«Кодовое имя: Лис»

      Через приоткрытое окно, которое Какаши забыл закрыть, в палату больницы проник лёгкий ветерок, принося с собой аромат цветущих садов и свежей выпечки. Этот сладкий запах ударил мальчику в нос, заставив его слегка поёжиться и медленно открыть глаза. Первое, что увидел Наруто, был сероватый потолок, освещённый мягким утренним светом. Опираясь на локти, он приподнялся и осмотрелся вокруг. Взгляд его остановился на настенных часах, показывающих шесть утра. Аромат, перебивающий запах лекарств, снова привлёк его внимание, напоминая о жизни за пределами больничных стен.       Тонкие лучи солнца, прокрадываясь ближе к подушке, на которой лежал мальчик, дали понять, что день только начинается. Зевая, Наруто вытянулся и присел на край койки. Трусы и носки были единственными вещами на его теле, и это подтолкнуло его к первой задаче: найти одежду. В палате, кроме койки, нескольких аппаратов и стола в углу, ничего не было. По крайней мере, так он думал, пока не заметил маленькую тумбочку у койки. На ней стояла ваза с цветами и пакет с прикреплённой запиской.       С пакетом в руках, мальчик снова лёг на койку и принялся читать записку.       «Привет, Наруто. В пакете лежат вещи для тебя. Посмотри, размер должен подойти. Тяжело же было снимать с тебя мерки, пока ты спал. Да, и ещё, я принёс фруктов для тебя. Они должны находиться на нижней полке. Так что поешь и дождись моего прихода. Твой друг – Какаши Хатаке».       На первый взгляд, это была обычная записка, но для мальчика, который никогда не испытывал радости семейной жизни, она значила гораздо больше. На его лице появилась улыбка, но она быстро исчезла, как только в памяти всплыли болезненные воспоминания. Боль снова вернулась, оттесняя радость от простого знака внимания.       Подтянув колени к груди и обхватив их руками, Наруто бесшумно заплакал. Вина за смерть Совы никогда не покинет его сердце. Это понимала и Курама, наблюдая за своим джинчурики из глубин его сознания.       Лежа на своих лапах, она чувствовала страх. Страх, что мальчик возненавидит её за смерть родителей. Сын Кушины... нет, сын её сестры, был для неё дорог. Кушина стала первым джинчурики, которая подружилась с ней. До неё была Мито, но их отношения были скорее нейтральными. Мито даже не знала, что Курама была женского пола. Заточение внутри Мито доставляло много неудобств. С помощью искусства отшельника, Хаширама Сенджу использовал технику «Мьёджинмон» (Врата великого бога), которая удерживала Кураму, не позволяя ей пошевелиться. В таком состоянии она провела больше семидесяти лет.       Когда смерть Мито стала неизбежной, старейшины решили найти новый сосуд для Девятихвостой. Им стала Узумаки Кушина — племянница Мито, обладающая особой чакрой, способной подавлять силу Кьюби. После извлечения и запечатывания биджу в Кушину, Мито прожила ещё несколько лет и скончалась с улыбкой на лице.       Курама надеялась, что в новом сосуде будет легче, но печать, которую поставила Мито, удерживала её распятой на огромном шаре. Все хвосты были прибиты, а тело и голову плотно удерживали цепи. Так продолжалось десять лет, пока в подсознание не попала Кушина. Сначала она испугалась, но после нескольких разговоров и изучения Фууиндзюцу, Кушина смогла изменить печать. Освободившись от оков, Курама поблагодарила её и решила подружиться с человеком.       Они проводили много времени вместе. Курама получила возможность наблюдать за жизнью своего джинчурики, а в ответ рассказывала Кушине о себе. Она открыла ей, что она не Девятихвостый, а Девятихвостая. Время шло, а их дружба лишь крепла. Курама узнала многое о жизни людей, давала советы Кушине в личной жизни и даже несколько раз поговорила с Минато, хотя свой секрет ему не раскрыла.       