Вновь встретиться с тобой

Ее тело еще звенело отзвуком полученного наслаждения, словно хороший музыкальный инструмент, на котором правильно играть мог только Бен. Разморенная, довольная и абсолютно счастливая, Рей лежала, уткнувшись куда-то в ребра Бена, оставляя ленивые поцелуи на его коже. Соло курил, рискуя активировать противопожарную сигнализацию и нарваться на штраф, второй рукой рассеянно поглаживал Рей по спине, спускаясь ниже, легонько сжимая то одну ягодицу, то другую. Рей довольно улыбалась и снова целовала. Боже! Она так соскучилась по нему за этот месяц, который, казалось, никогда не закончится. Чертова командировка в Европу! И пусть они переписывались и часто созванивались, но это было все равно не то же самое, когда имеешь возможность встретиться. К концу месяца Рей озверела окончательно. Ее люди только глаза закатывали, чаще, чем обычно называли Рей бешеной сукой за глаза и в глаза, а Дэмерон все порывался позвонить Бену, чтобы попросить его вернуться поскорее, за что неизменно получал злобный взгляд от Палпатин, который По успешно игнорировал. Зато теперь Рей была наконец-то спокойна и удовлетворена, абсолютно счастлива находиться в этом безликом гостиничном номере, прижимаясь к Бену, постепенно проваливаясь в сон. И знала, что когда проснется, Соло будет рядом, не уйдет никуда, не исчезнет. Тишина не давила на уши, была правильной и уютной, напоенной умиротворением, в которое Рей погружалась, как в самую мягкую перину, позволяя обволакивать себя, ограждая от тревог и волнений внешнего мира, позволяя себе забыться и забыть на время о своих делах, забыть даже имя свое и кто она такая. Дремота сковывала движения, темнота принимала в свои мягкие объятия, сквозь сон Рей улыбалась, дыша запахом Бена, снова и снова в полусне целуя бледную кожу. - Рей, - голос мужчины вырвал из сна, заставляя зажмуриться недовольно, - Рей. Ей так нравилось, как он произносил ее имя, с нежностью или страстью, с любовью, даже с раздражением или злостью. Но никто и никогда больше не произносил ее имя так. Мурашки пробежали по коже от пяток, поднимаясь выше, волоски стали дыбом от удовольствия, рука Бена замерла на пояснице у женщины, слегка надавливая, прижимая ближе. - Рей, - снова позвал Бен. - Ммм? – откликнулась женщина. - Я собираюсь побороться за кресло мэра на предстоящих выборах, - произнес Бен. Рей не ответила, не пошевелилась, но в комнате вдруг стало на пару градусов холоднее, исчезло куда-то умиротворение, и спокойствие теперь больше напоминало затишье перед бурей. Усмехнувшись, женщина снова поцеловала Бена, а потом, выпутавшись из его объятий, села на кровати. Мужчина смотрел, нахмурившись, ожидая ее ответных слов. - Я знаю, - холодно произнесла Рей, поднимаясь. Надела трусики, с сомнением повертела в руках помятое платье. Надевать его не хотелось. Палпатин огляделась. Можно было бы накинуть рубашку Бена на плечи, но вся эта чушь из любовных романов о том, как сексуально смотрится женщина в одежде своего мужчины, Рей никогда не прельщала. Она смотрелась в чужой одежде, как минимум, глупо. Хватит с нее одежды с чужого плеча, пожалуй. Поэтому, небрежно кинув платье обратно на пол, Рей завернулась в гостиничный халат и уселась в кресло у окна. - Знаешь? – наконец, отмер Бен, - откуда? - Неужели ты всерьез считаешь, что хоть какая-нибудь важная новость в этом городе может пройти мимо меня? – вскинула брови женщина, дотянулась до небрежно брошенных на столе Соло сигарет, закурила, выпуская дым в открытое окно. - Ты куришь? – изумился Бен. Рей смерила Соло красноречивым взглядом и ничего не ответила. - У меня только один вопрос, Бен, - Рей