Междустрочие

Понедельник незаметно для Лиама перешел во вторник. Вторник – в среду. Новые дни врывались в голову новыми катастрофами. И случившееся в начале недели медленно стиралось из памяти. Близилось пробное тестирование, из-за тренировок в футбольном клубе, которые следовали после послеобеденных занятий и продолжались до вечера, Лиам с трудом выкраивал время на подготовку. Вечером сил Лиама хватало только на повторение и беспокойный сон. К утру новый материал забывался, и Лиам, с усилием проглатывая поджаренный тост и стакан молока, уходил в школу озлобленный и уставший. За эти дни он видел Меган только на тренировке во вторник, когда тренировка футбольного клуба по расписанию совпала с тренировкой школьной команды поддержки, и он смог несколько раз посмотреть на группу девушек в красной форменной одежде. Ему казалось, что несколько раз, когда Меган смотрела в его сторону, а он в ее, их взгляды пересекались. А потом – Меган возвращалась к повторению своей программы вместе с остальными участницами команды, а он продолжал выслушивать наставления тренера. Потом - Меган исчезла из поля зрения. Не появлялась. Не звонила. Не писала. Лиам злился, но на кого именно – на себя или нее – понять не мог. Ему просто не хватало времени, чтобы со всем разобраться. С собой. С ней. С учебой. С тренировками. И с чувствами. Лиам заметил, что сейчас, глядя на Меган, он не чувствовал ничего, и стал сомневаться, чувствовал ли он что-нибудь вообще по отношению к чирлидирше когда-нибудь. И это злило его больше, чем все остальное. День переходил в день. Старое сменялось новым… * В среду во время обеда, который Лиам решил провести на трибунах болельщиков на школьном стадионе, его нашли Том и Робби. Долговязый и весельчак, они всегда знали, где можно найти Лиама, когда его никто не мог найти. Том и Робби, которые были друзьями, а не делали вид, что таковыми являлись. Лиам распечатывал только что купленный в студенческой столовой бургер, когда к нему по обе стороны подсели друзья. - Ты сам не свой в последнее время, парень, - вместо приветствия сказал Том, вытягиваясь на сидении. - Я тоже рад тебя видеть, Том, - бросил Лиам, откусывая от булочки. - Тебе нужно развеяться, - сказал Робби, улыбаясь. Лиам, жуя бургер, хмуро посмотрел на ребят и покачал головой. Это было очень похоже на заговор. - И тебя тоже, Робби, - добавил Лиам и потянулся за бутылкой минеральной воды в сумке. - У нас есть три билета на рок-концерт, - объявил Робби. – В. Субботу. Будет. Бомба. И ты идешь с нами! - Премного благодарен за предоставленное право выбора, Робби… - саркастически подытожил Лиам и устало откинулся назад. - Поблагодаришь потом, - и, подмигнув напоследок, Робби поспешил ретироваться. Лиам перевел взгляд на Тома. Долговязый, закрыв глаза, меланхолично лежал и грелся под полуденным солнцем. Лиам тяжело вздохнул и отпил из бутылки. День переходил в день. Старое сменялось новым. В голову по-прежнему врывались катастрофы. * - Лиам, убл… Хлоп. - …дый гребанный вечер! Надоело! – лютовала Оливия за дверью своей спальни. Лиам направлялся в ванную комнату, когда к нему подскочила Оливия. Она одарила брата сардонической улыбкой, вручив в руки телефон, и удалилась к себе, нарочито громко стукнув дверью напоследок. Проводив сестру усталым взглядом и тяжело вздохнув, парень поднес телефон к уху. Звонил Том. - Вечера, парень, я насчет завтра, - объявил долговязый будничным веселым голосом. Лиам оперся на дверной косяк. - А я успел было понадеяться, что это была шутка, - невесело рассмеялся он. -И время зря потратил, если так, - рассмеялся Том. - Недалеко от школы есть детская площадка, знаешь, да? - Концерт что, будет проходить на детской площадке? – удивился Лиам, запуская пятерню в волосы. - Нет, на площадке мы только пересечемся, а оттуда уже двинем, - объяснил долговязый. - А на месте встретиться нельзя? – недовольно пробормотал Лиам. - Нельзя, - Том снова рассмеялся. - Во сколько? – сдался Лиам. - В четыре, - незамедлительно ответил долговязый. - Ладно, до завтра. - Вечера, парень, - Том рассмеялся и отсоединился, оставив в напоминание долгое эхо гудков. Точно… заговор. Тяжело вздохнув, Лиам потянулся к дверной ручке ванной комнаты и прислушался. Оливия продолжала лютовать за стенкой. * Лиам подошел к месту встречи с Томом в четыре, как они и договаривались. Долговязый его ждал, устроившись на перилах, ограждавших площадку, и дымил. Том наскоро докурил сигарету, и они поспешили в сторону маленького перекрестка, где основная улица соединялась с жилым кварталом. Последняя апрельская суббота выдалась на редкость холодная, и люди предпочли прогулкам и недолгому пребыванию снаружи подогретое жаром растопленных каминов нутро своих жилищ. Если им попадались на глаза люди, то всего на несколько секунд, которые тем требовались, чтобы скрыться от непогоды. И только садовые гномики некоторых обитателей маленькой улицы, неестественно улыбаясь, продолжали смотреть в спины идущих и не двигались с обозначенных мест. Лиам не знал, сколько примерно они шли. Десятки домов успели сменить друг друга, прежде чем они добрались до нужного. Лиам перевел непонимающий взгляд на долговязого, а потом посмотрел на место, куда они пришли. Это был небольшой в сравнении с другими дом, крытый удивительно-яркой синей черепицей. Светло-серая краска, покрывавшая стены, облупилась и крошилась на траву, обступившую фундамент. Начинавшаяся у носков их кроссовок гравийная дорожка уводила во двор и переходила в крыльцо, где соединялась с бетонными ступенями. - Это здесь, парень, - долговязый кивнул и, махнув, направился во внутренний двор. Лиам хмуро посмотрел на его спину, не успев ничего сказать, и пошел следом. Это было очень похоже на заговор. Во внутреннем дворе все свободное место занимал бледно-голубой фургончик, похожий на те, в которых летом мороженщики разъезжали по городу. Но Том направился не к нему, а к одной из дверей, ведущих в дом. Та, которую он открыл, вела под землю. - Здесь, - повторил он, спускаясь. И Лиаму пришлось последовать за ним, начиная спуск вниз. Подвальное помещение представляло собой небольшую комнату с маленькими прямоугольными окнами, шедшими параллельно низкому потолку. Голые стены были обклеены плакатами, со стен на Лиама смотрели лица Джерарда Уэя, Брайана Молко, Мэрилина Мэнсона и других музыкантов, имен которых он не знал; глянец журнальных страниц покрывали блики двух желтых лава-ламп. Большая часть комнаты была занята барабанной установкой, рядом с которой стояли стойки для гитар и микрофона. В ближайшем к Лиаму и противоположном от сцены углу расположилась небольшая софа, на которой преувеличенно по-домашнему развалился Робби. Не смотря на стесненность действий, на которую обрекало вошедших ограниченное пространство, было уютно и комфортно. Неуверенность начинала покидать Лиама. Он собирался сделать следующий шаг… - Ступенька, осторожно! – над малым барабаном выросла худощавая фигура с рыжей макушкой. Незнакомый парень выступил вперед. Лиам посмотрел вниз и опустил ногу, нависшую над краем. - Спасибо, - сухо поблагодарил он. - Не за что, - простодушно улыбнулся рыжий. – Я – Дилан. В отсутствии хозяина этого дома в этом доме хозяин я. - Я – Лиам, - кивнул парень, протягивая руку для рукопожатия. – И я… с ними, - он показал большим пальцем в сторону Тома, который стоял рядом со стоек. Что-то брякнув, он подозвал Робби, и тому пришлось поспешить к другу. - Здорово, рад встрече, - Дилан улыбнулся. – Устраивайся. Еще не все собрались. Сейчас должны подойти Джон, Бес и его сестра, и мы начнем, - Дилан хлопнул в ладоши и поспешил к установке. Выбора у Лиама было немного. Выбора не было совсем. Тяжело вздохнув, он последовал совету Дилана, удобно расположился на софе и окликнул друзей. Том и Робби, перекидывающиеся короткими фразами, обернулись. - Три билета на рок-концерт, да? – переспросил Лиам, откидываясь назад. – Отлично… Что вы делаете? – ошеломленно спросил Лиам, когда увидел, что долговязый и весельчак сняли гитары со стоек и стали надевать на себя, прицепленные к корпусам, ремни. - Мы разве не слушать будем? - Ты будешь, - Робби улыбнулся. - А вы? - А мы говорили, что будем слушать? – удивленно переспросил весельчак. - Не говорили, парень, - Том отрицательно покачал головой, проверяя, насколько хорошо закреплен ремень. - Не говорили, - повторил Робби и, улыбнувшись, преступил к настройке своего инструмента. Лиам хотел было отпустить по этому поводу шутку, но не успел. Послышался шум на лестнице и быстрые шаги. В дверном проеме появилась маленькая человеческая тень, направляющаяся вперед. Было уже слишком поздно что-либо предпринимать, когда Лиам понял, что тень принадлежала девушке, и что… - Осторожно, сту… Девушка, не издав ни звука, рухнула на пол, распластавшись точно у ног Лиама. - …пенька… - закончил Дилан. На его лице тот час же нарисовалось страдальческое выражение. - Ауч! – болезненно протянула девушка, принимая сидячее положение. И замерла, встретившись взглядом с Лиамом. Лицо девушки покраснело, а глаза, узнавая человека перед собой, испуганно расширились. Лиам смотрел, снова возвращаясь в события понедельника, который начинал череду дней-катастроф. Он не разговаривал с Меган. Он поссорился с тренером. Он повздорил с Оливией. Он очутился здесь… Катастрофа переходила в катастрофу. Старая сменялась новой… Лиам устало потер переносицу и невесело рассмеялся. Точно… заговор. - Да помоги же ей подняться! - Под удивленные взгляды всех собравшихся, Дилан бросился подымать девушку и смерил Лиама осуждающим взглядом. - Ты как, в порядке? – поинтересовался он у девушки, поставив ее на ноги. Она молча кивнула, не сводя взгляда с Лиама. А Лиам продолжал смеяться, не замечая Дилана и девушку рядом с ним. Он смотрел на обклеенные глянцем стены за их спинами. Мэрилин Мэнсон, улыбаясь, глядел на него с плакатов. ________________________________________________________________________ Примечание автора: Джерард Уэй - вокалист американской панк-рок-группы My Chemical Romance (годы творчества: 2001 - 2013). Брайан Молко - вокалист британской группы Placebo, исполняющей альтернативный рок (годы творчества: 1994 - настоящее время). Мэрилин Мэнсон - вокалист американской рок-группы Marilyn Manson (годы творчества: 1989 - настоящее время).