Вновь встретиться с тобой

Бен был так потрясающе красив в этом костюме для выпускного вечера, что Рей никак не могла перестать на него смотреть. Девушка скользнула взглядом по линии плеч, по распущенной бабочке и расстегнутым верхним пуговицам белоснежной рубашки. Он был ослепительно, невозможно, преступно красив. А она…ну что она: в простом платьице из секонд-хэнда, которое она сама перешила по фигуре. Почему, ну почему она так сильно влюблена в него? Когда это случилось? Бен зло размял пальцами косяк, а потом закурил. Ох, эти пальцы, о которых Рей грезила ночами чаще, чем следовало бы. Эти пальцы, которые могли бы… Сладковатый дымок поплыл по подворотне, заставляя Рей поморщиться и вынырнуть из бессмысленных мечтаний и глупых мыслей, оставивших румянец на щеках. - Будешь? – предложил Бен, даже не заметив выражения ее лица. Рей только отрицательно покачала головой. Она не любила травку, которой так часто баловался Финн, впрочем, как и алкоголь, которым злоупотреблял По. Ей не нравились наркотики. Стимуляторы и галлюциногены? Увольте. Ей это не нужно. - Они меня достали! – тем временем зло произнес Бен, - задолбали! Ненавижу их! Рей только вздохнула. С тех пор, как два года назад умер дедушка, она осталась совсем одна, и никак не могла взять в толк, как можно ненавидеть родителей, пусть они и давят на тебя порой. Но ведь желают только добра. Безумный старикан Палпатин добра внучке не желал. За несколько месяцев до смерти, скатившись в алкогольную энцефалопатию, вообще перестал узнавать Рей, считал, что она воровка, грозился убить. Он не раз и не два гонялся по квартире с ножом за ней. Рей старалась дома не показываться. А когда старик умер, то труп два дня пролежал в кресле, потому что девушка не приходила домой. И сколько бы Рей ни отмывала комнату после, сколько бы ни проветривала, ей все равно до сих пор, даже спустя два года, чудился сладковатый и тошнотворный запах разложения. - Я должен поступить в чертов Гарвард, и я поступлю, но без их протекции! Рей постаралась подавить вздох. Последние полгода Бен со свойственным ему эгоизмом рассказывал ей о том, куда собирается поступить, строил планы, говорил о стипендии, о том, что хочет поступить, как все, на общих основаниях, а не как сын сенатора от штата Иллинойс и совладельца Solo Worldwide Inc – одной из крупнейших транспортных компаний США, занимавшейся перевозками по всему миру. Рей, задавив зависть в себе, повторяя себе снова и снова, что ей даже мечтать было глупо учиться где-то после школы, поняла вдруг, что отъезд Бена равен их расставанию. Он уедет в Бостон, и Рей никогда его больше не увидит. Даже если он приедет к родителям на каникулы, то едва ли станет тратить время на визит в Джакку. У него найдутся занятия поинтереснее и знакомства поприличнее. О Бостоне Рей всегда думала с тоской, когда-то наивно мечтала, что получит стипендию и сумеет поступить в МТИ, ей всегда хорошо давались точные науки. Девушка грустно усмехнулась. Святая наивность! После смерти деда ей пришлось думать о выживании, а не об учебе. И все ее точные науки свелись к подсчету денег. Впрочем, не особенно было что и считать. - Бостон так далеко, - пробормотала Рей, - почти тысяча миль. - Зато там лучшая школа бизнеса в стране, - пожал плечами Бен, затягиваясь косяком. Зрачки его расширились, тело постепенно расслабилось, черты лица стали мягче. Он был так красив, что у Рей перехватило дыхание. Она любила его до боли в сердце, готова была сделать все, что бы он ни попросил. Но Бен не просил. А теперь вот уедет. В этом Рей не сомневалась. Уедет, даже не оглянувшись. Не станет ей писать и думать забудет о нищей оборванке