Грустная домашняя вечеринка

Прим. 복숭아 [поксуна] - персик🍑 Ночной Сеул. Холодные капли дождя барабанят по крыше дома, заставляя кутаться в плед. Но не все сейчас спят в теплых кроватках и летают в сладких снах, которые, скорее всего, никогда не увидят наяву, ведь мир совсем не яркая упаковка с конфетами. Чон Чонгук, ученик старшей школы, вот уже пятый час сидит сгорбившись над учебниками английского языка. В комнате горит лишь один источник света - настольная лампа, которая, из-за низкой стоимости, жутко гудит, давя на, уже не работающий от лютой зубрежки иностранного языка, мозг. Глаза временами закрываются, а губы двигаются, бесшумно читая эти чертовы транскрипции, которые никак не запоминаются. Чонгук на самом деле не глупый. По всем предметам стоит твердое "отлично", но вот с английским беда. Выдохнув, Чон откинулся на спинку стула, закрыв лицо ладонями. - Я скоро свихнусь, - прошептал он. За окном все также не стихал ливень, то и дело напоминая о себе громкими звуками падения. Электронные часы, стоявшие на старой низкой тумбе у кровати, показывали полночь. Решив немного отдохнуть и размяться, Гук встал с твердого, совсем не удобного, стула и тихо подошел к двери, отварив ее. В коридоре тихо и темно. Босыми ногами, осторожно ступал Чон, направляясь к холодильнику, но услышав хриплый кашель, он немного приостановился. Это был отец. Отец Чонгука болен. У Чон Куанга рак легких и осталось ему совсем не долго. Об этом знают все, но они улыбаются, чтобы старший Чон счастливо прожил последние дни, однако всем тяжело. Особенно Гуку. Он аккуратно прошел мимо комнаты отца, в которой работал аппарат, все еще державший его на плаву. Он пикал в тишине, отдаваясь противными звуками в ушах Чонгука, которые стали уже чем-то обыденным за эти пол года. Добравшись до кухни, он сел на стул, тяжело дыша. Сейчас в его голове всплывают отрывки детства, в которых они с семьей гуляли, готовили ужин, ходили на озеро плавать, то как он распаковывал рождественские подарки, а рядом стоял папа, переодетый в Санту. По щеке покатилась слеза, отображающая боль, которую он скрывал. Скрывал от мамы, ведь он скоро станет единственной состовляющей ее семьи, он не должен быть жалким сопляком, который льет слезы, он должен стать опорой. Но что если чувства вечно скрывать за толстой кожурой, так ведь можно лопнуть и больше никогда не собрать кусочки своего сознания в целостную конструкцию человека и просто сойти с ума. - Почему не спишь? - на кухню тихо вошла мать. От этого Гук немного вздрогнул, отварачиваясь, вытирая, ту единственную, вырвавшуюся на волю, слезу. - Завтра контрольная по английскому, я готовился и немного устал и решил чуток перекусить, - шептал, чтобы не разбудить отца, Гук. Мама улыбнулась. Ее сын всегда усердно старается, чтобы не разочаровать родителей. Она умиляется его детской наивной улыбке и оленьими большими глазками, но в то же время твёрдым усердием и прилежностью во всем. Чонгук никогда не бросает дело и добирается до цели. - Иди спать, завтра обязательно все сдашь, но нужно отдохнуть, - погладив сына по макушке, сказала она. Семья Чон жила бедно. Они ютились в маленькой квартире с чердаком, в котором и жил Гук. Работала только мать, поэтому денег катастрофически не хватало, все уходило на лечение отца и обучение сына, который из кожи вон лез, чтобы оправдать эти траты. Казалось, их вот-вот выселят из квартиры, из-за неуплаты, но все же они еще оставались в этом ужасном месте. 🌠🌠🌠 Мальчик впопыхах бежит на остановку, у которой стоит нужный автобус. Его кроссовки и тонкая курточка горчичного цвета совсем не согревают в столь холодный ноябрьский день. Гук в последнюю секунду успевает лихо залететь в транспорт и усеться на заднем сидении. На его лице играет улыбка. Мама была права, он написал контрольную и не сделал ни одной ошибки, за что и получил высший балл. Сейчас, сидя у запотевшего окна, Чон рисует замысловатые узоры, представляя лицо мамы, когда он сообщит о хорошей оценке по ненавистному предмету. С улыбкой входя в тухлую квартирку, Чон заметил, что дома подозрительно тихо и чего-то не хватает. Чего же? Улыбка спала с лица. Точно! Чонгук, не успев резуть второй кроссовок, полетел в комнату отца. Вот чего не хватало, звуков аппарата... и самого отца... В кармане завибрировал телефон. На том конце, срывающийся на тихий плач, голос матери сообщил: - Папа ушел, сынок... 