Игры судьбы

***

Пабло думал, что поставит наглую рыжую бестию на место после их утреннего скандала и наконец вздохнёт с облегчением, но не тут-то было… Эта Марисса снова спутала ему все карты. Снова вышла из ситуации победительницей. Но ничего — он проиграл одну битву (наверное, уже две…), но не войну. Ещё отыграется. Идя мимо стеллажей он ударил ладонью один из них так, что с другой стороны выпало несколько книг. Подбирать их он, конечно же, не собирался. В пылу злости он даже не заметил прятавшегося там Томаса. Эскурра весело ухмыльнулся и, вернув книги на место, поспешил за другом. Бустаманте шёл по коридору энергичными шагами, мысленно коря себя за слабохарактерность. Как же так? Он всегда побеждал в словесных баталиях, а тут какая-то девчонка уделала его так, что он потерял дар речи. И почему она так действовала на него? Он как будто растерялся и под каким-то трансом признал своё поражение. Была бы она парнем, вот тогда он бы показал ей, что ему не стоит переходить дорогу… Кто-то вдруг положил ему на плечо свою руку, останавливая его. Он обернулся и увидел сияющего Томаса. — Брат, брат, ну согласись, моя Марисса просто огонь? — мечтательно произнёс он. — Огонь, ага. А Марисса, кстати, знает, что она твоя? — насмешливым тоном спросил Бустаманте. — Узнает, она обязательно будет моей! — Подожди-ка, а откуда ты знаешь про неё? — нахмурился он. — Ты что, следил за мной?! — Да не следил я, просто пошёл тебя искать. Нашёл, но не стал мешать вашей беседе, — развёл руками Томас. — А ты знаешь вообще, как легко тебя найти? Выхожу в коридор, говорю: «Паб…» И в ответ сразу же кричат девушки: «Пабло Бустаманте пошёл во-о-о-н туда!» — Ахаха, как смешно, — фыркнул он. — Но она реально настоящий ураган, да? Как она тебя отбрила, а? Прям искры летели во все стороны. Я в полном восторге. Надо было на видео снять. — У твоего урагана не все дома, учти это, когда будешь завоёвывать её, — угрюмо проговорил Пабло. — Это же получается, за сегодняшний день тебя целых два раза поставили на место, да? — проигнорировав его ремарку и обняв за плечо, спросил Эскурра. — Ой да я поддался просто, — пробурчал он, скидывая его руку. — Эй, а ты за кого вообще? За лучшего друга или свой «ураган»? — оскорбился Бустаманте. — За тебя, конечно, — заверил его Томас. — Но согласись, это было эффектно? Она как будто метала молнии! Тебя там током не стукнуло, кстати? — пошутил он. «Забавно, она ведь и правда ударила меня током…» — подумал Пабло. — Да хватит уже говорить об этой рыжей фурии, пошли на следующую пару, — сказал он, решив выбросить эту девушку из головы раз и навсегда.

*-*-*

Маленькую комнату с продавленным диваном, старым телевизором и пыльным журнальным столиком заливал яркий свет полуденного солнца из большого окна. Женщина с длинными волосами и красной маской для сна хрипло простонала и повернулась на бок. Сдвинув маску и открыв глаза, она медленно села и зевнула. «Бутылка! Нужно выбросить пустую бутылку!» — забилась в её голове отчаянная мысль. Соня снова смотрела допоздна корейские дорамы и выпила в одиночку целый литр красного вина. Пустую бутылку она спрятала под диваном, чтобы дочь не нашла. Сейчас ей нужно избавиться от неё. Её усталый взгляд зацепился за мобильный телефон на столике. Сняв блокировку, она увидела несколько пропущенных звонков от Мариссы. Всё понятно — та вновь взялась контролировать каждый её шаг. Ладно, она позвонит ей, но позже. Сначала нужно разобраться с устранением «улик». Сеньора Рэй достала бутылку и положила её в мусорный пакет, найденный на кухне. Надев тапочки с меховыми помпончиками и старый шёлковый халат, она нашла ключ и открыла входную дверь. Конечно же, заботливая дочь закрыла её снаружи, чтобы не будить. Прямо под их окнами стоял открытый мусорный бак — если хорошенько прицелиться, она сможет выбросить пакет, не выходя на улицу по всем этим лестницам. Так она и сделала, но… промахнулась. Бутылка в пакете громко разбилась об асфальт — прямо у ног у двух соседок с первого этажа. Шокированные женщины вскрикнули от страха. Обе были полноватыми и низкорослыми. — Это ещё что такое? Как будто бомба взорвалась! — воскликнула одна из них. — Нет, эта не бомба, это дело рук нашей сумасшедшей соседки! — ответила другая. Соня Рэй чертыхнулась про себя — ну промахнулась она, с кем не бывает? — