26 Глава
17 февраля 2025 г., 12:34
Джирайя сжимал кулаки до боли, до побелевших костяшек, но ничего не мог сделать. Его сенсей был обречён. Орочимару — бывший товарищ, ставший врагом, из-за которого погиб Наруто — загнал Хирузена в угол. Призванные Первый и Второй Хокаге не оставляли ему ни единого шанса. Они атаковали издалека, не позволяя приблизиться к Орочимару. Разница в силах между ними была слишком велика.
Хирузен, раненый, измученный, словно постаревший на десятилетие за эти минуты боя, едва успел увернуться от очередного водяноголезвияТобирамы. Егоноги задрожали, и он упал на одно колено у самого барьера. Из ослабевших рук выпал посох.
— Джирайя… — голосТретьего был слегка хрипловатым, из-за напряженного сражения.
Где-то вдалеке раздался глухой взрыв. За ним — пронзительный визг. Земля задрожала. В небовзметнулись клубы песка, и над лесом выросла исполинская фигура. Ичиби. Огромный тануки, охваченный безумием, с ревом разрушал всё вокруг, сметая деревья своим хвостом.
— Я знаю… — Джирайя не отводил взгляда от чудовища. Он сжал зубы так, что свело челюсть. — Простите, сенсей. Я не могу вам помочь.
— Не переживай, Джирайя…— Хирузен слабо улыбнулся, вытирая дрожащей рукой кровь с подбородка.— Моё время пришло. Но я не уйду просто так. Я заберу Орочимару с собой… за Наруто.
Джирайя молча смотрел на согбенную, измождённую спину учителя. В груди заныло от осознания: он видит Хирузена в последний раз. Слова застыли на языке, бесполезные, пустые. Любые обещания или прощания были бы здесь неуместны.
Он просто кивнул.
А затем, не оглядываясь, прыгнул вниз, устремляясь в сторону высвободившегося биджу.
Он мчался, словно ветер, проносясь через сражения, привлекая к себе взгляды врагов. Вражеские шиноби замечали его, бросались в погоню, но он лишь ускользал, увлекая их за собой. Тем самым он давал союзникам шанс — для атаки, для бегства, длясвежеговздоха перед новым боем.
Как только стены Конохи скрылись за горизонтом, Джирайя, не сбавляя скорости, прикусил палец, быстро сложил печати и с силой ударил ладонью о землю.
— Техника призыва!
Раздался глухой хлопок, и землю затопил густой белый дым. Воздух задрожал, листья и пыль взметнулись в стороны, а когда пелена рассеялась, над лесом подняласьтакая же огромнаяфигура.
— Джирайя! — прогремел возмущённый голос. — Ты что, совсем с ума сошёл? Даже часа не прошло!
Огромная красная жаба, облачённая в хаппи, с клинком на поясе и трубкой во рту, недовольно дёрнулась, пытаясь сбросить призывателя.
— Гамабунта, не сейчас! — рявкнул Джирайя, цепляясь за его голову. — У нас проблема!
Гигантская жаба, наконец, посмотрела вперёд.
Там, среди разрушенных деревьев и расколотых камней, бушевал Ичиби. Его тело, сотканное из песка и злобы, дрожало от переизбытка чакры, а безумные глаза сверкали жаждой разрушения. Вокруг него мелькали вспышки — техники огня устремлялись в его сторону, но Джирайя не мог разглядеть тех, кто вёл бой. Кто бы это ни был, они едва ли могли сдержать ярость хвостатого.
— Надо поспешить, Гамабунта! Вперёд! — крикнул Джирайя, указывая рукой.
— Тц, знал бы я, что ты меня в это втянешь, не отвечал бы на призыв! — проворчал Гамабунта, но всё же мощно оттолкнулся от земли.
Огромная жаба одним прыжком преодолела расстояние, разрывая воздух гулом, похожим на раскат грома. Взмахнув массивным клинком, Гамабунта попытался рассечь Ичиби надвое, но тот взревел, и его мощный хвост из песка с хрустом встретил лезвие, заблокировав удар.
— Ты ещё кто такой?! — прогремел Ичиби, его голос, пропитанный яростью, прокатился по лесу, сотрясая воздух.
Гамабунта прищурился, отступая на несколько шагов и перехватывая свой танто удобнее.