со свалки Джакку. - Веснушка? – он, наконец, словно бы заметил ее грусть, - что-то случилось? Ты такая рассеянная сегодня, – подался вперед, намереваясь взять девушку за руку. И Рей позволила, не в силах отказать себе в удовольствии почувствовать тепло его кожи, ощутить прикосновение руки. Ей так нравилось это ласковое прозвище, которое Бен придумал несколько лет назад, отметив ту часть ее внешности, которую девушка ненавидела. А потом благодаря Бену полюбила, потому что ее так называл он. И это меняло все. - Так поступай сам, - сказала вдруг Рей, не собираясь отвечать на вопрос Бена. Что-то случилось? Да! Случилось и уже давно. Я люблю тебя, а ты уезжаешь. Не уезжай! Не уезжай, пожалуйста! Не оставляй меня! Я люблю тебя! Люблю! - Как будто это так просто, - Бен отпустил ее руку, вызывая чувство потери и тоски, - как будто никто не знает, чей сын Бенджамин Уильям Соло! - Подпишись другим именем, - пожала плечами Рей, а потом вдруг озорно улыбнулась, в глазах ее мелькнули смешинки, - подпишись Кайло Реном. Бен хмыкнул: - Нашим выдуманным супергероем? - Ну а что? – еще шире улыбнулась девушка, - очень даже стильное имя. Бен рассмеялся. - Стильное – это верно, - потом посерьезнел, - думаешь, прокатит? - Думаю, что ты можешь попробовать, - Рей потянулась к его рубашке, а потом быстро и ловко завязала бабочку. - Спасибо, - рассеянно пробормотал Бен, вертя в руках окурок. Рей опустила взгляд, в который раз вновь и вновь осознавая, какие же они разные. Бен не оценил ее жеста, а она ведь смотрела видео, как правильно завязать бабочку, тренировалась на лентах. Пусть это было глупо, но ей так хотелось сделать это для Бена, словно в старых фильмах, где супруга собирает мужа на шикарный прием. А для Соло это была обыденность, привычный жест, рутина. Так глупо было влюбляться в него. Стоять здесь в простом платье, которое на самом деле невероятно ей нравилось. И мечтать наивно, что вот он возьмет и позовет ее с собой на выпускной, представит всем как свою девушку. Рей понимала, что это несбыточные мечты, что ей никогда не стать равной Бену Соло, даже близко не подойти к его привычному кругу общения. Но прекратить мечтать не могла. Хотя знала, что он будет сегодня с потрясающей Кайдел Кимберли Конникс, богатой наследницей в дорогом наряде, из тех, что попадают на обложки модных журналов. Она возьмет Бена под руку и будет улыбаться холодно, улыбка не коснется ее глаз, в них будут светиться гордость и самодовольство – она с сыном сенатора под руку. Это была правильная картинка, в ней не было места девочке из Джакку в подержанном платье с ее несбыточными мечтами. Рей нервно обняла себя руками. - Замерзла? – заботливо поинтересовался Бен. - Немного, - солгала Рей. Да, ей было холодно. Но холод этот шел изнутри, ледяная стужа обволакивала каждую клеточку в теле, заставляя сердце биться медленнее, зато яснее становилась голова. Так что в этом холоде была своя польза. Видит Бог, холодная голова нужна была сейчас Рей Палпатин, как никогда. - Иди сюда, - Бен обнял ее. Рей подалась вперед, прижимаясь к его груди. Бен так потрясающе пах, каким-то ненавязчивым парфюмом и самим собой, Рей хотелось потереться носом о его рубашку, и девушка сдержала себя в последний момент. Его объятия дарили тепло, иллюзию нужности, тепла, дружеской нежности. И были совсем не такими, как хотелось девушке. Они не были любящими. - Тебе пора, - произнесла Рей, собирая волю в кулак и отстраняясь, - ты опоздаешь. Идем, я провожу тебя. - Да меня здесь каждая собака знает! – фыркнул Бен, - я же постоянно тут появляюсь. «Ну больше не будешь!» - вдруг зло подумала девушка, сузив глаза. Ей захотелось