Помочь найти

Ночь была достаточно неспокойной, и Снейп несколько раз просыпался в холодном поту, взволнованно накладывая на спящего мальчика диагностирующие чары, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Все предыдущие попытки поспать, заканчивались сбивчивым дыханием от кошмаров, в которых он ничего не успел сделать для спасения мальчишки, и просто держал остывающее тело на руках, смотря в померкшие зеленые глаза. Оклемавшись от неприятных последствий после кошмара, Северус взглянул на мальчика, унимая последние приступы дрожи. Поттер мирно сопел, периодически ерзая и вздрагивая во сне. Устроившись на подушке лицом к мужчине, он растянулся на кровати, что-то тихо бормоча и издавая звуки, похожие на шипение. «М-да, Поттер… Перепугать всех до смерти, а потом мирно сопеть в постели. Вполне похоже на такого разбойника, как ты» Снейп усмехнулся, подталкивая одеяло, чтобы негодный мальчишка не простудился. В который раз за всю ночь, мужчина принялся внимательно всматриваться в лицо мальчишки, сам не понимая этого странного желания. Фарфоровая кожа ребенка становилась совсем прозрачной при лунном свете, взъерошенные вихры рассыпались по всей подушке, а густые и длинные реснички подрагивали во сне. Северус старался как можно детальней рассмотреть мальчика, начиная от густых бровей как у Поттера-старшего, заканчивая немного курносым носом как у Лили. От воспоминаний о бывшей подруге и ее муженьке отвлекли ерзанья мальчишки, который в очередной раз за ночь вертелся в кровати, пытаясь найти удобную позу. «Неугомонный ребенок…» Тихий всхлип сорвался с уст ребенка, и Северуса моментально осенило. Испытывая липкое чувство вины, он быстро провел диагностику состояния мальчика и продолжил еще внимательнее наблюдать за Поттером. «Должно быть, ему очень больно, вот и вертится… О, Мерлин, несчастное мое дите» Последующие двадцать минут Снейп смиренно следил за самочувствием Поттера, устроившись в удобном кресле. Треск камина успокаивал и дарил тепло, а мирное сопение мальчика убаюкивало мужчину и, поддавшись искушению, зельевар погрузился в царство Морфея. Находясь в полусонном состоянии, Снейп услышал тихие всхлипывания и что-то вроде поскуливаний. Поняв, что является источником звука, мужчина моментально проснулся, вскакивая с кресла. При виде мальчишки, у Северуса сжалось сердце: маленький сжавшийся комочек лежал в кровати, укутанный в одеяло. Он жалобно скулил, закусив губу до крови, чтобы сдержать рвущиеся всхлипы. Глаза были плотно зажмурены, а руки, сжавшие край одеяльца, подрагивали от напряжения. -Поттер, — позвал Снейп, тормоша мальчика за плечо. — Проснитесь. Но мальчишка абсолютно никак не отреагировал на просьбу мужчины, продолжая дрожать во сне. -Поттер! Гарри… — мужчина схватил его за плечи, пытаясь разбудить. — Ну же, Гарри, очнись! — требовательней повторил Снейп. Огромные зеленые глаза распахнулись, излучая неподдельный страх. Зрачки расширились от ужаса, наполняясь слезами. -Все хорошо, Гарри. Ты в лазарете, в безопасности. Я твой профессор, Северус Снейп, я не причиню тебе вреда. — повторял мужчина, гладя испуганного ребенка по колену. Мальчик всхлипнул, вытирая мокрые глаза ладошками. -Простите… — прошептал тот, вжавшись в спинку кровати. Мужчина недоуменно вскинул голову, слегка нахмурив брови от непонимания. -За что ты извиняешься? — спросил мужчина, наблюдая за эмоциями Поттера. Тот шмыгнул носом, продолжая теребить край пижамной рубашки. -Я разбудил Вас… — виновато ответил он, опуская глаза. -Я не спал. — утвердил Снейп, отрицательно качая головой. — Я здесь специально для того, чтобы не спать и следить за твоим самочувствием. -Оу… — протянул Гарри, немного смущаясь. — Вам необязательно это делать, сэр. Мне уже лучше, правда. -Не выдумывай, я буквально минуту назад видел, как ты сокрушался в желании разрыдаться! Тебе было мало?! Все волновались за тебя, твой староста рыдал над этой кроватью, из-за твоего безответственного отношения к собственному здоровью, мадам Помфри хлопотала полночи, вливая в тебя тяжелейшие снадобья, а ты собираешься убедить меня в том, что тебе не нужна помощь?! Ты удивляешь меня своей халатностью и своеволием. — грубо ответил мужчина, заканчивая свою гневную тираду. Мальчик смерил профессора нечитаемым взглядом, а затем откинувшись на подушку, закрыл глаза и отвернулся от Снейпа, закутавшись в одеяло. Северуса будто обдало ледяной водой, и он почувствовал жалящее