🌠🌠🌠 Черная одежда противно прилипает к телу, волосы в мокром беспорядке. Чонгук, поднявшись в свою комнату на чердаке, просто встал по среди нее, прикрыв глаза. - Я знал, что этот момент настанет, но не думал, что будет так больно... Чувствую себя таким опусташенным, - вырвались тяжелые всхлипы наружу. - Надеюсь, ты сейчас в лучшем месте, я люблю тебя, папа, ты всегда был главным учителем в моей жизни, - Гук сдерживал их всю церемонию похорон и даже когда пошел ливень, не дал чувствам вырваться на волю, а дождю скрыть его слезы, - прости, что никогда не мог сказать эти слова лично. Покойся с миром. Чонгук, как персик. С виду мягкий, нежный, невинный, но внутри твердая косточка вместо сердца, которая не дает возможности показать свои настоящие эмоции. Он всегда надевает маску милого ученика, скрывая боль и переживания. В детстве над ним часто издевались. "Сладенький мальчик!", "Ты ведешь себя, как пидор!", " Хей, дуньте этому кролику на хвостик!", вот что постоянно слышал маленький Гуки. На парте выцарапанная фраза " Я люблю сосать члены", а в портфеле сотня записок с пожеланиями ему в скорой смерти. Но что плохого в том, что Чон такой хрупкий и ранимый? И разве он выбрал родиться с милым личиком? Никто не мог остановить этих малолетних ублюдков, не учителя, не их родители. Дети, по сути своей, всегда глупы и когда вырастают, возможно, им становится стыдно за своё прошлое. Однако, после перехода в старшую школу он сменил учебное заведение. На удивление, к нему хорошо относятся и выделяют как усердного ученика, но Гук больше не собирается показывать настоящего себя. Мальчик плотно закрылся в своих мыслях, стискивая эмоции внутри. Теперь он красивая куколка, старающаяся не привлекать к себе лишнего внимания и быть максимально «как все». Сказал нет косметике, которой ему нравилось краситься по туториалам в ютубе, сказал нет вещам в ярких оттенках и, наконец, сказал нет нежной кроличьей улыбке. Одним словом «скрылся». 🌠🌠🌠 Первый новый год без отца. На адекватную ёлку не хватило денег, поэтому в доме стоит маленькая веточка сосны. Повсюду запах курочки и других вкусностей, на которых еле-еле хватило денег. Мать давит улыбку, однако видно, что ей очень тяжело. Чонгук лишь очередной раз обнимает свою маму шепча: - В новом году нам обязательно повезет! Куранты бьют 12, а за окном салют, на который спешит посмотреть Гук, даже не замечая того, что маму фейерверк не интересует и то, как она уходит в соседнюю комнату с телефоном. Замечает это он, когда Чон Михи выходит со странным выражением лица, то ли грусть, то ли нервная улыбка. - Кто звонил? - непренужденно интересуется Чон, засовывая в себя кусочек курочки. - Ах, это президент компании, в которой я работаю, он...он поздравил нас, - коротко ответила она. Михи работает в жалкой страховой компании, которая в последнее время терпит крах, но сейчас не время говорить о плохом. - Видимо он очень уважает свой рабочий коллектив, раз прозванивает всех, - лишь сказал Гу, на что мать неловко промолчала, наливая очередной бокал дешевого вина. 🌠🌠🌠 Спустя несколько месяцев Гук может четко себе сказать, что мама душевно поправляется. Она чаще улыбается, разговаривает с кем-то по телефону и приходит поздно, частенько под шофе. Также она стала выглядеть в разы лучше. Ее одежда явно из недешевого магазина, а эти ее новые кольца, браслеты, колье... Чонгук решил не вмешиваться в ее личную жизнь, она все таки взрослая женщина и нуждается в крепком плече в конце концов. Единственное, что напрягает брюнета, это то, что Михи иногда вообще не возвращаться домой. 