сказать ему какую-нибудь гадость на прощание, - а Рей была уверена, что это прощание, - или высказать все, что у нее на сердце, не скрывать больше этих чувств, что разрывали на части, туманили разум, заставляли страдать. - Мне будет приятно побыть с тобой еще не много, - сдержалась Рей, взяла парня под руку, - идем. И все же позволила себе представить, что она его девушка, наследница многомиллионного состояния, не меньше, чем принцесса. А что? Отлично звучит! Принцесса Палпатин! Гордая и неприступная в модном платье под руку с сыном сенатора от штата Иллинойс. Рей проводила его до условной границы района, а потом еще долго смотрела ему вслед, задумчиво поглаживая значок гимназии имени Падме Наберри-Скайуокер. За эти годы золотистые листочки лавра не потускнели, а грани их были все так же остры. Бен удивлялся, что Рей все еще носит значок, словно самую дорогую брошь. Но дело было не в том, что у Рей не было украшений, - она в целом была к ним равнодушна, - а в том, как много значила для нее эта веточка лавра. И Палпатин отчаялась донести это до Бена, для которого этот значок оставался просто…значком. Впрочем, как и завязанная бабочка была только лишь завязанной бабочкой. Рей изо всех сил сжала веточку на груди, давя подступающие слезы. Это было бы совсем глупо стоять посреди улицы и… - Че встала, идиотка? – какой-то пьянчуга толкнул ее, едва не опрокидывая в пыль. Рей фыркнула. Да, реальность живо вторгалась во все ее переживания, властно напоминая о себе, напоминая о том, кто такая Рей Палпатин и откуда она. Точно не принцесса из большого Альдераана. Ее друзья сегодня тоже отмечали выпускной. В отличие от нее, им школу бросать нужды не было. Рей тоже могла остаться, пойти в приют, получить законченное образование, но предпочла после смерти деда скрываться от органов опеки несколько месяцев на свалке у Платта, работая за гроши сортировщицей мусора, но не возвращалась в свою квартиру. Через какое-то время девочку искать перестали, - социальные работники не очень-то стремились выполнять свои обязанности в таком месте, как Джакку, и Рей смогла вернуться домой. Она навела порядок, выкинула старый хлам и горы пустых бутылок из комнаты деда, отправила на помойку кресло, где умер старик, отмыла квартиру. И зажила так счастливо, как могла, при том, что работа для нее нашлась только на свалке. Прозвище мусорщица и сейчас еще преследовало Рей, но теперь, когда она взяла дело в свои руки, говорить его стали потише и с опаской. Слишком уж страшно умер Ункар, а Рей слишком быстро прибрала его бизнес к рукам. На девушку косились соседи, кто-то шептался за ее спиной о том, что это она убила жирного Платта. Хотя Рей никогда ни словом, ни делом не намекнула на то, что все сплетни о ее причастности к смерти Ункара, правда. Более того, да, именно она и убила его, пусть и при случайных обстоятельствах. Окровавленный труп Платта все еще иногда преследовал ее в ночных кошмарах, но хотя бы это был не живой Ункар, что преследовал ее наяву, угрожая вышвырнуть со свалки, если девушка не даст ему то, что он хочет. *** Собирались на квартире у Кина, чьи родители по меркам Джакку считались почти богачами с большой трехкомнатной квартирой. К тому времени, как пришла Рей, здесь дым стоял коромыслом, причем в прямом смысле. Накурено было так, что у девушки тут же заслезились глаза. - О! Наша королева помойки пришла! – Дэмерон не отказал себе в удовольствии обнять ее, попутно облапав и сунув в руки открытую бутылку пива, - наконец-то! - Ну что? – смеющаяся Пейдж, отсалютовала ей косяком, - проводила своего аристократа? Ее сестра - Роуз пьяно хихикнула в ответ на это замечание. В