Без сожалений

— Ты идёшь гулять? — удивлённый, отдалённый голос Ху Тао пронёсся по моей комнате, и послышался громкий стук: похоже, она что-то уронила из рук, а затем её голос стал звучать громче и отчётливее. — Не врёшь? — Да, иду, —я закатил глаза и рукава плотной чёрной толстовки, разглаживая её на груди и поправляя съехавший в сторону капюшон. На улице стояло начало апреля и было уже довольно тепло, но я не я, если изменю своему привычному чёрному цвету в гардеробе. Разве что только с тёмно-синим. — Точно не врёшь? И не один? — голос Ху Тао звучал очень заинтересованно, а Чжун Ли сидел за белоснежным столом за ноутбуком, быстро печатал на клавиатуре, громко клацая клавишами и иногда поправляя очки, и периодически посмеивался над сестрой. — Перестань, Ху Тао, а то он передумает, — шутливо пригрозил Чжун Ли, хватая ручку и свой ежедневник со стола и быстро что-то записывая в нём. Голос Чжун Ли звучал несерьёзно, хотя он знал, что я мог разозлиться, стянуть рубашку и не выходить из комнаты, пока не закончатся выходные. Но я лишь закатил глаза, надевая кеды на стопы в белоснежных носках. К концу дня они точно посереют. — Сяо, братик, с кем идёшь гулять? — Ху Тао засмеялась. — Тебе-то какая разница... Лучше бы думала про вступительные экзамены и университет, — пробубнил я себе под нос достаточно громко, чтобы Ху Тао услышала, и посильнее перетянул шнурки на кедах, заправляя их внутрь, чтобы не мешались. Стоило мне хоть раз с кем-то поговорить или даже пересечься взглядом, то сватовская натура Ху Тао включалась просто со скоростью света. — А мне их через год сдавать! И я уже давно решила кем буду, все же знают. Так что? С кем идёшь гулять? Я закатил глаза, поправляя волосы на макушке и перевязывая их в небольшой низкий хвостик тонкой чёрной резинкой. Вот упрямица. Столько времени прошло, а она до сих пор хочет открыть ритуальное агентство. Да что с ней не так, ей богу. Удивительная Ху Тао. — Я иду гулять с одним человеком, — я опёрся руками на небольшую тумбочку под аккуратным маленьким квадратным зеркалом, на которую обычно клали ключи, чтобы не держать их в руках, пока надеваешь верхнюю одежду или обувь. Сегодня я особенно не выспался, хотя по лицу особо и не скажешь, но небольшие тёмные круги под глазами выдавали уставший вид. — О... — Ху Тао задумалась, а затем резко воскликнула. — У тебя появился парень? — Я ушёл! До вечера! Не дожидаясь ответа Чжун Ли, я резко распахнул входную дверь, выскальзывая в подъезд и выдыхая. Какой ещё парень? Бросив взгляд на лифт, на табло которого показывалось, что тот спускался вниз до второго этажа, я решил не ждать его и спуститься вниз по лестнице. Я похлопал лёгкими движениями себя по карманам и обнаружил, что в спешке забыл ключи от дома, но, надеюсь, ничего страшного, и Чжун Ли будет дома к тому моменту, когда я вернусь с прогулки. По факту, я и сам не знал, почему согласился прогуляться с Итэром. Возможно, виноват в этом его упрашивающий взгляд, а, возможно, мне самому надоело сидеть дома каждые выходные и играть в приставку. Мы договорились встретиться на пересечении улиц в двенадцать тридцать, но сейчас было двенадцать тридцать семь, а Итэра до сих пор не было. Видимо, он частенько опаздывал. Я усмехнулся, вертя в руках сотовый телефон. В следующий раз буду выходить на несколько минут позднее. — Сяо! В следующий раз?.. — Прости, я немного опоздал... — Итэр поправил растрепавшиеся от быстрого бега волосы и улыбнулся, перехватывая тонкими пальцами лямку небольшого персикового рюкзака, висящего лишь на одном плече. — Я поздно лёг и проспал... Прости. Я резко обернулся, скользнул ладонями в передние карманы джинсов и окинул взглядом Итэра сверху вниз. От него пахло мараскиновой вишней и лаймом, а от лёгкой бежевой рубашки веяло лавандовым порошком, поверх которой Итэр накинул тёплую большую белую толстовку, которая длиной доходила почти что до середины бедра. Складывалось такое ощущение, будто бы он отнял её у старшего брата или… или же у меня. Прикрыв глаза, я слегка мотнул головой в сторону, смахивая лишние мысли и пряди волос в сторону со лба. Со стороны Итэра что-то зашуршало, и я поспешил открыть глаза, чтобы посмотреть, что тот делал. Итэр копался в собственном рюкзачке, старательно что-то ища в нём. В руках мелькнула бутылка с негазированной водой, какие-то таблетки, которые он тут же сунул поглубже, и несколько разноцветных резинок для волос, прежде чем он достал аккуратно сложенный листок светло-голубой бумаги. Итэр вернул рюкзак на плечи, развернул бумажку и, прокашлявшись и поправив волосы, пробежался по ней взглядом. — Мы можем пойти в кинотеатр, в тринадцать тридцать есть боевик и мелодрама, — Итэр слегка нахмурился, сминая пальцами листок сильнее. — и мультик какой-то… на что ты хочешь? Или мы можем прогуляться до парка, там сегодня выставка пуделей, — Итэр периодически поднимал на меня взгляд, ожидая ответа. —а в его западной части сегодня продаются яблоки в карамели. Они там каждую пятницу… Хочешь яблоко в карамели? Или мы можем ещё сходить на аттракционы. Любишь аттракционы? — Я… — я даже немного опешил, поджал губы и усмехнулся, глядя на взволнованного Итэра, который нервно бегал взглядом по неровному, шероховатому асфальту, останавливаясь взглядом то на моих тёмных кедах, то на его светлых неплотных кедах, в которые были заправлены нежно-голубые шнурки. — Всё нормально? — я интуитивно потянулся рукой к плечу