Демиан

В полдень принесли обед. Это было странно. Он ожидал, что угодно. Прихода Шреддера, утаскивание на опыты, или допрос, грубое обращение охраны. А тут… Просто открылось окошко на двери, в которой был вставлен пластиковый поднос с пластиковой же посудой, наполненной едой. И это все?.. Донни отставил в сторону поднос. Справа тупик, коридор уходил влево на недоступное взору расстояние, несколько закрытых дверей напротив,. кроме одной. Такое же открытое окошко, свет более яркий, чем в коридоре. Только одно?! Сердце болезненно сжалось. Быть виноватым в проникновении противника, смерти учителя, а теперь еще и в… Донни с трудом сглотнул огромный комок, застрявший в горле, не дай бог в смерти одного из братьев. Парень не знал, как он переживет еще и эту потерю, вину за которую взвалит тоже на себя. Потом мысли о том, что в камере напротив вовсе может быть и не его брат, мало ли у Шреддера пленников, возможно, остался… вернее оставили в живых только его, возможно Раф… Поток мыслей был прерван появлением в окне зеленого лица. Лео… На душе потеплело. Спокойный взгляд синих глаз, кивок куда-то в сторону, дальше по коридору, ободряющая полуулыбка ему. Боже… он не сдался. Как будто это не полное поражение, как будто он не знает о гибели отца и о предательстве Рафа, как будто есть еще шансы на спасение… Конечно, это же Лео, он из последних сил будет сражаться за то, что у него осталось: за его братьев.