Ближе к родам Кушина узнала имя своей подруги.       После нападения и запечатывания в Наруто, Курама оплакивала свою сестру. Она убила её. Убила первого человека, который подружился с ней. Новый сосуд был ребёнком Кушины, и это приносило ещё больше боли. Уже было без разницы, как её будут удерживать. Физическая боль не могла сравниться с тем, что она испытывала.       И так продолжалось бы, если бы в подсознание не попал Наруто. Это было так похоже на ситуацию с Кушиной. Узумаки Кушина была шумной и энергичной. В первую встречу она накричала на Кураму и даже угрожала ей, несмотря на то, что перед ней была самая сильная из девяти биджу. Её сын был совсем другим — серьёзным, обращался на «вы» и говорил спокойно. После первого разговора с ним, Курама решила, что будет заботиться о сыне Кушины и ни за что не бросит его. Пусть он использует её силу, пусть закроет её под всевозможными замками — она не отвернётся от него. Это будет её расплатой за содеянное.       Да, возможно, она была под контролем, но ведь она могла освободиться. В битве Мадары и Хаширамы был момент, когда она вырвалась на несколько секунд, и этого хватило для запечатывания в Мито.       Из раздумий Кураму вывел голос Наруто.       "— Эй, Курама, ты меня слышишь?"       "— Да, малыш. Что такое?" — отозвалась она, слегка удивлённая его внезапным обращением.       "— Эм, а можно ты не будешь так ко мне обращаться?" — засмущался он, чувствуя, как тепло разливается по щекам.       "— Эй-эй, сопляк. Только не говори мне, что ты стесняешься?" — Курама слегка приподняла голову, наслаждаясь моментом, который они проводили вместе.       "— Н-нет. Просто это немного странно. Тебе так не кажется?"       "— Почему это? Вроде неплохо звучит. Но если ты настаиваешь... Может тогда Нару?"       "— Нару?" — он нахмурился. "— Ты же знаешь, что это не моё имя. Я не хотел бы присваивать его себе."       "— Слушай, насчёт этого..." — Курама замолчала на мгновение, её голос стал серьёзнее. "— Я хотела тебе сказать, что знаю, кто твои родители. И твоё настоящее имя."       Наруто не задумываясь спустился в своё подсознание и подошёл к клетке. Остановившись на секунду, он прошёл внутрь и встал перед мордой лисы, которая лежала на лапах и смотрела в сторону, избегая его взгляда.       — Кто? — спросил он, смотря прямо в её огромные глаза, полные скрытой боли.       — Я могу тебя попросить? — её голос дрогнул, она всё ещё не смотрела на него.       — О чём?       — Дай мне немного времени. Мне нужно... подготовиться.       — Зачем? — его голос стал громче, в нём звучала нетерпеливость. — Если ты знаешь, кто мои родители, тогда скажи мне! Мне нужно это знать, и ждать я не собираюсь!       — Нару... пожалуйста, — Курама попыталась успокоить его, но её голос звучал неуверенно.       — Я же сказал не использовать это имя! Оно не моё...       Выкрикнув последние слова, Лис замер. Его глаза расширились от внезапной догадки. В голове начали зарождаться теории, одна за другой, пока он не остановился на одной.       — Стой. Только не говори мне, что это моё настоящее имя.       Но ответа не было. Курама продолжала лежать, её молчание говорило само за себя. Наруто почувствовал, как на него нахлынула волна грусти и сожаления, исходящая от биджу. Печаль и вина обволакивали его, заставляя сердце сжиматься.       — Курама, — его голос стал мягче. — Посмотри на меня.       — Нет.       — Курама, — он подошёл ближе, поглаживая её морду. — Посмотри мне в глаза, пожалуйста.       