Грустная домашняя вечеринка

      Прим. 시럽 [силеоб] - сироп🍯 Как только они собрались, за ними приехал автомобиль с, как сказали, водителем босса матери. Он помог сложить все вещи семьи Чон, которые поместились в багажнике. Их действительно было не так много. Теперь они едут в дорогой машине неизвестно куда, точнее неизвестно только для Чонгука. Едут в тишине, лишь радио тихо-тихо издает приятные звуки отдаленно знакомой мелодии. За окном автомобиля пролетают высотки и яркие банеры кафе. Чонгук жмется к стеклу, разглядывая вечерний Сеул, и прижимая к себе свой рюкзак с брелком в виде кролика. В голове мысли путаются. В животе порхают бабочки. Он даже не знает, рад он тому, что уезжает из этой квартиры на окраине города или же боится, что не понравится ухажеру Михи и его сыну. Чонгук думает, что скорее рад и то, что хорошо жить в центре города, до школы не так далеко. Спустя некоторое время авто тормозит у огромного дома, огражденного каменным забором с зелеными наростами виноградной лозы. Это действительно превосходно-большой дом, и в голове Чонгука до сих пор не укладывается, откуда он у этого босса, но списывает все на простое незнание человека ближе. - Здравствуйте, я так рад, что вы решились на переезд, - из ворот вышел мужчина, лет 45. Он улыбался, но как-то хитро, смотрел сканируя и даже в какой-то мере по злобному счастливо, будто пират, наконец добравшийся до золота, улыбка скрывалась за местами седой и плешивой бородой. Он подошел к мисс Чон, поцеловав ее в щечку. Выглядело неловко. - Отнесите вещи в дом. - Он обратился к водителю, который, тут же кивнув, стал вытаскивать вещи из багажника, занося аккуратно в дом. - Привет, - Господин повернулся к Чонгуку - Меня зовут Ким Джунг, я рад наконец познакомиться с тобой. Чонгук не может сказать, что это взаимно, но позади Джунга стоит мать, а ее Гук не хочет растраивать и поэтому, сразу склонившись пополам, он выдает, как на допросе: - Здравствуйте, Господин Ким, я Чон Чонгук, ученик старшей школы Гванджунги, мне 17 лет, я рад знакомству! Джунг рассмеялся, немного смутив мальчика. - Зачем так официально, расслабся, можешь звать меня просто Джунг, мы же почти семья. Семья. Чонгук горько усмехнулся про себя. Он не особо хочет сейчас думать об этом. Он здесь только из-за матери, а не из-за желания породниться с кем-то, Чонгук заметил, что Господин не так прост, что-то скрывает, но у кого нет скелетов в шкафу? И зачем делать поспешные выводы? Сперва нужно понаблюдать. Пройдя на территорию дома, Чон ахнул. К дверям вела каменная тропинка, по бокам которой, на столбах, висела уличная гирлянда в виде лампочек, вокруг зеленый газон с идеально выстреженными кустами, а в далеке милая стеклянная белая беседка. Двери светлого трехэтажного коттеджа огромные, железные с громадным выпуклым изображением льва. Черепица горчичного цвета и большие панорамные окна. Сам дом в зарослях винограда, что придает ему сказочный вид. Чон что, попал в сказку? Зайдя внутрь, Чона не покидало ощущение, что он золушка в замке. Интерьер восхитительный. Все из светлого дерева с мраморными вставками, на полу расположился огромный мягкий ковер, а на высоком потолке превосходная люстра в викторианском стиле. По углам стоят горшки с большими растениями, от чего в доме царит свежая атмосфера. - Добро пожаловать в дом! - громко сказал Джунг, - пойдем, я покажу тебе твою комнату, - обратился к Чону тот и быстро поплелся на второй этаж, а за ним и сам Чонгук, неся свою коробку с вещами. - А вот и она! - подойдя к одной из светлых дверей на этаже, он отварил ее. Комната