Без сожалений

Итэр лежал на моей груди и залипал в телефоне, тонким пальцем пролистывая новостную ленту. На его наиглупейший, но слишком важный вопрос, я ответил отрицательно. Тогда он лишь спокойно выдохнул, почувствовав явное облегчение, и уткнулся лбом в моё плечо. Более мы с ним особо не говорили, да и не было в этом особой нужды, мы переместились на мою постель, чёртовое ощущение дежавю, и молча лежали, каждый занимаясь своим делом: Итэр смотрел картинки, а я пальцами игрался с его волосами. Я совершенно как-то неспециально пропустил тот самый момент, когда они стали такими длинными и даже более шелковистыми, чем раньше. Я прошёлся пальцами по макушке, подхватил небольшую тонкую прядку и накрутил на указательный палец, путаясь. Итэр поморщился, когда волосок зацепился за моё резное серебряное кольцо и оборвался. — Прости, — я тут же извинился, отстраняясь, но Итэр лишь отрицательно покачал головой и отложил телефон в сторону, приподнимаясь на локтях. — Всё в порядке, — Итэр уселся напротив меня в позу лотоса, заправляя длинные блондинистые волосы за уши и неловко путаясь в моей большой тёмно-синей толстовке. — Ты больше не стрижёшь волосы. Итэр тут же смущённо увёл взгляд в сторону и пальцами подцепил мои тёмные крашенные прядки: — Ты тоже. Я вздохнул: — Да… Надо бы постричься. Рука Итэра едва заметно соскользнула с моих волос и подушечки прошлись по гладкой коже шеи, уводя кисть куда-то на макушку. Аккуратно коснулся моей головы, пальцами подцепляя упрямые слегка завившиеся, — чёртова ночная влажность, — прошёлся ими по моей коже и наклонился, касаясь смазано моей щеки губами. Он делал это всё так медленно, что, казалось, прошёл один миллион лет, когда он отстранился от меня и стукнулся своим лбом о мой. Он приятно обдавал мятным тёплым дыханием моё лицо, подушечками пальцев сминая кожу на обнажённых ключицах — воротник большой футболки сполз, обнажая шею и немного больше. Всё, что мы делали, казалось мне невероятно интимным. Намного интимнее секса. Такие тихие безмолвные лёгкие касания обжигали кожу, оставляя ожоги где-то в глубине души, на невидимой материи, не на физическом теле. Но они были абсолютно безболезненными, скорее небольшими слабыми электрическими зарядами, проходящими сквозь тонкую белоснежную кожу. Особенно тогда, когда меня касался Итэр именно губами. След оставался одновременно влажным и пылающим алым огнём. — Хочешь, я постригу тебя сам? — прошептал Итэр куда-то в мою мочку уха, опаляя её горячим дыханием. — Я никогда этого не делал, но хочу... В принципе, я много чего не делал, что хотел бы попробовать с тобой. Я мельком кивнул и почувствовал, как к моим щекам прилила кровь, делая их невообразимо ярко-красными. Идиот, почему я всегда думаю о непотребствах, когда Итэр говорит что-то подобное. Мне невероятно стыдно, но я молчал, прижимая Итэра к себе сильнее, лишь бы он не отстранился. Иначе увидит мои краснющие щёки и всё поймёт. Итэр не сопротивлялся, наоборот, упрятал лицо в изгибе моей шеи и размеренно дышал, наматывая на тонкий указательный палец мой закрученный тёмный локон и позволяя мне играться с его блондинистыми волосами. Мы ничего не говорили, ничего не обсуждали, просто в абсолютной тишине лежали и разглядывали друг друга. — Сяо, — в один момент Итэр резко подскочил и навис надо мной, касаясь волосами моих щёк, — давай займёмся чем-нибудь... Не дожидаясь моего ответа, Итэр вскочил с постели, руками разгребая беспорядок на моём письменном столе. Я молча наблюдал за его действиями, приподнявшись на локтях, и был