Итэра, стараясь успокоить, но заметив его лёгкий кивок головы, отдёрнул руку в сторону и завёл её за спину. — Хорошо... Мы пойдём туда, куда ты захочешь. Мне было совершенно не принципиально, где проводить время, поэтому я с готовностью уступил ему, скользя ладонями обратно в карманы джинсов. «Может, сходите в океанариум? Его открыли на той неделе», — вспомнились мне слова Чжун Ли, которые сегодня утром, включая ноутбук перед работой, он сказал мне. Океанариум действительно был неплохой идеей, учитывая то, что я понятия не имел, куда бы мы могли сходить. Обычно места наших встреч в Пекине придумывала Ху Тао или Сэ Зай, сейчас же его придумывал Итэр и придумал так много вариантов, что сам в них запутался. — Итэр... — я обернулся к нему, быстрым движением пальцев смахивая с глаз длинные крашенные пряди волос, которые растрепал лёгкий тёплый ветер. — Мы можем пойти в океанариум. Мои слова прозвучали с небольшой толикой неуверенности и вопроса, может, Итэр не любил или боялся рыб. Или воды. — Ты про тот, что открылся на той неделе? Я одобрительно прикрыл глаза и еле заметно кивнул, соглашаясь. — Да... конечно, идём, — Итэр улыбнулся, сминая тонкими маленькими пальчиками бумажку с аккуратными надписями чёрного цвета и заводя руки за спину, сцепляя в замок. — Ты любишь рыбок? Я пожал плечами и сделал шаг в сторону центра города, где, по словам Чжун Ли, и оборудовали новый океанариум. Итэр выдохнул, делая два шага на один мой, и пару раз задел плечом мою руку, когда поправлял рюкзак на плечах. Стало намного жарче, солнце было почти что в зените, поэтому я на секунду пожалел о том, что надел плотную чёрную толстовку. — А ты? — я склонил голову немного вбок, в сторону Итэра, и посмотрел на него. — Если ты не хочешь туда идти, мы можем пойти в другое место. — О, всё в порядке, я люблю рыб, — Итэр обеспокоено намотал на указательный палец светлую мягкую прядь и вновь улыбнулся. — Могу спросить тебя, почему ты согласился прогуляться со мной? Я на секунду замолчал: — Мне нечего делать на выходных. Соврал. Я не знаю, я действительно не знаю, почему я согласился прогуляться. Итэр был самым первым человеком в моей жизни, который настолько хотел сблизиться со мной, настолько сильно хотел общаться со мной, что, если бы моя асоциальная и отстранённая натура отказала ему, это было бы неправильно. — А... — Итэр как-то странно улыбнулся и отвёл взгляд в сторону, нервно облизывая губы и наматывая тонкую красную резинку для волос на переднюю пшеничную прядь. — Понятно... — Я сказал что-то обидное? Итэр улыбнулся и отрицательно покачал головой. Я такой ужасный собеседник на самом деле, должен я признать. Я постоянно предпочитал молчать, не интересоваться в ответ, когда интересовались мной, и все разговоры со мной выглядели как разговоры в одну сторону. Да и вообще, зря я согласился. Итэра лишь расстраивала моя пассивность и отстранённость в разговоре. Не то что бы мне было всё равно, я просто не умел заводить друзей ни до смерти Сэ Зая, ни тем более после неё. — Хочешь мороженого? — Итэр резко схватил меня за рукав и потянул к небольшому яркому фургончику с мороженым, за которым стоял небольшого роста пухлый мужчина, одетый в белоснежный поварской китель и высокий колпак, вокруг которого была обмотана толстая ярко-красная атласная лента, перевязанная в бантик. Он широко улыбался и вертел в руке большой вафельный рожок с огромным шариком фисташкового мороженого в нём. — Говорят, — неожиданно произнёс Итэр, заставляя меня перевести взгляд с продавца мороженого на него, — что он кладёт шарики мороженого наугад, но всегда получается так, что мороженое напоминает о возлюбленном. — Это как в «Леди Баг»? Итэр на секунду остановился, но затем снова потянул меня к фургончику: — Ты смотрел «Леди Баг»? — Меня заставили. Ху Тао. — Добрый день! — Итэр подскочил к мороженщику первым, тонкими пальцами мило хватаясь за краешек фургончика и поддаваясь ближе к пухлому мужчине. — Сделаете нам мороженое, пожалуйста? Ярко-голубые глаза с еле заметными морщинками в уголках радостно блеснули, и ловкие мужские руки поддели новый вафельный рожок и металлическое приспособление, скатывающее мороженое в аккуратный большой шарик. — Сколько желаете порций? Итэр уж было поднял ладонь с двумя оттопыренными пальцами, но я его опередил, поправляя пальцами растрёпанные волосы: — Одну. — Ты уверен, Сяо? — Итэр выглядел немного растерянным: явно не ожидал того, что я откажу ему. — Оно правда вкусное. — Я уверен. Итэр немного обиженно отвернулся, натягивая рукава толстовки посильнее на запястья и утыкаясь взглядом в большие сильные руки пусть и уже пожилого мороженщика, которые ловко вертели между пальцами вафельный рожок, а глаза мужчины внимательно оглядывали все доступные вкусы, выбирая подходящие. Мне хотелось извиниться перед Итэром, я снова становился неприятным приятелем, которого никто не хочет звать на совместное времяпровождение, но, как мне показалось, Итэру абсолютно всё равно на меня. Я хотел пояснить, что не люблю есть на ходу, но нужны ли были ему мои извинения? Я интуитивно сделал шаг назад. — Я думаю, что вам идеально подойдёт это сочетание, молодой человек, — мороженщик протянул Итэру вафельный рожок, наполненный двумя шариками со вкусом апельсина и бабл гама, оранжевый и голубой, но он почему-то не спешил его брать. — Итэр? — я оплатил за него мороженое, пока Итэр пристально смотрел на вафельный рожок, а затем так резко его