— Говорящий енот?! Да ты издеваешься! Из-за тебя, придурок, меня второй раз за день призвали!
— Я НЕ ЕНОТ! — рявкнул Ичиби, его тело затряслось от ярости.
Песчаные массы заклокотали, вихрем закружились вокруг него, и через мгновение взметнулись вверх подобно гигантскому цунами. Огромная стена песка поднялась над Гамабунтой и Джирайей, перекрывая небо.
— Сдохни!!!
С грохотом, подобным рушащейся горе, песчаная лавина обрушилась вниз.
— Держись крепче, пацан! — взревел Гамабунта, резко прыгая назад.
Но волна была слишком быстра.Джирайя быстро сложил печати:
— Дотон: Болото Подавления!
Земля под Ичиби вдруг затряслась, размягчаясь, и за считанные секунды превратилась в вязкое болото. Огромные песчаные массы, обрушиваясь вниз, теряли устойчивость и тонули в грязи.
— Вот так-то лучше! — ухмыльнулся Джирайя, наблюдая, как атака биджу провалилась, а сам Ичиби медленно погружался в топкую грязь. Болото затягивало его, не давая шанса на спасение.
Но в этот момент Джирайя заметил нечто важное. Прямо во лбу песчаного чудовища, словно застывшая кукла, висело тело джинчурики.
«Если я смогу его разбудить, то смогу подавить Ичиби!»—промелькнула в его голове мысль.
Джирайя уже начал ослаблять технику, чтобы оставить голову Ичиби над поверхностью, но внезапно земля содрогнулась.
— Гамабунта, назад! — крикнул он, но было поздно. Прогремел взрыв.
Болото Подавления разлетелось во все стороны, словно несуществующее. Гигантский столп песка взметнулся ввысь, перекрывая небо. Ударная волна сбила Джирайю с ног, а Гамабунта, зажмурившись, попытался устоять. Из песчаного вихря раздался визг, от которого стыла кровь:
— Я УБЬЮ ТЕБЯ!
Ичиби, высвободившийся из ловушки, бросился вперёд с невероятной скоростью для своего размера. Гамабунта даже не успел отреагировать, как лапы тануки вцепились ему в плечи. Огромные клыки сомкнулись на его боку, и алая кровь брызнула в воздухе.
— А-а-а-а! Чёртов енот! — прорычал Гамабунта, сжимая зубы от боли.
Но Ичиби не остановился. Он резко взмахнул хвостом, врезая в тело жабы с такой силой, что воздух буквально завыл.
— Гамабунта, берегись! — крикнул Джирайя и в последний момент спрыгнул вниз.
Жаба не успела увернуться. Удар тануки отбросил его назад, и он, кувыркаясь, пролетел десятки метров над землёй. Деревья ломались под его массивным телом, земля содрогалась. Наконец, Гамабунта с грохотом рухнул, оставляя после себя воронку.
Джирайя, приземлившись на ветку, с тревогой посмотрел на место падения.
— Эй, старик, ты жив?!
Несколько секунд — тишина. Потом из облака пыли раздался хриплый голос:
— Чтоб тебя...этот енот меня достал...
После показался Гамабунта. На его боку зияла глубокая рваная рана, из которой текла алая кровь, но, несмотря на это, он стоял. Всё ещё готовый сражаться. Ичиби злобно ощерился, его хвост бешено вытаптывал лес в сплошное песчаное поле.
— Вы всё ещё живы?! ТАК ДОЛГО ВАС УБИВАТЬ! — взвизгнул он, запрокидывая голову.
Воздух вокруг Ичиби дрогнул, завибрировал от мощного выброса чакры. Джирайя сразу понял, что он собирается сделать.
— Гамабунта, назад! — крикнул он, быстро складывая печати.
По его коже пробежал холодок — времени почти не оставалось.
— Дотон: Стена из тысяч глыб!
В тот же миг перед ними, вздымая землю, начала расти громада каменных стен. Одна за другой они возводились в спешке — массивные, толстые, прочные. Десяток гигантских глыб встали преградой на пути разрушительной техники. Ичиби широко раскрыл пасть.
— Сдохните!
Он выдохнул. Огромный сгусток сжатого воздуха, смешанного с миллионами песчаных лезвий, с жутким рёвом устремился вперёд.
