Помочь найти

-Поздравляем! Я — староста Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Рейвенкло. — торжественно заявил парень, возвышаясь над толпой первокурсников. Он выглядел достаточно приятно. Темные волосы аккуратно обрамляли угловатое лицо, коричневые глаза горели искренней радостью, а дежурная улыбка освещала его лицо. Высокий, судя по телосложению — игрок в квиддич, достаточно симпатичный внешностью и с приятным, приветливым голосом. -Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и бронзовый. Наша гостиная располагается на вершине башни Рейвенкло, за дверью с зачарованным молоточком. Из арочных окон нашей гостиной видны озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. Стены в гостиной были прорезаны изящными арочными окнами с шелковыми занавесями. Куполообразный потолок расписан звездами. В нише напротив входа к спальням находится мраморная статуя Кандиды Рейвенкло. Днем отсюда открывается великолепный вид на горы, а на закате, когда солнце уже прикасается к каменным шпилям, его последние лучи заполняют гостиную тёплым золотистым светом. Также, здесь много столов, кресел и шкафов с книгами, а голову статуи Кандиды, венчает изящная диадема с надписью «Ума палата дороже злата». Гарри зачарованно наблюдал обстановку в гостиной, отмечая, что Рейвенкло ему симпатизировал еще из-за благородного, красивого цвета. Ни красный и желтый, так, что вырви глаз, ни мрачный болотный, а глубокий синий. -Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете учатся умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны. — продолжал Роберт, — другой интересной особенностью Рейвенкло является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками. Но зачастую гении не идут в ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов мы могли бы сказать, что на наш взгляд у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите и говорить то, что чувствуете. «О, насчет этого можно не переживать, я абсолютно подхожу под это описание. Я — чудак, который носит то, что останется после кузена, верю в то, что не противоречит взглядам тети, а говорю то, что не разозлит дядю. Потрясающе! Истинный рейвенкловец! Интересно, уже можно собой гордиться или лучше дождаться, когда вступительная речь старосты закончится?..» -Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверно, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку, пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям, они делают всё возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах. «А по-моему, они делают все возможное, чтобы утомить, а не победить. Хотя возможно, это часть их стратегического плана. Если это так, то вполне неплохо… Я был крайне близок к тому, чтобы сбежать из магазина мантий, чтобы не слушать болтовню этого кретина. Хотя сомневаюсь, что это была отработанная тактика, скорее всего, он просто невоспитанный и высокомерный идиот». -Ах, да, привидение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с рейвенкловцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами. «Потерялись сами? Она что, способна излечить кризис идентичности? Прекрасно, это то, что мне нужно! Я однозначно сорвал куш, поступив сюда…» -Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной башни. В комнатах стоит по две кровати, накрытые шелковыми, пуховыми одеялами небесно-голубого цвета, а свист ветра в окнах очень расслабляет. «Боже, детальность описания поражает… Почему так неточно?! И это еще рейвенкловец? Где все его красноречие и речевые обороты? Пуховые одеяла небесно-голубого цвета и расслабляющий свист ветра? Где конкретное описание состава материала в пуховом одеяле? Пух? У меня аллергия на обычный пух, я сплю исключительно на подушках и накрываюсь одеялами, набитыми перьями дикого белого павлина. Какой еще свист ветра? Я крайне чувствителен к звукам, особенно когда сплю, какие еще свисты?!.. Хах, я безнадежен. Хорошо, что никто не умеет читать мысли и не решит, что я высокомерный ханжа или саракастичный ублюдок». В камине горел огонь, от чего в гостиной было тепло и уютно. В небольших креслицах по углам шептались старшекурсники, кидая взгляды на