выхватил и протянул мне, что не только продавец мороженого, но и я сам, опешили. — Пожалуйста, Сяо, съешь его, — Итэр смотрел куда-то вниз, словно разглядывая мелкие камушки неровного серого асфальта под светлой обувью или выискивая на земле мелких жучков. Он выглядел обеспокоенным и рассерженным, поэтому я мгновенно уступил, соприкасаясь с его рукой своими пальцами и забирая из ладони вафельный рожок. Мне хотелось спросить его о том, что заставило его так себя чувствовать, но он явно не собирался объяснять мне причину. Да он и не должен был этого делать. — Я чем-то вас обидел? — похоже, мужчина был немного обеспокоен, но тем не менее, он казался мне оскорблённым: полные массивные руки были скрещены на груди, приобнимая корпус, густые тёмные с несколькими седыми волосинками брови слегка сведены к переносице, а челюсть явно напряжена. Я вздохнул, сжимая рожок пальцами до лёгкого хруста, и посмотрел на Итэра. Тот короткими пальцами потирал светлую кожу на щеке и прикусывал нижнюю губу, елозя по ней верхними зубами. — Нет, всё в порядке, простите меня, пожалуйста, — Итэр резко вздрогнул, обеспокоенно оглядывая полупустую улицу, и приобнял себя точно также, как и мороженщик. — Спасибо большое за мороженое... Пожалуйста, пойдём, Сяо... Голос Итэра звучал как-то устало, поэтому я просто молча последовал за ним, пока мы не завернули за угол, а затем нагнал его. Мороженое и вправду оказалось очень вкусным и ванильным, пусть я и съел мороженое слишком быстро, чтобы не есть на ходу. Итэр всё это время молчал, иногда лишь поглядывая на то, как я жевал мороженое, а затем вновь отворачивался. Я задумался: значило ли это, что возлюбленный Итэра — голубоглазая рыжая девушка? — Тебе нравится рыжая голубоглазая девушка? — я откусил краешек вафельного рожка, и тот громко хрустнул и размяк на языке. — Судя по набору цветов мороженого. — Что? — Итэр резко встрепенулся, зачесал пятернёй волосы и выдохнул, оборачиваясь на меня. — Нет-нет... просто какая-то ерунда, не верь особо в такие предсказания, это чушь. — Ладно. Итэр неловко улыбнулся, уводя взгляд снова куда-то в сторону и нервно перебирая кончиками пальцев край своей футболки. А я почувствовал себя крайне дискомфортно, пожёвывая слегка влажный от моих слюней вафельный рожок. Итэра явно напрягала эта тема, и я уже успел мысленно дать себе подзатыльник за то, что так резко и необдуманно спросил его об этом. Я вздохнул и запрокинул голову к верху, рассматривая макушки парковых деревьев. Чтобы пройти к океанариуму, нам нужно было пройти сквозь небольшой сквер, посвящённый Эмилии Бронте, а в нём уж чересчур красивыми были деревья вишни. Тем более, был уже апрель, и они цвели. Не сакура в Китае, но мне тоже очень прельщали нежно-розовые цветки. Я на секунду остановился, провожая взглядом хрупкую фигуру Итэра, а затем резко сорвал несколько цветков вишни на одной ножке. Я поднёс их ближе к лицу: такие же светло-розовые на цвет и очень нежные на ощупь, как щёки Итэра. Пусть я их и не трогал, но я был уверен, что они такие же нежные, как и эти цветки. Я скользнул кончиками пальцев по ним, по пестикам, а затем по длинной твёрдой ножке, и вдохнул еле заметный сладкий запах. Не люблю сладкие запахи, но Итэру он подойдёт лучше всего, как я считаю. — Итэр, — я поправил свободной рукой волосы и подбежал к Итэру. — Прости, мне не стоило спрашивать об этом. Итэр только успел повернуться, как моя рука быстро скользнула за его ухо, цепляя за пшеничные мягкие волосы веточку с нежно-розовыми лепестками вишни. Казалось, он открыл рот, чтобы ответить мне что-то, но тут же закрыл его обратно, да ещё и прикрыл ладонями, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Он что-то прошептал, а затем сделал шаг назад, отнял ладони от лица и прокашлялся. — Спасибо, С-сяо, — он улыбнулся, кончиками пальцев поправляя веточку вишни и заталкивая её поглубже в волосы, чтобы она ненароком не выпала из них. — Не стоило, я не обижаюсь, просто дурацкая ситуация. Не обращай внимания, хорошо? Нам нужно быть в океанариуме уже через пятнадцать минут, а то придётся ждать ещё целый час, пока впустят новую группу. Итэр вновь вцепился пальцами в рукав моей толстовки и пошёл рядом, иногда прижимаясь ко мне плечом. Я старался идти торопливым шагом, но таким, чтобы и Итэр успевал идти за мной, не переходя на бег. Иногда быть метр восемьдесят пять было небольшой проблемой. Я скосил взгляд на Итэра, как только мы встали в очередь в океанариум, но он быстро отвёл взгляд в сторону, поправляя цветок в волосах. Если бы Итэр сейчас скользнул чуть ниже своей ладонью, то смог бы охватить тонкое запястье Сяо, обтянутое тонкой полупрозрачной белоснежной кожей, через которую иногда можно было увидеть тонкие синенькие вены, которые струились по костяшкам и внешней стороне ладони. Их можно было увидеть всегда: когда Сяо пишет в тетради чёрными чернилами; когда Сяо зачёсывает пятернёй немного влажные от пота после урока физкультуры крашеные волосы назад; когда Сяо сжимает такую маленькую в его руках алюминиевую ложку в столовой; когда Сяо прокручивает свои серебряные кольца вокруг фаланг пальцев. По крайней мере, Итэр видел их всегда. Даже тогда, когда Сяо мимолётным движением руки заправил за его волосы цветок вишни, Итэр увидел тонкие синие линии на запястье, которые так хотелось обвести кончиком языка. Он увидел их и потерялся. — Можем пойти сначала к белой акуле, — я вертел в руках какую-то