The Sharpest Lives (Legend of the White Hat)

На утро Джерард обнаружил, что он в прекрасном расположении духа. Даже яркое солнце, разбудившее его этим утром, не могло испортить его настроения. Даже осознание того, что мир сдвинулся с места - ничего более не заставляло его мыслить грустно, особенно в такой прекрасный день. Это был второй раз, когда он был так счастлив. Первое осознание счастья пришло к нему тогда, когда Пойзон одарил его своей любовью и, конечно же, поцелуем. В тот день была причина улыбаться. Но не в этот. Сегодня он был просто в хорошем расположении духа, что заставляло Джерарда улыбнуться раннему солнцу пустыни. В "зале" их нового "дома" приятно пахло обжаренной на огне кукурузой. День был не так жарок, тучи лениво плыли над головой. Вечером, как всем казалось, ожидался небольшой кислотный дождь, что хоть как-то охладит кипящую землю. Фиолетововолосая Лулу сидела рядом с Глупым и внимательно слушала ее истории о жизни и смерти. Крошка представляла себя на месте Эллы в тот самый момент, как та пробиралась в логово Дракулоидов, чтобы раздобыть себе патронов и денег, оставаясь при этом незамеченной. Слушала истории от улыбающейся во все тридцать два Эллы, у которой сегодня ночью впервые за эти несколько месяцев был наполненный страстью и желанием немного звериный секс. Лулу слушала ее и улыбалась в ответ. Когда Шляпа узнала о возвращении отца - она не могла поверить в это. Мир поплыл перед глазами, когда Кобра лично сказал ей об этом. И она знала, что Кид не может лгать ей. Стоило Роки увидеть его, она потеряла контроль над эмоциями и здравым смыслом. Шляпа побежала к Джету так быстро, что в две секунды была уже в его объятиях и лила слезы радости. Он поцеловал ее в макушку и щеки, по-родительски поцеловал в губы и прижал к сердцу, что Роки даже могла отчетливо слышать его сердцебиение. Сейчас она сидела у него на коленках и обнимала папу за шею, прижавшись к нему всем телом. Стар гладил ее по спине и что-то напевал на ушко, отчего Шляпа улыбалась и, прикрыв глаза, вскоре уснула. Гоул, Кобра и Нёрс сидели за одним столом и о чем-то оживленно беседовали, громко смеялись при каждой шутке Фана, которые были очень даже хороши. Фрэнк умел шутить, и если бы не война, то он мог бы податься в комики или даже актеры, что играли в театрах после заката. Как только Джерард вышел из спальни, Линдси поспешно убрала руку из-под руки Гоула и чуть покраснела, смотря в пол. Фрэнк перестал шутить. Кобра все так же молчал. Все молча смотрели на улыбающегося Джерарда, пока тот присел на софу и взял горячую кукурузу. - Доброе утро, - Джерард слегка улыбнулся и начал есть. Кукуруза была чуть жестковата на вкус. - Доброе утро, Джер, - сказала Элла и продолжила говорить с Лулу о своих приключениях до того, как присоединилась к их команде тех самых невероятных киллджоев, что восхваляли где только можно. - Ох, Джи, доброе утро, - раздался голосок сонной Шляпы, что вскоре снова улеглась поудобнее и уснула. - Доброе утро, детонатор! - смеясь, сказал Гоул и снова продолжил оживленно говорить с Майки о вчерашнем подвиге и новых бомбах, что можно будет купить или, может быть, сделать самому. - Гуттен Морген, Джер, - улыбнувшись, сказала Линдси и присоединилась к разговору Гоула. - И тебе не хворать, Джерард, - чуть отрешенно ответил Майки. Именно с последним Джерард хотел поговорить наедине.