— Держись крепче,Джирайя! — прорычал Гамабунта, вгрызаясь лапами в землю.
Первый слой стен взорвался в пыль. Второй — разлетелся в щебень. Третий треснул, а четвёртый не выдержал и рухнул. Но атака замедлилась. Когда последний слой стены дал трещину, Гамабунта, напрягшись, подпрыгнул вбок, уводя Джирайю от удара. Волна разрушения пронеслась рядом, изрывая землю, выкорчёвывая деревья с корнями, оставляя после себя огромный каньон. Джирайя, тяжело дыша, выпрямился.
— Чёрт… ещё чуть-чуть, и нас бы точно разорвало…
Гамабунта прищурился, вгрызаясь взглядом в Ичиби.
— Тц, этот хренов енот только и орёт, но если мы не придумаем, какразбудитьпацана у него во лбу, бой никогда не кончится.
Джирайя не стал медлить. Его пальцы быстро сложили привычные печати, и снова раздался хлопок. В этот раз дыма было меньше.
— Джирайя, мальчик мой, ты зачем нас призывал? — раздался хрипловатый голос.
Когда завеса рассеялась, рядом с ним появились две небольшие жабы — Фукасаку и Шима, легендарные мудрецы с горы Мьёбоку.
— Шима-сама, простите, но нужна ваша помощь! — не теряя времени, заговорил Жабий Отшельник.
Он быстро и чётко объяснил ситуацию: Хвостатый зверь разрушает всё вокруг, а он должен подавить его и разбудить джинчурики. Фукасаку, нахмурившись, запрыгнул на его плечо, внимательно осматривая поле битвы.
— Хо-хо, давненько я не видел хвостатых вживую… — пробормотал он, глядя на бушующего Ичиби. — И какой у тебя план, парниша?
— Вы с Шимой должны использовать своё Гендзюцу. Оно единственное, что может остановитьбиджунадёжно и быстро. Если я доберусь до мальчишки внутри, бой может закончиться без лишних жертв.
Фукасаку резко обернулся и раздражённо ударил Джирайю лапой по голове.
— Ты в своём уме, балбес?! — его голос дрожал от негодования. — Ты же знаешь, как у нас потом горло болит после этой техники!
— Не кричи, муж! — одёрнула его Шима, нахмурившись. — Сейчас не время для разбирательств! Джирайя не стал бы нас звать просто так. Надо готовиться!
Ичиби, увидев новых противников, издал истеричный, визгливый смех.
— Вы что, привели мне ещё закуску?!Почему они такие маленькие?
— Нет времени, Фукасаку-сан, Шима-сама! — Джирайязапрыгнул на голову Гамабунты.
Шима и Фукасаку переглянулись.
— Ну что, старый? — спросила жаба, скрестив лапы.
Фукасаку лишь тяжело вздохнул.
— Ладно, ладно… Давай начнём эту чёртову песню.
Ичиби замер, выжидая атаку, но ничего не происходило.
Громадная жаба перед ним лишь стояла неподвижно, сжимая в лапах огромный клинок. Две крошечные букашки — по мнению хвостатого — сложили лапы и что-то тихо бормотали. И вдруг он начал слышать… мелодию.
Низкие вибрации эхом расходились по полю битвы, и этот странный звук, словно змей, проникал прямо в его голову.
— Что за…?! — песчаный монстр затрясся, мотая головой, стараясь избавиться от навязчивой какофонии.
Звук нарастал, складываясь в угрожающую, зловещую симфонию.
— Что вы делаете?! — Ичиби взревел, ощущая, как что-то невидимое сковывает его тело. — Прекратите! Вы не сможете меня остановить!
Его голос разнёсся по лесу.Разъярённый тануки поднял голову, широко раскрыл пасть, и в её центре начала собираться чёрная, плотная сфера чакры.
Биджу Дама.
Массивный смертоносный шар колебался, наполняясь разрушительной силой, способной стереть Коноху с лица земли. Земля под ним задрожала, а воздух потяжелел от невероятного давления.
Джирайя почувствовал, как у него на мгновение пересохло в горле.
— Это плохо...Это очень плохо!
Он резко обернулся к жабьим мудрецам.