чувство стыда. «Я не должен был так реагировать на слова мальчика, он ведь просто не хотел волновать и обременять меня… Мерлин, я идиот» Глупо стоя посредине комнаты, Снейп думал, что в таких ситуациях нужно говорить обиженным детям. -Эй, ну ты чего… — тихо сказал он, присаживаясь на край кровати. — Поттер, хватит дуться… Я так сказал, потому что меня разозлила твоя беспечность. Все переживали из-за твоего самочувствия, а ты хочешь отвертеться от меня, убеждая, что с тобой все хорошо. Ты уже уболтал двоих индивидов не отправлять тебя в больничное крыло, и ни к чему хорошему это не привело. -Я не дуюсь. — все еще обижено пробурчал Гарри, уткнувшись носом в подушку. -Нет, дуешься. — настаивал Северус, пытаясь растормошить завернувшегося в кокон ребенка, теребя за плечо. Ответом послужил звук, подозрительно похожий на смешок. -Смеешься? — издевательски спросил Снейп, ухмыляясь. Гарри ничего не ответил, равнодушно хмыкнув. «Обижается… Как сложно с этими детьми, они такие… ранимые» -Кхм… Поттер. — посерьезнел мужчина, обращая внимание мальчика на себя. — У меня есть к тебе серьезный разговор… и нет, он состоится не сейчас, — добавил зельевар, уловив нервное дерганье ноги под одеялом. — у тебя есть еще пять минут для того, чтобы пообижаться на меня, а потом ты ляжешь спать. Это понятно? Повисло раздражающее Снейпа молчание. «Этот мальчишка даже не может ответить формальное «угу». Как с ним разговаривать, если он вообще игнорирует меня?» -Поттер, я со стеной разговариваю? — угрожающе произнес Северус, надеясь, что это хоть как-то расшевелит ребенка. -Нет, сэр. — послышался еле слышный шепот мальчика. -Тогда почему я вынужден повторять вопросы по нескольку раз, ожидая ответ? — раздражительно спросил мужчина. -Простите, сэр. — виновато прошептал мальчик, по-прежнему находясь спиной к зельевару. -Так, все, мне надоели эти детские истерики, — сказал Снейп, хватая мальчишку за плечо и поворачивая к себе лицом. Его хватка ослабла, как только он увидел глаза, наполненные слезами. Крупные бусинки слез скатывались по фарфоровой коже, оставляя после себя блестящие, мокрые дорожки. Зеленые глаза остекленели, будто отражая лунный свет, исходящий из витражного окна. Гарри поднял руку, чтобы смахнуть катившиеся слезы с лица, но перехватившая рука мужчины не позволила ему сделать это. -Объясни, — потребовал он, продолжая держать мальчика за руку. Какое-то время он просто рассматривал зельевара, глупо хлопая ресничками. В глазах будто отразилось понимание, и мальчишка активно замотал головой, пытаясь высвободить руку. -Поттер… — предупреждающе произнес Снейп, — если ты сейчас не остановишься и не объяснишь в чем дело, я возьму тебя на руки и буду укачивать, пока ты не уснешь. Лицо мальчика изображало полное недоверие и подозрительность, но спустя несколько секунд в глазах заиграли смешинки, а на губах промелькнула тень улыбки, и он снова покачал головой. «Ах, он дразнит меня…» -Я предупреждал, Поттер. — издевательски сказал Северус, подхватывая замотанного в кокон мальчика на руки, перемещаясь на кресло и усаживая его на колени. -Эй, отпустите! — взвизгнул мальчик, пытаясь вырваться из крепких рук мужчины. — Я не маленький, чтобы держать меня на руках! Верните меня в кровать! — яростно требовал он. -А ты думал, я шучу? — спросил Снейп, поправляя ерзающего на коленях мальчика. -Я вообще ничего не думал! — парировал Гарри, обижено надув губы и сморщив нос. -Спать. — приказал зельевар, откидываясь на спинку кресла. -Я не буду здесь спать. — фыркнул Поттер, отворачиваясь от Снейпа. Детская инфантильность взяла верх над холодной сдержанностью мальчика, так как он был физически и эмоционально вымотан. У него хватает сил лишь на капризы и хныканья, исключая его обычную расчетливость и рассудительность. Он понимал, что за подобную мягкотелость завтра ему будет стыдно, но решил не думать об этом сейчас, так как в данный момент, он — сплошной комок эмоций. -Нет, будешь. — отрезал мужчина. — Ты хотел проверить, исполню ли я свою угрозу или нет. Проверил? Теперь будь добр, не ерзать, а то к утру мои колени будут в синяках. Мальчишка насупился и отвернулся от зельевара, демонстрируя полное нежелание подчиняться мужчине. -Давай, укладывайся. — сказал Снейп, пододвигая тельце ребенка ближе, укладывая вихрастую макушку к себе грудь. Мальчик фыркнул, и слегка напрягся, так как никогда не находился в таком комфорте взрослого, но Снейп решил пропустить