была ужасно уютная. Все в светлых тонах, у огромного окна, выходящего на улицу Сеула, стояла постель, поотдаль стеклянный светлый стол с ноутбуком, комод, шкаф с зеркальными дверцами купе, а в углу высокий цветок ховея, все также в светлом горшке. - Спасибо, - лишь выдавливает Чон, хотя ему очень даже нравится, но он не может показать этого, боится. - Располагайся, а я пойду готовиться к приезду Тэхена, - сказал мужчина выйдя в коридор, собираясь спуститься по лестнице. - Тэхена? - но его остановил Чон. - А тебе Михи... тебе... - обернулся тот. - Твой сын, - позади Джунга появилась из неоткуда мать, - Я сказала о твем сыне. - Ах да, забыл сказать, мой сын уже взрослый, ему… он… был в отъезде и вот, сегодня, вернулся, скоро придет, ты пока разбирай свои коробочки, - нервно хлопает по картонной поверхности мужчина. - Буду рад с ним познакомиться. - почти безэмоционально проговорил Чонгук, вспоминая слова мамы. - Мх… да… - неловко улыбаясь, Джунг покивал головой, пока мать уводила его из виду. Чонгук сел на новую кровать, проведя по белоснежной простыни руками. Он рад, что его мать являет собой яркую картинку для Господина Кима, поэтому не будет переживать за них, но его не покидает тревожное чувство на сердце. Прикрыв глаза, он пытался успокоиться и подумать о хороших воспоминаниях из прошлого, раньше ему всегда это помогало, но теперь он решил думать только о будущем. О том как они будут жить в этом доме, как они поладят и станут приятелями или даже друзьями с Тэхеном, об окончании старшей школы, да о предстоящем вкусном ужине в конце концов. Да, теперь он решил не рефлексировать по прошлому, но все же оставить его кусочек, как память. И единственное, что осталось оттуда это фотографии, те самые, в коробочке. Чонгук открыл ее, со всей осторожностью и сокровенностью, всматриваясь в счастливые лица, наконец искренне улыбаясь. - Вы не должны пылиться в коробке, - Гу, поднимает голову и видит пустое белое пространство и в голове всплывает отличная мысль, повесить их. Встав, он проводит по стене рукой. Бумажные обои. На них хорошо будет держаться декоративный скотч. Ступая по холодному паркету, Чон направился к взрослым, спросить разрешения повесить фотокарточки. Он рассматривал их, перебирая в руках, мягко улыбаясь, представляя, то как красиво будут смотреться на том белом чистом пространстве яркие весёлые лица, и не сразу заметил пред собой человека. Стукнувшись макушкой, Чон, испугавшись, отпрыгнул и, подскользнувшись, чуть не упал, но в последнюю секунду его схватили сильные руки, притянув к себе. В нос ударил мускатный запах дорогого адеколона, а в слух биение чужого сердца. - Аккуратно, - послышалось сверху. Голос низкий, бархатный, от чего у Чона по спине мурашки открыли свой марафон. Вспомнив, что сейчас находится в чужих объятиях, Гук отпрянул и взглянул на своего спасителя и губителя в одном флаконе. Зря. Лицо парня, будто лицо скульптуры Микеланджело, кожа медового оттенка, глаза с темным прищуром, под кроваво-красной банданой, бесстыдно рассматривали и, будто что-то анализировали в мальчике, а губы с ухмылкой явно не предвещали ничего хорошего. Его, дорогая на вид, косуха накинута на безрукавую серую футболку, из-под которой виделись рисунки живописи, иначе никак, обычным тату это не назовешь. Рисунки в японском стиле эпохи "Сенгоку". - Разглядывать вот так неприлично, малыш, - "кто бы говорил" думает Чон, и снова заглядывает в глаза напротив. Снова зря, ведь эти глаза убивают его своим острым, как клинок, взглядом и Чонгук, как маленький испуганный кролик, неловко