выдохнула, огляделась в поисках пепельницы, но она стояла рядом с Беном на тумбочке, поэтому под неодобрительным взглядом мужчины Рей стряхнула пепел прямо на стол, - какого, блядь, хера я узнаю об этом последней, а? - Но ты же в курсе, - нахмурился мужчина. - От тебя – последней! – зло процедила Рей. - Это важно? – невозмутимо спросил Бен, тут же замыкаясь в себе, а его обычно выразительное лицо стало напоминать каменную маску. - Еще как важно! – повысила голос Рей, тяжело выдохнула, поджав губы, покачала головой, пытаясь оставаться спокойной, - Бен, - произнесла максимально нейтральным тоном, - зачем это тебе? Маска дрогнула, в темных глазах вспыхнула робкая надежда на понимание. - Потому что я хочу что-то сделать, - произнес Бен с жаром, - что-то по-настоящему стоящее! В том числе и для Джакку! Только подумай, Рей, сколько полезного я мог бы сделать для города! Сколько изменить к лучшему! - Джакку в изменениях не нуждается, спасибо, - холодно произнесла Рей, а потом посмотрела в глаза мужчине, - Бен, не делай этого. Пожалуйста. - Почему? – помрачнел Соло, осознавая, что понимания в лице Рей он не встретит. - Мне серьезно нужно объяснять? – вскинула бровь Палпатин. - Ну уж будь добра! – саркастически усмехнулся Бен. Женщина покачала головой. А она, оказывается, так устала. Правда, устала от этих странных отношений и вечного непонимания. Кто они вообще друг другу? Любовники? Но влечение между ними выходит далеко за рамки физического. Друзья с привилегиями? Поболтал – потрахался? Бред какой-то. Они же не в дурном ромкоме! Рей потерла висок, в котором, набирая обороты, начала пульсировать боль. - Ты помнишь, что традиционно говорит в своей инаугурационной речи мэр Альдераана? – тихо спросила Рей, и так как Бен не ответил, продолжила, - клянусь и обязуюсь стоять на страже закона, искореняя преступность и несправедливость. - И? – приподнял бровь Бен. - Преступность – это я, Бен! – повысила голос Рей и зашипела, когда догоревшая сигарета обожгла ей пальцы, - твою мать, Соло! Ты что, не понимаешь, что мы окажемся по разные стороны в этой игре? В номере повисла тишина, Бен смотрел хмуро, скользил взглядом по ее лицу, словно пытался отыскать какие-то ответы на поставленные для себя вопросы. - Бросай свою сторону, - произнес вдруг. Рей посмотрела на него дико, едва подавив в себе желание расхохотаться. - Ты серьезно? Ты понимаешь, о чем говоришь? Я не пончиками торгую, Бен! Я не могу просто так взять и уйти! В моем мире так не делается! И есть еще люди! Мои люди, они зависят от меня, они… - Нахрен твоих людей! – перебил ее Соло, чей взгляд становился все темнее с каждым словом женщины, - оставляй их на своего Дэмерона и уходи! Уходи ко мне! - И что же я, позволь спросить, буду делать, а? – насмешливо поинтересовалась Рей, - чем заниматься? - Всем, чем захочешь! – Бен подобрался в кровати, - работать, учиться, сидеть дома, путешествовать. Веснушка, да перед тобой весь мир! Я дам тебе все! Рей покачала головой. Призрачная надежда на что-то иное стала вдруг такой манящей, соблазнительной, притягательной. Такой…болезненной. - Ты можешь выйти за меня замуж, - тихо произнес Соло. Рей вздрогнула, широко раскрыв глаза, посмотрела на мужчину, а потом, до боли закусив губу, отвела взгляд. - Чушь несешь, Соло, - произнесла тихо, - это невозможно. - Почему? - Потому что мне никогда не дадут забыть, кто я и откуда! – припечатала Рей, - более того, об этом не дадут забыть тебе! Потому что аристократы из большого Альдераана не женятся на мусорщицах из Джакку! Потому что я могла бы выйти замуж за бизнесмена Бена Соло, наследника транспортной компании отца, но