Жизнь не имеет смысла без него...

Саске же свободный человек, да? И он в праве самостоятельно выбирать, с кем ему целоваться. Но почему такое чувство, будто его предали? Будто Саске его предал… Хранитель сжимает руки в кулаки и низко опускает голову. Смотреть на то, как его друг (а хватит ли этого слова для определения всего того, что чувствует Наруто по отношению к Саске?) целует девушку, которая еще совсем недавно была влюблена в него самого. Младший Учиха проводит языком по нижней более пухлой губе, чуть прикусывает и оттягивает ее. Он отстраняется, ухмыляется, глядя ей в глаза, и вновь припадает к губам. Он целует медленно, наслаждаясь нежной сладостью губ темноволосой девушки. Но стоит ему закрыть глаза, как на ее месте предстает светловолосое и голубоглазое чудо. Его чудо. Хината Хьюго не понимает. Она давно перестала что-либо понимать. Сзади нее сидит он. Шатен с озорной улыбкой и немного грубым нравом. Но он просто сидит. Не предпринимая ничего. И от этого еще больней. Почему он не ревнует? Почему не злится? Почему хотя бы просто не уйдет? Лишь только Ли предложил ей помощь. Только он стал для нее другом. Именно другом, во всех проявлениях этого слова. Да, они ходили вместе, да, они держались за руки и на прощание целовали друг друга в щеку. Но они друзья. Причем оба это понимают. И Ли, и Хината. Но почему же тот, кого она любит больше всего на свете, не обращает на нее никакого внимания?.. Девушка и парень с громким характерным звуком отрываются друг от друга. Хината поправляет выбившиеся из прически шоколадные пряди волос и, опустив голову и незаметно оглядев зал, возвращается на место, где и сидела до этого. Даже не отвернулся… Просто смотрит и ухмыляется. Словно только что произошедшее для него не имеет никакого значения. Всего лишь подруга, но не любимая женщина. Саске оборачивается назад. Он чувствует Наруто. Он чувствует его взгляд. Он чувствует его эмоции. И он чувствует растерянность и злость. Темные неуверенные глаза встречаются с растерянными голубыми, и Узумаки не выдерживает. Он низко опускает голову и, крепко сжав губы, выбегает из дома. Но никто этого, кажется, не заметил. Погода не изменилась. Ветер все так же бушует на поляне, пригибая травинки и довольно большие кусты. Солнце не выглядывает, а вокруг такая темень, что не видно дальше трех метров. Но интуиция еще никогда не подводила шиноби, особенно Хранителя. Наруто Узумаки пробегает несколько десятков метров и останавливается, чтобы отдышаться. Дыхание сбито, но не пробежкой, а эмоциями, что буквально раздирают изнутри. Он сгибает колени и руками упирается в них, глубоко вдыхая через рот. Одеяние парня быстро намокает из-за сильного дождя, отчего светло-желтая ткань мигом приобретает грязноватый оттенок. Резкие порывы ветра поднимают в воздух мелкие песчинки, которые тут же попадают в глаза, отчего те слезятся. Саске старается не отставать ни на шаг, ориентируясь только по выплескам знакомой ярко-оранжевой чакры. Стоп. Вот он. Стоит, стараясь отдышаться. Поза растерянная, обреченная. Будто он пытается защититься. Не выходит. — Наруто! — кричит Саске, стараясь перекричать шум дождя и ветра. Блондин поворачивается. Некогда лучистые глаза цвета безоблачного неба выражают лишь боль. Нестерпимую. И страх. Невыносимый страх. — Зачем? — горько шепчет Герой Объединенных наций. Затем он передергивает плечами, не услышав даже собственного голоса, и повторяет куда громче, переходя на крик: — Зачем?! Зачем ты привел меня сюда?! Зачем ты мне все это показал?! Зачем?! Зачем-зачем-зачем… Блондин отворачивается и сжимает голову руками, сгорбив плечи. В груди что-то обрывается, и воспоминания тайфуном обрушиваются на него. Забывшись, он начинает вспоминать вслух, стараясь хоть немного приглушить невыносимую боль от картин прошлого. Черные глаза широко распахиваются, а сердце сжимает невидимыми тисками. Нет. Сил нет смотреть на то, как мучается родной тебе человек. Темноволосый юноша делает шаг навстречу блондину, но застывает на месте, услышав последующие далее слова: — Я же