такое недоверие ребенка, игнорируя нервные ерзанья. Ожидая, что мальчишка наконец-то закроет глаза и начнет засыпать, Северус столкнулся с совершенным упрямством ребенка. Гарри хлопал глазами и раздасованно сопел, пытаясь унять явное желание зевнуть. -Поттер, ты собрался спать с открытыми глазами? — предупреждающе спросил мужчина, похлопав того по колену. Мальчик громко выдохнул и закрыл глаза, примостив голову к плечу профессора. «А сколько протестов было… Не удивлюсь, если негоднику просто доставляет удовольствие выводить... старших» Через несколько минут на коленях у Снейпа растянулся спящий ребенок, уткнувшись в грудь мужчины. Смотря на это хрупкое тельце, Северус невольно задумался о том, как быстро он поменял свое отношение к мальчику. Видимо, испытанный страх перед потерей ребенка так сильно повлиял на него, что сейчас он с неподдельным спокойствием и умиротворением держал это маленькое существо на своих руках, слушая мирное сопение и наблюдая за равномерно вздымающейся грудью. Видя этот маленький комочек, свернувшийся на своих коленях, Снейп усмехнулся и невольно фыркнул. -Ты притягиваешь к себе непростительно много моего внимание, Поттер, тебе не кажется? — тихо спросил мужчина больше у самого себя, чем у Гарри. Мальчик хмыкнул во сне, дернув ногой, будто не соглашаясь с обвинениями мужчины. «Конечно, даже во сне он возмущается, маленький негодник» — с легкой улыбкой подумал Северус, вплетаясь рукой в растрепанные волосы ребенка.

***

Яркое солнце пробивалось сквозь окна больничного крыла, освещая помещения и будя все еще спящих пациентов. Гарри с трудом открыл глаза, жмурясь от слишком ослепительных лучей солнца, светивших прямо ему в лицо. Все тело отдавало ноющей болью, и мальчик тихо застонал, напоминая мадам Помфри о своем присутствии. -Доброе утро, мистер Поттер! — поприветствовала его медведьма, заходя за ширму. — Как Вы себя чувствуете? -Здравствуйте, мадам. — сонно пробормотал Гарри, потирая глаза. — чувствую… «Так, врать уже бессмысленно, если учитывать, как жалок я был вчера… О, боже, идиот!» -Чувствую себя нехорошо, если говорить в общем. — серьезно ответил мальчик, пытаясь рассмотреть женщину. -Неудивительно, мистер Поттер. Вчера вы были крайне плохи, пришлось дать Вам сильнейшее снотворное и крововосполняющее, так что подозреваю, голова сильно болит, верно? -Да, болит. — просто ответил мальчик, кивнув. «Болит… Мягко сказано. Моя голова словно надулась, как воздушный шар!» -Профессор Снейп говорил, ты просыпался ночью. Тебя что-то беспокоило? Ребра или твои… рубцы? — растеряно спросила женщина, стараясь не смущать мальчика упоминанием побоев. -Спину немного саднило, но в целом было нормально. — невозмутимо ответил Гарри, стараясь подавить воспоминания о позорных слезах перед язвительным профессором зельеварения. «М-да, теперь каждый слизеринец будет знать о том, как маленький Потти-Поттер заснул на руках злобного зельевара. Сказка!» -Нужно помазать их настойкой растопырника, ты позволишь мне?.. Слова ведьмы вырвали мальчика из размышлений. -Эм, да, конечно. — ответил он, пытаясь скрыть явное нежелания показывать кому-то свою спину. — Мадам, Вы не видели мои очки? -Нет. Вы были без них, когда я начала обследования вчера ночью. — ответила женщина, доставая палочку из рукава. Призвав баночку с бальзамом, женщина присела на край кровати, жестом прося мальчика обернуться к ней спиной и снять пижамную рубашку. Гарри нехотя развернулся, расстегивая кнопки на своей рубашке и аккуратно снимая ее, чтобы не задеть тканью чувствительные рубцы. Зачерпнув достаточное количество геля, колдомедик аккуратно нанесла его на покрасневшие отметины, касаясь до них лишь кончиками пальцев. Гарри сдерживал порыв зашипеть, но стиснул зубы и принялся терпеть раздирающую боль. «Ну, давай, опять расплачься» Сквозь отдающий звон в ушах, вызванный болью, он услышал, как кто-то зашел в лазарет. Шаги приближались, предположительно прямо к его кровати. Последнее, чего он хотел — чтобы еще кто-либо видел его спину и то, каким беззащитным и жалким он может быть. -Мадам Помфри? — послышался знакомый голос, в котором он узнал Хиллиарда. Поттер напрягся, вспомнив, о чем Снейп говорил ему ночью. «Рыдал? Не сомневаюсь. Я бы тоже рыдал, если бы надо мной висела угроза отчисления, из-за того, что я не уследил за каким-то первокурсником» -Гарри? — взволнованно спросил парень, заглянув за ширму. -Мистер Хиллиард, если вы не