абсолютно спокоен. На моём столе не было абсолютно ничего примечательного, важного или чересчур личного, кроме... — Что ты ищешь? — я выхватил буквально из-под итэровского носа свой толстый скетчбук, что был вдоль и поперёк полностью изрисован портретными зарисовками лица Итэра. Я не мог позволить себе упасть ещё ниже в глазах Итэра, я и так валялся где-то на дне извращённой ямы, а если он увидит этот скетчбук, я вообще не знаю, что он подумает. Но он, кажется, даже не заметил моих манипуляций, поэтому я поспешно затолкал книжку в первый попавшийся ящик для носков в шкафу. Переложу его в место поприличнее попозже, когда Итэр отвернётся ещё раз. Или уйдёт на кухню. — Во-о-от... это вот! — Итэр перегнулся почти через весь мой письменный стол и пальцами подцепил те самые злосчастные оранжево-красные тени, что дарила мне Люмин на день рождения. Должен признать, тени были действительно хороши и держались на глазах почти два дня. Итэр обернулся, громко щёлкнул тонким стеклом и раскрыл тени, смазанным движением проходясь по ним мизинцем. Подушечка моментально окрасилась в яркий цвет заходящего (или восходящего?) солнца, и Итэр коснулся кончиками своего носа. Теперь он был неимоверно похож на оленёнка. Не хватало только черноты в глазах и более ярких веснушек, чем те, что уже имелись. Итэр потянул меня на кровать, доставая из кармана моей толстовки свою земляничную гигиеническую помаду. — Жаль, что только помада и тени, но ничего, справимся и так. Я послушно следовал всем наставлениям и просьбам Итэра ровно до тех пор, пока он не сел на меня в буквальном смысле этого слова. Перекинул одно бедро через мои ноги и уселся так, словно там было его законное место. Я начал было неловко возмущаться, что это было слишком... близко и интимно?.. но Итэр явно не собирался выслушивать моё нытье, хватая ладошками моё лицо и притягивая его к себе ближе, мельком чмокая в место между бровями. — Не будь букой, — Итэр прищурился, словно пытаясь что-то рассмотреть на моём лице в полутьме. Я уже хотел предложить включить свет в комнате, но Итэр перебил меня: — Ты знал, что у тебя есть небольшая родинка на левой щеке? — Итэр опустил взгляд куда-то в сторону моих ключиц и перешёл на еле слышимый шёпот. — Мне... очень нравится. Я хотел сказать, что мне это тоже очень нравится. А ещё нравилось, когда он невзначай ёрзал на моих бёдрах, пододвигаясь ближе. Клянусь, мне одновременно и стыдно, и приятно думать об этом святом дерьме, потому что всё, что касалось Итэра — свято, а все мои похабные мысли — то ещё дерьмище. Я словно подросток в пубертате. В принципе, так, конечно, и было, но я надеялся прожить этот период времени в максимальном умиротворении и спокойствии, тем более, без надоедливого парня, который при каждом удобном случае касался меня так, что меня до костей и глубже прошибало током и холодным потом. Даже сейчас, он просто вытянул вперед ноги и обхватил ими мою талию. Честное слово, ещё одно его движение вперёд-назад и схвачу его... — Не мог бы ты... — я схватил его лишь пальцами за тонкую талию, сжимая под ладонями свою же плотную толстовку; Итэр на секунду замер с тоненькой маленькой кисточкой в руках, который наносил мне на веки тени, и вопросительно посмотрел на меня, ожидая, пока я продолжу. — Не мог бы ты не ёрзать, мне неудобно. — Прости, но я не виноват, что у тебя тонкие ноги и на них неудобно сидеть. Я возмущённо подавился воздухом. Ху Тао много раз говорила мне, что у меня довольно красивые и привлекательные ноги для парня, особенно тогда, когда я надевал компрессию для пробежки, так что я не знал, чем я был сейчас оскорблён больше: ложью Ху Тао или прямолинейностью Итэра. Я щипнул его за обнажённое бедро, заставляя вздрогнуть. — Сяо! — он нахмурился, а я молча смотрел на его исподлобья. Итэр прикрыл глаза и выдохнул мне прямо в губы: — Я же шучу! И да, — он отложил на подушку рядом тени и помаду. — Я закончил с тенями. Осталась только помада. Я успел лишь растерянно бросить взгляд на гигиеничку в сторону, когда Итэр обхватил мою шею обеими руками зарылся пальцами в мои спутанные тёмные волосы и поцеловал. Его липкие, влажные от растаявшего воска с маслами, губы смазано прошлись по моим, языком требовательно проскальзывая внутрь так, что я слегка опешил, заставляя Итэра недовольно отстраниться. Мне хватило сил, лишь взглянуть на Итэра, который просто раскрыл рот и в неловкости покрылся большими розовыми пятнами, бегая взглядом по моему лицу. — Я... — Итэр опустил взгляд вниз, цепляясь им за небольшие вытянутые ниточки из ткани футболки, и облокотился обеими руками на мои бёдра, придвигаясь ближе. Кажется, я слишком громко сглотнул и выдохнул, потому что Итэр дёрнул плечами, а затем неловко поднял на меня золотистые глаза, заглядывая куда-то намного глубже, чем в глаза. Словно пытался вывернуть мою прокажённую душонку наизнанку, вытрясти её и сунуть обратно, вымытую и вычищенную. Но я не давался, пусть и смело смотрел в ответ. Так же куда-то намного глубже, чем просто в глаза. Я вздрогнул и схватил Итэра за запястье, когда тот слегка подрагивающей рукой скользнул непростительно выше по внутренней части бедра вверх. — Итэр, не надо, — я просил его остановиться, но мой голос звучал настолько тихо, блекло и хрипло, что мне сначала показалось, что это говорил вовсе не я. — Итэр. Я повторил его имя тверже, но этого хватило лишь на то, чтобы Итэр поднял на меня взгляд. Блядский рот. Точнее, рот не блядский, а вот выражение лица более чем. - Тебе не хочется? – Итэр взволнованно отстранился, виновато заправляя блондинистые волосы рванными движениями за уши. – Прости, я думал, что ты позвал меня к себе, что… - Замолкни. Как ты мог так подумать. Клянусь, мне пришлось сжать двумя руками одеяло под собой, чтобы не дать Итэру подзатыльник или не столкнуть его с постели. Да и слова мои послышались агрессивно-вопросительно, но в самом деле, мне стало невероятно обидно, когда он произнёс это. Он не двигался с места, продолжал сидеть на моих бедрах и нервно теребил кончиками пальцев мою футболку. Не смотрел на меня, прятал взгляд далеко за густой светлой чёлкой и мелко-мелко дышал, так, словно вообще не вдыхал. - Прости, - Итэр извинился уже во второй раз, на что ответом послужило лишь мой усталый вздох. - Я не собирался… - я потянулся к нему ближе, ладонями обхватывая щёки и приподнимая его лицо: слава богу, он не плакал, просто растерянно разглядывал моё лицо, цепляясь тонкими пальцами за мои запястья. – Я звал тебя, чтобы провести время вместе, а не… - я пытался подобрать слова или же я уже в том возрасте и положении, когда в праве называть секс сексом? - …а не заниматься любовью. Итэр опустил взгляд вниз, замирая. Да ладно, я что-то снова сказал не так? Я даже не знаю, на кого я сейчас больше злился: на ситуацию, на себя или на свой язык, который ни к чему больше не пригоден, кроме как выдавать базовые или тупые идеи, портить людям настроение, раздражать, мешать и… я вздрогнул, когда Итэр резко мягко уткнулся лбом мне между ключиц и обвил руками мою шею. Но в то же время, я был просто благодарен ему за то, что он не злился и