— Шима-сама, Фукасаку-сан! Быстрее! — в его голосе проскользнула отчаянность. — Если он выпустит это, нам всем конец!
Гамабунта, напрягаясь, вонзил танто в землю, готовясь выдержать удар, но даже он понимал — никто из них не переживёт прямое попадание.
Шима и Фукасаку взглянули на нарастающий шар тьмы, и в их глазах мелькнуло понимание: нельзя медлить.
— Готова, старая?! — прорычал Фукасаку, напрягая горло.
— Давно пора, старый! — рявкнула в ответ Шима.
Они глубоко вдохнули.И в следующий миг мир содрогнулся от их мощного голоса:
— ДЕМОНИЧЕСКАЯ ИЛЛЮЗИЯ: ПЕСНЬ ПРОТИВОСТОЯНИЯ ЖАБ!
Звуковая волна прокатилась по полю битвы, разрывая воздух и проникая в саму суть Ичиби. Его тело вздрогнуло.Чакра в его пасти начала колебаться.Его движения замедлились.
— Ч...что...— голос тануки сорвался, он закачался, словно попав в невидимые путы. — Какого чёрта?!
Его глаза расширились, когда реальность перед ним начала размываться.
Он не мог двигаться.Не мог контролировать свою силу.Звуки, извиваясь, проникали в каждую его клетку, лишая воли.
— Н-нет!
Ичиби взревел, но его тело уже каменело, превращаясь в пленника собственного разума.Биджу Дама рассыпалась, исчезая в воздухе.Джирайя вытер лоб.
— Фух… Сработало…
Но он знал — времени мало.Он должен был добраться до джинчурики сейчас же.Гамабунта, не теряя ни секунды, оттолкнулся от земли, вздымая огромные глыбы разрушенного леса, и в один прыжок оказался рядом с обездвиженным Ичиби.
Биджу замер.Его пасть была открыта, тело словно окаменело — только песок вокруг дрожал от остатков чакры.Джирайя взлетел вверх, перемещаясь по неподвижному телу хвостатого, и в одно мгновение оказался у него на лбу, где в песчаном коконе находился мальчик.Шестая печать уже была готова в его ладони. Остальные он разбрасывал в считаные секунды, накладывая их на тело Ичиби. Бумажные символы вспыхивали, сливаясь в единый узор, окутывая биджу сетью.
— Фуиндзюцу: Подавление Биджу!— его голос разнёсся над полем битвы.
Мгновение — и печати засветились, пуская по телу хвостатого тёмно-синие линии.
Тишина.
А затем Ичиби закричал.Не физически — внутри.Зверь ощутил, как невидимые цепи впиваются в его чакру, сковывая её, словно тиски. Ему казалось, что его рвёт изнутри, что он снова становится слабее, снова теряет свободу!
— Неееет! — визгливый крик эхом пронёсся в сознании Гаары. — Я ещё не закончил! Я не хочу! Пустите меня!
Но было поздно.Сила Джирайи и древнее запечатывающее искусство отнимали у него последнюю возможность двигаться.
Песчаная броня вокруг Гаары начала трескаться.Джирайя, не теряя времени, шагнул вперёд и лёгким, но твёрдым движением шлёпнул мальчика по щеке.Гаара резко вздрогнул.Его тело дёрнулось, а веки задрожали.И когда он наконец открыл глаза, первое, что он увидел — чужое лицо.
— Ты кто?! — его голос был хриплым, растерянным, но в нём уже не было прежней злобной истерии.
Гаара машинально потянулся к своей чакре, но…
Тишина.Он не слышал голос в голове.Глаза мальчика расширились.Он в ужасе замер, не понимая, что происходит.Он никогда не ощущал такую тишину.Будто впервые в жизни он был один.
Тело Ичиби дрожало, его очертания становились расплывчатыми, словно песчаный мираж на раскалённой земле. Затем, с глухим шорохом, гигантская форма хвостатого рассыпалась в бурю золотистого песка, исчезая в воздухе.
Джирайя сжал пальцы на плечах обессиленного, но всё ещё отстранённого Гаары.
— Держись. — Жабий Сеннин легко перекинул мальчика через плечо и мягко приземлился на землю.
Гамабунта, хмуро ворча, исчез в клубах дыма, возвращаясьнагору Мьёбоку. За ним последовали и мудрые жабы, Шима и Фукасаку, жалуясь, что теперь неделями будут пить отвары для горла.