не за мэра Альдераана! – она уже кричала. Повисшая тишина давила на уши, в воздухе звенели ее злые слова, сама Рей вздрагивала, чертыхаясь, пыталась поджечь новую сигарету, но палец все время срывался с колесика зажигалки. - Ты видишь трудности там, где их нет, - медленно произнес Бен. - А ты в упор их не видишь! – нервно огрызнулась Рей, бросив на мужчину быстрый взгляд. И снова отвернулась к окну, за которым шумел ночной Альдераан. Рей так надеялась, что Бен отступится, не станет выдвигать свою кандидатуру на выборы мэра, хотя в глубине души знала: он пойдет до конца. Нынешнему мэру Рей диктовала условия, положение дел в городе было таково, что Рей была почти теневым правителем, от ее воли зависело не все, но многое. И женщине нравилась эта роль: править, оставаясь за спинкой трона. Но Бен такие условия не примет никогда. Более того, честный и принципиальный Бен попытается искоренить то зло, что давным-давно проросло в пыльную землю Джакку. Вон уже какие-то изменения обещает этому проклятому месту! Рей криво усмехнулась. Ну уж нет! В ее городе Соло единолично распоряжаться не будет. Она не для того впахивала, как проклятая, все эти годы, чтобы сейчас потерять все из-за амбиций Бена. Черта с два! Рей зло посмотрела на мужчину, наткнувшись на его пристальный взгляд в ответ. - Ты могла бросить все давным-давно, - вдруг произнес Бен. - Да что ты говоришь! – тут же вспыхнула женщина. Ее гневу не много надо было сейчас, чтобы разгореться ярким пламенем, - ты еще скажи, что могла и вовсе пойти по другому пути! - Именно так, - кивнул Бен, просто убивая ее своим холодным спокойствием. Рей вздрогнула, сломала сигарету в руках, отшвырнула зажигалку, которая прокатилась по столешнице, неприятно прогрохотав. - Знаешь, - в голосе ее сквозила ядовитая обида, пропитывавшая все вокруг, разъедающая саму Рей изнутри, словно кислота, - это очень подло с твоей стороны говорить так. Я…- она запнулась, качая головой, - я, блядь, осталась одна в шестнадцать! Я должна была как-то выживать! - Ты могла пойти по другому пути! – повысил в ответ голос Бен, - ты могла бы… - Что? – прищурилась Рей, - пойти в приют? Быть может, даже дорогой и элитный? Взять у тебя деньги? А что взамен? - А вот это подло уже с твоей стороны, Рей, - поджал губы Бен, - я бы никогда ничего не попросил у тебя за помощь. - Ты ничем не мог помочь, - скривилась женщина, - тебе самому было шестнадцать. - Я мог бы попросить мать, - тихо произнес Бен, - несмотря на все мои обиды, ради тебя я бы попросил. - Знаешь, - зло усмехнулась Рей, - я подскажу тебе замечательный жест для твоей предвыборной кампании! Вмиг станешь популярным. Съезди как-нибудь в любой приют, только не предупреждай руководство заранее. Ты узнаешь столько интересного! Бен поджал губы и ничего ей не ответил. Повисла тишина. Что толку было обсуждать дела прошедшие, если сейчас они отдаляются друг от друга, если теперь будут по разные стороны баррикад, станут врагами. От этого становилось невыносимо горько, словно это был конец, словно эта встреча была последней. Глухая тоска сжимала сердце, заставляя Рей нервно барабанить пальцами по столу в попытке выплеснуть наружу это чувство, чтобы она не уничтожило ее изнутри. Но тоска оставалась, а стук собственных пальцев о столешницу неимоверно раздражал саму Рей. - Не делай этого. - Идем со мной. Пожалуйста. Проговорили одновременно и замерли, глядя друг на друга. Бен нервно усмехнулся, тряхнул головой. Рей коротко хохотнула и отвернулась. - Я люблю тебя, Рей, - тихо произнес Бен. - Свои амбиции ты любишь больше, Соло, - резко произнесла Рей, поднимаясь. - Обычно в таких случаях