не обижался на меня, даже появилась некая толика вины за то, что мне хотелось дать ему подзатыльник. - Ты милашка, - прошептал Итэр, ведя носом по моей шее, запрокидывая голову и смотря на меня снизу-вверх. – Первый раз вижу человека, который говорит «заниматься любовью» вместо «секс». Я промолчал, но безумно хотел возразить. Я знал людей, которые занимались любовью и знал тех, кто просто занимался сексом. Я знал Сэ Зая, который спал с людьми просто так, и знал свою одноклассницу с параллели, которая встречалась с баскетболистом, и они занимались любовью. Правда, как оказалось после, так считала лишь она одна. Я слегка опустил взгляд вниз, чтобы найти им чужие янтарные глаза, которые всё также по-прежнему с любопытством рассматривали меня, то ли ждали каких-то действий, то ли чего-то ещё. Я скользнул под мою-итэровскую футболку ладонями, холодными пальцами обхватывая чужую талию и переворачивая Итэра спиной на постель, подминая под себя. Разве с человеком, которого любят, просто занимаются сексом? - С-сяо, - Итэр руками схватился за мои и взволнованно поперхнулся воздухом, пытаясь резко сменить тему: - Ты замёрз? Чего руки такие… холодные?.. - Куда делся весь твой запал? – я не убирал рук. – Не ты ли хотел заняться любовью со мной? - Я?.. – удивлённо и неуверенно переспросил Итэр, с каждой секундой всё уменьшая хватку на моих руках. – Сяо… - блять, он просто невероятно смущён и красив. – Сяо, ты же понимаешь, что я не женщина, мне нужна подготовка и… боже, мне обязательно говорить об этом? Итэр скрестил руки на груди от негодования, совершенно забывая о том, что из-за этого он полностью потерял контроль над моими. Конечно, я знал, что он не женщина, это же очевидно, и, конечно же, я знал, что ему нужна будет длительная подготовка, я уже читал об этом. Да, я полез в интернет, чтобы узнать побольше об этом, я в любом случае не интересовался этим ни с какой стороны. Но ведь для минета ему не нужна была подготовка, верно? — Ты не хочешь? — я отстранился, заправляя волосы за уши и переигрывая его собственные слова против него. — Разве ты не для этого приходил ко мне с ночёвкой, Итэр? Он покраснел и отвернулся, пиная меня под рёбра пятками и зарываясь алой мордашкой в мягкие складки моего одеяла. Накинул на голову большую подушку и замер, лишь бы не задохнулся под ней, бедный. Я скользнул кончиками пальцев по его голому бедру и костяшками надавил на кожу, заставляя его снова брыкнуть ногой в мою сторону. Мне будто батарею привязали к лицу, честно, ужасно жарко становилось, кажется, с каждой секундой, что я даже в лёгкой футболке начинал потеть. Я слегка нагнулся и мельком чмокнул Итэра в коленку, перекладывая обе его ноги себе на талию. Он выскочил из-под вороха подушек и одеяла и злобно выдохнул мне куда-то в шею. — Прекрати! — он нахмурился и поджал губы, пиная меня ладошками в грудь. — Мне стыдно рассказывать про то, насколько ты горячо сейчас выглядишь, поэтому! — он закрыл мне рот рукой, как только заметил, что я собирался ответить. — Замолчи! Не говори ничего! Не смей! Запрещаю тебе, Сяо! Почему ты тако-ой... Итэр откинулся головой на подушки, и я не удержался, чтобы не ткнуть пальцем в его плоский живот, что богоподобно обнажился из-за того, что футболка задралась кверху. Послышалось урчание и усталый вз... бог ты мой, нет, это определённо стон. — Итэр?.. — я тихо позвал его, словно нас мог кто-то услышать, но тот промолчал и резко перевернулся на живот, скручиваясь в клубочек и обнимая руками себя за коленки. — Уйди-и-и, Сяо! — послышалось от Итэра, но