Джирайя только усмехнулся, но его внимание тут же переключилось, когда из леса появились несколько шиноби Конохи.
Куренай первой шагнула вперёд.Она осторожно придерживала за плечо Саске, помогая ему спуститься с дерева. Лицо мальчика было напряжённым, рука дрожала, а на щеке виднелись засохшие капли крови.Позади них, Хината и Шино двигались чуть медленнее, их взгляды горели холодной ненавистью.
Они смотрели на Гаару.
Он сидел у ног Джирайи, не шевелясь, его лицо было пустым.
— Джирайя-сама... — Куренай низко поклонилась. Голос её дрожал от усталости. — Спасибо вам. Мы думали, что уже не выберемся живыми.
Джирайя хмыкнул, прищурившись.
— Ничего страшного, красавица. — Он окинул Куренай долгим взглядом, отметив усталую, но всё ещё завораживающую красоту. Да, такие глаза, как у неё, сложно забыть.
Но его привычная беспечность испарилась, когда шиноби опустили головы.Сначала генины.Затем... Куренай. Что-то не так. Джирайя нахмурился. Он снова не успел? Кто-то погиб?
— Что-то случилось? — Голос его стал серьёзным.
Куренай сжала пальцы на рукаве своей окровавленной формы.
— Один из наших... серьёзно ранен. Мы пытались вытащить его из боя, но... — она замялась. — Вы могли бы помочь нам отнести его в Коноху?
Джирайя вздохнул.
— Эй, не хмурься так. Конечно, помогу! Он ведь шиноби Конохи! — Он похлопал её по плечу, стараясь вселить уверенность. — Только разберусь с джинчурики...
Но не успел.Внезапно всё замерло.Лес сдавило невидимой силой.Мгновение назад воздух был чистым. Теперь он наполнился густым, липким злом.И это чувство...
Чакра.
Она была везде.Словно раскалённая волна, она вспыхнула и хлынула во все стороны, заставляя деревья содрогнуться, а землю — завибрировать.И эта чакра была намного темнее, чем у Ичиби.Ядовитая. Густая, как кровь.Животный страх прошёлся по коже всех присутствующих.
Куренай задрожала, Хината непроизвольно стиснула кулаки, а у Саске в глазах вспыхнул шаринган.
— Что это…? — прошептала она.
Джирайя уже знал ответ.Он знал эту чакру.Он знал её слишком хорошо.Его лицо стало мрачным, а глаза, полные ужаса, обратились в сторону Конохи.Эта чакра шла оттуда, из разрушенного селения.
И тогда он прошептал:
— Кьюби...
***
Коноха пылала в огне сражений. Взрывы сотрясали землю, воздух был наполнен звоном мечей, криками и запахом крови, но среди этого хаоса двое АНБУ оставались на своём посту, не сдвинувшись ни на шаг. Они получили приказ лично от Третьего Хокаге — охранять могилу Узумаки Наруто. Пока вокруг гремела битва, они не вмешивались, даже когда совсем рядом чуунины вступили в бой с врагом. Приказ был важнее всего. Когда шум боёв начал стихать,Анбу в маскеКабанапочувствовал, как по спине пробежал холодок — шестое чувство, выработанное годами на грани жизни и смерти, подсказывало, что приближается что-то опасное. Он молниеносно сорвался с места, выхватывая танто, и в тот же миг там, где он только что стоял, появились десятки, сотни крошечных жуков, заполнивших пространство живым ковром. — Клан Абураме... — глухо проговорил он, сжимая рукоять оружия. Рядом с ним шагнул Лев, перехватываясвой тантопоудобнее. Оба знали, что тело Наруто не просто так оказалось под их охраной. Кровь Узумаки, наследие его рода, остатки чакры Кьюби — всё это делало его объектом охоты. Из тени выступили четверо шиноби. Маски на их лицах были похожи на АНБУ, но движения — отточенные, чёткие, без единого сомнения — выдавали в нихниндзя"Корня". — Данзо всё-таки решился, — Лев сжал зубы, медленно поднимаяклинок. Голос его был ровным, но в нём звучала угроза. — ТретийХокагезнал, чтовыпредатели! Кабан первым пошёл в атаку. Его танто сверкнуло в светесолнца, когда он метнулся к ближайшему противнику, но тот оказался быстрее. Лезвие куная отразило удар, и шиноби "Корня" тут