мальчика-который-выжил. Две винтовые лестницы по бокам помещения ведут в покои рейвенкловцев. Заметив, что дети начали клевать носом, староста всполохнулся и негромко произнес, но так, чтобы все услышали: -Отбой через час, за это время вам нужно совершить все вечерние процедуры и готовиться ко сну. Завтра ваш первый учебный день, и чтобы показать себя хорошо, вам нужно выспаться. Итак, мальчики, ваша башня находиться справа от камина, а башня девочек ближе к окнам. — произнес Хиллиард, руками указывая направления к башням. — Я очень рад, что наш факультет пополнился такими интересными учениками. Я уверен, мы станем одной семьей. Завтра в гостиной будет висеть ваше расписание, постарайтесь встать пораньше и успеть на завтрак, а пока, всем спокойной ночи! «Семьей…» Пройдя в спальню, Гарри подавил восторженный вздох. Уютные, мягкие кровати с пологами глубокого синего цвета. Витражные окна, с воздушными занавесками и более плотными шторами, того же цвета. Небольшие письменные столики стояли в противоположных углах комнаты, видимо, для выполнения домашних работ, а также два резных шкафа, приятного шоколадного оттенка. Полы застилали пушистые ковры, аквамаринового цвета, а над головой возвышался куполообразный потолок, усыпанный звездами, прямо как в гостиной. Надев маску отрешенности, не желая показывать своему новому соседу все его удивление и восторг, он спокойно прошел к крайней кровати, завидев рядом с ней свой чемодан. -Мы так и не познакомились. Я Терри. — сказал мальчик, приветливо улыбаясь, — Терри Бут. -Я Гарри, Гарри Поттер — ответил он, протягивая руку для пожатия, аккуратно наблюдая за реакцией Терри на его имя. -Очень приятно! — сказал Бут, отвечая на рукопожатие. -И мне. «Меня очень радует, что он никак не акцентировал внимание на моей личности. Это обнадеживает. Хотя, мы же на Рейвенкло. Маловероятно, что здесь учатся бестактные невежи, хотя все возможно. Но Терри достаточно приятный парень, он хотя бы не разглядывал мой лоб, в поисках этого уродливого клеймо. Может быть, мы подружимся и станем… эм, друзьями?..» Переодевшись в новую пижаму, Гарри скользнул под одеяло, задернув полог. Ребро неприятно саднило, отдавая в лопатки. Стараясь не ерзать, он улегся на живот, чтобы лишний раз не раздражать воспаленные рубцы. «Надо будет отправить заказ с заживляющей мазью и болеутоляющем зельем в аптеку Малпеппера» Предвкушая завтрашний день и повторяя все прочитанные темы по чарам и зельеварению, Поттер провалился в тревожный сон. Проснувшись от раздирающей боли в животе и спине, Гарри вскочил с постели, наколдовывая темпус. «02:34» Чувствуя, что организм дает привычную для него осечку, он встает с кровати, накладывая заглушающие чары, чтобы не разбудить своего соседа. Пройдя в ванную комнату, его взгляд упал на собственное отражение в зеркале, от чего он невольно поежился. Зеленоватый, бледный цвет лица, красные глаза, обрамленные темными кругами, взъерошенные волосы и испарина на лбу. Понимая, что акт тошноты неизбежен, он проклинал себя и свое бездумье, на чем только свет стоит. «О чем ты думал?! Ты не ел две чертовы недели, а тут решил за один ужин наесться так, чтобы хватило на всю жизнь? Идиот!» Непрошеные слезы текли из глаз, пока мальчик склонялся над унитазом, опустошая раздраженный желудок. Видимо, в результате расстройства пищеварительной системы, у него начался жар, так как рубцы на спине горели раскаленным металлом, а ребра будто впивались во внутренние стенки дыхательных путей, затрудняя дыхание. В горле стоял препротивный ком желчи, который предположительно не исчезнет в ближайшие две недели, пока организм полностью не приспособиться к нормальной среде. А пока, ему оставалось только сидеть у унитаза, сдерживая порыв разрыдаться прямо там. «Я думал, что уже не способен плакать из-за боли. А нет, оказывается, нет предела совершенству» Спина и плечи мальчишки содрогались от беззвучных рыданий и рвотных позывов. Просидев у унитаза, в общей сложности два часа, Гарри на задеревеневших ногах поплелся к кровати и рухнул в нее, словно тряпичная кукла. «Да, Гарри… Первый день учебы еще не начался, а ты уже умудрился вляпаться. Талант, не иначе»