брошюру, которую мне впихнули на входе в руки и в которой указывались все-все животные и рыбы, которые были представлены в океанариуме. — Хоч… Я не закончил говорить, потому что перевёл взгляд с мягкой скользкой бумажки на лицо Итэра, и изумлённо изогнул бровь. — Черепашки, черепашки, черепашки, черепашки, — горячо шептал себе под нос Итэр, переминаясь с ноги на ногу и счастливо поджимая губы. — Черепашки, черепашки, Сяо… — Хочешь к черепашкам? Хорошо, — я вновь взглянул в брошюру, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы нам отыскать черепах для Итэра в этом большом океанариуме. — Похоже, они в северной части… — я поднял голову, но от Итэра и след простыл. — океанариума. Я чуть приподнялся на носочки и, заметив его светловолосую макушку с подаренным мною цветком в противоположной части океанариума, спокойно выдохнул: хотя бы не потерялся. Итэр стоял у громадного аквариума с большими морскими черепахами, которые плавали мимо него, не замечая и медленно махая ластами, передвигаясь. Итэр же просто впечатался своей мордашкой прямо в чистое прозрачное стекло и опёрся ладонями на него, оставляя от лица и пальцев белые размазанные следы. Лишь бы работники океанариума не заметили этого… — Будь добр не убегать так резко от меня больше, хорошо? — я выдохнул, прикрывая глаза и зачёсывая волосы назад. Я не очень любил черепах, как, впрочем, и всех рыб, кроме большой золотой рыбки разве что, поэтому предпочёл остаться в стороне, позволяя Итэру наслаждаться видом. Он буркнул что-то несуразное на мой вопрос, кажется, он всё же согласился со мной, не отрывая восхищённого взгляда от стайки небольших черепашек. Он снова пробурчал что-то про то, какие они милые, и улыбнулся, облизывая пересохшие губы. — Просто посмотри, как на тебя смотрит эта милашка, Сяо! Я посмотрел на Итэра, а после послушно перевёл взгляд на кончик его указательного пальца, которым он тыкал в аквариумное толстое прозрачное стекло, моментально натыкаясь взглядом на бежевую мордочку с большими тёмно-коричневыми вкраплениями. Черепаха довольно долго смотрела на меня своими чёрными глазами, а затем широко махнула плоскими большими чешуйчатыми ластами, развернулась к нам тёмно-коричневым костным панцирем и быстро ретировалась в длинные водоросли ламинарии. — Она тебя испугалась, — Итэр тихо хихикнул, а затем с громким стуком лба о стекло вновь прилип к аквариуму, шепча и оставляя пар на поверхности: — милашка. — Ты тоже, — я стукнул пальцем по аквариуму рядом с лицом Итэра, пока тот старательно что-то разглядывал в воде, — когда так внимательно наблюдаешь за черепахами. — П-правда считаешь меня милым? — Итэр не торопился разворачиваться, просто стоял, наблюдая за тем, как кончик его указательного пальца пытался стереть невидимое пятно на стекле. — Да, — честно ответил я и вновь открыл брошюру, свободной рукой заправляя мешающие длинные пряди волос за ухо: нужно будет подкраситься. — Тут есть отдел с открытым потолком и полом. Хочешь сходить туда? — Где рыбы плавают повсюду, да? И над головой, и под ногами? — Итэр отлип от зеркала и наконец-то обернулся ко мне, потирая раскрасневшуюся шею. Ему душно? — Да. Пошли. Я сложил брошюру вдвое и сунул бумагу в большой карман своей толстовки, а сам натянул рукава посильнее на ладони: всё же, в сравнении с тёплой весенней погодой на улице, в океанариуме было довольно-таки прохладно. Итэр на секунду схватился двумя пальцами за ткань моей кофты, но затем отпустил, убедившись, что людей в этом отделении океанариума нет и он не потеряется среди толпы. Было тихо и спокойно. Единственным шумом, нарушающим полное умиротворение были приглушенные тихие стуки млекопитающих о стенки аквариума. Я опустил взгляд вниз, немного отходя в сторону, чтобы разглядеть небольшую красную морскую звезду, которую мотало туда-сюда потоками воды, блики от которой, проходя сквозь прозрачное стекло, красиво ложились на нашу одежду. Итэр, также заметив морскую звезду, присел на корточки, чтобы разглядеть её поближе. — Милая, правда? — У тебя все милые? — я присел рядом. Итэр приобнял себя за колени, а я уткнулся в них подбородком. — Я просто люблю животных, чего ты... — Итэр отвернулся, и я хмыкнул. Наверняка у него дома был большой толстый белый кот с каким-нибудь дурацким именем или огромная волосатая собака по кличке Барс. Я опустил взгляд вниз, вновь разглядывая потоки воды, которые разносили куски ламинарий по океанариуму и мешали мелкой рыбёшке. Итэр тихо вздохнул, бросая взгляд на Сяо наискось. От него пахло порошком и каким-то одеколоном, который путался с еле заметным запахом тяжёлых сигарет. Густые крашеные пряди волос свисали вниз, закрывая худое бледное лицо, которое, казалось, никогда не бывало покрыто загаром. «Нужно подкрасить», — подумал Итэр и чуть дёрнул рукой в сторону, чтобы не коснуться макушки Сяо пальцами. Особенно хотелось провести по тонкой нежной шее, которую окропляли мелькающие светло-голубые блики воды, делая её ещё более привлекательной для блестящих влюблённых глаз Итэра. — Ты такой красивый, Сяо Ли... — Что? — я обернулся к Итэру, но тот торопливо отрицательно замахал головой. Я ничего не слышал, что он говорил, потому что он прошептал это настолько тихо, что даже то, что мы находились довольно близко друг к другу, не дало возможности услышать его слова. — Если это важно для тебя, то повтори. Прости, я не услышал. — Важно, но не важно настолько, чтобы повторять. Да чёрт