же сделал подшаг, резко занося второе оружие, однако Кабан успел уйти в сторону, чувствуя, как помаскескользнуло холодное лезвие. Лев, не теряя времени, сложил печати: — Катон:Огненный феникс! Три шара огня сорвались с его губ, устремляясь к врагам. Но один из них быстро ответил, выбросив перед собой свиток — и в следующее мгновение на бумаге вспыхнули печати: — Суйтон:Водяной дракон! Из печатей вырвался водяной дракон, сметая огненные шары, и тут же обрушился на Льва. АНБУ успел перекатиться в сторону, но в этот момент сзади послышался свист — второй противник атаковал кунаем. Кабан снова пошёл в атаку, но его остановили — противник выбросил в воздух десяток сюрикенов, а следом сложил печать: — Сюрикен Каге Буншин но Дзюцу! Металлические звёзды умножились в десятки раз, образуя настоящий ливень клинков. Кабан успел сложить печати: — Дотон:Стена! Глиняная стена выросла перед ним, принимая на себя удар, но тут же разлетелась от мощного удара. Кабан почувствовал, как в живот впивается кунай. — Чёрт... — прохрипел он, отступая. Но прежде чем бой продолжился, все шестеро почувствовали резкое движение чакры. Песок. Он заполнил поле битвы, взметнувшись вверх вихрями, смешанными с пылью. Двое новых противников возникли из тени деревьев,наихпротекторах был знак деревни Песка.***
Торуне Абураме тяжело дышал, сжимая рукой рану на плече. Сражение затянулось, и он остался единственным выжившим из своей группы. Члены Корня пали один за другим, но и враги не вышли из этого боя невредимыми. Перед его ногами безжизненно лежали двое шиноби Анбу, их маски были разбиты, а тела усеяны порезами и следами яда. Впереди валялись несколько шиноби Песка, сраженные его смертоносным Ринкайчу. Запах крови и гари заполнял воздух, а едва уловимый ветерок лишь усиливал ощущение разложения и смерти. Вздохнув, Торуне повернулся в сторону могилы Наруто. Он знал, что времени мало: подкрепление противника могло прибыть в любой момент. Не владея техниками земли, он принялся раскапывать могилу вручную, кунаем и окровавленными пальцами. Земля была тяжелой и влажной, но спустя двадцать минут усилий он наконец добрался до гроба. С трудом вскрыв его, Торуне замер, вглядываясь в лицо мальчика. Наруто лежал перед ним, но что-то было не так. Абураме запомнил его во время похорон: кроваво-красные волосы запечатлелись в его памяти. Но теперь их кончики потемнели, окрасившись в густой черный цвет, словно ночь окутала их своей бездонной тьмой. Торуне невольно сжал кулак, но решил не задумываться об этом. Он натянул перчатку плотнее, готовясь дотронуться до тела, но в этот миг произошло нечто неожиданное. Глаза Наруто распахнулись. Алые, пылающие яростью, с вытянутыми, звериными зрачками, они прожигали его насквозь. В следующее мгновение из тела мальчика вырвались цепи, источающие зловещую чакру. Они пронзили Торуне в сердце и голову прежде, чем он успел среагировать. В его глазах застыло удивление, а затем он безжизненно рухнул на землю. Цепи звеня, отшвырнули тело Абураме подальше, и "Наруто" медленно сел в гробу. Он поднял голову и увидел солнце, пробивающееся сквозь клубы дыма. Воздух был насыщен гарью и смертью. Поняв, что он находится в могиле, Наруто одним движением выпрыгнул из неё. Земля осыпалась с его одежды, но он проигнорировал это, так же, как и мертвые тела, разбросанные вокруг. Его сердце бешено колотилось, а в голове царила лишь одна мысль — уйти. Он развернулся и, не оглядываясь, бросился на восток, стараясь не попадаться никому на глаза. Лес принимал его в свои тени, скрывая от возможных преследователей. — Держись, Наруто, я успею тебя спасти, — прошептала Курама, управляя его телом. Она чувствовала, куда нужно бежать, знала, что делать, но времени было очень мало. Слишком мало.
