"Соулмейты"

      Крепко сжимая телефон в руке, парень слушал гудки. Ханю, упорно не сбрасывая, раз за разом держал вызов до последнего жалобного писка. Смотрел на экран, на котором высвечивался знакомый номер, будто пытаясь испепелить владельца на той стороне. Наконец у него появилась веская причина поговорить с ней. Уродливая открытая рана на правой лодыжке вот уже неделю вместо того, чтобы хотя бы немного затянуться, увеличивалась в размере и часто кровоточила. Смотреть было тошно. Иногда от боли фигурист не мог ходить прямо и постоянно прихрамывал. Коньки он надевал исключительно после тщательной обработки и хорошей перевязки лодышки.       Сам японец переломал лодыжку несколько месяцев назад, тогда травма была внутренняя, кость буквально рассыпалась на мелкие кусочки. На восстановление ушло непозволительно много времени, но даже теперь, спустя всё это количество дней, он не мог уснуть, не проглотив пары таблеток сильного обезболивающего. После этого Ханю отказывался пропускать тренировки хоть на один день, даже свои заслуженные выходные он проводил на арене.       Он целенаправленно и непланомерно увеличивал нагрузки, стараясь выжать из своего тела всё, чтобы стать ещё сильнее, ещё быстрее, ещё выносливее и ещё тясяча бесконечных «ещё».       Безусловно, сейчас Юдзуру переживал за неё, но это не перелом и не разрыв связки, и, вроде бы, тогда ничего серьёзного, но рана почему-то по-прежнему отказывалась заживать. Что же творится? Он хотел немедленно услышать ответ на свои вопросы. И может, ещё чуть-чуть хотел услышать её голос.       Но Его упорно игнорировали уже в который раз. После восьмого неотвеченного звонка японец сорвался. Он видел, что девушка была онлайн, и ярко-горящий голубой кружок рядом с её именем подтверждал это. Юдзуру принялся печатать сообщение.       «Возьми трубку»       «Я хочу поговорить»       «Серьёзно!»       Внутри бушевала внезапно неконтролируемая ярость, фигурист буквально чувствовал, как возникшая злость поглощает его с головой. Он никогда не считался гением, ни в школе, ни в жизни, но и к числу придурков отнести себя он тоже не мог. Юдзуру давно заметил, как его сокомандник Шома с лёгкостью мог связаться с ней в любое время суток как по видеосвязи, так на просто по телефону, что уже наталкивало на определённые гнетущие мысли. Они всегда разговаривали, весело смеясь, иногда теряя ход времени, пока кто-то из трениров не подходил к Уно и с силой не забирал наушники и телефон. О чём они могли столько болтать? Что обсуждали? Парень до этого пытался не думать о них, но почему-то всё равно продолжал следить за каждым шагом Шомы и прислушиваться каждый раз, когда тот говорил по телефону.       Так почему Его родственная душа, человек, голос которого сейчас хотелось услышать больше всего на свете, его игнорирует?!       Юдзуру разжал челюсть, тяжело вздохнув, и снова бросил взгляд на горящий экран. Ничего не происходило, ответа всё ещё не было. Ярость вперемешку с непонятной грустью окончательно переполнила голову парня.       «Я не могу тренироваться, из-за тебя», — подумал он, крепче сжимая мобильник. — «Отдыхать! Сосредоточиться на чём-либо! Почему из-за тебя я не могу нормально жить?»       Сейчас он почти не думал о том, насколько неправильно звучали его фразы, на сколько сильно будет больно соулмейту. Ведь будет больно? Здравый смысл где-то на задворках подсознания подсказывал: она последний человек в этом мире, на ком японец должен срываться из-за собственного бессилия и отчаяния, скопившихся внутри за эти месяцы. Девушка этого точно не заслужила, но противоречищие мысли, бушующие в его голове, заслонили здравый рассудок, поэтому, не задумываясь о последствиях, фигурист отправил ей сообщение со своими мыслями.       На экране появилось уведомление о том, что собеседник, наконец, что-то печатал, и Ханю, уставившись на три бегающие точки, принялся с нетерпением ждать. Сердце внезапно сжалось, но парень не обращал на это внимания.       Он полностью ознавал неправильность возникшей ситуации. Он примерно понимал, что сейчас случится.       «Ты издеваешься?»       «Я не даю тебе нормально жить? Как у тебя вообще хватило совести ТАКОЕ мне написать? Хочешь, я перечислю, КАК и НА СКОЛЬКО ты испортил мне жизнь?»       «Почему ты так эгоистичен? Не появляйся больше в моей жизни. Не пиши ничего. Просто… ИСЧЕЗНИ»       Японец со злостью швырнул телефон в сторону, но тот, к счастью, упал на мягкий резиновый ковёр. Изчезни… Сердце продолжало сжиматься. Боль становилась ощутима физически.       Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Юдзуру неожиданно для самого себя наткнулся на пристальный взгляд Шомы. Между ними повисла напряжённая тишина.       — ЧТО?! — гневно крикнул Ханю и, не дождавшись ответа, быстрыми шагами направился к выходу из зала.       Сделав несколько шагов, он внезапно согнулся на попалам. Тело ужасно ломило, нестерпимая боль глушила сердцебиение и сдавливала лёгкие. Не выдержав агонии, Ханю упал на колени. Он отчаянно пытался сделать глубокий вдох, но ничего не получалось. Руками японец сжимал грудь в области сердца. В ушах раздался мерзкий звон. Где-то сверху отдалённо был слышен голос, что-то говорящий, но Юдзуру, кашляя и задыхаясь, был не в состоянии сосредоточиться на чём-либо. Вдруг к его щеке прикоснулось что-то твёрдое и холодное. Шома в панике пытался сообразить, чем ещё можно помочь старшему, наблюдая, как кусочек льда плавится от температуры тела Ханю. Прошло несколько минут. Фигурист всё ещё немного кашлял и шумно сглатывал слюну, пытаясь восстановить дыхание и не жмуриться при каждом вдохе от боли в лёгких. Уно продолжал придерживать его за плечи.       — Не трогай меня, — прохрипел Юдзуру, отталкивая от себя руку Шомы. Он прекрасно понимал, что если его перестанут держать и отпустят, то он ляжет лицом на пол и больше не встанет, но природное упрямство тем не менее брало над ним верх.       — Заткнись, — злобно, в тон ему, ответил Уно, чуть дрожа голосом.       Юдзуру стало стыдно, правда стыдно. Он почувствовал себя самым ужасным человеком в мире.       — П-пожалуста, позвони ей… Узнай, что с ней, — перед глазами совсем всё расплывалось. Лицо младшего смазалось, и это было последним, что он видел перед тем, как провалиться во тьму.

***

      Последний месяц в жизни темноволосой девушка прошёл в абсолютном спокойствии. После болезненного нервного срыва она основательно взялась за лечение, потому что сильно испугалась за себя в тот момент. Без шуток, корчась от боли и будучи не в состоянии самостоятельно сделать вдох, брюнетка думала, что уже не выживет. Страх тогда сковал её окончательно. Это был последний тревожный звоночек, она поняла, что это её жизнь и она единственная, кто имеет права управлять ею.       Тем временем Олимпийские игры подкрадывались незаметно, и вот уже на носу были командные соревнования, которые должны были начаться за несколько часов до официальной церемонии открытия Игр. В турнире принимали участие десять сильнейших сборных, согласно квалификационному рейтингу ISU, которые завоевали олимпийские лицензии как минимум в трёх видах программы. Всё это девушка узнала от друга, с которым постоянно находилась на связи несмотря на загруженность последнего.       — Расскажи, как вы там?        — Увидеть Пекин ещё не удалось: после перелёта нас сразу поместили в пузырь. Строгий контроль, тесты сдаём каждый день, тренировки, еда, сон, — перечислял фигурист.       — Сильно волнуешься? — пробормотала брюнетка, потягивая через трубочку уже остывший кофе. Сам вопрос, конечно, звучал донельзя банально, но не спросить она не могла.       — На самом деле очень, хоть это и не первые мои Олимпийский игры, но раньше был Ханю-семпай за старшего. А теперь я должен держаться ради всей команды. Это так страшно, — голос на той стороне звучал совсем тихо, взгляд казался слишком серьёзным, что было не типично для его обладателя.       — Только не волнуйся, хорошо? Ты со всем справишься, — Шома устало потёр лицо, что-либо отвечать он не хотел.       «Наверно, раз десять в день, не меньше, он слышит похожую фразу», — подумала девушка.       Также она подумала, что только такими вечерами у себя в номере фигурист позволял себе расслабиться, открыто проявить слабость и избавиться от нервозности, изредка проявляющейся у него в последние пару месяцев. В такие моменты его хотелось обнять, подарить тепло, поддержать. Последнее предложение невольно слетело с уст темноволосой. Фигурист растерянно моргнул, после, до конца осознав суть словв, невольно опустил голову, пряча лицо. Но даже так собеседница видела, как краска залила его щёки. Мило.       Они ещё не долго болтали обо всём, перескакивая с одной темы на другую, шутя друг над другом, иногда загадывая загадки. Девушка заметила, как Уно окончательно расслабился со временем, как его серьёзное выражение лица пропало, черты смягчились, хмурость ушла. Она гордилась собой. В конце концов это было самое малое, чем она могла отплатить за месяцы поддержки и уюта, что он подарил, и всего хорошего, что сделал для неё кудрявый парень.       — Удачи тебе! Моё сердце со всеми вами, Япония. Буду болеть за вас, — искренне произнесла собеседница, когда поняла, что пора заканчивать разговор. Уно ответил не менее искренним «Спасибо» и отключился.       На следующий день вечером, вопреки своим обещаниям, девушка не следила за командными соревнованиями в прямом эфире. Не могла, ни физически, ни ментально, что-то не позволяло. Да, ей было стыдно, но она всё же не могда пересилить себя и включить телевизор. Она неотрывно следила за меняющимися результатами в интернете, каждый раз подскакивая от новых уведомлений. По итогам короткой программы в финал вышли пять лучших сборных.       И спустя ещё три дня молчания со стороны фигуриста, Командные Игры закончились. Золото забрала Россия, серебро — США, а бронза досталась Японии. Информация о допинг-скандале с участием спортсменки из России всплывет лишь спустя некоторое время, что приведет к пересмотру результатов и перераспределению мест.       После объявления результатов брюнетка написала короткую СМСку с поздравлениями, уверенная в том, что Уно её не прочитает в ближайшие дни. Но, к её удивлению, ответ пришёл через несколько часов. Шома кинул несколько фотографий со счастливой сборной командой Японии, пару своих смешных фото с Бин Дунь Дунем — талисманом этих Олимпийских Игр, и видео-сообщение из закулисья, где все фигуристы с улыбками махали на камеру и весело улыбались. В конце видео Нейтан передал персональный привет девушке, а внизу появилось дополнительное пояснение — надпись от Шомы: Он просёк, что я снимаю видео для тебя)       В тот момент брюнетка поняла, что её жизнь не такая уж и плохая и что она со всем справится.