заметили, то здесь стоит ширма, скрывающая пациента от всех входящих людей в лазарет. Так что будьте добры, скрыться за ее пределами, хотя бы на время процедур. — ощетинилась женщина, почувствовав дискомфорт Поттера, в присутствии семикурсника. -Извините, мадам. — виновато сказал парень, поспешно скрываясь за ширмой. Гарри выдохнул, продолжая терпеть адскую боль, вызванную дезинфицирующим бальзамом. -Еще чуть-чуть… Все, можешь надеть рубашку. — облегчено выдохнула женщина, закрывая баночку с бальзамом крышкой. -Спасибо, мадам Помфри. — вежливо поблагодарил мальчик, накидывая ее на плечи. -Не за что, Поттер, это моя работа. — улыбнулась она. Медведьма скрылась за ширмой, и Гарри потянулся, закинув одну ногу на кровать, как услышал речи, доносящиеся из-за ширмы: -Мистер Хиллиард, Вы можете пройти к Поттеру, но с учетом, что Вы не будете его утомлять, так как ему нужен абсолютный покой. Ты понял меня, Роберт? — с нажимом спросила женщина. -Разумеется, мадам. — серьезно ответил парень. -Проходи, у вас есть полчаса. — предупредила она, жестом разрешая Хиллиарду пройти. Гарри поднял глаза и увидел зашедшего за ширму старосту. Он был весьма потрепано одет: небрежно завязанный галстук, помятая жилетка и растрепанные, немного длинноватые волосы. -Привет, Гарри. Ты как? — улыбнулся он, присаживаясь на край кровати. -Привет. Уж точно лучше, чем вчера. — усмехнулся мальчик, взъерошивая волосы. -Да, парень, ты знатно напугал меня, — усмехнулся тот в ответ, рассматривая Гарри. Повисла тишина и Поттер потупил взгляд, испытывая укол вины, за то, что безответственно подставил своего старосту. -Прости, Роб… Тебе сильно влетело из-за меня? — сказал мальчик, поднимая глаза. -Что? О чем ты? — его улыбка померкла, и Хиллиард недоуменно уставился на Гарри. -Профессор Снейп сказал, что ты… был весьма расстроен. Флитвик отчитал тебя? Мне жаль, Роб, я не хотел тебя подставлять, правда. — грустно сказал мальчик, смотря на удивленного парня. -Нет-нет, перестань извиняться. Меня никто не отчитывал, Гарри. Я был расстроен, как ты говоришь, потому что очень испугался. Ты был действительно плох. — поспешил успокоить Хиллиард. — Но, по правде говоря, я виноват перед тобой. Я реально должен был отнести тебя на руках в лазарет… Я, конечно, сделал именно это, но с небольшим опозданием. Надо было не слушать такого пронырливого мальчишку как ты, и тащить тебя сюда, как только я погрозился сделать это. — хохотнул он, заканчивая шутливый монолог. Гарри хихикнул, а тепло разлилось у него в душе, от понимания, что Хиллиард переживал не из-за своего отчисления, а за самого Поттера. -Нет, все нормально, правда. Только я виноват, что так получилось. — сказал мальчик, пытаясь опровергнуть слова Роберта. — Возможно, мне стоило придти сюда раньше. На несколько секунд повисло молчание, и слышался только посторонний звук шуршания и шагов за ширмой. -Кто тебя так? — тихо спросил парень, сочувственно смотря на мальчика. -Дядя. — коротко ответил Гарри, смотря куда-то сквозь Хиллиарда. — Ему не нравится все, что связано с магией. Вот он и пытался, эм, «выбить дурь» из меня. Если это конечно можно так назвать. — грустно улыбнулся мальчик, снова сфокусировавшись на старосте. -Оу… — ошарашено вздохнул Роберт. — Мне жаль, что тебе пришлось это пережить, правда. — сказал он, погладив Поттера по колену. -Да, мне тоже. — коротко ответил мальчик, желая поскорей закончить этот неприятный для него разговор. Все десять лет промелькнули перед глазами Гарри, заставляя его окунуться в воспоминания о той жизни. «Ему пять. Он с энтузиазмом протирает пыль в гостиной, желая угодить тете Петунье. Тщательно проводя тряпкой по полкам, он думал о том, что если он хорошо приберется, то тетя обязательно похвалит его, может быть, даже обнимет… прямо, как Дадли. Если он, конечно, хорошо постарается. И вот, он стоит перед Петуньей с горящими от предвкушения глазками, ожидая вердикта тети. -Плохо, Поттер, чего ты улыбаешься? — проворчала женщина. — Если бы ты не витал в облаках, а работал, то все могло быть куда лучше. Сегодня к нам в гости придут друзья Дадли, так что не высовывайся и даже не пытайся привязаться к ним. Марш в чулан, мальчишка! — взвизгнула она, толкая мальчика в сторону. Его улыбка померкла, а глаза поблескивали от непролитых слез, когда он брел до чулана и закрывал за собой скрипучую дверку. Ему семь и он впервые идет в школу. В душе теплилась надежда, что там он сможет