он произносил это без какой-либо злости или раздражения, не считая лёгкого удара стопой мне в бок. — Бесишь! Я же... я же сказал, чтобы ты... блядство. Последнее слово он произнёс как можно тише, поджимая колени ближе к груди, но я в любом случае услышал его. Так Итэр лежал пару минут, молча и совершенно не двигаясь, пока я одной рукой гладил его по ноге. Под пальцами приятно скользили мягкие мелкие светлые волосы, которые едва ли были заметны на светлой фарфоровой коже, нужно было приглядываться, чтобы заметить золотистые ниточки на ногах. Я пару раз остановился на лодыжке, несильно сжал её пальцами, огладил колено, пуская по чужому телу ворох мурашек и лёгкую дрожь в плечах. Милый. Очень. Особенно тогда, когда прячет покрасневшее лицо за миллионом слоёв моего постельного белья, когда заправляет безумно сильно отросшие до лопаток пшеничные пряди волос, и когда зажмуривается, чтобы привстать на носочки и поцеловать меня мельком. Итэр словно почувствовал и позвал: — Сяо? Я отозвался мычанием. — Поцелуешь меня, пожалуйста? — Что? Я не слышу, Итэр, — я прикрыл глаза, сдерживая тихий смешок. Из-под подушки послышался тихий вздох и чуть более громко: — Сяо Ли, будь добр поцеловать меня. — Не слышу. Итэр вскочил, скидывая разом все подушки и одеяла на пол и хватая меня за шею. — Если ты блять меня сейчас не поцелуешь, я не знаю, как сильно укушу тебя, я богом клянусь, Сяо Ли. Чжун Ли никогда не нужно было повторять мне по миллиону раз, что нужно делать, я был послушным и понятливым ребёнком, всегда выполнял просьбы с первого раза. Быстро, аккуратно, буквально идеально. Быть каким-то другим парнем, я как-то особо не собирался, ведь привычка внимать просьбам с первого раза была выращена во мне с самого детства ещё мамой. Да и не то чтобы Итэр прям таки ждал, пока я поцелую его, он просто притянул меня к себе, неаккуратно и смазано целуя. — Куда мы лезем? — я усмехнулся в поцелуй, когда чужие холодные руки скользнули под мою футболку. Думаю, мы прошли тот момент, когда прикосновения в паре становятся чем-то обыденным, а не интимным и таинственным, тем, перед которым нужно было спрашивать разрешения, а потом делать. Итэр недовольно отпихнул мои руки и выдохнул в шею, старательно восстанавливая дыхание после долгого поцелуя. Я скользнул кончиком носа по чужой теплой шее, прикусил кусочек кожи над ключицей и потянул, оставляя яркий красный след и немного слюны. Клянусь, я в жизни не делал никому засосы, я понятия не имел, откуда я умел их делать. Наверное, это был тот самый жизненно необходимый навык, который был у людей в крови с рождения. — Сяо, перестань, — Итэр проскулил куда-то мне в грудь, цеплялся пальцами за мои волосы, больновато оттягивая их в сторону. — Ну, серьёзно... я хочу и я не против, просто я... — он отстранился, очередной раз заправляя волосы за ушки. — Мне будет ужасно стыдно, если ты... если я... если я перед тобой буду... ну... если у меня... ну ты- Я беззвучно махнул головой, обхватил пальцами его тонкие бёдра и потянулся за очередным поцелуем. Как я теперь мог отступить, зная, что он не против? Он не отстранился, просто смиренно выдохнул мне в губы, и обхватил пальцами мою шею, подушечками подминая слегка влажную кожу. Бедра под моими ладонями безумно гладкие и прохладные, несмотря на то, что температура в комнате действительно повысилась, по крайней мере для меня точно. Я аккуратно прикусил нижнюю губу, чтобы не ранить его случайно, и потянул на себя, заставляя Итэра прильнуть ко мне ещё сильнее. Руки бесстыдно проскользили по тазовым