***

Вы не представляете, как я обрадовался, когда в этом белом аду, хоть что-то изменилось. И не думайте, что я не в себе, раз разговариваю сам с собой, я совсем не идиот. Просто совсем недавно я решил вести дневник, и это меня так увлекло, что даже печальные события, а точнее именно они вызывают у меня желания выкладывать мысли на бумагу. К сожалению, ничего кроме маски на мне не оказалось, когда я очнулся. Интересно, что мне такое вкололи? Помню только, что проснулся от дикого шума в Убежище, такое впечатление, что где-то рухнула стена. А потом в комнату ворвались футовцы, я даже нунчаки не успел схватить. И всё! Да-а-а, говорили мне «тренируйся больше», ну, а я как всегда… даже в плен умудрился угодить. Ну, думаю, ребята задали им перцу, только меня и успели, наверное, захватить. А то… Лео у нас супер боец, и Раф силен, даром, что у Шреддера рос, но ниндзюцу знает, это мы своими загривками почувствовали, когда ещё враждовали. Дон вообще гений, иногда такие кульбиты откидывал, какие даже мастер не знает. А Сплинтер у нас вообще зашибись. Ой, простите Мастер! Так что думаю, я тут недолго задержусь, ребята эту футовскую базу быстро найдут (Раф же знает где!) и меня выручат. Только непонятно, как они нас обнаружили. Как вошли, я догадываюсь, ведь был же грохот? Во-от! Значит, взорвали стену и ворвались! Эх, а ведь только у нас все налаживаться стало. Помню месяца три или четыре назад мы наконец-то уговорили Мастера отпустить нас на поверхность, типа мы уже взрослые, ну, а что как-никак по пятнадцать лет стукнуло. Вон у людей дети в этом возрасте вовсю уже работают, кто курьером, кто разносчиком пиццы или еще чего, и за ручку их никто не водит. А мы к тому же еще и тренированные ниндзя, чего нам бояться. Мы так думали… Первые несколько дней мы никого кроме шпаны или хулиганов на улицах и не встречали. Передвигались мы конечно по крышам, Нью-Йорк — город неспокойный, даже ночью кто-то по улицам бродит. Так что спускались мы, только если слышали крики о помощи. Ну, а что, мы ведь боевому искусству обучены, правда Мастер говорил, что это только для самозащиты, но ведь мы не могли стоять в стороне, когда банда придурков приставала к женщине, пытаясь отобрать сумку, или на какого-то очкарика напали бандиты. Мы тогда втроем здорово им врезали, правда, жертвы преступников нас, по-моему, испугались еще больше, чем нападавших. Ну, так что вы хотите, мы ведь мутанты. Лео тогда меня долго утешал, но всё-таки для меня это был стресс. Я ей сумку протягиваю, а она мне прямо в лицо вопит: «Уйди прочь монстр!». Вот как-то так, поэтому решили больше спасаемым не показываться. А потом мы встретили Его! Бежим себе спокойно, с крыши на крышу перепрыгиваем, еще удивляемся, что-то в городе сегодня слишком тихо. Откуда нам было знать, что за порядком еще кто-то смотрит, и это я не про полицию, этих я вообще ночью не видел, такое впечатление, что полицию только в кино показывают, как каких-то суперменов, которых в реале просто нет. Ну, так вот, в какой-то момент на крыше перед нами появляются несколько фигур в черном. Я прям прибалдел. Вот про них я думал, что они только в кино. Ну, сами представьте: японские ниндзя в Нью-Йорке?! Потом один из них выходит вперед и требует, чтобы мы убрались с его территории, типа Манхэттен находится под ответственностью его группы. Мы конечно удивились и сначала так довольно вежливо поинтересовались: с какого такого перепуга? А потом мы узнали такое… о чем ни в газетах, ни в новостях, ни даже в фильмах не было. Оказывается, Нью-Йорк находится во власти преступной группировки под названием «Клан Фут». И её предводитель Шреддер не терпит конкуренции, поэтому все преступники должны или примкнуть к клану Фут или оставить преступную деятельность. Лео естественно на это возразил, что к нам это не относится, так как мы преступления не совершаем, а даже наоборот. На что футовец только расхохотался, что нелегалы уже являются преступниками, мол, мутантам вряд ли кто выдал удостоверение личности и вид на жительство. Донни слегка удивившись, решил схитрить, спросил: а с чего они решили, что мы мутанты, мол, это у нас такие костюмы для детских утренников, а по крышам мы бегаем, для тренировки, чтобы хорошо двигаться в неудобных костюмах. Я тогда еще подумал, что Донни ответит, если нас попросят снять так называемые «костюмы», но этого делать не пришлось, потому что наш собеседник усмехнулся и сказал, что это ты будешь детишкам заливать и в следующую секунду стянул с лица маску и вышел на свет. Вот тут у нас действительно был шок, ну, по крайней мере, у меня, оказывается, футовец был тоже мутантом, причем точно таким же, как мы, то есть зеленая кожа и явно панцирь на спине под черной одеждой. Я тогда было обрадовался, что они все такие, но нет, он такой на весь клан один-единственный. Правда, несмотря на наше сходство, мы тогда с ним не поладили. Ну, серьезно, не могли же мы примкнуть к преступной группировке, как бы мы в глаза отцу смотрели, он же нас учил быть хорошими. Сказки в детстве читал, объясняя, что такое добро и зло, потом и фильмы мы смотрели, когда подросли и книги читали. Он всегда повторял, что мы должны поступать как люди, хотя и выглядим по-другому, точнее поступать как хорошие люди, то есть как-то так, ну вы поняли. А этот нам такое предлагает, да еще в приказном тоне. Ну, тут нашла коса на камень, Лео командовать собой позволяет только учителю. Слово за слово, потом драка. В итоге обе команды расползаются зализывать раны. А на следующую вылазку все сначала и так месяца три почти, пока в один прекрасный день, точнее ночь, мы услышали шум драки. Подумали было, что опять шпана распоясалась, но нет. Это были футовцы и били они одного из своих. Мы не стали вмешиваться, вот еще, пусть хоть друг друга перебьют, только лучше будет. А в это время самый рьяный из них, ударив лежащего на земле ногой, сплюнул и прошипел что-то типа «сдохни тут урод, такие как ты, нам в клане не нужны» и все исчезли. Мы сидим такие в укрытии, удивляемся, обсуждаем их, вдруг слышим тихий стон, мы-то уж было подумали что его убили, а тут… В общем не выдержали подошли, вот те раз, так это тот мутант, который вроде как командиром у них был, за мусорным баком лежит, кровавые пузыри пускает и стонет. Забрали его к себе в убежище… А дальше вообще цирк пошел. Донни такой вокруг него прыгает, разные аппараты подключает, весь такой озабоченный, вообще-то он и когда нас лечит такой же, но то мы, а тут бандюга какой-то. Отец тоже удивил, думали, ругать будет, что всякое в дом тащим, а он… обрадовался, как будто мы ему родного сына нашли. Ну, правда ведь! Мы же понимаем: он крыса — мы черепахи, он старый — мы дети, ему одиноко — а с нами веселей, уже семья. Смотрели мы с Лео на все это и сделали вывод: добрый у нас отец даже слишком, и Донни тоже. Но когда через неделю парень немного поправился, мне тоже стало с ним интересно общаться, хоть он и говорил жуткие вещи, но все же был не такой зануда как мои братья, которых я, видите ли, утомлял своей болтовней уже через полчаса. Этот, несмотря на «херовое», как он выражался, состояние мог болтать со мной часами! А когда он смог нормально двигаться и уже пытался делать небольшие упражнения в додзе, учитель торжественно вручил ему красную повязку, саи и назвал Рафаэлем. И все было бы замечательно, если бы не Лео. Он реально ходил мрачнее тучи. То Раф не то сказал, то не так сделал, то не туда посмотрел. Я уж грешным делом подумал, что Лео ревнует, все-таки Раф крупнее, да и воин неплохой, и отец его опекает, может боится за статус лидера? Я даже пошутил, типа смотри, как бы ты не повторил судьбу Энакина Скайуокера, а то и не заметишь, как перейдешь на темную сторону. Лео только укоризненно на меня посмотрел, вздохнул и сказал, что не доверяет он Рафаэлю, что чувствует, что что-то здесь не так. Ну что здесь может быть не так? В конце концов, всё устаканилось, уж не знаю что там между ними произошло, как-то смотрю, сидят себе так мило на диване перед телеком и что-то посмеиваясь обсуждают. Я уж чтобы не вспугнуть такое чудо, решил отказаться от полуночного перекуса и тихо вернулся к себе в комнату. С тех пор мы так и жили: Лео понемногу тренировал еще ослабленного ранами Рафаэля, я с ним играл в видеоигры, Дон счастливый от приобретения такого благодарного слушателя делился последними своими изобретениями и открытиями, а Сплинтер медитировал себе часами, довольный, я так понимаю, пополнением в семье. Я всё не мог дождаться, когда Лео разрешит Рафу выйти с нами на поверхность. Вот здорово будет погонять футовцев вчетвером, им явно не поздоровится, ведь Рафаэль теперь с нами, правда?