найти себе друзей, начнет читать интересные книги, а не старые журналы тети Петуньи, запрятанные в уголках чулана, и обязательно будет учиться на отлично. Стоя возле ворот в школу, он наблюдал за счастливыми родителями, провожающими своих детей в школу. Отцы сжимали плечи сыновей в знак поддержки, и нежно обнимали маленьких дочерей, а мамы взволнованно поправляли своим детям галстуки, и приглаживали растрепавшиеся волосы. Гарри улыбнулся, наблюдая за счастливыми родителями и их детьми. Ему нравилось смотреть на нежность, которая царила в семьях. Эти наблюдения будто восполняли утрату таких чувств. Взгляд остановился на Дурслях, которые провожали Дадли. Тетя петунья присела на корточки перед сыном, поправляя ему воротник рубашки и целуя в лоб. Ее глаза блестят, отражая неподдельную гордость за сына. Вернон похлопал Дадли по спине, поздравляя с первым учебным годом, говоря слова поддержки и пожелания. Хоть Дадли и ворчал, когда Петунья обнимала или целовала и его, но никогда не отталкивал ее, обнимая в ответ. Чувствуя сильную руку отца, он прижимался к нему, желая получить как можно больше отцовской ласки. Разумеется, Дурсль-младший был непомерно избалованным ребенком, но он действительно любил своих родителей, хоть и закатывал им истерики и не выражал свою любовь напрямую. По щеке Гарри скатилась одинокая слеза, и он постарался незаметно смахнуть ее, чтобы никто из будущих одноклассников не заметил. Тетя Петунья и дядя Вернон очень сильно злились на маленького Гарри, когда тот по детскому незнанию называл их «мама» и «папа», повторяя за Дадли. С тех пор, эти слова были запретными, каким-то «табу» для него. К девяти годам он полностью истратил ту детскую невинность, обстроив себя неприступными стенами безразличия. Книги заменяли ему друзей, уборка заменяла прогулки и игры, сломанные солдатики — навороченные игрушки Дадли. К тому времени он смирился с тем, как никчемна его жизнь, он стал тем, кем является до сих пор» -Я принес тебе очки. — перевел тему Роберт, вытаскивая из сумки маленькие очки. -Спасибо, я как раз искал их! — улыбнулся Гарри, отвлекаясь от воспоминаний. — Правда, они мне все равно не понадобятся ближайшие две недели. -А вот и нет… — заговорщически сказал парень, роясь в своей сумке — Я видел, какие книги ты читал в библиотеке, думаю, тебе должно понравиться. Найдя нужную книгу, Хиллиард отряхнул запыленную обложку и протянул Гарри. Взяв ее в руки, Гарри почувствовал плотную кожу и отметил, что фолиант достаточно старый, так как в магическом мире производители книг уже давно отказались от использования натуральной кожи, для книжных обложек. Окинув взглядом черную переплет и корку книги, он прочел название и восхищенно вздохнул. «Да ладно… «Темные искусства. Лицом к лицу с безликим». Как знал, что я давно на нее поглядываю» -Спасибо! — восторженно воскликнул он, широко улыбаясь. — Я как раз хотел ее прочесть… Но, ее так просто не достать, ты понимаешь, о чем я? — спросил мальчик, прикладывая указательный палец к губам, предупреждая Хиллиарда о том, что их могут услышать. Подобные книги не были в обиходе в библиотеке Хогвартса, так что эта и другие подобные книги хранились в запретной секции. Доступ к ней был лишь у ответственных учеников, студентов, сдающих СОВ и ЖАБА, и у старост. -Конечно. — понимающе кивнул парень. — Моя мама без проблем согласилась дать тебе эту книгу для прочтения из нашей семейной библиотеки. Раньше, это была моя любимая книга… «История квиддича». До сих пор пользуюсь некоторыми советами для охотников из нее. Только, пожалуйста, постарайся вернуть ее в ближайшие две недели, идет? — сказал он, жестом показывая на импровизированные наручные часы, говоря, что книгу придется вовремя вернуть в библиотеку. -Конечно! Спасибо, Роб! — воскликнул он. Наклонившись ближе к парню, он прошептал: -Это так круто! Я так хотел ее. Но ты уверен, что все будет нормально? Эти книги нельзя передавать из рук в руки, тем более тебе, ты староста. — взволнованно спросил Поттер. -Уверен, не переживай, все будет хорошо. — шепнул он, прикасаясь кончиком палочки к обложке книги, и она приобрела цветастый вид. Гарри понял, что черная книга по темным искусствам обратилась в «Истории квиддича». — Когда ты будешь читать, никто не увидит содержимого страниц, и Гарри… будь осторожен, ладно? Это не простая книга. Ты понимаешь, о чем я… -Не беспокойся, все будет хорошо. — убедил его Гарри, заглянув прямо в