косточкам и обхватили тонкую узкую талию, сжимая до громкого писка со стороны Итэра. — С-сяо... — горячее дыхание опалило мочку уха, и Итэр укусил меня за хрящик, утягивая в сторону. — Я... я сейчас, ну серьезно... не могу... это слишком... — я почувствовал, как чужие пальцы скользнули в мои крашенные пряди и потянули в сторону, а сам Итэр поперхнулся воздухом, простанывая что-то совершенно неразличимое мне прямо в ухо. И я готов поклясться, что у меня сердце несколько раз остановилось, пока я целовал Итэра в шею и сминал пальцами хрупкое тело под собой. Как он очутился подо мной я уже совершенно не помнил, да и не то чтобы я слишком желал знать об этом. Кожа под губами мягкая, атласная и сладкая, пусть немного и солоновата от пота, но это её совершенно не портило, а пальцы скользили по ней словно по дорогому натуральному шёлку. Итэр резко выгнулся, прикасаясь своим животом к моей груди, стоило мне подушечками коснуться чуть ниже рёбер. — Сяо... — голос звучал по-настоящему неуверенным и испуганным, поэтому я на секунду остановился и поднял глаза на Итэра. Его ладони по-прежнему сжимали мои волосы на макушке, превращая аккуратные выпрямленные пряди в неряшливые запутанные клубочки, но тут же сместились на мои щёку, мягко и аккуратно оглаживая скулы и линию челюсти. Маленькая черепашка. — Всё в порядке, — я хотел спросить, но это вышло более уверенным и законченным предложением, на что Итэр даже слабо кивнул и позволил себе откинуться затылком на мягкую подушку. Его пальцы коснулись моего носа, спустились к губам, мягко оглаживая их слева-направо, и схватились за подбородок. Я уже во второй раз не заметил, как спустился намного ниже положенного и сейчас утыкался подбородком ему чуть ниже пупка. Я поцеловал его в живот и Итэр моментально вздрогнул подо мной, покрываясь мурашками и, если бы не я, то он бы свёл сейчас коленки вместе. Думаю, в любом случае, мне стоило... — Сяо, пожалуйста... — Итэр закрыл руками своё раскрасневшееся лицо. — Либо продолжай, либо уйди из комнаты... я так больше не могу. Думаю, именно сейчас я максимально нуждался в какой-нибудь мотивирующей речи или хотя бы похлопыванию по плечу, потому что делать что-либо в первый раз — немного волнующе, не так ли? Особенно, если это минет твоему парню, я ведь прав? Особенно, когда он так пристально наблюдает за тобой, пока твои щёки алеют с каждой секундой. А ведь он знает, что я не уйду, что не оставлю его в таком состоянии наедине в комнате. Итэр коснулся пятками моих лопаток, словно подгоняя меня и мне неимоверно захотелось укусить его за бедро именно сейчас. Что я и сделал. — Эй, Сяо! Прекрати... — Итэр поперхнулся возмущенно, на что я пустил лёгкий смешок и свои пальцы в дело. Казалось бы, ничего сложного, я скользнул пальцами по плоскому животу, поддел ткань белья, без лишних движений мягко и медленно стягивая её вниз, к худым острым коленкам. Всё неимоверно просто, если игнорировать горящее от волнения сердце, которое кувалдой билось внутри груди от переживаний и возбуждения, и если забыть о том, что это возбуждало не только Итэра, но и меня тоже. Чёрт, я клянусь уже дважды, что это первый раз в моей жизни, когда я настолько не могу думать ни о чём, кроме как о человеке передо мной, что теряюсь даже в простых вещах и путаю, где левая, а где правая рука. Вроде бы несколько простых правил: прятать зубы и не брать больше того, чем можешь, но, блять, неимоверно сложно вспомнить об этом, когда человек, который тебе до безумия нравится, что сердце галопом заходится, лежит прямо под тобой, ПОД