***

Бессонная ночь значительно сказалась на настроении Снейпа. Он не мог заснуть, видя перед собой мальчишку, слыша его вялый голос, отвечающий кузену. Так что отсутствие сна значительно сказалось на его настроении. По пути в Большой зал, он снял около двадцати очков с Гриффиндора за беготню и пятнадцать с Хаффлпаффа, за излишнюю медлительность. Устроившись на своем месте за преподавательским столом, он выжидающе уставился на стол Рейвенкло, наблюдая, как скапливается основная масса первокурсников. Тщательнее осмотрев каждое место, он понял, что Поттер отсутствует. Узел тревожности свился у него в груди, будто сжимая легкие. Но зельевар быстро подавил это чувство, заглушая послевкусие беспочвенным раздражением. «Первый день, а он уже нарушает правила. Не явиться на завтрак! Какой он пример подает сокурсникам? Если великий Гарри Поттер не ходит на завтрак и спит допоздна, то все остальные паршивцы решат, что так можно делать. Более того, он тонкий, как палка. Он не понимает, что нужно есть, чтобы перестать быть похожим на скелет?» Аппетит окончательно пропал, и он хмуро поковырялся в тарелке, прежде чем встать и отправиться в подземелья, чтобы подготовиться к первому уроку зельеварения в этом году. Вспомнив, у каких факультетов будет занятие, он еще больше помрачнел, думая, как предотвратить поножовщину Гриффиндора и Слизерина, без последствий для собственного факультета.

***

Проснувшись от ноющей боли, Гарри отметил, что из гостиной не доносится голосов, а значит вполне вероятно, что он опоздал в первый учебный день, опозорив честь факультета и подставив старосту. Наколдовав темпус, он облегченно вздохнул, понимая, что у него еще есть немного времени, чтобы привести себя в порядок после тяжелой ночи. «08:22» Осознав, что стоило бы принять душ, он недовольно сморщил нос, зная, как будет больно. Но здравый смысл был сильнее безрассудства, так что Гарри полностью понимал, что это неизбежная процедура если он не хочет воспаления и нагноения своих рубцов. Вспомнив о ночном обещании данном самому себе, он вынул из чемодана кусок пергамента и вывел изящным почерком заказ на несколько колб с зельями.

«Мистер Малпеппер!

Я хочу утвердить заказ в вашей аптеке, на несколько позиций, включающий в себя: 1. Крововосполняющее зелье — 4 униции 2. Настойка растопырника — 5,5 унций 3. Умиротворяющий бальзам + экстракт бадьяна — 1,5 унции на один продукт (можно чуть больше) 4. Болеутоляющее зелье — 16 унций 5. Костерост — в одной стандартной дозе Прошу прислать ответ с указанной датой доставки, моя сова подождет.

С уважением, Гарри Дж. Поттер»