извиняется и просто бежит обратно в свою норку, в комнату. - Боже, Чонгук, что ты творишь? - шептал себе под нос, прислонившись спиной к двери в комнате, - О нет, я уронил их, - Чон смотрел в свои пустые ладошки, в которых, минутной ранее, были фотокарточки, брюнет обранил их, когда чуть не расплостился у ног, он уверен, Тэхена, - Вот растяпа-Гук, вот тебе и первое впечатление, - приоткрыв осторожно дверь, он никого не увидел, также как и фотографий, - ну и где они? Неужели... Тэхен их забрал?! Чон снова тихо вышел из комнаты, многократно вертя головой, чтобы снова не в кого не врезаться. Внизу мама и Джунг наспех готовили что-то. Господин Ким яростно нарезал брокколи, а Михи кремом обмазывала торт, да так быстро и неряшливо, что вокруг летели капли. -"Куда они торопятся?" - подумал Чон. - Извините, я хотел бы… кое-что приклеить на стену… Эм… могу ли я прикрепить на стену свои фотографии? - сказал Чон, но пара не обратила на него внимания, - … я аккуратно… - Можно, - сказал низкий голос позади, отчего Чон немного подпрыгнул и повернул взволнованный взгляд. Перед ним стоит тот же Тэхен, но уже в бежевом свитере, его руки в карманах свободных клетчатых брюк пижамного типа, а на лице очки в круглой оправе. Он снова усмехнулся проходя на кухню. - Я пришел, - Джунг аж подпрыгнул, мать Чона опустила голову. - Ах… сынок ты... - начал было Господин. - Сынок? Неплохо... - усмехнулся Тэ, подойдя к одной из дверц шкафа и достав оттуда липкую ленту, подошел, обратно к Чону, взяв его руку, вложил в ладошку скотч, - Тебе же это понадобится, я прав? - А? Д-да, только я обронил фотографии, когда… когда врезался в тебя, ты их… Мялит Чон, видя как на лице напротив расцветает улыбка, а ладонь его маленькую непозволительно долго держат в больших руках, еле ощутимо поглаживая тыльную сторону большим пальцем, смотря в глаза напротив, опять подмечая новые детали. После резко улыбка исчезает, Тэхен роняет ручку Чонгука, отправляясь на кухню к озадаченной от чего-то паре. - Гуки, не мог бы ты уйти на некоторое время, - проговорила Михи, - просто сделай, что ты там хотел со скотчем и вернись через пару минут. Чон, осмотрел лица всех находящихся: Джунг нервно постукивал пальцами по столешнице, мать волнительно кусала губы, они оба смотрели на Тэхена, а тот в свою очередь на самого Гука, который в полном замешательстве тупо поплелся на второй этаж, увидев у своей двери аккуратно лежавшую стопку своих фотографий, а сверху стикер с надписью "как мило". 🌠🌠🌠 Первый семейный ужин. На столе столько всего, что у Чонгука разбегаются глаза. Мать переглядывается с Джунгом, они о чем то беседуют, и выглядят немного спокойнее, нежели до прихода Тэхена. Чон же ловит на себе странные взгляды с его стороны. Старший искусно держит в руках бокал вина, делая небольшие глотки, после проходясь кончиком языка по нижней губе, при этом все также неотрывно смотря на Чона. У второго холодок по спине проходит, но он старается сделать вид, что не замечает этого. - Я очень благодарен судьбе за тебя, Михи, я рад, что сейчас вы в моем доме и то, что мы вот так сидим и кушаем вместе, - делал очередной тост Господин Ким, на что Тэ кидает смешок, - А теперь я хочу, чтобы вы попробовали десерт, который я заказал для вас. - Джунг полез в холодильник, доставая оттуда вафли в клубничном сиропе. - Ваа! - хлопала в ладоши Михи. Чонгук откусил кусочек, который тут же будто растворится во рту. Это было и правда вкусно. Чон хотел сделать второй укус, но сироп стал капать, из-за чего Гук начал спешно все облизыват, дабы избежать полной утечки