говорят: я тоже люблю тебя, - попытался пошутить Бен. - Это не любовь! – повысила голос Рей, не в силах слушать о чувствах. Не сегодня, когда она как раз думала о том, кто они друг другу. Он любит ее? Чушь и ерунда! В сущности, Бен Соло никогда и никого не любил, кроме себя. А она сама не любит больше его. Ну по крайней мере не больше своих собственных амбиций. - Ты понимаешь, что будет дальше? – проникновенно спросила Рей, стараясь мыслить ясно, - ты понимаешь, что я не дам уничтожить все то, что я строила эти годы? - Все – это что? Твою криминальную империю? – приподнял бровь Бен. - Называй, как хочешь, - огрызнулась Рей, - но не думай, что я просто так сдамся. Даже не думай, что ты сможешь просто так лезть в мои дела! - Это не только твои дела, это дела города, - отозвался мужчина. - Ты еще не мэр, чтобы думать о делах города! – парировала Палпатин. - Собираешься мне помешать? – подался вперед Бен, пристально вглядываясь в лицо женщины. Рей стало не по себе, что-то было в этом взгляде, что-то опасное, обещающее ей, что Бен не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Он отодвинет с дороги любого, перешагнет через хладный труп Рей Палпатин и пойдет дальше. Но никто не мог запугать Рей, иначе она не стала бы тем, кем стала. - Думаешь, мне это не под силу? – вскинула подбородок Рей, складывая руки на груди, отгораживаясь. Впрочем, это было лишним. Между ними стремительно вырастала стена губительного непонимания, круто замешанного на эгоизме. Они больше друг друга не слышали, да и не хотели слышать. Что же, наверное, это действительно конец. Это противостояние. Это…война? Рей прерывисто вздохнула, на мгновение теряя всю свою уверенность, позволяя тошнотворной горечи осесть на языке, растечься ядом по венам, отравляя все ее существо и эти странные отношения, которым у Рей не находилось названия. - К черту! – тряхнула головой Палпатин, сбрасывая халат и поднимая с пола платье. Она повертела в руках шелк, пахнущий духами. Не так она собиралась закончить этот вечер. Рей рассчитывала на жаркий секс, уютные объятия и долгие разговоры, на сон рядом с Беном, на ленивое утро, совместный завтрак, долгие поцелуи перед очередным расставанием. А получила…вот это. Отражение в зеркале расплывалось перед глазами, Рей, мысленно костеря на все лады неудобную потайную молнию, пыталась застегнуть платье. - Помочь? – Бен поднялся, не дожидаясь ее ответа, оказался за ее спиной, обнаженный, теплый. Застегнув платье, мужчина положил руки Рей на плечи. Не выдержав, Палпатин откинулась головой на его плечо, нервно смахнула слезы, радуясь водостойкой туши. Хотя угроза быть похожей на панду была меньшей из ее проблем сейчас. Даже смешно! О чем она только думает. Бен устроил свой подбородок у нее на плече, глядя на их отражение в зеркале. Они смотрелись…хорошо. Да, они были отличной парой. Если бы только Рей была золотой девочкой с богатыми родителями, если бы только Бен родился в Джакку. Если бы только они были равны тем или иным способом, по праву рождения или по выбору в жизни. - Мне пора, - тихо произнесла Рей. Пальцы на ее плечах сжались сильнее. - Если ты передумаешь… - Я не передумаю, - отрезала Рей, пытаясь высвободиться. - Если ты передумаешь, - с нажимом повторил Бен, - мое предложение всегда будет в силе. Станешь, - он грустно улыбнулся, - Рей Соло, красивая фамилия, тебе пойдет. Рей усмехнулась в ответ. Всё верно, ей пойдет, ведь Соло значит «один». А она всегда была одна. Рей все же аккуратно высвободилась из объятий, направилась к двери, оставляя Бена позади. В конце концов, не все же ему уходить от нее. Однажды ситуация должна была измениться.