возьми, ему важно. — Ладно, — но я не тот человек, который должен был выпытывать у него, что случилось. По сути мы лишь... знакомые? Одноклассники? Мы... — Кушать хочешь, Сяо? Я поджал губы. По сути, я не завтракал ещё (хорошо, Чжун Ли поверил мне, когда я сказал, что уже поел), я лишь выкурил две сигареты рано утром, пока ходил на пробежку. Да и Итэр, по-видимому, не ел с утра, раз задавал такие вопросы. По большей части, Сэ Зай и Ху Тао таким интересовались, когда сами были голодными, как черти, поэтому я исходил из этого и ответил: — Немного. — Хочешь сходить в кафе? Тут недалеко есть милое кафе с вкусными ягодными десертами. Итэр неуверенным движением руки поправил волосы на макушке и улыбнулся. Его волосы немного перепутались и ровная линия пробора теперь была совершенно неровной, а небольшая свободная кофта съехала с плеча, оголяя его. Я протянул руку и быстро поправил одежду, а Итэр немного вздрогнул. Ему неприятно?.. Наверное, ему действительно некомфортно, что я касаюсь его, всё же это было жёсткое нарушение личных границ, и мы не настолько близки, чтобы я мог касаться его без разрешения. Просто... на самом деле я привык заботиться о Ху Тао и о Сэ Зае, а Итэр становился моим другом, даже несмотря на то, что я действительно не хотел ни с кем сближаться после смерти Сэ Зая, и у меня появлялось небольшое слабое желание заботиться и о нём тоже, как о моём друге. Ху Тао гордилась бы мной, узнав, что я завёл друзей самостоятельно. — Прости, — быстро произнёс я, извиняясь то ли за нарушение личных границ, то ли за то, что я не извинился сразу же. — Больше не хочешь смотреть на черепах? Итэр помотал головой, поднимаясь с корточек и слегка потягиваясь, тихо мурлыкая: — Океанариум будут расширять, а пока что он довольно маленький, поэтому давай сходим сюда ещё раз, когда он будет достроен, хорошо? Я кивнул. Конечно сходим. — Не любишь животных, да? — Итэр слегка скользнул своей ладонью по моей руке, когда мы выходили из океанариума, но лишь для того, чтобы не потеряться среди толпы подростков и семей с детьми. Я скосил взгляд: он выглядел немного потерянным и обеспокоенным чем-то, но, возможно, мне лишь казалось, потому что он совершенно, даже мельком, не поглядывал на меня, лишь периодически касался моей руки и потирал кончиком указательного пальца свой нос. — Относительно, иногда они приносят много хлопот и запаха, — я быстро скользнул пальцами в передний карман джинсов, достал тонкую маленькую чёрную резинку и перевязал волосы в низкий маленький хвостик. У Ху Тао есть большая немецкая овчарка на даче, от которой часто пахло собачатиной и травой, а чистые кафельные полы постоянно были в кусках земли после прогулок с ней. Пока тёти и сестры не было за городом, а это почти девять месяцев в году минус воскресенья, за ней присматривает гувернантка Ху Тао. Её гувернантка — милая высокая девушка лет двадцати из Германии, Нэнси, которая переехала из маленького городка под Ольденбургом в Китай, чтобы устроить свою жизнь в качестве модели, но что-то пошло не так и теперь она гувернантка и домработница. Но никто не жалуется: Нэнси хорошо и старательно работает, Нин Гуан платит отличное жалованье по меркам Пекина, а наличие девушки-иностранки в виде работницы дома в семье автоматически возвышает статус Нин Гуан среди её других коллег и завистников. Наши горничные тоже были не азиатками, но это понятно: я и Чжун Ли не живём в Китае сейчас и здесь это обычно. Не будем же мы перевозить наших работниц вместе с собой в другую страну. Хотя учитывая зарплату, которую Чжун Ли им отстёгивал два раза в месяц, будь я его домработницей, я бы вцепился в крыло самолёта, но улетел бы из Пекина вместе с ним. — У тебя не было животных? — Итэр завернул за угол дома, и я послушно последовал за ним. — Нет, у меня не было особо много времени, чтобы следить за домашними питомцами, — я слегка пожал плечами и прикрыл глаза. Я много занимался на разных секциях в младшей школе и средней. Чжун Ли предлагал, а я соглашался от нечего делать. Я ходил на фехтование, конную езду, пианино и учил английский больше всего на протяжении многих месяцев, а в десятом классе я зачем-то пошёл и окончил курсы кулинарии. Зачем мне это было нужно, я до сих пор не знал, просто захотелось. Чжун Ли на это просто посмеялся и оплатил мне их. — Тебе не было одиноко? Или... не хотелось просто кого-нибудь потискать? — Нет, — я слегка свёл густые брови к переносице. — Я не особо тактильный человек. Хотя мою сестру это никогда не останавливало. Она любила запрыгивать мне на спину или висеть на моей шее, как ленивец или орангутанг на дереве, из-за чего я часто жаловался Чжун Ли и Нин Гуан, что у меня болит шея, на что они просто смеялись. Ху Тао была очень привязана ко мне, она говорила об этом сама, да и Чжун Ли говорил об этом тоже, поэтому я не мог отказать ей ни в чём, она ведь моя сестра. Поэтому приходилось скрипя зубами терпеть то, как она обнимала меня со спины, прижимаясь щекой к плечу, или то, как она ночью прокрадывалась ко мне в спальню и врала, что ей страшно, заставляя меня слушать её истории. Но я не возражал, если ей это действительно было нужно, то я был готов слушать её хоть весь день, даже если её истории были полнейшим бредом. Телефон Итэра громко пиликнул, оповещая о пришедшем уведомлении. Итэр быстро скользнул рукой в карман, доставая белый сенсорный телефон в прозрачном блестящем чехле и кому-то отписываясь, заметно