сердце неприятно кольнуло, но Рей, отпив из бутылки, равнодушно бросила: - Ага! - и, подхватив под руку По, направилась к столу с нехитрыми закусками, которых явно было мало для такого количества алкоголя, - Дэмерон, что с моей встречей с главой муниципалитета? - Рей, ну ты серьезно? – занудил уже порядком пьяный парень, - сейчас? Расслабься ты! Все будет! Но давай мы сегодня хорошенько отпразднуем, а? Далась тебе эта свалка прямо сейчас! - Эта свалка – наш доход, - отрезала Рей и воинственно взмахнула бутербродом с ветчиной, - твой, между прочим, тоже! - Да знаю я, - принял смиренный вид По, - и я бы тебе во всем помогал и школу бы бросил вместе с тобой, если бы не мой старик. Но теперь все! Теперь я весь твой, Палпатин! - Что, - не выдержав, съехидничала Рей, - и ни в какой колледж документы подавать не будешь? Дэмерон изумленно посмотрел на нее, смешно округлив глаза. - Я больной, по-твоему? Вид у него был столь комичный, что Рей невольно расхохоталась, чуть не подавившись куском бутерброда. - Так что? Я свободен на сегодня, о моя королева? – принял смиренный вид По. - Иди уже! – махнула рукой Рей, - шут гороховый! - Только шут, - печально покачал головой парень и удалился со всем возможным достоинством под хихиканье Рей. Вечер постепенно переходил в ночь, народ разбрелся по квартире кто куда, постепенно разбиваясь на парочки. То тут, то там, слышались томные вздохи, звуки поцелуев, хихиканье, переходящее в стоны. Рей стояла, бездумно глядя в окно, вертя в руках так и не допитую за вечер бутылку пива. Интересно, богатенькие детки так же заканчивают свой вечер? И Бен целует сейчас Кайдел, а она прижимается к нему откровенно, стонет, а парень тяжело дышит, едва сдерживая желание? Картинка перед глазами была столь яркой, реалистичной, что Рей зажмурилась, замотав головой, желая выбросить эти мысли из головы, вытравить из сердца эту безнадежную глухую тоску. Девушка крепче сжала в руках бутылку с пивом. Интересно, если она напьется, сумеет забыться? Станет ли ей легче, когда она будет пьяна? Широко распахнув глаза, Рей в два глотка допила кислое пиво и задохнулась от отвращения. Дрожащей рукой поставила бутылку на подоконник. Нет, так не пойдет. Определенно, не пойдет. Ей хотелось выть от боли и бессилия. Стоит подумать о чем-то другом, о делах, о свалке, о встрече с главой муниципалитета. О чем угодно! Только бы не представлять Бена Соло, который целует Кайдел, и глаза его темнеют от едва сдерживаемой страсти, и смотрит он на Конникс так, как никогда не посмотрит на Рей. Господи! Ну что за пытка! Хотелось выцарапать сердце из груди и выкинуть его в окно, лишь бы не чувствовать этой любви. Лишь бы вообще больше никогда и ничего не чувствовать! - Рей? – подошедший Дэмерон бесцеремонно обнял ее сзади, притискивая к себе, - грустишь? По был уже порядочно пьян, Рей слышала это в его интонации, чувствовала запах алкоголя, когда парень склонился ниже к ней, проведя сухими губами по шее. Что же, это тоже был выход. И разве осудит ее кто-нибудь, если она позволит себе забыться? Если она расслабится и получит удовольствие? Рей бездумно откинулась назад, подставляя шею, и По тут же начал покрывать ее поцелуями. - Ты такая красивая, такая красивая в этом платье, Рей! Так безумно тебя хочу весь вечер! – шептал Дэмерон. Рей криво улыбалась, закрыв глаза, позволяя себе раствориться в этом безумии. Она знала, что завтра По скажет те же слова другой девушке, знала, что ей самой нужен вовсе не Дэмерон, понимала, что, быть может, завтра ей самой будет неловко от того, что случилось, но руку По, которая забралась ей под юбку, настойчиво лаская, Рей не остановила.