Начиркав письмо, он протянул его своей белоснежной сове, примостившейся в углу подоконника. Приласкав ее ладошкой, он достал из тумбочки совиные лакомства, которые Хагрид предоставил ему и протянул своей питомице. Букля недовольно ухнула, но все-таки приняла угощения. -Прости, девочка. Я вчера неважно себя чувствовал, так что не смог провести с тобой достаточно время. Возможно, пока мне нездоровиться, тебе лучше побыть в совятне с другими пернатыми?.. Как тебе идея? Сова понимающе и немного грустно ухнула, пристроившись у Гарри под рукой. -Спасибо. У меня есть письмо для мистера Малпеппера, так что мне нужна твоя помощь. Отправив свою сову в Косой переулок, мальчик поспешно подготовил сумку с учебниками и одежду, которую он наденет после душа. Стиснув зубы и шипя сквозь боль, он терпел первые струи теплой воды, стекающей по его плечам, спине и пояснице. Когда раны уже более приспособились к водным процедурам, Гарри почувствовал, как теплая вода обволакивала его тело, даря спокойствие и расслабление. Выйдя из душевой, он постарался как можно аккуратнее промокнуть раны полотенцем, не раздражая и без того раскрасневшиеся рубцы. Он решил, что сегодня лучше надеть темную рубашку и жилет, так как нестабильное состояние рубцов могло очень сильно подставить его. Белая рубашка могла пропитаться внезапно хлынувшей кровью, а это непременно повлечет за собой много лишних вопросов и без того огромного внимания, а этого Гарри совершенно не хотелось. Повязав галстук на шее и поправив блестящие запонки на манжетах, которые ему любезно подарила мадам Малкин в знак приветствия и уважения, он посмотрелся в зеркало, отмечая, что сапфир глубокого синего цвета отлично сочетается с его галстуком. Когда он увидел маленькую бархатную коробочку в покупках, то очень удивился, а после прочтения маленькой записки от самой Малкин и вовсе засмущался, принявшись строчить благодарственное письмо. Оценив достойный внешний вид, он вернулся к лицу и прическе. «М-да… Тут хоть разоденься, никакие запонки не отвлекут внимание от этого зрелища» Глубоко запавшие глаза от усталости и недосыпа, темные круги, обрамляющие их и ужасная худоба. «Хотел поправиться, а в итоге потерял больше веса, чем наел на этом треклятом пире. Фе, до сих пор воротит» Гарри решил не надевать мантию, чтобы спина не вспотела от обилия одежд, и тем самым он сократит вероятность того, что подхватит какую-нибудь инфекцию еще до получения бальзама и снадобий от Малпеппера. Он знал, что в Хогвартсе есть больничное крыло, но решил ни в коем случае не посещать его, пока сам не разберется со своей спиной. Слишком горький опыт жизни научил его не доверять взрослым, занимаясь и решая все проблемы самостоятельно. Где гарантия, что в больничном крыле его не застыдят за эти шрамы, что ему действительно помогут и не станут измываться или расспрашивать о том, как он их получил. Если быть честным, то Гарри действительно хотел бы кому-то рассказать о своей домашней жизни. Поделиться чувствами, терзающими его душу, освободиться от тяжелого груза недопонимания и одиночества. Но его останавливало несколько причин, на его взгляд вполне весомыми, чтобы продолжить хранить молчание. Во первых, он боялся отпугнуть от себя людей. Ему казалось, что он грязный. Липкое чувство стыда окутывало его, когда с ним знакомились сокурсники и студенты на несколько лет старше. Ни намека на чувство гордости или достоинства, только стыд, отвратительность и уверенность в незаслуженный интерес к своей личности. Второй причиной была боязнь быть отвергнутым, осмеянным и опозоренным. Для него несвойственно это чувство, он всю жизнь подвергался насмешкам со стороны родственников и одноклассников в маггловской школе, но как он выяснил позже, эта невосприимчивость к насмешкам не распространялась на побои. Он бы не хотел быть уязвимым в глазах общества, а признаться в слабостях для него — то же самое, что вручить своему врагу все компроматы на самого себя, с призывом использовать их против него. Не хотелось давать почву для издевок, не хотелось предоставлять им возможность поизмываться над ним, просто раскрывшись и став самим собой. Это было бы слишком неосмотрительно для такого проницательного человека, как Гарри. И последней причиной был дядя Вернон. Как только Поттера начали бить сильнее и жестче, дядя начал угрожать ему еще более грубым наказанием, если тот кому-то проговориться о том, что происходит в стенах их дома. Он был обязан сохранять томное молчание, чтобы не отхватить ещё больше. Один раз в его жизни случался переломный момент, когда он решил для себя, что не поздно что-то поменять, что он сможет добиться справедливости и снисходительности. Гарри решил рассказать о своих побоях учительнице в школе. Все предъявления, которая она вынесла Дурслям, была ими оспорена, а мальчик получил сильнейшую порцию порки и косые взгляды со стороны одноклассников и учителей. Все считали, что он врет, что это неправда. Гарри сфокусировался на своём отражении и одним рывком сорвал себя тоненькую оправу очков, и тоненькими пальчиками вцепился в переносицу. Слёзы текли по его щекам, оставляя после себя блестящие, влажные дорожки. Мальчик даже не пытался остановить этот неожиданный порыв и излишнюю для него эмоциональность, он просто продолжал беззвучно плакать, закрыв лицо ладошками. Слишком много переживаний скопились у него в голове, так что требовалось избавиться от ненужных эмоций, просто выпустив это наружу, поддавшись импульсу разочарования и уныния. Оторвав руки от лица, он посмотрелся в зеркало и натянуто улыбнулся, а слёзы продолжали течь из темно-зелёных глаз. Губы дрожали, пытаясь сдержать отчаянные всхлипы, а челюсти сжались, из-за чего на лице выступили желваки. Легким пассом руки он наложил на себя маскирующиеся чары, которые он отыскал в книге про бытовые заклинания, в разделе «косметические чары». Теперь вместо бледного мертвеца на него смотрел вполне здоровый, выспавшийся первокурсник. Решив, что он пока недостаточно силён в чарах, после первого занятия нужно будет поставить заплатку, чтобы все чары не слетели посредине урока, вызывая резонное удивление сокурсников. Выйдя из гостиной Рейвенкло в коридор, до его слуха тотчас начали доноситься идентичные по содержанию речи студентов. -Вон он, смотри! -Где? -Да вон, худой такой. -Это который в очках? -Ты видел его лицо? -Ты видел его шрам? Этот шепот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как вышел из гостиной, направляясь на урок чар. Только благодаря карте, которую ему дал староста, он ориентировался в этом огромном замке. За дверями кабинета, в котором у Гарри было занятия, собрались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Это действительно выводило из себя. Он сдерживал порыв высказать все, что он думает об их манерах и воспитании. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Гарри предпочел бы, чтобы они этого не делали, потому что они его отвлекали, а ему надо было сосредоточиться на том, чтобы не пропустить нужный поворот, чтобы добраться до проклятого класса, который находиться в совершенно другом крыле замка, от северной башни. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда Гарри спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. «Я никогда не смогу к этому приспособиться, если на меня будут пялиться не только студенты и учителя, но ещё и треклятые картины, которые абсолютно также спрашивают меня о личном, забывая об обыкновенной тактичности и уважении. Чудесно!» Урок чар прошёл в спокойной обстановке, у Рейвенкло было совмещённое занятие с Хаффлпаффом, которые отличались своим пониманием и снисходительностью, так что из-за всех сил они старались не обращать внимания на Гарри, вслушиваясь в лекцию профессора Флитвика. После урока он забежал в заброшенный туалет чтобы поправить спадающие чары, пробуя усовершенствовать формулу заклинания, закрепив иллюзию на более продолжительное время.