улыбаясь. — Мама? — неожиданно для себя спросил я, складывая руки на груди и останавливаясь, чтобы Итэр не писал сообщение на ходу. — Не, — Итэр заблокировал экран телефона и сунул его в задний карман светлых лёгких штанов. — Сестра. Спрашивает, что мы делаем. Я сказал, что идём кушать. Итэр кивнул в сторону, намекая на то, что мы уже пришли. Что же, кафе и вправду было поблизости, на дорогу ушло лишь несколько минут. Здание было двухэтажным, но, по-видимому, кафе располагалось только на верхнем этаже, который был скудно украшен разводами краски и несколькими ягодами клубники и малины. Но зато окна были большими, панорамными, за которыми, пусть и слегка отсвечивало, но были видны милые большие кресла и круглые столики. — Сядем у окна, хорошо? Итэр проскользнул в приоткрытую дверь, которую я удерживал двумя пальцами, и тут же обернулся, проверяя, зашёл ли я за ним. Как будто бы я выглядел так, словно развернусь и сбегу. Я почти что прошептал «хорошо», но, кажется, Итэр услышал меня и просто мельком улыбнулся, кончиками пальцев потирая розоватую кожу щёк. Внутри было тепло и уютно, несмотря на нестандартный и слегка унылый внешний вид: стулья больше походили на мягкие кресла с аккуратными винтовыми ручками, а столы были словно из викторианской эпохи — круглые, маленькие и гладкие, — и покрыты новой шёлковой скатертью. Мы, как и запланировал Итэр, сели у окна. Как я и думал, столы действительно были очень миниатюрными, поэтому наши колени часто соприкасались. И каждый раз Итэр дёргался в сторону или крепче сжимал твёрдый тёмно-коричневый переплёт кафешного меню. Надеюсь, что ему это не приносило сильного дискомфорта. — Что ты будешь? Я плачу, — я взял в руки меню, которое любезно было оставлено персоналом заранее, и пролистал несколько страниц, просматривая глазами позиции. Цены были не слишком высокими, я видел подобные блюда и подороже, но дешёвым кафе назвать было нельзя. Если бы я давал ему оценку в звёздах, то я бы поставил три и семь десятых. Ну, четыре. — А ты? — ответил мне встречным вопросом Итэр, пробежался взглядом по меню, а затем посмотрел на меня. — Я буду то же самое, что и ты. — Я буду то же самое, что и ты. Мы замолчали одновременно, также, как и сказали одно и то же, а затем Итэр сжал губы в трубочку и обвёл взглядом зал. — Хочешь?.. — я прошёлся глазами по списку десертов, отмечая про себя большое разнообразие сладостей именно с клубникой: один из которых я и выбрал. — Хочешь клафути с клубникой? — Возьми ты, — ответил Итэр, после десятисекундной паузы и поиска этого блюда на фотографиях, — а я возьму чиа-пудинг с клубничным конфитюром. И воду с газом. — Воду? — переспросила официантка с яркими красными волосами, завязанными в пучок, и листком бумаги с ручкой в руках, но тут же осеклась, понимая насколько неуместен был вопрос. — Простите, пожалуйста... а вы? — Тоже воду. Газированную. Ненавижу газированную воду, но так будет комфортнее Итэру, если он не один будет есть десерт с обычной водой. Я кивнул официантке, которая засунула ручку в пучок волос и ушла, и сложил руки в замок перед собой на столе. Итэр сидел напротив, теребя кончиками пальцев воротник кофты и смотря на улицу сквозь немного заляпанное отпечатками пальцев стекло. Рука Итэра то соскальзывала с воротника и переключалась на прядь волос, то на щёку, поглаживая её подушечками пальцев. — Почему не заказал себе чего-нибудь другого? Попить, я имею в виду, — Итэр вздохнул, подпирая ладонью голову, и посмотрел на меня, чуть прикрыв глаза. — Тут вкусные коктейли. Мин-мин всегда их берет. Особенно ей нравится вишнёвый. — А тебе какой? — я приподнял плотную белую расстеленную салфетку на столе, словно ожидая, что под ней будет ещё одна, но там оказалась лишь полированная, лакированная гладкая поверхность деревянного столика. — Мне? — Итэр чуть удивлённо приподнял брови. — Я не пью их... они... слишком сладкие для меня. — Я думал, ты сладкоежка, нет? — я вернул салфетку на её место и разгладил, придавая прежний внешний вид. — Да, но я стараюсь есть меньше сахара. — У тебя склонность к сахарному диабету? Или ты следишь за кожей? Я читал, что молекулы глюкозы склеивают молекулы коллагена и эластина, отвечающие за упругость кожи, между собой, из-за чего они перестают функционировать. Или у тебя проблемы с поджелудочной или сердечно-сосудистой системой? Или зубы подвержены кариесу? Итэр молча пялился на меня с приоткрытым ртом, а затем быстро заморгал, закрыл рот и уточнил: — Поступаешь в медицинский? — Ни в коем случае. — А куда? — Итэр чуть подался вперёд, заинтересованно спрашивая, но тут же отодвинулся обратно на стул, откинулся спиной на кресле и начал снова трепать пальцами ткань кофты. — Ты, наверное... уедешь обратно в Пекин учиться, верно? — Ваш заказ, молодые люди, — та же самая красноволосая девушка неожиданно появилась рядом с нами с большим подносом, на котором были две тарелочки с нашими десертами и два высоких прозрачных бокала с водой, по стенкам которых медленно ползли вверх пузырьки газа. — Простите за длительное ожидание. — Всё хорошо, спасибо большое! — Итэр быстро метнулся взглядом от моего лица к лицу девушки и улыбнулся ей. Я шумно выдохнул, на что Итэр слегка хмыкнул и почему-то перестал улыбаться. — Приятного свидания. Она ушла. Мы молчали. — Кхм, — Итэр стукнул пальцем по стеклянному бокалу и слегка опустил голову, пряча за волосами красное лицо. — Я не поеду в Пекин в университет, — я