***

Пойзон снова сидел на крыше, выдыхая клубы дыма таких драгоценных для него сигарет Мальборо. Фильтр был уже чуть ли не темно-коричневого цвета, когда с последней затяжки Пати дошел до него и с грустными мыслями он выбросил окурок вниз, в пекло песка, словно тот был тем самым фильтром многомиллионного тиража и размера. Нэйтан вообразил весь этот мир сигаретой, рассчитал, сколько еще осталось до конца и понял, что мир этот уже и вовсе стал пеплом и жалким окурком с остатками губной помады. Пати от этого стало еще тоскливее. Рядом с ним присел Джерард и положил голову на плечо Пойзону. Волосы чуть щекотали шею Нэйтану, из-за чего он чуть хихикнул и погладил Джи по плечу. - Доброе утро, милый, - Джерард чмокнул красноволосого в щеку и улыбнулся. - И тебе, - Пати чуть улыбнулся своей грустной улыбкой и вздохнул, смотря на проплывающие мимо облака, что были лишь имитациями белогривых лошадок из детских песен. Они молча сидели рядом с друг другом. И это молчание не портило им общения. Они просто были счастливы своим обществом, обществом облаков, песка и небольшого ветерка вдали. Пока одна единственная фраза не прервала их идиллию: - В этом мире все так красиво и идеально, - тихо проговорил Джерард и прижался к Пойзону чуть ближе, - Тут не ничего плохого. Тут прекрасно. Что-то внутри Пати лопнуло и, резко встав, Пойзон ласково спросил Джерарда: - Ох, хочешь, я покажу тебе кое-что? Оно так прекрасно и красиво, как зеленые насаждения вдали, на морской границе. Джерард охотно согласился.

***

Вокруг был белый песок и молчаливое кладбище. Криво сколоченные надгробия из старых досок, яркие портреты в рамках, что со временем истекали яркими красками или вовсе пропадали с листов, обереги и разные цветные браслеты, что лежали на мокром от слез песке. Бластеры, перчатки или кожаные куртки, висящие на крестах - все это шевелилось на ветру, словно колокольчики. Стукалось с деревянными надгробиями, молчало, замирало на век. Здесь все замерло навеки, здесь все превратилось в космическую пыль времен и народов. Где-то вдали кипела жизнь, но здесь... Стоило лишь перечеркнуть небольшое ограждение - мир замирал на век. На бесконечное число времени. Здесь не было ни звука, здесь не жили птицы, хотя росли деревья. Здесь не было признаков жизни кроме, разве что, мертвых деревьев. Джерард смотрел на все это пустыми глазами. - Этот мир идеален? - спросил его Пати серьезным голосом, смотря на черноволосого. Тучи над ними начиначали сгущаться, где-то вдали гремел гром. Джерард не мог сказать ни слова, он тупо смотрел в одну точку: могилу совсем молодой Джудит "Магнолии Ночной" Сирвим.

В память о добром сердце

- Я спрашиваю, тебе нравится здесь? - Пати схватил Джерарда за запястье и чуть тряхнул, отчего Джерард упал на колени перед мокрой могилой с детским наивным личиком в серебряной рамочке.

О чистых мыслях и о дороге домой

- Хочешь тут жить?! В этом ярком мире?! - закричал Пати и сел рядом с ним, прижав его к себе и заплакав, - Хочешь видеть умирающие надежды? Имитации белогривых лошадок? Исхудавшие тела анорексичек-девушек? Хочешь видеть всю эту боль в их глазах? За масками?

С любовью. Твои мама Ведьма и папа Стервятник.

- Но мы должны тут выжить... Должны... - прошептал Джерард и посмотрел на небо, и миллионы капель, летящих вниз и безоговорочно меняющих их жизнь. Капнув на волосы Джерарда, капля сделала одну прядь ярко-красной. Они оба молча сидели и смотрели друг на друга, как их жизнь менялась местами. Красные волосы Пойзона меняли свой цвет на темные, капли, стекающие по лицу, чуть попадали в глаза, меняя радужку с серого цвета на более живой, зеленый.

На друг друга смотрели красноволосый Джерард и черноволосый Пойзон. Все было так, как должно было быть. Они не стали великими. Они остались все той же космической пылью.

- Теперь нам надо бежать, - прошептал Пати.