслями. Так что в моих приоритетах найти эту чертову платформу. Если я продолжу стоять посредине вокзала, ничего не изменится, нужно попросить чьей-нибудь помощи» Гарри помахал рукой проходившему мимо полицейскому, дежурившему на вокзале, но когда тот остановился, так и не решился упомянуть платформу номер девять и три четверти, опасаясь, что полицейский примет его за сумасшедшего. Он молчал, думая, как правильно задать такой абсурдный вопрос, чтобы его не выставили с вокзала. В конце концов, полицейский начал раздражаться. Наверное, ему показалось, что Гарри просто дурачится, стоя молча. Уже отчаявшись, Гарри спросил, какой поезд уходит в одиннадцать часов, и услышал в ответ, что такого поезда не существует. «Потрясающе! Просто прекрасно! Я даже не знаю, как добраться до Дурслей. Хотя, у меня есть Букля, так что я смогу написать Хагриду и спросить, как найти эту проклятую платформу. Только вот где мне дожидаться его ответа? Ночевать на лавочке, как бродяжка?» — поток сбивчивых мыслей прервался знакомым Гарри диалектом. Послышались слова, знакомые исключительно волшебникам. -Я так и думала, что тут будет целая толпа магглов… Камень упал с плеч, а узел беспокойства в груди значительно ослаб. «Да ладно…» -Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина. -Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду… -Ты еще слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. Один из мальчиков, на вид самый старший, пошел в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез. -Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина. -Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? разве ты не видишь, что я — Джордж? -Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина. -Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперед. Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Гарри никак не мог понять, как ему это удалось? Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые двое. Когда двое оставшихся членов рыжей семьи скрылись за стеной, Гарри уверенно покатил тележку к стене и со всей скорости влетел в стену, проходя сквозь нее. Внезапно он понял, что находится на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог пройти через треклятую стену и он не вернется к мерзким родственникам. «Наверняка уже думают, что я потерялся и ищу дорогу назад. Черта с два!» Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Гарри двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. -Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Гарри. -О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина. Через несколько метров дорогу Гарри преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика. -Ну, покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты… Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа. Гарри продолжал протискиваться сквозь толпу и наконец, нашел пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Сначала он занес в вагон клетку с Буклей, а потом попытался загрузить туда свой чемодан. Однако ему никак не удавалось поднять его на нужную высоту, и дважды чемодан падал и больно бил его по ноге. -Помощь нужна? — обратился к нему рыжеволосый мальчик. Это был один из тех близнецов, которых он видел на вокзале. Гарри незаметно поежился, быстро анализируя, готов ли принять помощь от незнакомого ему мальчика. Обычно, он делала все сам, а признавать свою неудачу не хотелось. Воспаленные рубцы на плечах дали о себе знать, и Гарри вздохнув, сказал: -Да, спасибо. Было бы неплохо. -Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! Близнецы затащили чемодан в купе и поставили его в угол. -Спасибо, — улыбнулся Гарри, отбрасывая назад мокрые от пота волосы. -Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на его лбу. «Нет, нет… Только не это, пожалуйста» -Будь я проклят! — выдохнул второй. -А ты, случайно, не… -Это он, — уверенно заявил первый близнец. «Я все еще здесь, но они продолжают болтать обо мне в третьем лице. Как вежливо! И это несмотря на то, что они разглядывают меня, как диковинное животное. Отвратительно!» -Это ведь ты? Гарри насупился, стараясь сдержать непрошеную ухмылку, от нелепости прозвучавшего вопроса. -Да, я — это я. «А что? На глупые вопросы — глупые ответы» На его удивление, близнецы переглянулись и во весь голос