взял немного своего десерта ложкой и положил в рот. Слишком приторно. — Чжун Ли не собирается возвращаться в Китай. А я там, где моя семья. — Но... — Итэр тоже повозил ложкой в пудинге, — когда-то у тебя будет своя семья и что тогда?.. — Тогда я буду там, где захочет быть человек, которого я люблю, — я слегка кивнул в сторону чиа-пудинга. — Ешь. Я опустил взгляд вниз, в свою тарелку, аккуратно проводя ложкой по небольшой клубнике, служившей украшением для десерта, а затем резко сильнее нажал на неё, рассекая на две части. Я слегка поднял взгляд. Итэр тоже не ел, елозя на стуле, то натягивая рукава кофты сильнее на запястья, то наоборот закатывая их до локтей, а потом резко раскатывая. Я хмыкнул и поднял взгляд ещё выше, скользя им за макушку Итэра. Блять. — Хули ты с ним? — прошептал Скарамучча одними губами, активно жестикулируя руками с непонимающим лицом, но я и без слов всё понял. Я медленно прикрыл глаза и отвернулся. — Да он ахуел? Я, может, забочусь об его личной жизни, — Скарамучча возмущённо взмахнул руками и откинулся на спинку кресла, а затем обиженно скрестил руки на груди и повернулся к девушке. — Мона! — Да, он определённо ахуел, — ответила Мона, пролистывая посты в инстаграме, а затем резко заблокировала экран и влюблёнными глазами взглянула на Сяо и Итэра, — но они такие милашки. Скарамучча закатил глаза и отвернулся, раздражённо вздыхая. — Давай и тебе парня найдём, Мучача? — Чё? — Скарамучча резко обернулся на девушку, слегка пиная её ботинком по коленке. — Ещё раз скажешь подобное, я с тобой разговаривать не буду пять лет, я, блять, клянусь. Телефон Итэра снова пиликнул, а затем ещё несколько раз, заставляя того вздохнуть и ответить на сообщения. — Мин-мин сильно беспокоится, — пояснил он, печатая на клавиатуре. — Я знаю, она не доверяет мне, — я отпил немного воды и прикрыл глаза: забыл, что она газированная и старался игнорировать пузырьки газа, что бушевали внутри рта. — Я её понимаю. — Прости... — Итэр извинился, хотя он знал, что я совершенно не обижаюсь на него. — Она настаивает на том, чтобы встретить меня. Ты же не уйдёшь? — Нет, — я зачем-то отпил ещё воды, уже не замечая того, что она с газом. — Когда придёт твоя сестра? — Судя по тому, что я отключил уведомления на телефоне и проигнорировал семь её звонков, то скоро, — Итэр провертел в руках телефон, смотря как-то равнодушно куда-то в сторону, не пойми на что и не пойми зачем.— Спасибо, что прогулялся со мной, Сяо. Итэр протянул руку к моей ладони и просто ткнул указательным пальцем во внешнюю сторону моего запястья. Я скосил взгляд за спину Итэра: Скарамучча закатил глаза и откинулся куда-то на диван, скрываясь за высоким столом, закрывая лицо руками, а Мона тихо запищала, затопала ножками и уткнулась носом в стол. Я хочу умереть. Я ничего не ответил Итэру и просто пару раз мельком кивнул. Итэр вздохнул, бросая взгляд на экран смартфона, что резко вспыхнул, и смахнул оповещения, которые, очевидно, были от Люмин. Итэр выдохнул, потирая виски, медленно прикрывая глаза и неторопливо печатая сестре ответ на телефоне. Он выглядел то ли чересчур уставшим, то ли слишком раздражённым и одновременно сонным. Его указательный палец скользнул по дисплею, смахивая приложение в сторону и закрывая его, а затем Итэр шумно выдохнул и отпил несколько больших глотков воды из стакана, оставляя еле заметные отпечатки пальцев на чистом стекле. — Я люблю сестру, только... — Итэр резко сжал стакан с водой, зажмурился и помотал головой, словно стараясь не взорваться. — Только её гиперопека душит меня время от времени. Я проблемный ребёнок, понимаешь, я нездоровый, непослушный и неталантливый. Мама всегда просила Люмин присматривать за мной, а потом, с годами, она стала вести себя так, словно ей обязательно знать абсолютно всё. Итэр сделал паузу, отодвигая от себя тарелочку с десертом в мою сторону к центру стола, а затем подпёр ладонями подбородок. — Прости... — он улыбнулся, пряча янтарные глаза под короткими пушистыми ресницами. — Я понимаю, что Люмин просто некому доверить меня, потому что, если что-то случится, а её не будет рядом, то это может плохо закончиться... — Итэр медленно бесшумно стучал подушечками пальцев по бокалу и наблюдал за тем, как пузырьки воздуха взлетали на поверхность воды. — Извини, не обращай на это внимание, ладно? Я кивнул, отправляя в рот ещё одну ложку с десертом. Если бы Итэр не хотел бы быть услышанным, то он бы не рассказывал об этом мне. Итэр выдохнул, краем глаза наблюдая за тем, как я читал сообщения от Скарамуччи с эппл вотч и возил ложкой по десерту. Он выглядел немного уставшим, а яркие весёлые глаза уже не так сильно излучали счастье, как пару часов назад. Итэр заметно вымотался. — Ты не обижаешься? — На что? — Ну... — Итэр слегка замялся, обхватывая двумя ладонями высокий стакан с прохладной водой и уводя взгляд янтарных глаз в сторону большого окна. — На то, что Люмин снова уводит меня домой. — Люмин твоя сестра, у неё явно больше прав на тебя, чем у меня. Итэр слегка покраснел, но на мой вопрос «в порядке ли он», он ответил, что несомненно да. А затем зашоркал ногами, нервно сминая в кулачках ткань своей тёплой кофты. Он не мог решить куда деть свои руки: то он подпирал ими голову, то складывал перед собой на столе и переплетал пальцы в замок, то перекрещивал на груди, откидываясь спиной на стул. «Пиздец а че он такой нервный?» — написал мне Скарамучча и был проигнорирован. — Давай