Лиса сначала прикрыла глаза, глубоко вздохнув, а затем медленно повернула голову к нему. Её взгляд встретился с его, и Наруто увидел в нём столько боли, что его сердце сжалось ещё сильнее.       — Прости меня, Курама. Я не подумал о твоих чувствах. Скажи мне. Мои родители — Намикадзе Минато и Узумаки Кушина?       — Откуда... — её голос дрогнул, глаза расширились от удивления.       — Догадался, — он слегка улыбнулся, но в его улыбке читалась грусть. — Если ты знаешь, кто мои родители, значит, была с ними знакома. И я сомневаюсь, что ты знала каждого человека в деревне. Да и судя по твоей реакции, я прав. Я понимаю, почему ты просила дать тебе время.       Сделав пару шагов назад, Наруто вытер глаза и улыбнулся.       — Я не злюсь на тебя за их смерть. Ты ведь была под контролем врага.       После этих слов в подсознании воцарилась тишина. Оба молчали, переваривая произошедшее. Курама отвлеклась на мальчика, который подошёл к её лапе и прилёг на неё, словно ища утешения.       — Знаешь, — начал Лис, его голос был тихим, но тёплым, — это нас объединяет. Ты винишь себя за смерть мамы и папы. А я не смог защитить Сову, и она погибла у меня на глазах. Мы оба виноваты. Но я, почему-то, не могу злиться на тебя. Ты стала моим другом, который открыл мне глаза. Как думаешь...       Его слова прервались, когда Курама схватила его хвостами и прижала к себе, обнимая так крепко, как только могла.       — Прости меня, Наруто! — её голос дрожал, слёзы текли по её морде. — Молю, прости меня. Это вся моя вина. Из-за меня ты страдал. Из-за меня ты рос без материнской любви. Из-за меня ты не сможешь потренироваться с отцом. Как же мне жаль. Если бы у меня была возможность, я бы отдала своё бессмертие на жизнь Кушины и Минато. Прости, прости, прости...       Она извинялась снова и снова, её голос был полон искреннего раскаяния. Наруто прижался к ней, поглаживая её мягкий мех.       — Всё в порядке, Курама, — прошептал он. — Я прощаю тебя.       Они оставались так некоторое время, пока Курама, наконец, не успокоилась. Её дыхание стало ровным, а глаза закрылись. Наруто, убедившись, что она заснула, тихо вышел из подсознания, оставив её в покое.       Лис горестно выдохнул и перевёл взгляд на пакет. Вещи, находившиеся внутри, вызвали улыбку на его лице. Красная футболка со знаком клана Узумаки на груди, короткие чёрные шорты и пара обуви — всё выглядело аккуратно и стильно. Одевая новые вещи, Наруто почувствовал лёгкое волнение, как будто надевал не просто одежду, а что-то большее. Заглянув в нижнюю полку, он нашёл фрукты, купленные Какаши. Доставая яблоко, Лис с удовольствием приступил к лёгкому завтраку.       Поедая фрукт, он ещё раз осмотрелся вокруг. Палата казалась такой пустой и безжизненной, что ему стало скучно. Чтобы скоротать время, Наруто решил исследовать свои новые возможности. Он помнил, как остры его когти, и хотел проверить их на прочность. Однако, не найдя подходящего твёрдого предмета, он не рискнул портить больничное имущество.       Затем он вспомнил о своих клыках. Первым тестом стал карандаш, который был прокушен без особых усилий. Наруто радостно улыбнулся, гордясь своими новыми способностями. Завтрак продолжился, и вскоре фрукты закончились.       В этот момент в палату вошла девушка. Наруто сразу определил в ней ирьенина. Она была поглощена чтением планшета и даже не заметила мальчика, сидящего на стуле. Когда она подошла ближе и увидела пустую койку, её лицо выразило недоумение.       — А где? — начала она, но её прервал голос позади.       — Вы не меня ищете?       Девушка с писком подпрыгнула на месте и, развернувшись, швырнула в сторону голоса деревянный планшет. Наруто ловко перехватил его и отпрыгнул в сторону, встав в защитную стойку. Он не двигался, ожидая действий возможного врага.       — Ну и зачем так пугать?! У меня чуть сердце не остановилось! — выдохнула она, выравнивая дыхание.       — Простите, я не хотел, — ответил Наруто, всё ещё насторожённый.       — Ты почему не в кровати? Тебе необходим постельный режим. А ну быстро ложись. Расслабься, я не собираюсь причинять тебе вред, — её голос стал спокойнее, но в нём всё ещё чувствовалось раздражение.       Наруто прикрыл глаза, пытаясь включить свою эмпатию. Он почувствовал раздражение девушки, но никакой ненависти или желания причинить вред. Кроме того, он ощутил ещё три источника эмоций — Анбу, скрывающихся в углу, на потолке и за дверью.       — Простите, я уже здоров. Никаких жалоб нет. Чувствую себя отлично. Я просто посижу здесь. Меня попросил подождать мой друг, — сказал он, выпрямляясь.       — Это не обсуждается, молодой человек. Ты сейчас же ляжешь и дашь мне тебя осмотреть, а дальше я уже скажу, здоров ты или нет! Да, и верни планшет, — она вытянула руку, ожидая.       — Ладно-ладно. Только давайте быстрей, даттебайо, — сдавшись, Наруто снял футболку и лёг на койку.       Осмотр занял около десяти минут. Девушка не раз удивилась скорости регенерации мальчика.       — И вправду, ты полностью здоров. Честно сказать, я удивлена. Обычно время на восстановление таких травм занимает около двух недель. А ты восстановился за четыре дня. Ладно, — записав показатели, она направилась к выходу. — Если что-нибудь понадобится, зови. Да и когда придёт твой друг, подойдите вместе с ним в кабинет 101. Нужно будет заполнить пару бумаг. Это быстро. Ну всё, удачи тебе. Не болей.       — Угу. Спасибо, — ответил Наруто, оставаясь один.       Он подошёл к окну и сел на подоконник, натягивая футболку. Вид из окна был великолепен — скала с ликами Хокаге, особенно лицо его отца, вызывало у него смешанные чувства. Наруто улыбнулся, глядя на изображение Минато.       — Папа... — прошептал он, чувствуя, как в груди что-то сжимается.       Наблюдавшие за ним Анбу напряглись. Они знали, чей это сын, и его реакция на лик Четвёртого Хокаге не осталась незамеченной.       Просидев так несколько часов, Наруто почувствовал ещё один источник эмоций за дверью. В нём читалась скорбь, сожаление, грусть и немного радости. Человек стоял там уже несколько минут, не решаясь войти.              И что он медлит-то?       Отключая эмпатию, Наруто вернулся к разглядыванию лица Четвёртого Хокаге. Его мысли были далеко, но дверь наконец открылась, и в палату вошёл Какаши. Сразу взглянув на Наруто, он подошёл к нему. Заметив пристальный взгляд мальчика куда-то в сторону, мужчина повернул голову туда же. Нервно сглотнув, Какаши вновь посмотрел на Наруто и увидел в его глазах ярко пылающий огонь.       — Кхм, Наруто-кун. Привет, — пытаясь привлечь внимание Лиса, Какаши покашлял в кулак. — Я смотрю, вещи тебе подошли.       — Ой, здравствуйте, Какаши-сан. Простите, я немного задумался. Да! Они идеально сидят на мне. Спасибо большое, — спускаясь с подоконника, Наруто поклонился другу. — Но не стоило вам тратиться на меня. Дома ведь были вещи.       — Да брось, Наруто-кун. Они ведь старые. Кстати, насчёт вещей. Тут тебя хочет увидеть одна продавщица. Я договорился с ней, что мы зайдём к ней перед поступлением в академию. Она очень хочет с тобой познакомиться. И у неё вроде как есть подарок для тебя.       — А может не стоит, даттебайо. Мне не хотелось бы, чтобы из-за меня она потеряла покупателей. Или чтобы её, как и меня, стали презирать.       — Да не беспокойся ты, всё будет в порядке. Как ты себя чувствуешь? Мне сказали, что тебя уже можно забирать. Ты готов?       — Да! Наконец-то свобода. И ещё. Нам нужно будет пройти в «101» кабинет, там кое-какие бумаги надо заполнить.       — Хорошо, пошли уже. Мне не терпится начать тренировки с тобой и посмотреть, на что ты годишься, — потрепав его по голове, Какаши усмехнулся.       — Тренировки? Круто! — Наруто в припрыжку шёл за Какаши по коридорам больницы.       Когда все дела были завершены, Какаши и его ученик пошли по главной улице в сторону резиденции Хокаге. По пути джоунин замечал взгляды прохожих, но старался не обращать на них внимания.       — А зачем нам к дедуле? — вырвал его из размышлений голос Наруто.       — Это ненадолго. Хокаге-сама хочет просто поговорить с тобой.       — Понятно, — немного успокоившись, Лис сбавил темп и выровнялся с Какаши.       «— Курама, что мне делать?»       «— Пока веди себя естественно, — раздался рычащий голос в голове Лиса. — Придерживайся старого плана. Ни Хокаге, и тем более тот старик, не должны знать, что ты всё вспомнил. Я бы на твоём месте встала на сторону Хокаге. Мне очень не нравится тот одноглазый старикан».       «— Х-хорошо».       Наруто, разговаривая с Курамой, даже не заметил, как уже стоит перед дверью Хокаге. Какаши постучал несколько раз по дереву и, услышав «Войдите», открыл дверь.       — Здравствуйте, Хокаге-сама. Узумаки Наруто доставлен в целости и сохранности, — улыбнувшись, Какаши сразу достал свою книжку и притворился мебелью в кабинете.       — Привет, дедуль, — радостно выкрикнул мальчик. — Скажи мне, что случилось с теми девочками? Они не пострадали?       — Здравствуй, Наруто-кун. С ними всё хорошо. Ты молодец, что смог защитить их. Благодаря тебе мы смогли прийти вовремя и задержали виновников. Я очень рад, что ты в порядке. В благодарность за спасение людей я даю тебе одно желание. Если бы ты закончил академию и стал шиноби нашей деревни, то получил бы награду за это задание. Но ты ещё слишком юн для этого, поэтому загадывай желание, — Хирузен посмеялся, постукивая трубкой о стол.       — Ого! Ты уверен, дедуль? Я же могу пожелать, чтобы ты сейчас же освободил это кресло!       Третий Хокаге поперхнулся дымом, а несколько Анбу чуть было не свалились с потолка из-за дерзкого нрава мальчика.       — Да, Наруто-кун. Отличное чувство юмора, — засмеялся Хирузен, на что Какаши улыбнулся, посмотрев на мальчика. — Ты же и сам понимаешь, что это невозможно. Сначала подрасти и закончи академию, а дальше мы посмотрим.       — Ладно. Тогда я хочу вступить туда же, что и Какаши-сенсей! Я хочу стать таким же крутым ниндзя и носить маску!       Весёлая атмосфера быстро исчезла. Серьёзный взгляд Третьего Хокаге дал понять, что Наруто сказал что-то лишнее.       «— Чёрт, Нару. Я забыла тебе рассказать».       «— Что?»       «— Когда ты лежал в больнице, тебе восстановили часть воспоминаний. Это была одна из Анбу Хокаге, но, как выяснилось, она была шпионом Данзо. И это была та самая Кролик».       «— Курама! Ты не могла это сказать раньше?»       «— Прости, Нару. Я забыла».       «— И что теперь делать? Ладно, будем пытаться импровизировать».       Наруто, непонимающе переведя взгляд на Какаши, увидел его холодный взгляд и слегка дёрнулся.       — Я что-то не то сказал? — спросил мальчик, сделав пару шагов назад.       — Наруто-кун, — слегка грубовато начал Хокаге. — Скажи мне вот что. Ты знаешь, что произошло пару дней назад?       — Мне сказали, что я четыре дня проспал после нападения. Но я в последнее время слышу голос в голове. Он постоянно разговаривает со мной, — решил он ответить после минутной паузы.              Мальчику сразу стало не по себе от напряжения в кабинете. Даже Какаши убрал свою книжку, подошёл сзади и приготовился, его единственный видимый глаз внимательно следил за происходящим.       — Что именно он говорит тебе, Наруто-кун? — Хокаге слегка сгорбился, не сводя глаз с мальчика. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость.       — Ну, в основном мы говорили на разные темы. О погоде или о еде. Но вот недавно он сказал, что кто-то решил влезть мне в голову и поплатился за это, — ответил Наруто, стараясь выглядеть как можно более естественным.       — Этот голос говорил, что именно произошло? — Хирузен наклонился вперёд, его взгляд стал ещё более проницательным.       — Нет. Просто сказал, что с неудачником покончено, и если кто-нибудь решит попытаться проникнуть мне в голову, то последует за ним. Да и он сейчас вроде как всё слышит и хочет что-то вам сказать, — Наруто слегка замялся, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает.       Хокаге быстрым жестом приказал освободить кабинет. Все Анбу, охранявшие Третьего, мгновенно исчезли, и после Хирузен достал из ящика стола бумажную печать, используя технику для приватности разговора. Когда иероглифы заползли на стены, он кивнул Какаши.       Какаши приподнял свой протектор, показывая свой шрам. Наруто увидел необычный глаз и почувствовал, как его стало затягивать в него. Но резкий выброс чакры Девятихвостой не позволил использовать Гендзюцу. Схватившись за голову, Лис почувствовал, как по его чакра-каналам течёт сила, обжигая изнутри.       Его глаза сменили форму — зрачки вытянулись и окрасились в красный. Когти и клыки начали удлиняться, показывая звериную форму. Тело покрылось плотной, красной чакрой, а волосы взлетели, разделяясь на девять прядей.       — Ещё раз используешь на моём джинчурики свой глаз, то тебе не поздоровится, — рык вырвался из горла Наруто, его голос стал низким и угрожающим.       Какаши готовился подавлять чакру демона, но его остановил Хокаге, подняв руку.       — Подожди, Какаши. Прошу прощения за его действия. Меня зовут Сарутоби Хирузен, и я Третий Хока...       — Я знаю, кто ты, старик. Я прожил в этой деревне побольше тебя, и скажу сразу — вы все мне омерзительны. Но это неважно, ведь ты хочешь получить ответы, — лицо Наруто исказилось в хищной улыбке. — Кто-то проник в память мальчика и пытался что-то закрыть или открыть — я так и не понял, но я с ним разобрался. Вы и сами это знаете. А теперь к самому интересному. Пока жив сын Кушины, я не стану крушить и разрушать ваш дом. Он ещё не знает о своих родителях, но будет лучше, если вы расскажете ему. Не беспокойся, — засмеялась она, увидев удивление в глазах Хокаге, — он нас не слышит. Ну а теперь мне пора.       — Подождите, Кьюби-сама. Позвольте немного подождать с тем, чтобы рассказывать ему информацию о родителях. Я хотел рассказать мальчику, когда он станет генином и закончит академию. Это возможно?       — Умный ход, — снова оскал появился на лице Наруто. — Вы хотите сначала привязать его к деревне, и если он решит сбежать, то объявите отступником. Делай, как считаешь нужным, но лучше поторапливайся. Мне не нравится, когда лгут или пытаются использовать меня или моего джинчурики.       Как только чакра биджу отступила, и глаза мальчика пришли в норму, Хокаге смог расслабиться в кресле.       — Что только что произошло? — первый вопрос был задан мальчиком, пока он пытался устоять на ногах.       — Много чего, Наруто-кун. Присаживайся, нас ждёт очень серьёзный разговор, — Хирузен указал рукой на стул перед собой.       — Вы уверены, Хокаге-сама? — спросил Какаши, его голос был полон сомнений.       — Да, Какаши. Ты же сам всё слышал. Другого выхода нет, но я расскажу только определённую часть, Наруто-кун. Дело в том, что в тебе запечатан Девятихвостый Демон-Лис...