любил… любил, понимаешь?! — шепчет Наруто будто в забытье, — а когда смотрел, сердце так… замирало. И больно было. Что прикоснуться не мог. А он мимо проходил… не замечая. А если смотрел, то внутри все переворачивалось. А глаза… его глаза… и так приятно. Но он предал, — удивленно шепчет блондин, — предал! Просто взял… и предал. Но даже сейчас, когда смотрю на него… хочется быть рядом… не отпускать… и вечно смотреть в глаза и… любить, наверное. Любить… Наруто хочет кого-то любить. И он любит. Наруто любит. Речь блондина безустанно вертится в голове, причиняя невозможную боль. Но как же так? Неужели придется прекратить попытки? Неужто все кончено? Но ведь осталось так много невысказанных слов. И как же теперь мириться с так внезапно вспыхнувшими чувствами? С теплотой, которая появляется при одном лишь взгляде на блондина? С нежностью в его взгляде? Вы когда-нибудь глотали чистый спирт? Подобное ощущение возникает, когда ударяешься об воду грудью. В глазах щиплет настолько, что сдерживать слезы не представляется возможным. Грудь сжимает, и ты открываешь рот в попытке глотнуть воздуха. Но не получается. Ты хватаешься за рубашку в районе груди, с силой пытаешься сделать вдох, но лишь тихий хрип вырывается из горла. — Наруто, — тихо спрашивает темноволосый юноша, низко опустив плечи и пряча глаза, — мне оставаться в деревне? — Наруто поднимает удивленные и немного печальные голубые глаза. — ТЫ, — делая акцент на этом слове, произносит Учиха Саске, — хочешь, чтобы я остался? — Я?.. — Хранитель вновь отворачивается и закусывает губу, — я не знаю, Саске… правда, не знаю… — Ясно, — тихо шепчет бывший отступник, он отворачивается. Ветер бьет в лицо, а ледяные капли неприятно колят лицо, не давая возможности нормально вздохнуть полной грудью. — Наруто, — начинает он, вновь поворачиваясь к блондину, однако того уже не наблюдалось, — черт, — выдыхает он и поднимает голову наверх, подставляя лицо непогоде. До самых сумерек Саске гуляет по одиноким лесам Конохи, в полной мере наслаждаясь одиночеством и буйством стихии. Его не волнуют обжигающе холодный ветер и колкие песчинки, летящие в глаза. Он подолгу стоял возле восстановленных зданий пяти Хокаге, возле небольшого озера с ярко-синей водой, возле большого дерева, приложив к нему руку и ища силы. Наконец, сильно намокнув, парень плетется домой, не обращая внимания на жуткий озноб, пробирающий до костей. Будто интуитивно идет он знакомой дорогой до такой же знакомой двери. Не стучась, Учиха приоткрывает дверь, стараясь действовать бесшумно. Он не знает точно, но чувствует — Наруто здесь. Блондин тихо сопит, отвернувшись к стенке и крепко замотавшись в одеяло. Саске проходит в душевую комнату, по пути снимая прилипшую мокрую одежду. Наскоро помывшись, темноволосый юноша выходит из теплой комнаты и, надев чистое нижнее белье, подходит к кровати, а затем, отодвигая ватное одеяло, ложится рядом. Полностью уверенный, что Хранитель спит, Саске прижимает его за пояс спиной к своей груди, поглаживая кончиками пальцев по плечу. Учиха утыкается носом в тусклые желтые волосы. — Наруто, — тихо шепчет Саске, обдавая затылок парня горячим дыханием. Судорожные мурашки пробегают по всему телу уже не спящего Хранителя. — Ты меня не слышишь, ну и пусть. Так будет проще. Я никогда тебя не брошу, слышишь, Наруто? Никогда… даже если ты сам меня попросишь… не брошу. Я буду с тобой. Всегда. Учиха крепко сжимает свои объятия, стараясь не разбудить блондина, и утыкается лицом в сгиб между шеей и подбородком, невесомо касаясь губами кожи. — Почему? Я и сам понял это только сегодня, Наруто… понял, но боялся принять… прости… — Саске замолкает и опускает веки. — Я люблю тебя, Наруто, — раздается в тишине тихий голос, заставляющий Узумаки широко раскрыть глаза. Саске, согретый живительным теплом Хранителя, закрывает глаза и проваливается в полудрему. А Наруто еще долго смотрит в одну точку перед собой, словно стараясь что-то разглядеть в кромешной тьме ночи. А по его щекам безостановочно текут соленые слезы, и остановить их он просто не в силах…