глаза собеседника. — На этот раз точно. — хихикнул он, пихнув парня в плечо. Роберт хохотнул и потрепал его по макушке. -Ладно, увидимся, малой. Я зайду утром, может быть даже сегодня вечером. — попрощался Хиллиард, сжав плечо Гарри. -Да, до встречи. — ответил он, взволновано открывая фолиант на странице с содержанием. Следующие несколько дней прошли относительно спокойно, он читал свою персональную «Историю квиддича», пил мерзкие на вкус зелья и скучал по учебе. Несколько раз к нему заскакивали близнецы Уизли, принося несколько шоколадных лягушек и маленькую коробочку сахарных перьев. По его мнению, Фред и Джордж были одними из самых одаренных представителей Гриффиндора. Они не были заучками и зубрилами, хотя усидчивости им действительно не хватало. Роберт старался регулярно заглядывать к Поттеру, чтобы узнать о его самочувствии, рассказать о последних школьных новостях и просто развлечь мальца, так как лежать в кровати было действительно наискучнейшим занятием. Из профессоров его посетили собственный декан, директор Дамблдор и пару раз он видел Снейпа, который доставлял сваренные для лазарета зелья. Каждый раз, когда он слышал грубое шуршание мантии, он притворялся спящим, чтобы не пересекаться с зельеваром. С той ночи, они ни разу не обмолвились словом, просто напросто из-за того, что Гарри краснел лишь при одном упоминании Снейпа, пытаясь забыть ту позорную для него ситуацию. Вообщем, дни проходили достаточно скучно, так что Поттер с головой погрузился в чтение своей книги, изредка отвлекаясь на написание конспектов. На самом деле, Поттер не собирался всерьёз заниматься тёмными искусствами. Исследовав все доступные вида магии, он отметил, что многие вариации не изучаются в школе, а некоторые и вовсе запрещены. Ранее он читал о классификации темных искусств, и не сказать, что они как-то напугали его. Достаточно много интересных позиций, например, его заинтересовали окклюменция и легилименция, боевая магия, некоторые ритуалы. Он думал, что даже из запрещённых книг можно вынести что-то полезное. Слишком скупо и субъективно относятся к темной магии, по его мнению. Он не осуждает людей, которые пользуются этим типом волшебства, в пределах разумного конечно. Исключая убийства, пытки и различного рода принуждения, начиная с мощнейших приворотных зелий, заканчивая формальным империусом. Но к собственному стыду, он думал, что было бы неплохо владеть и разного рода убивающими проклятиями, исключительно в целях защиты, учитывая его положение в обществе. Роберт рассказывал ему о лорде и его приспешниках, которые жаждут отомстить Поттеру, за смерть своего покровителя. Поэтому, было бы неплохо владеть каким-то убивающим, если ситуация будет неизбежна. «Хах, думаю, пора начинать тренировки. Например, можно начать с белобрысого и его свиты»

***

Прошло несколько дней с той ночи, а Снейп так и не поговорил с Гарри. Каждый раз, когда он якобы «случайно» проходил мимо лазарета, мальчишка спал, а точней притворялся спящим. Он видел эти напряженные плечи под одеялом и неестественный ритм дыхания. «Кого ты хочешь обмануть, Поттер? Ты думал, я не видел, как ты на самом деле выглядишь, когда спишь?» Но когда зельевар раз за разом обнаруживал либо «спящего» Потера, либо Поттера, разговаривающего со своим ненаглядным старостой, он по непонятным для себя причинам раздражался на всех подряд даже больше, чем обычно. Подобная активность семикурсника, по отношению к мальчику-который-выжил, немного напрягала мужчину, но он решил пока не делать никаких поспешных выводов, просто наблюдая за Хиллиардом. Изо дня в день, наблюдая за тем, как мальчишка смеется над пресловутыми шутками своего старосты и улыбается ему, Северуса начала раздражать такая благосклонность Гарри к своему однофакультетнику. Выходя из больничного крыла, Снейп проклинал мальчишку и Хиллиарда за то, что ему снова не удалось привлечь внимание Поттера к себе. С одной стороны, его нервировало чрезмерное желание во внимании заносчивого балбеса, а с другой стороны, он не мог расстаться со своим треклятым чувством собственности, которое он начал испытывать к паршивцу с недавнего времени. В последний раз, этот ярый «синдром» собственника пробуждался в нем, когда Поттер-старший пытался отобрать у него Лили, но он никогда не подозревал, что сможет перенести эти чувства еще хоть на кого-либо, но самонадеянный и пронырливый мальчишка всегда влезает в планы Северуса, перестраивая