***

«10:18… Три минуты от урока, а этот паршивец даже не соизволил придти вовремя!» Внутри Снейпа клокотало раздражение и тревожность. Не явился на завтрак, опаздывает на второй урок, а был ли мальчишка вообще на первом? -Мистер Корнер? -Да, сэр? -Расскажите мне и всему классу, соизволит ли Поттер явиться на этот урок? Насколько я знаю, вашим первым занятием были чары, верно? Мистер Поттер наградил такой честью своего декана, явившись на его урок? -Э… Да, сэр, он присутствовал на прошлом занятии. Ну, если честно, я не знаю, где он сейчас. После чар он куда-то ушёл, я даже не успел ничего спросить у него, профессор. Но я могу… -Достаточно, мистер Корнер. Значит, вот как великий Гарри Поттер относится к собственному образованию и чужим стараниям, — мрачно произнёс зельевар, радуясь, что не пришлось придумывать повод, чтобы заглушить нарастающее чувство вины и тревоги. Навязчивые мысли прервались чётким стуком в дверь. Отворив дубовую дверь, в проем протиснулся виновник всеобщего волнения, принося поспешные извинения. -Профессор Снейп, прошу прощения за опоздание, такого больше не повторится. Могу я пройти в класс? -О да, — негромко произнес он, полностью игнорируя вопрос мальчишки. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Я смотрю, ношение школьной формы не входит в ваш личный список правил. Класс погрузился в гробовое молчание. Гарри презрительно сверкнул глазами, но быстро взял себя в руки и нацепил маску отрешенности, произнёс. -Да, сэр, все верно — я Гарри Поттер, а в мантии ходить достаточно жарко, я очень восприимчив к жаре. Я могу пройти в класс? — более настойчиво спросил мальчик, смотря зельевару прямо в глаза. «Наглец! Да как он посмел ехидничать после опоздания?! О да, температура воздуха его тоже не устраивает. Может я поторопился с выводами, и не такой уж он бедный и несчастный?» -Живо! Мы уже потратили достаточно времени, ожидая золотого мальчика, чтобы наконец начать наш урок. Мальчишка двинулся вперёд, садясь за последнюю парту. Достав учебник, пергамент и подготовив чернильницу с пером, он поднял свои невероятные глаза на Снейпа, приготовившись слушать. -Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Северус говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс, на его уроках никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. -Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил мужчина. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. Обведя класс взглядом, он остановился на Поттере, который казалось, совершенно не интересуется лекцией. Он усердно что-то писал на пергаменте, даже не поднимая глаз на учителя. «Паршивец» -Поттер! — неожиданно для себя произнес Снейп, поддавшись импульсу проучить мальчишку, влепив ему «тролль» за урок. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? -Усыпляющее зелье. Но если выражаться более точно и по-научному, то правильнее будет сказать — напиток живой смерти. -Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? -Если Вы действительно попросите меня это сделать, сэр, то я найду безоаровый камень предположительно в Вашей кладовой, но технически, безоаровый камень извлекается из желудка козы, и является универсальным противоядием от множества ядов. Подозрительно хмыкнув, Снейп продолжил: -В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? -В названии. В классе послышался скрип перьев и шуршание пергамента. Но тихий голос зельевара перекрыл поднявшийся шум. -За ваше опоздание и наглое поведение, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Рейвенкло. Но тот будто не услышал замечания, продолжая писать что-то на своём куске пергамента. Развернувшаяся сцена никак не могла оставить Снейпа в покое, он из раза в раз прокручивал этот диалог у себя в голове, тщательно анализируя поведение мальчишки. Это не было похоже на его наглого отца, но и на вежливую и милую Лили паршивец похож не был. Остаток урока прошёл относительно спокойно, все выполнили практическую часть урока, сдав подписанные колбы с зельем от фурункулов, которое они сегодня сварили.

