"Мы оба должны прекратить"...

Утро пронзило холодный воздух во дворе жёстким солнечным лучом. Через образовавшуюся амбразуру оно проникало под скамейки с карамельно-коричневыми спинками, под старые,советские ещё, карусели с покосившимися мятными сиденьями, ползло по засыпанным розоватым гравием, покрытым сахарной пудрой инея, дорожкам, скользило по новым зелёным турникам с замерзшими на них капельками ночного дождя. Луч холодного осеннего солнца забрался по замершей панельки и через щель в серых портьерах пробрался в квартиру номер 74. Несмотря на ранний час, он прилёг на пол в спальне. Теперь там мирно дремали трое. Рыжая девушка, прислонившись спиной к стене, сероволосый парень у нее на коленях, периодически покашливающий во сне и желтенький луч. Николь открыла глаза. Сна как не бывало. Она приложила ладонь ко лбу Куро и улыбнулась. Кажется, ночью ему полегчало, во всяком случае, температура заметно ниже. По ее расчётам, сегодня ему должно стать лучше. Первое за неделю солнечное утро казалось ей хорошим знаком. На круглых часах на стене- семь утра. Больше всего Николь сейчас хотелось вскочить, распахнуть окно навстречу позднеоктябрьской прохладе и, включив музыку, приготовить вишневый пирог. Но на коленях у неё спал Куромаку, которому вот вообще не очень находится в холодной комнате. Николь надела очки. Чёткость окружающего мира заметно повысилась. Она взглянула на Куро... И очень осторожно, стараясь не разбудить, поцеловала. И на душе стало так хорошо. Только затылок чуть побаливал от сна на голой стене. Через пару часов она осторожно разбудила Куромаку. Он неохотно открыл глаза, но, увидев над собой рыжую шевелюру, испуганно поднялся. -Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? -с улыбкой спросила Николь. -Доброе утро. Мне гораздо лучше. Правда- добавил он, увидев недоверчивый взгляд девушки. Она же вместо ответа взяла с тумбочки термометр и отдала его Куромаку. - Дай горло посмотрю. На самом деле, она верила в то, что он чувствует себя лучше, но голос , а вернее его отсутствие у Куромаку, говорил об обратном. Разговаривал он хрипло и тихо, постоянно закашливаясь. Конечно, это абсолютно стандартная ситуация, но все равно неприятно. -Ника...- Куромаку протянул ей градусник. Она улыбнулась. На маленьком экранчике- 37.8. А на них с пола снисходительно смотрел лучик... Николь стояла у плиты, готовя завтрак. Не то чтобы она спрашивала разрешения, но ее это не особо волновало. Через пару минут она отнесла Куромаку тарелку омлета и чашку чая. Тот с невиданной жадностью набросился на еду. Николь сначала удивлённо смотрела на это, а потом... -Куро... А когда последний раз ел, если не считать вчерашний завтрак? -Позавчера с утра. -Куромаку... Ты... Ай, ладно, я сейчас. -Николь, не стоит. -Ты почти три дня валялся с температурой и без еды. Куромаку промолчал. Ну не знал он, что нужно делать во время такой болезни, это был первый раз в его самостоятельной жизни. Через десять минут Николь принесла ему ещё тарелку. Он лишь благодарно посмотрел на неё. По большому счету, он даже не знал, что бы случилось, если б она вчера не вернулась. -Ну что , чем займёмся?- спросила Николь после завтрака и успешной попытки дать Куромаку сиропа от кашля. -А чем вообще можно заниматься помимо работы? -Серьезно? Ну, хочешь, кино посмотрим?- Николь опять опешила. Куро не переставал её удивлять. -А какое? -А какие ты знаешь? Разговор их напоминал беседу двух подростков на первом свидании. -Я уже давно ничего не смотрел. -Чем ты вообще занимаешься после работы? -Я отдыхаю. Пытаюсь. -Это телом. А душой? Фильмы, литература, искусство... Я вот, например, на гитаре играю. Куромаку вздохнул и отвернулся. Последнее время он кроме работы ничем не занимался. Он действительно был серым кардиналом... Николь поняла, что сказала что-то не так. -Маку... Прости, работа это действительно важно. Она положила руку на его ладонь. Парень вздрогнул. Никто его имя ещё так не сокращал. Это... Необычно. -Все в порядке. -Давай классику жанра. Служебный роман. Куромаку улыбнулся. Это именно то, что ему нужно. Роман. И, судя по Николь, служебный. Ника принесла ноутбук и, усевшись рядом с Куромаку на кровать (вставать ему было ещё рано),включила пиратскую запись. Полтора часа они просто сидели на кровати и смеялись. Николь смеялась смело, чуть резковато и просто. Куромаку же смеялся неуверенно, прерывисто, грубо. Он явно понимал юмор, но смех появлялся у него настолько редко, что не находил нормального выхода. Когда он рассмеялся в первый раз, Николь вздрогнула. Настолько это было непривычно. Но при этом так тепло... Куромаку сам испугался. А когда фильм закончился знаменитой фразой, он вспомнил про афишную тумбу у остановки. -Николь... Этот фильм идёт сейчас в соседнем кинотеатре. Сходим? Николь чуть не захлебнулась смехом. Куромаку позвал ее... В кино? -Конечно. Куромаку глупо, по-детски, улыбнулся. -Но только когда поправишься.- добавила она. В этот момент парень снова закашлялся. А Николь снова дала ему сиропа и получше обязала шею шарфом.