🌠🌠🌠 - Сынок, нам нужно серьезно поговорить, - теперь Чонгук напрягся, но не показал этого, а лишь сел на кухне напротив матери, со взволнованным лицом. - Ты, наверное, уже догадался, что у меня появился молодой человек, - Гук кивнул. - Эм… его зовут Джунг и он мой начальник. По правде Чонгук догадывался, о том что это он, после того звонка на новый год, но вникать в это не хотел, потому что, опять же, это дело матери, а не его, однако Чон и не вникал в тот момент, что ее босс настолько богат, это немного странно. Исходя из знаний Гука о компании, которой заведует этот самый Джунг, она не пользуется популярностью в своей сфере, плюс, насколько знает из личных бумаг мамы, компания почти банкрот. - Мы с ним встречаемся уже три месяца, - вырвала из раздумий Чона Михи. - Он добрый, внимательный и заботливый. В общем, он предложил нам переехать к нему. Во-первых, нам нет смысла оставаться в этой квартире, она ужасно не удобная и... - мать немного приостановилась, - напоминает мне о Куанге, - она тяжело выдохнула, а Чон увидел еле заметный блеск от слез на ее глазах, но через секунду Михи снова натянула на лицо улыбку. - А во-вторых, Джунг сам предложил переехать. Срок нашей аренды закончиться завтра, а поэтому нам нужно будет уже сегодня собрать все вещи, посуду следует упаковать в полотенца, чтобы не побилась, а в кладовке… - Так скоро? - перебил Чон мать, удивлённо выкрикнув. - Чем быстрее, тем лучше, Гуки, - она сжала губы в тонкую полоску, - я рассчитываю на тебя. Чонгук уставился на свои руки. Он не хотел встревать в ее любовные дела, но придется. К тому же, женщина не особо выглядела счастливой, а будто напуганной и, от безысходности, настроенной на сложный шаг. - Я не против, мам, я не против, если ты будешь счастлива, - натянуто улыбнулся Гук. Мать облегченно выдохнула и обняла сына. Поцеловав макушку, прошептала: - Спасибо, мой любимый Гуки, знай, что бы я не делала - это для твоего блага. Он не хотел разочаровывать ее, Михи столько сил потратила, она нуждается в отдыхе. Она заслужила синюю птицу благодарности. 🌠🌠🌠 Поднявшись на чердак-комнату, он уселся на кровать, обдумывая сказанное матерью. Чон не станет противиться, в любом случае им нечего терять. Нечего в прямом смысле. Пора начинать новую жизнь или же продолжать старую, не важно. Важно то, что не все потерянно. Да, отца больше нет, но все мы когда-то умрем и вот что нужно принять: на этом чужая жизнь не заканчивается. Но волнение перед новым продолжением старой жизни все же есть. Собрав в картонную коробку из икеи свои малочисленные вещи, он уставился в окно, дыша приятным воздухом весны. В основном это были изношенные учебники, с кучей закладок, одежда: рваные на коленях черные скини-джинсы, пару худи, футболок оверсайз и рубашек все того же цвета, также небольшая коллекция фигурок марвел, из киндер сюрприза, которой Чон безмерно гордится, прочая мелочь: наушники, паспорт, заначка мятных стиков жвачки и тому подобное. Но самое главное - это маленькая коробочка из-под монпансье, там хранится несколько полароидных фотографий, на которых изображена улыбающаяся семья. Он, мама и папа. Стук в дверь немного испугал Чона, обернувшись, он увидел Михи. - Собираешься? Молодец… ммм… я забыла сказать… - мямлила она , будто не зная как преподнести следующую информацию, - У Джунга есть... сын. Веди себя хорошо, пожалуйста. Знаешь, первое впечатление… попробуй показать себя с лучшей стороны, не будь… - Мам, я уже не маленький, все будет в порядке! - Ну, я имею ввиду, что было бы неплохо, если бы вы с ним подружились, в общем, собирайся, мне тоже нужно много чего упаковать, - пролепетала Михи, скоро закрывая дверь комнаты сына. - Сын? Впечатление? Подружиться? Да что за бред... - Чонгук думает, что мама как-то слишком сильно переживает и волнуется, и что нужно бы ее поддержать, но не может. Не может вот так подойти и утешить и потому корит себя за свою чёрствость. Единственное, что он может, это показать себя с лучшей стороны и поладить с Джунгом и его этим сыном, однако как это сделать, если Гук априори не знает ни его возраста, ни увлечений, да даже имени в конце концов, - Ладно, все потом, все будет хорошо, совсем скоро все будет хорошо, Чон Чонгук, - шепчет себе под нос, прикрыв глаза на новый порыв ветра.