Путь домой

      Штольман старался. У него получалось быть послушным выздоравливающим. Варфоломеев даже как-то обеспокоился, его не радовал исправно выполняющий приказания агент. Пётр Александрович нуждался в думающем, активном, умеющим принимать решения, отвечающем за свои поступки человеке, он нуждался именно в Штольмане, его особом агенте, за которого и ходатайствовал, за которого поручился. В голове Начальника Охраны зародилась неприятная мысль, а что если его сломали, или надломили, не всякий выдержит пережитое им.       Заканчивалась весна. Почти два месяца, как Штольман на свободе, хотя свободой это вряд ли можно было назвать. Жил не у себя, ни с кем не встречался, только с Варфоломеевым, да с рядом специалистов, которые занимались его восстановлением и подготовкой к заданию.       Как-то вечером Пётр Александрович пожаловал с предложением прогуляться. В Санкт-Петербурге господствовали белые ночи, но день был пасмурный, время было к полуночи, и поэтому улицы погрузились в сумерки. Прогулка началась с поездки. Пролётка привезла их к Летнему саду. Опекун знал о любви Якова к созерцанию воды, вот и решил потешить взгляд подопечного. Заодно и опасениями своими поделился, и поинтересовался, может что беспокоит. Яков Платонович в очередной раз выразил благодарность, заверил, что всё в порядке, если оный вообще мог быть в данной ситуации. Но через пару шагов Яков остановился, и честно признался, что причина для беспокойства у него есть, это Анна. Далее поведал, что им, Штольманом, в отношении неё взяты на себя определённые обязательства, а он их и выполнить не может, и даже дать знать о себе не имеет право, и вообще узнать, как она, где она, что с ней.       Варфоломеев догадывался о характере обязательств, но что так всё далеко зашло не предполагал! Полковник заверил, что причин для беспокойства нет, и в ближайшем времени Штольману будут предоставлены отчёты по сопровождению объекта А.В.М. за последние девять месяцев, именно столько Анна находилась в Париже. Варфоломеев с удовольствием отметил изменившееся настроение Якова, принял объяснение, и предложил вернуться в квартиру.       Полковник, высадив попутчика у дверей парадной, сам продолжил путь. Яков Платонович на ночь последнее время оставался в квартире один, поэтому был достаточно удивлён, обнаружив в своей квартире даму. Опытному агенту хватило одного взгляда, чтобы понять, какой род занятий у присутствующей гостьи. Однако, Штольман не стал заострять на этом внимания и строить на данном факте общение. Даже завёл с ней некую светскую беседу и предложил отведать чаю. Из разговора стало понятно, что привёл её сюда доктор, знает она его давно, но перед этим с ней разговаривал важный господин, и после нескольких предметных вопросов, Яков имел представление о цели визита дамы.       Звали её Мария, действительно, некоторое время назад она занималась самой древней женской профессией, но однажды спасла клиента, а клиентом оказался высокопоставленный чин, с хорошей памятью, как потом показало время. Мария стала своего рода специальным агентом по специальным поручениям. Штольман по роду деятельности знал, что и такие агенты имеют свою нишу для деятельности. Он всё понял, это была завершающая стадия проверки его состояния, у него должно было быть здоровым всё, именно в этом и должна убедиться Мария. Ведь неизвестно чем и когда придётся воспользоваться особому агенту в своей работе! То, что произошло дальше, являлось заданием для обоих. Оба его сдали.       При следующей встрече Варфоломеев передал обещанные отчёты и инструкции по основной деятельности Штольмана в скором будущем. Отъезд назначили на середину июня.       Оставшись один, Яков заставил себя отложить заветную папку, и приступить к погружению в детали дела.       Россия и Франция на протяжении XIX века не были союзниками, их скорее можно было назвать противниками. И вот обозначился переворот в политике двух стран.       II половина XIX века - время брожения в Европе, и период расстановки сил на политической арене. Появление союза определило бы вектор во внешней политике России и Франции. Сотрудничество с Францией было нетрадиционным шагом для российской внешней политики, на протяжении долгих лет не существовало никаких мотиваций, и как правило, более тесные отношения поддерживались с Германией. Сотрудничество с последней проходило во многих сферах деятельности, пожалуй, самым важным являлись партнерские отношения в финансовой и банковской сфере. Но с Германией все договорные отношения подошли к концу. Россия, ослабевшая на международной арене после Крымской войны, не так активно искала союзников как Франция, которая нуждалась в них для выхода из международной изоляции, в которую попала после Франко-прусской войны в начале 1870-х годов.       Русско-французский союз предполагалось заключить на то время, пока существует Тройственный союз. Секретность подобного договора должна была быть очень высокой, Александр III предупредил правительство Франции, что в случае разглашения тайны ещё на уровне переговоров, то союз не будет заключён вовсе, а если позже, то будет расторгнут. Штольман должен был стать там, в Париже, ушами, глазами, руками, всем, чем или кем потребуется до момента заключения союза.       Яков освободился за полночь. Но он был бодр как никогда. Он находился в состоянии ожидания, словно у него действительно было назначено свидание с Анной.       Содержимое заветной папки было изложено сухим языком, без эмоций и красок. Но Яков очень хорошо знал объект и воспоминания ему были в помощь.       Здесь она вышла, там зашла, на углу улицы Сен-Доминик имела разговор...       Яков упал в кровать ближе к утру, но распалённое воображение не унималось. Он был возбуждён эмоционально и физически. Необходимо было снять напряжение. Пришлось воспользоваться самым известным и доступным способом.       Царство Морфея приняло Якова в свои объятия удовлетворённым и спокойным. Во сне Яков прогуливался по парижским улочкам с Анной.