***

Поттер облегченно вздохнул, проходя в большой зал на ужин. На самом деле, есть не особо хотелось, но вызывать подозрение и лишнее волнение не было желания. Самочувствие немного ухудшилось от чересчур насыщенного дня, а маскирующие чары были все в заплатках и дополнительных чарах поддержания. Сев за стол, он отхлебнул тыквенного сока, рассматривая блюда, стоящие на столе. От обилия еды его замутило, а к горлу подступил ком желчи. -Гарри, все хорошо? Гарри?.. Голова пошла кругом и он почувствовал, что по лицу течёт что-то тёплое. Ему потребовалось полсекунды, чтобы понять, что с ним произошло. Вытирая рукавом рубашки хлынувшую из носа кровь, он резко дёрнулся в сторону, поднимаясь с места. Неловко задетый локтем кубок опрокинулся, летя на мраморный пол с громким лязгом. В голове затрещало, и он даже не почувствовал, как Роберт Хиллиард, староста Рейвенкло, подхватывает его под руку, цепляясь за предплечье. Помогая выйти ему из-за стола, он провёл Гарри к выходу из зала, сопроводив до гостиной. -Спасибо, Роб. Все хорошо, правда. -Действительно, я вижу что у тебя «все хорошо». -Я проспал завтрак и очень сильно переволновался за весь сегодняшний день. Смена обстановки, все такое. Мне нужно просто отдохнуть. -Нет, Гарри, ты пойдёшь в больничное крыло и переночуешь там. Ты как раз отдохнёшь и будешь под наблюдением мадам Помфри. -Нет, я не пойду туда. Там… слишком людно сегодня. Я слышал, третий курс Гриффиндора взорвали сегодня несколько котлов на зельях, так что теперь они отлёживаются в больничном крыле. Ты же знаешь, какие львы… активные и громкие. Я не смогу так. Поэтому лучше я останусь здесь и лягу спать прямо сейчас. -В чем-то ты прав… Ладно, Поттер. Но завтра, я лично сопровожу тебя к мадам Помфри. -Разумеется. Спокойной ночи! -Я зайду через два часа, и если ты не будешь к этому времени спать, я понесу тебя в больничное крыло на руках. Спокойной ночи, малец. «Да-да, конечно. Уверен, что ты забудешь об этом через пятнадцать минут, так что не стоит так переживать. Взрослые люди не способны запоминать, а уж тем более выполнять свои обещания. Думаю, семнадцатилетнего человека уже можно считать взрослым, так что Роб, ты меня не впечатлил»