все под себя. Несясь по коридорам, он последовал к директорской башне, чтобы пройти в кабинет Дамблдора, так как должно было состояться совещание профессоров. Подойдя к горгулье, он перебрал все товары «Сладкого королевства», прежде чем произнес: -Летучие шипучки — раздраженно предположил Северус. Горгулья с грохотом отодвинулась, освобождая проход к винтовой лестнице. -Да ладно, наконец-то — пробормотал он, ступая на вторую ступеньку. Доехав до массивной двери, ведущей в кабинет, до его слуха донеслась активная дискуссия. -Я говорила, Альбус. Ты даже не рассмотрел это как возможный вариант. — возмущалась женщина, в которой Снейп узнал Минерву. -Я тебе говорил свои намерения. У меня и в мыслях не было, не доверять тебе или кому-либо из моих коллег, может быть… за исключением Квирелла, но мы сейчас не об этом. — парировал Дамблдор. — Я сделал это не с целью навредить, Минерва, ты знаешь об этом. Я сам был крайне недоволен произошедшей ситуацией, в министерстве уже рассмотрели мою апелляцию, насчет уреза опекунских выплат. Это максимум, что мы можем сделать на данный момент. -Максимум? — раздасованно спросил Флитвик. -Да, Филиус. Мне самому это неприятно признавать, но даже мое положение в министерстве не изменит ситуацию в лучшую сторону, пока мы не предложим свои варианты, подкрепленные каким-то вразумительным обоснованием, если вы понимаете, о чем я. -Я предлагала, Альбус. — воскликнула женщина. — И не один раз. Но ты отверг абсолютно все предложенные мной варианты, не отправив на рассмотрение ни одного! И ты говоришь, что ищешь пути решения? Я предоставляю кандидатов и полную документацию, демонстрирующую приемлемый статус в магическом обществе, и реабилитацию некоторых из них! -Реабилитацию, Минерва? — недоуменно спросил Дамблдор. — Ты сама знаешь, я бескрайне уважительно отношусь к Ремусу, он приятный и воспитанный молодой человек, с огромным кладезем знаний и опытом за хрупкими плечами. Но ты хоть представляешь это? Мы ищем безопасные решения проблемы, а это — одно из самых небезопасных решений, прозвучавших сегодня. Женщина фыркнула, признав свое очевидное поражение. Снейп не любил подслушивать, но не решался прервать этот интересный разговор, а когда речь зашла об оборотне, он нахохлился, принявшись слушать внимательней. Как только спор утих, он решил, что самое время раскрыть свое присутствие и постучать в дверь, возле которой он стоит уже около пяти минут. Стукнув пару раз в массивную дверь, он дождался краткого «Войдите» от Альбуса и вошел внутрь. -Директор, — кивнул он в знак приветствия. — Минерва, Филиус. -Северус, мальчик мой, рад тебя видеть! — улыбнулся директор, поднявшись со своего кресла. — Извини за ложную информацию, совещание перенеслось на неопределенный срок, так как встал срочный вопрос насчет Гарри. Внутри Снейпа все похолодело, но он быстро взял себя в руки и закатив глаза сказал: -Сколько времени должно пройти, прежде чем Поттера перестанут обсуждать практически каждый день? — раздраженно спросил зельевар, чувствуя отвращение к самому себе, так как прекрасно понимал цель этого собрания. -Твое присутствие необязательно, Северус, так как ты напрямую не относишься к этой ситуации. Так что если тебя насколько раздражают разговоры о Гарри Поттере, что ты готов плеваться желчью на каждом шагу, где только услышишь упоминание о мальчике, то настоятельно прошу тебя покинуть нас, упиваясь ненавистью к ребенку где-нибудь в другом месте. — осадила Минерва, а Флитвик согласно кивнул. Слова так сильно задели мужчину, что он растерянно остановился посреди кабинета, смотря куда-то сквозь коллег. -Давайте все успокоимся, и не будем ругаться. — добродушно пролепетал директор, кладя в рот лимонную дольку. — Если Северус хочет остаться, то пусть остается, но при условии, что он посодействует решению вопроса. Ну, мальчик мой, ты составишь нам компанию? -Разумеется, директор. — ответил он, сотворяя себе кресло и усаживаясь в него. -Итак, давайте не будем тратить время на эти любезности. — напомнила Минерва, показывая свою абсолютную строгость. — Раз Северус решил присоединиться к нам, я в общих чертах расскажу о стоящем вопросе. Поскольку в школе было зафиксировано недопустимое обращение по отношению к ребенку, директор обязан отправить отчет в министерство, в отдел магического правопорядка. Так как мистер Поттер находится под опекой родственников, сотрудники сектора о выплатах пособий рассмотрели