Встреча.
3 сентября 2021 г., 22:34
Очнулся Изуку у себя дома, лёжа на кровати в комнате и укрытый одеялом. В окна светила полная луна, а в гостевой негромко работал телевизор. После пробуждения парень долго смотрел в потолок, но перед глазами стояла та странная картинка. Где Бакуго, его странный костюм алые глаза и запах карамели.
— Он искал… Не меня? — вопрос в тишину комнаты был брошен случайно, вырвавшись из уст вместе с выдохом.
Мидория потёр лицо руками и медленно встал с кровати. Часы показывали 03:52. Тихо ступая по полу, он спустился вниз. По телевизору шла старая мелодрама, а на диване тихо посапывал светловолосый мужчина. Изуку выключил телевизор и пошёл обратно в комнату. Взяв свой телефон, лежавший на столе, он начал просматривать новости, но не найдя ничего интересного, он выключил смартфон.
Прикрыв глаза, Изуку думал обо всём, что произошло. Авария. Мама. Больница. Тот… Тот парень!
— 4 часа ночи, даже если я сейчас найду его номер, будет очень странно и не вежливо звонить так поздно. — вздохнул Изуку. — А ведь тот парень… Чем-то напоминает Бакуго. Хотя о чем это я. Это невозможно. — в сознании вновь всплыл тот образ «героя» с рубиновыми глазами. Долгие раздумья, мысли, путающиеся между собой и ночная тишина из-за которой мысли казались непозволительно громкими.
— Я не стану звонить ему в такой час, просто напишу смс, надеюсь это его не потревожит. — тихо пробормотал Изуку, вновь беря в руки телефон.
Но Изуку его мнения не разделял. от слова «совсем».
***
В комнате раздаётся неприятный пиликающий звук уведомления, нарушая сладкую дрёму блондина. Тихий рык заглушает подушка, раздражённый взгляд устремляется на часы. — Четыре ебаных часа утра! На кой хер мне кто-то пишет?! — сказал Бакуго яростным шёпотом, вставая с кровати. Дисплей, мирно лежащего на столе, телефона показывал сообщение от неизвестного номера. Как только блондин прочитал первую строчку, у него начал дёргаться глаз. — КАКОЙ НАХУЙ ДОБРЫЙ ДЕНЬ, КУСОК ДЕРЬМА?! — прокричал Кацуки, запуская телефон в кровать /хорошо что не в стену/.***
О, эта юная идея, О, этот жаркий пыл страстей. Полдень следующего дня, уличная духота и толпа людей, желающих выпить кофе или чего-то другого. Кацуки, сидящий за одним из столиков, был, как на иголках. Раздражение на окружающий мир росло с геометрической прогрессией. Запах выпечки и кофе пробуждал аппетит, но толпа шумных людишек заставляла напрягаться жевалки на лице блондина. — Вот дёрнул чёрт, этого придурка, встретиться в таком месте, да ещё и в обед! — зло прошипел Бакуго, отпивая уже давно остывший кофе. Кацуки наблюдал за улицей. Люди, как заведённые, все куда-то торопились. Ещё не высохшие лужи, ярко палящее солнце, невыносимая духота. — Будет гроза. — мельком подумал Бакуго, обращая внимание на копошение сбоку. Сквозь шумную толпу посетителей пытался протиснуться худощавый парень. Люди, желающие поскорее забрать свой заказ и уйти, совсем его не замечали. Он пытался обойти, немного отодвинуть хоть кого-то, но была такая давка, что запнулся и почти полетел вниз. Еле успевая сохранить равновесие и не рухнуть на пол, он замечает, что уже выбрался из толкучки. Медленно подняв голову он наткнулся на столь знакомые рубиновые глаза. — Каччан. — Деку. — одновременно сказали они. Где-то на улице зазвучал гром. Молчание затягивалось. Сидеть друг перед другом было неловко, даже страшно. Один думал о том, что у него на нет это всё времени, а второй боялся сказать хоть что-то. Когда часов не наблюдая, В глаза стеклянные смотрел. — Это всё-таки был ты… Я видел записи с камер наблюдения. Спасибо, что оказал первую помощь моей маме, я очень тебе благодарен. Извини, но уже нужно идти. — Изуку уже собирался встать, но Кацуки его остановил. — А. как она? — Такая неуверенность была несвойственна ему, и он понимал это, но ничего не мог с этим сделать, страх скрутился в клубок где-то в животе, мешая даже дышать. Мидория слегка удивился, но ответил. — Она в порядке, тебе не о чем волноваться. — спокойно ответил тот, уходя. Кончики пальце покалывало, блондин продолжал всё так же сидеть за столиком. Капли застучали по стеклу и крышам. Дождь быстро начал набирать обороты, превращаясь в ливень. Изуку уже давно ушёл, оставив после себя лишь лёгкий запах больницы. Блондин вышел из заведения, мурашки пробежались от лопаток до затылка, будоража тело и кровь. Духота сменилась свежей прохладой. Конечно же, никакого зонта не было, да и плевать, так Кацуки хоть немного сможет придти в себя. Уже придя домой через несколько часов, Кацуки осознал. Они скоро будут учиться в одной школе, а если повезёт, то в одном классе.***
— Представляешь, мам? Я так удивился, когда увидел его. Мне, конечно, показался тот парень с камер знакомым, но я никак не ожидал увидеть ЕГО. Я ведь и на экзаменах его видел, совсем забыл, что он тоже собирался туда поступать. Но волноваться не о чем, мы же с ним друзья детства, верно? — Изуку нежно поглаживал руку матери, сидя рядом с её койкой. — Это всё мелочи, ты лучше по скорей просыпайся, хорошо? В палату вошла, уже знакомая парню, медсестра. Темные немного короткие волосы, которые, как ему казалось, отливали фиолетовым. Всё тот же тёплый взгляд и грустные отчасти глаза. — Изуку-сан, как вы? — он поднял на неё усталый взгляд и вымученно улыбнулся. — Справляюсь. — он встал со стула и подошёл к ней. — Я уже нашёл деньги, чтобы заплатить за лечение. — он устало вздохнул. — Вы их заняли, верно? — в ответ ей был лишь кивок, она вздохнула. Мидория уже узнал отчего её фамилия показалась ему столь знакомой. Кьёко Джиро — девушка, которая писала один из экзаменов с ним в аудитории, она дочь этой медсестры. Они похожи. Неожиданно зазвонивший телефон прервал неловкую паузу. — Да, сенсей. Я в больнице. — Хорошо. — положив трубку, Мидория улыбнулся Джиро и произнёс. — Прощу прощения, мне нужно идти, позаботьтесь о маме. — и сделав поклон, ушёл. Женщина лишь провожала его взглядом. — Слишком тяжёлая ноша для такого юноши. Тебе нужна поддержка, почему же ты такой… недоверчивый? — тихо прошептала она, повернув голову в бок, она взглянула Инко, всё так же лежащую на больничной койке. — У вас прекрасный сын, но слишком много взваливает на себя. — сказала она, выходя из палаты. Мидория-старшая по прежнему оставалась в коме.