***

Лео никогда не думал, что одновременно с радостью от встречи с братьями также испытает и разочарование. Нет, он конечно ни в коем случае не должен их винить в том, что Дон выглядел растерянным, а Майки несколько расстроенным, это было вполне естественно. Но тяжесть от осознания невозможности спокойно пообщаться с братьями, давила на Лео как его несостоятельность быть старшим. Невозможность утешить, обсудить ситуацию, поделиться планами. Невозможность сделать хоть что-то, вот прямо сейчас, когда они практически рядом. Эта несвобода, ещё одно слово с частичкой «не», как колючая проволока перечеркивала всю его прошлую жизнь. Жизнь, давшая им необычную внешность, дала им множество ограничений в общении, в передвижении, в социальных благах, но в то же время дала им свободу недоступную простому обывателю. И только находясь в стерильно-белых стенах, Лео начинает понимать, какой уникальный шанс был им дан. Они могли бы построить свое маленькое общество, принять, отвергнуть, придумать любые моральные и нравственные принципы. И никто не смел бы им диктовать правила жизни, над ними не было никого: ни правительства, ни полиции, ни общественного мнения. Достаточно было соблюдать только одно ограничение: держаться подальше от человеческой расы!

***

Оставив бесплодные попытки договориться при помощи жестов, Лео тяжело вздохнул, покачал головой и исчез. Донни сразу была понятна бесперспективность данной задачи, и только наивный Майки пытался выяснить у Лео подробности произошедшего. Подождав пару минут в надежде, что старший брат все же что-нибудь придумает, Донни стало стыдно за свою требовательность, а также непредусмотрительность. Ведь техническим гением в семье был именно он, а значит, изобретение или уловку для подобного случая должен был создать именно он. Неожиданно данные рефлексии были прерваны голосом Майки: — Мистер! — оказывается, двери не были звукоизолированы. — Мистер, прошу Вас. Донни ударив себя ладонью по лбу, подскочил снова к окошку. Видимо пост охраны был виден только из крайнего помещения. — Что тебе, пацан? — в поле зрения Дона оказался пожилой полноватый мужчина в обыкновенной форме охранника, каких мутанты не раз видели курящими у служебного входа какого-нибудь супермаркета. — Мистер, не могли бы вы посмотреть и сказать мне, что делает мой брат. Пожалуйста! К великому удивлению Донни, человек, одарив Майки тяжелым взглядом, все же выполнил просьбу. — Насколько я разбираюсь, это называется медитация, но тебе я не советую это делать сейчас. — Э-э-э… почему? — Ланч остынет, — и не торопясь ушел. — Спасибо, мистер! — запоздало пропищал Майки, и в коридоре снова повисла тишина…