заявление Альбуса, и согласились с решением урезать ежемесячные выплаты опекунам, так как на данный момент ребенок находиться в Хогвартсе, где он не нуждается в пище, сне и тому подобному. К тому же, Поттер имеет собственную ячейку в Гринготтс и с недавних пор владеет чековой книжкой, так что сумма, выплачиваемая этим магглам — недопустима. — остановилась ведьма, переводя дыхание. -Да, но это самая малая часть проблемы. — продолжил за нее Альбус. — Как только я отправил заявление, а я не мог этого не сделать, так как это обязательная процедура, отслеживаемая отделом образования, министр Фадж и совет попечителей заинтересовались этим делом, как только узнали, на чье имя оно оформлено. Естественно, любой инцидент с участием Гарри Поттера не может пройти мимо министерства, и сейчас Корнелиус всерьез намерен лишить Дурслей прав на Гарри Поттера. — вздохнул директор, поглаживая бороду. -Так это же хорошо. — недоуменно сказал Снейп. — Мальчишку избавят от нелюбимых родственников, издевающихся над ним. -Да, ты прав. Но когда дело касается министерства, то везде есть скрытый подтекст, обычно, он весьма выгоден для них. — загадочно ответил Дамблдор. — Они хотят взять мальчика под министерскую опеку, что подразумевает под собой использование громкого имени в политических целях. Они собираются использовать Гарри Поттера как объект влияния на общество, как кусок мяса. А это последнее, чего я хочу для мальчика. Северус замер, смотря на Альбус. Внутри все похолодело, когда он услышал о намерениях министерства использовать мальчика. -В условиях апелляции, заключённой с отделом правопорядка, я должен предоставить досье предлагаемого мной кандидата, на роль опекуна для Гарри. Это достаточно сложно сделать, учитывая, что мало кому можно доверить опеку над этим ребёнком, вы понимаете, о чем я. — сказал директор, делая глоток из чашки. — А цель нашей встречи заключается именно в том, чтобы найти этого кандидата. Но как ты уже слышал, стоя под дверью пять минут, нам не удалось найти такого человека. — хихикнул Дамблдор, подловив Снейпа. Зельевар закатил глаза, игнорируя хихиканья старика. -Альбус, я бы мог предложить семью Хиллиардов. Гарри достаточно хорошо общается с Робертом, думаю, Этель и Савьер согласятся взять мальчика под своё крыло. — предложил Флитвик. -Неплохая идея, Филиус. — улыбнулся Альбус. — Постарайся в ближайшее время отправить им сову, с просьбой встретиться. -Конечно, директор. — повеселел Флитвик, что один вариант уже есть. Сердце Северуса пропустило несколько ударов, и руки непроизвольно крепко сжали подлокотники. -А Уизли? Они были достаточно дружны с Поттерами. — спросила МакГонагалл. -У них уже семеро детей, Минерва. — устало сказал Дамблдор. — Я уверен, они с радостью согласятся принять Гарри, но это ударит по и так шаткому бюджету их семьи. Северус, у тебя есть кандидаты на эту роль? -Что? Ах… да-да, у меня есть один человек на примете, но сохраню это для личной беседы. — ответил мужчина, покосившись на Минерву, отдавая ей старый должок. -Хорошо, мой мальчик. — улыбнулся старик и сверкнул серо-голубыми глазами, понимая намерения Снейпа. — Тогда на этой ноте завершим это собрание. Настоятельно прошу вас непрерывно составлять список всевозможных кандидатов, чуть позже я сообщу о следующей встрече, посвящённой этому вопросу.

***

Сидя на диване в собственных апартаментах, Снейп смотрел на потрескивающий огонь в камине, размышляя об опеке. «Смогу ли я собрать достаточно документов, чтобы реабилитироваться в глазах министерства? Хватит ли всех наложенных обетов, чтобы убедить министра в том, что я не причиню вреда ребенку?» В очередной раз мужчина пожалел о принятии метки, о темном прошлом, пропитанным грязью и жестокостью. Мания величия и желание самоутвердиться в чужих глазах сыграло с мужчиной злую шутку, за которую он расплачивался каждый день на протяжении девяти лет, вспоминая любовь своей жизни. Но десятый год горькой скорби повысил плату за деяния Снейпа. Теперь Северус расплачивался не чувством утраты и вины, а чувством безысходности и практически бессмысленной надеждой, глядя на мальчишку, которому он самолично испортил жизнь, обрекая на несчастье. Глядя на ребенка, которого бы он хотел видеть рядом с собой, опекать и заботиться, но не имел права и пальцем коснуться до него. «Я соберу эти проклятые документы, обелю свою почерневшую репутацию, дам хоть сотню обетов, но возьму опеку, Поттер, я обещаю»