рассмеялись. -А ты забавный малый! — воскликнул один из них, пихнув локтем второго. Повисло недолгое молчание, после которого братья в унисон проголосили: -Гарри Поттер — это ты? Немного растерявшись, Гарри потер покрытое плечо и дернул густой бровки от неприятной боли. -Гарри Поттер — это я, — с издевкой протянул он. Близнецы смотрели на него, выпучив глаза и раскрыв рты. Гарри покраснел. Но тут, к его облегчению, откуда-то донесся женский голос. -Фред? Джордж? Вы здесь? -Мы идем, мам. И, с трудом оторвав взгляд от Гарри, близнецы вылезли из вагона. Гарри сел к окну и, надеясь, что его не видно с улицы, наблюдал за рыжеволосым семейством. Пухлая женщина внезапно вытащила из кармана носовой платок. -Рон, у тебя что-то на носу. Самый младший из мальчиков попытался увернуться, но она схватила его и начала тереть платком кончик его носа. -Мам, отстань! — запротестовал мальчик, но высвободиться ему удалось, только когда мать сама его отпустила. -Ой-ой-ой, у маленького Ронни грязненький носик, — насмешливо пропел один из близнецов. -Заткнись, — бросил в ответ Рон. -А где Перси? — спросила мать. -Вон он идет. Старший мальчик, о котором шла речь, подошел к остальным. Он уже переоделся, и на нем была черная школьная форма, а на его груди Гарри заметил блестящий серебряный значок с буквой «С». -Я всего на секунду, мам, — произнес он.— Я там, в самом начале поезда, — там выделили вагон для старост… -Так ты теперь староста, Перси? — жутко удивился один из близнецов. — А что же ты не сказал, мы ведь и не знали. -Перестань, он, кажется, что-то нам говорил, — встрял в разговор второй близнец. -Как-то раз… -Или два, — подхватил первый. -Или три, — продолжил второй. -Или все лето… «Смутьяны. Безнадежные придурки!» — весело подумал Гарри, отмечая приятную остроумность этих двух парней. -Да заткнитесь вы. — Перси махнул рукой. -А почему это, собственно, у Перси новая форма, а у нас старая? — спохватился один из близнецов. -Потому что он теперь староста. — По голосу матери чувствовалось, что она гордится сыном. -Ну, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли сову когда доберетесь до места. Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. А женщина повернулась к близнецам. -Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я еще раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили — взорвали туалет или… -Взорвали туалет? — изумился один. -Мы никогда не взрывали туалетов. -А может, попробуем? — хмыкнул второй. -Отличная идея, спасибо, мам. «Ха! А вот это уже смешно!» — ухмыльнулся Поттер, продолжая вслушиваться в диалог рыжего семейства. -Это не смешно, — отрезала мать. — И приглядывайте за Роном. -Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду… -Заткнитесь вы, — снова пробурчал Рон. Хотя он и был младше близнецов, но роста все трое были примерно одинакового. Кончик носа у Рона заметно покраснел — видимо, мать, вытирая его платком, немного перестаралась. -Да, мам, ты себе и представить не можешь, — начал один из близнецов. — Угадай, кого мы только что встретили в поезде? Гарри быстро откинулся назад, чтобы его не заметили. -Помнишь черноволосого и худого мальчишку, который стоял на вокзале? — спросил женщину второй. — Знаешь, кто он? -Кто же? -Гарри Поттер! До Гарри долетел тонкий голос девочки. -Ой, мам, можно, я залезу в вагон и посмотрю на него? Мам, ну, пожалуйста… «Боже… Этого мне еще не хватало! Нет, я не могу так… надо… Во! Надо найти новое купе, подальше от всей этой рыжей толпы, пока она меня не завалила расспросами или просто разглядывали меня как музейную экспозицию. Они что, в зоопарк пришли? Я вообще-то человек, а не животное, чтобы глазеть на меня и трогать мой шрам! Заодно проверю запирающие чары, отличная тренировка перед уроками чар» С горем пополам дотащив чемодан до крайнего купе, он зашел внутрь и достал из крайнего кармашка свою терновую палочку. Деревко грело его ладонь, даря какое-то приятное чувство спокойствия. -Коллопортус — произнес Поттер и очертил воздух палочкой, отчего дверь с лязгом захлопнулась, не позволяя никому зайти внутрь. Вздохнув с облегчением, он уселся к окну, поправил манжеты черной рубашки и достал книгу «История Хогвартса». На самом деле. Он давно ее прочитал, еще будучи на Тисовой, но решил освежить в памяти информацию о замке.