тобой, черт возьми, наполовину обнажённый и ужасно-прекрасно смущённый до дрожи в коленках. Итэр потянулся, хватанул одеяло, чтобы укрыться, но я перехватил одной рукой его запястья, прося остановиться. — Мне будет неудобно, Итэр. Итэр покраснел, но одеяло отпустил, зарываясь лицом в собственные ладошки, а я сжал руками его ляжки. Он действительно прав: мне нужно либо продолжать, либо сейчас же покинуть эту комнату. Вот только уходить отсюда я совершенно не собирался. В футболке было неимоверно жарко, но я не раздевался, уверен, что даже если сниму её, то легче не станет. Я подхватил Итэра под колени и подтянул ближе к себе. Он что-то тихо прошептал, мягко проскользив по гладким простыням и втискиваясь своим телом прям в моё. Вдох-выдох, делай что-нибудь, ну же, Сяо, ты слышал, что просил Итэр. продолжить. Я заправил за уши длинные, уже полностью завившиеся и растрёпанные пряди волос. Была бы резинка, перевязался бы ею. Пальцами провёл по внутренней стороне бедра, пару раз натыкаясь на маленькие родинки, опустился, оставляя на каждой из них мимолётный мокрый поцелуй. Откуда-то сверху послышался ласкающий слух сдавленный стон, превращающийся в хныканье от возбуждения. Я осторожно прикусил кожу на бедре, пальцами сжимая ляжки до беловатых больших пятен, которые тут же за секунды краснели и терялись на коже. От Итэра приятно пахло гиацинтом и персиковым гелем для душа, но запах тела перебивал оба аромата. Это не был запах пота, это был его личный персональный запах тела, которого больше ни у кого в этом мире не было. Я коснулся кончиком носа до его бедра и прикрыл глаза. Два простых правила и не думать о собственном возбуждении. Сяо Ли, ты до сих пор такой подросток. Я облизал губы и, замечая краем глаза, как Итэр ладошками закрыл рот, едва ли губами коснулся головки члена. Итэр пятками больно проехался по моим лопаткам, но я промолчал, лишь приоткрыл рот сильнее, стараясь прятать зубы за губами, и влажный член скользнул глубже в рот, проезжаясь по языку. Совершенно никакого отвращения я не почувствовал, чего немного боялся, даже наоборот, в груди резко спёрло, а внизу живота закрутило ещё сильнее, чем до этого. Пришлось снова заправить волосы за уши, потому что они постоянно выбивались при любом моём движении головой. — С-сяо, ты слишком... кх... — Итэр позвал меня, поэтому мне пришлось на несколько секунд отстраниться. Челюсть немного побаливала и затекла из-за постоянного открытого положения, а пальцы сводило приятной болью из-за того, что я почти всё это время сжимал бёдра Итэра, оставляя на них следы. Но это всё бесконечно меркло перед смущённым, возбужденным и раскрасневшимся Итэром, который захлёбывался в стонах. Итэр позвал меня снова по имени, и я кивнул ему, облизывая губы и слизывая с них свою слюну и солоноватую смазку. — Мне так неловко... — прошептал Итэр и попытался свести колени вместе и согнуть ноги, на что я бестактно развёл их в стороны. Невероятно пошлый жест. Хотя то, чем я сейчас занимался, едва ли было можно назвать менее пошлым действием. Итэр выдохнул так сильно, что живот под моими пальцами прогнулся вниз и почти коснулся позвоночника. Итэр снова что-то сказал, снова пожаловался на меня своей невидимой фее-крестной, на что я сдержанно улыбнулся, отстраняясь и очередной раз заправляя волосы. — Ты очень красивый, Итэр, — сказал я, имея ввиду не только его лицо, но и тело в целом. Провёл пальцами по тонким молочным бёдрам, заставляя Итэра шумно выдохнуть и устало облокотиться затылком на твёрдый матрас под мягкой простыней. Его