спустимся, хорошо? Мне немного душно, — Итэр действительно слегка побледнел, пока натягивал на плечи тонкие лямки своего рюкзака и поднимался из-за стола. Он так ничего и не поел, кроме воды. — Ты в порядке? Я оплачу, — я слегка коснулся Итэра по ладони, когда он стал перебирать наличные в кармашке рюкзака и протянул подошедшей официантке банковскую карту. Эта была всё та же девушка с ярко-красными волосами. Видимо, она следила за нами, потому что, как только мы оба поднялись с мест, она тут же оказалась рядом, немного печально окидывая взглядом Итэра. — Да, я в порядке, просто голова разболелась, — Итэр улыбнулся, следя взглядом за ловкими пальцами официантки, которые крепко сжимали чёрную банковскую карту и прикладывали к переносному небольшому терминалу, оплачивая наш ужин. Итэр посильнее натянул на плечи лямки рюкзака и обошёл девушку, вставая ближе ко мне и слегка прячась за спиной. — Чаевые, — я неожиданно понял, что не оплатил работу официантки, поэтому на скорую руку пошарился по карманам и, к счастью, нашёл несколько купюр средней ценности и протянул девушке, заменяя пластиковую карточку в её руках на смятые евро. — Ой, много, — что-то пробормотала девушка, но деньги взяла. — Надеюсь, что вам понравилось у нас. — Да, спасибо, очень уютно... Голос Итэра звучал немного тише, чем обычно, и он обеими руками обхватил под предплечье, словно слегка облокачиваясь на меня. Я открыл было рот, чтобы снова спросить в порядке ли он, но Итэр улыбнулся краем губ и просто кивнул, смотря под ноги. Пришлось немного сильнее прикрыть его собой, потому что, если бы он заметил Скарамуччу и Мону, то ему бы стало некомфортно точно. Я учёл их взаимоотношения в школе. Скарамучча был более скептически настроен к Итэру, в то время как Итэр старался избегать лишнего контакта с ним, как только мог. — Будем ждать вас снова! Девушка мило улыбнулась, заправляя выпавшие из пучка красные волосы за ухо, и наклонила голову в бок, рассматривая то, как я быстрыми движениями пальцев засовывал банковскую карточку в чёрный кожаный кошелёк, а его затем клал в карман. Она негромко вздохнула, вертя поднос в руках, и проводила нас взглядом, когда мы покидали кафе, спускаясь по лестнице вниз. — Злишься на неё? — спросил я Итэра, когда мы вышли из кафе и остановились неподалёку от входа. Стало немного прохладнее, и Итэр сильнее укутался в собственную кофту, скрещивая руки на груди и бросая на меня взгляд исподлобья. Он как-то слишком по-детски надул губы, я даже слегка усмехнулся, поджигая кончик сигареты и затягиваясь горьким дымом. — Нет, —Итэр слегка улыбнулся, разглядывая носки его светлых ботиночек, а затем резко и с глухим стуком облокотился спиной на стену кафе, шумно выдыхая. — Я привык к этому. — Тебе нехорошо? —я отнял сигарету от губ, уводя руку с ней в сторону, потому что Итэр неожиданно поддался вперёд и схватил меня за плечи, и я мог нечаянно его обжечь. — Итэр? Итэр мне уже ничего не ответил. Он резко разжал хватку на ткани моей толстовки и быстро скатился вниз, что, если бы я задумался, не выкинул резко в сторону сигарету и не поймал его под руки, то он бы упал быстрее, чем я успел бы моргнуть. — Итэр? — я почти одновременно произнёс с Люмин, только мой голос был тихим и слышным лишь для Итэра, а Люмин крикнула с конца улицы, быстро перехватывая в ладонях телефон и переходя с обычного шага на бег. — Что случилось? Отпусти его! — Люмин быстро перехватила Итэра за талию и притянула к себе. Итэр открыл глаза и быстрым движением руки ухватился за рукав моей толстовки, притягивая меня обратно к себе. Люмин слегка нахмурилась, но ничего не сказала, просто подождала, пока хватка Итэра ослабнет, чтобы дёрнуть на себя вновь. — Люмин, я могу помо— — Перестань так печься о нём, я его сестра, а ты ему никто!— Люмин испуганно бросила взгляд на Итэра, когда тот прикрыл рот ладонью и пару раз громко кашлянул. Я тоже на секунду протянул руки к Итэру, потому что, похоже, он снова потерял сознание на пару секунд или у него просто закружилась голова, и он потянул Люмин за собой в сторону, и я подумал, что они сейчас упадут уже вдвоём. Люмин просто бросила рассерженный взгляд в мою сторону, и я отступил. — Я его друг. —Друг? Я обернулся, приобнимая себя за плечи. Моментально стало холодно, а прохладный ветер окутал обнажённую шею и залез длинными пальцами под мою толстовку, сжимая рёбра, и затянулся петлёй на моём горле, заставляя меня задохнуться. Я скользнул пальцами по мягкой ткани кофты и сжал её пальцами где-то в районе груди, словно это должно было помочь мне задышать полной грудью снова. Я слегка ссутулился и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться и вновь начать дышать: это был несомненно голос Сэ Зая. — Сяо… — прозвучал голос Люмин, но я так и не смог поднять головы, чтобы посмотреть на них, тело сковало к чертям собачьим страхом, — мы пойдём. Я просто мотнул головой в ответ, и Итэр тяжело вздохнул. Наверное, как обычно, придумал себе что-нибудь, что правдой на самом деле не являлось. Мне хотелось сказать ему, что всё в порядке, но, когда я поднял голову и распрямил плечи, всё ещё старательно прикрывая паническую атаку, их уже не было. Я выдохнул и опустился на землю, на корточки, прикрывая голову ладонями, скользя пальцами между длинных крашеных прядей, сжимая их и оттягивая в стороны. Отъебись. Оставь в покое. Исчезни. Прекрати. Прекрати. Прекрати. Я больше так не могу. Хватит.