***

Минерва с нетерпением ждала прибытия первокурсников. Она любила рассматривать детей, отмечать их схожесть с родителями, которых она учила, и просто наслаждаться невинными личиками детей, смотреть в их горящие от радости и предвкушения глаза. Стоя в середине холла, ведущему к большому залу, она заметила, как дверь в замок распахнулась и на пороге замка завиднелись макушки детей. МакГонагалл с трепетом ожидала, желая поскорей взглянуть на них, но в большей степени ее интересовал один конкретный ребенок — Гарри Поттер. Поправив остроконечную шляпу, она сделала строгое выражение лица и поприветствовала подошедших к ней детей. -Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Так же хочу напомнить, что в школе всего четыре факультета — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Ее взгляд пробежался по лицам первокурсников, зацепившись за нездоровое, блеклое личико. Тщательней оглядев мальчика, сердце женщины сделало кульбит, а глаза расширились от удивления. «Гарри…» Перед ней стоял худенький, хрупкий ребенок. Прозрачная кожа туго обтягивала выпирающие кости, просвечивая синие венки на тоненьких запястьях. Острые плечики подрагивали от напряжения, а костлявая кисть руки неловко поправляла маленькие очки, сползшие ему на нос. Одет он был очень опрятно. Выглаженные брюки со стрелками, аккуратно повязанный галстук и начищенные до блеска ботинки. Правда, весь лоск одежды не перекрывал болезненный вид мальчика. Впалые щеки и острые скулы делали лицо более угловатым, а темно-зеленые глаза и густые темные бровки выделялись на фоне блеклого полотна, именуемым лицом. «Что я наделала?.. Я должна была сама сопроводить его, я должна была проверить его, когда получила это треклятое письмо» Видимо, почувствовав на себе посторонний взгляд, мальчик вскинул голову и посмотрел прямо Минерве в глаза. Малахитовые омуты буквально впились в нее взглядом, заставляя ведьму поежиться от нахлынувшего чувства вины. Немного насупившись, мальчишка шмыгнул носом и отвернулся от женщины, рассматривая шепчущиеся картины. «Прости меня Гарри, прости, если сможешь. Я так виновата… Что бы сказала Лили и Джеймс?..»

***

Студенты галдели, обсуждая, как кто провел это лето. С минуты на минуты, в большом зале должны были появиться первокурсники. Атмосфера праздника витала в пространстве, заставляя каждого присутствующего насладиться началом учебного года. Временем, когда новые волшебники-первокурсники обретают дом и семью, на протяжение всего обучения. Казалось, абсолютно каждый проникся этим приятным чувством, за исключением одного человека. Северус Снейп сидел с непроницаемым выражением лица, и лишь трясущиеся, плотно сжатые в замок руки, свидетельствовали о его напряжении и волнении. На лице была маска строгого профессора, губы плотно сжаты, а брови слегка нахмурены. Слева от него сидел Квиринус Квирелл и что-то рассказывал своим сбивчивым, заикающимся голосом. Снейп полностью игнорировал болтовню коллеги, сосредоточившись на массивной двери большого зала. Томительные минуты ожидания изнуряли его, заставляя раздражаться его еще больше. «А чего я вообще жду? С чего это я должен ждать приезда этого избалованного принца? Чтобы просто убедиться в том, что он такой же болван, как и его папаша? Ха! Тогда у меня есть уйма времени, чтобы сделать это» Попытавшись отвлечься от навязчивой мысли о том, что он не просто хочет увидеть мальчишку, он жаждет этого. Жаждет посмотреть, что бывает с детьми, когда их воспитывают как избалованных принцев, если это вообще можно назвать воспитанием. Взяв кубок в руки, он отпил терпкого эльфийского вина, как вдруг дверь большого зала с грохотом отворилась, и на пороге появилась Минерва, возглавляющая шествие неуклюжих детей. Окинув взглядом толпу, он остановил взгляд на МакГонагалл, отмечая, что та выглядела подавлено. «Видимо уже пообщалась с Поттером, и поняла, каких проблем он принесет ее факультету. Если ни всему Хогвартсу» Дети остановились посреди зала, разглядывая зачарованный потолок, восхищенно вздыхая. Среди всех имеющихся макушек, Северус не мог отыскать ни одной похожей на Джеймса. Сын должен быть похож на отца, а если вспомнить, какой бардак был на голове Поттера-старшего, вероятно, у сына будет то же воронье гнездо. Немного отвлекшись от церемонии, он пропустил момент, когда драная шляпа залилась приветствующей песней. Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Рейвенкло. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Весь зал единодушно зааплодировал и Снейп подавил желание закатить глаза, скупо хлопнув в ладоши пару раз, для приличия. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. -Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! -Хаффлпафф! — громко крикнула Шляпа. «Ну, быстрей же!» -Боунс, Сьюзен! -Хаффлпафф! — снова закричала Шляпа. Нога Снейпа задрыгалась от нетерпения. -Гермиона Грейнджер! Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. «Она что, из леса сбежала? Что за дикость?..» -Гриффиндор! — выкрикнула Шляпа. «Неудивительно…» Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: -Слизерин! «Кто бы мог подумать, какая неожиданность» — мрачно подумал зельевар, кивком приветствуя присоединившегося студента. Уж слишком он напоминал своего чванливого отца, отчего сам начинал раздражать своим высокомерным поведением. «Я-то не допущу такого поведения на своем факультете» — пообещал сам себе Северус, испытывая сильное желание стереть мерзкую ухмылку с лица мальчишки. -Поттер, Гарри! Сердце пропустило удар, и Северус уставился на толпу перешептывающихся детей, ожидая появления точной копии Поттера-старшего. Руки начали дрожать, а тело покалывало от нахлынувшего волнения. Вот, этот самый момент, которого он ждал все десять лет работы в школе. И вот тот самый момент и из толпы выходит… Он Земля будто ушла из-под ног, а звуки гудели глухим эхом. Сердцебиение участилось, а шею будто обвили железные обручи, сдавливая горло. Тело обдало жаром, после чего кожу пронзили сотни мурашек, и он уже чувствовал жалящий холод по всему телу, отчего лицо побледнело, а на лице выступили желваки от напряженно сжавшихся челюстей. Ноги дрожали, а глаза широко раскрылись от тихого ужаса. «Нет… Нет! Нет, этого не может быть! Мне показалось, да? Мне должно быть все это показалось!» Перед глазами стоял образ того измазанного грязью мальчишки, копошившегося в клумбах в дождь. Тогда он выглядел не таким худым как сейчас, отчего Снейп еще раз поежился, вглядываясь в угловатые, подрагивающие плечики мальчика, торчащие из-под Распределяющей шляпы. Мерзкое, липкое чувство вины и замешательства опутала мужчину, из-за чего тот был не способен сделать каких-то умозаключений, а просто бездумно продолжал пялиться на мальчишку. «Что происходит?.. Он не должен был… Этого не должно было произойти!» Поток мыслей прервался протяжным, скрипучим голосом шляпы. -Рейвенкло! Большой зал погрузился в гробовое молчание, после чего стол Рейвенкло разразился аплодисментами, приветствуя нового студента. Мальчишка снял Шляпу, и ровной походкой прошел к своему столу. Староста Роберт Хиллиард вскочил со своего стула, приветствуя Поттера. Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул. Все это время, Снейп не отрывал взгляд от мальчишки, будто не веря, что это действительно Гарри Поттер, и он действительно здесь, в Хогвартсе. Большие глазки рассматривали убранства зала, все больше расширяясь от удивления. Неуверенная, легкая улыбка озарила лицо мальчика, когда тот мечтательно разглядывал зачарованный потолок. -Добро пожаловать! — произнес директор.— Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! На столах появилась еда, и зал наполнился лязганьем кубков и столовых приборов. Но судя по лицам коллег, абсолютно ни у кого не было аппетита. Переведя взгляд на Поттера, у Северуса сжалось сердце. Мальчишка просто уставился на все это обилие еды, даже не притронувшись ни к одному из блюд. Немного растерявшись, тот все-таки принялся накладывать себе еду подрагивающими руками, всего по чуть-чуть. Вдруг, его руки с приборами в руках остановились на полпути к тарелке, и мальчишка внезапно вздернул голову, уставившись прямо на Снейпа. Болотные омуты притягивали к себе, отрывая от реальности. Перед глазами мелькнул тот мальчишка в оборванной одежде, грязным личиком и спутанными от ветра волосами. Тот печальный взгляд, который он бросил в сторону, где стоял Северус, оставил свой отпечаток в памяти мужчины, вызывая клокочущее чувство стыда и вины. Сегодня же, его взгляд горел, излучая надежду, но настороженность и будто какое-то неверие в происходящее, все-таки проскальзывало в застенчивом взгляде из-под челки. Сфокусировавшись на мальчике, Снейп отметил, как все-таки сильно малец похудел, с их последней встречи. Густые бровки нахмурились, и лицо мальчишки исказилось от боли, а рука мгновенно оказалась у лба, судорожно потирая шрам. «Что же ты делаешь со мной, Поттер?»