сиропа. Откусив еще кусочек, сироп снова капнул, теперь на его ладонь и Чон тут же, с набитым ртом, стал ее облизывать. Взгляд случайно зацепиться за Тэхена, который сидел напротив. Его глаза были прикованны к руке Чона, по которому бегал его юркий язычок, вылизывая остатки сладости. Взгляд темный, плотоядный, а широкая грудь часто вздымается. Чонгук чуть не подавился вафлей под этим настойчивым взглядом, но ему вовремя протянули стакан воды. - Гуки, не торопись, кушай аккуратно, - сказала обеспокоенно мать. - Все в порядке? - спросил Джунг. - Д-да... - выдавил из себя Чон, мельком взглянув на Тэ. Чонгук готов поклясться, что увидел едва заметную ухмылку на губах Кима. - Я думаю, что это пора прекращать, - вдруг заговорил Тэ. За весь ужин это его вторая фраза, не считая " приятно познакомиться", - уже поздно, не так ли, отец, - сделал на последнее слово акцент. - Ты прав, пойдем любимая, - сказал Джунг, живо уходя под руку с Михи на второй этаж. Чонгук, удивлённо проводил их взглядом. Родители будто играли в пьесе: они мило общались и вели себя как счастливая пара молодожёнов, но по щелчку пальцев сцена закончилась и они побежали в гримерку. По щелчку пальцев Тэхена. Чонгук сжал в кулочках краешек своей футболки, когда понял, что остался один на один с новоиспечённым братом. - Похоже у них был план сбагрить нам грязную посуду… - пытался завести разговор мальчик, но на лице Тэ и мускул не дрогнул, он так и сидел за столом, огибая взглядом каждый миллиметр Гука. «Первое впечатление» Всплывает у Чона в голове. И по этому взгляду он не понимает, какое оно. Встав со стола, убирая все тарелки в раковину, Гук с дрожащими руками перебирает разные фразы к началу разговора в голове, но не получается. Гук никогда не был душой компании, напротив, был тем милым мальчиком с последней парты, о котором ничего не скажешь, тот который никогда не вляпывается в казусные ситуации, прилежно делая свою работу. В его воспитании был пункт о том, что если ты не уберешь за собой, то ты уберешь за собой, но позже, потому что больше не кому, как не тебе. Пока Гу пытался аккуратно вымыть дорогую посуду, его спину буквально прожигал чужой напористый взгляд. Повернувшись к Тэ лицом, Гук хотел спросить, почему он не помогает, но слова не выплывали, разговор ну никак не клеился, но следующая фраза старшего добавила масла в огонь: - Ты как маленькая горничная, не хватает чепчика и юбочки, - многозначительная ухмылка и новый глоток терпкого вина. Что он такое говорит? Он издевается? Чонгук помнит, как над ним так подшучивали в младшей школе и стать объектом насмешек своего сводного братца никак не улыбается. Гук в полном замешательстве, первое впечатление явно похерено и единственное что остаётся, просто проглотить это и поскорее вымыть чёртову посуду. Гук развернулся обратно к раковине, беря в руки мыльную губку, смывая с неё пену, пытаясь также смыть беспокойство с сердца. Он разворачивает клапан крана на холодную воду, и вроде как остужается немного, но тут же жар возвращается обратно, накатывая с новой силой. Этот жар исходит от чужого тела, прижатого к спине. Тэхен всем телом прильнул к нему, поставив одну руку на стол, около бедра Чона, а второй тянясь к двери шкафа над его головой. Достав оттуда пачку новых сигарет, он опустил руку, но все еще стоял позади. Чонгук чувствовал чужое дыхание в свою макушку, с запахом вина и приятного адеколона. Сердце окончательно остановилось, как только Тэхен поставил вторую руку на стол, противоположно левой, проходясь носом по затылку Чона. - Карамель, - выдохнул Ким.