вина, сам разозлился и всё спихнул на пол. Он ничего не ответил на мои слова, поэтому я аккуратно продолжил. Делал, всё как читал в тех самых книжках с подробным описанием всего подобного. Облизал пересохшие шершавые губы, приоткрыл рот, и чужой член вновь скользнул внутрь, несильно упираясь в мою щёку. Со стороны Итэра послышался несдержанный стон и хныканье: — Сяо Ли... честное слово, я больше не могу, — Итэр тонкими пальцами схватился за мои крашенные волосы и потянул, но только лишь не в сторону, а на себя, заставляя меня заглотить немного сильнее. Я пальцами схватился за чужие ляжки, сжимая их до белых размытых пятен и прикрыл глаза, надавливая языком на член. Итэр больновато елозил пятками по моей спине и тянул за локоны, что я покорно принимал и не обращал внимания. Ладонями проскользил вдоль бёдер, обхватывая подушечками где-то в районе тазовых косточек, судя по двум твёрдым выпуклостям на бледной коже. Сверху донёсся рванный вздох, когда я отстранился и кончиком языка обвёл головку. Ему приятно? Или я делаю больно? — Если тебе неприятно, то я- — Замолчи, пожалуйста, — Итэр простонал, вновь пиная меня пятками и виляя бедрами подо мной. — Пожалуйста, займи свой рот тем, чем он был занят, Сяо... — очередной громкий гортанный стон и Итэр коснулся пальцами моего подбородка. — Чёрт возьми... Его голос стал немного тише и намного неуверенным. Задрожал, словно листья. — П-пожалуйста, я хочу... — я послушно коснулся губами чужого мокрого от слюней члена и открыл рот, заглатывая и параллельно надрачивая ему правой рукой. Клянусь, я так не волновался даже тогда, когда сдавал промежуточные экзамены в высшую школу, как сейчас. Достаточно ли быстро я водил рукой? Достаточно ли я сжимал ладонью его член или наоборот слишком сильно? Стоит ли мне немного расслабить руку? Достаточно ли приятно я делаю ему языком или мне нужно стараться сильнее? Больше всего мне неловко за то, что я ничего не умел. Уверен, Итэру было бы намного приятнее, будь я более опытн- — Сяо, я сейчас... — Итэр пискнул, сильно выгнулся в спине и смял пальцами простынь в кулак. — Чёрт, возьми, я клянусь... я клянусь, что мне чертовски хорошо... но было бы ещё лучше.. мх- было бы лучше, если бы ты взял меня у своего панорамного окна... ах, блять, мх, я клянусь, Сяо... Просто возьми меня на своём ебаном огромном столе или хоть где-то... я... сейчас... Будь я не так сосредоточен на том, чем занимался, то я бы несомненно поперхнулся после слов Итэра. Но он не особо дал мне время на раздумья, просто и резко схватил меня за волосы и толкнулся так глубоко, что я почувствовал головку его члена глубоко в своём горле, а затем он кончил. Я отстранился так скоро, как только мог, не потому, что мне было омерзительно, а потому что я боялся поперхнуться и испачкать Итэра. Он же подскочил с кровати, моментально меняясь в лице и краснея ещё пуще прежнего. Он прошептал что-то типа "боже, что я наделал", а затем подлетел ко мне, хватаясь за моё лицо холодными пальцами. — Прости, пожалуйста, — он вытер с моих губ белые разводы, — выплюнь скорее, Сяо, выплёвывай! Он говорил мне это, как непослушной собаке, которая что-то жрала на улице. Я просто помотал головой, пытаясь закрыться длинными прядями волос, потому что я... потому что я почувствовал, как неимоверно сильно покраснел. У меня буквально горели щёки и шея, то ли от самого факта, что я только что отсосал Итэру, то ли из-за того, что у меня до сих пор на языке был горький терпкий привкус его спермы, а во рту вязало как от хурмы и хотелось неимоверно пить.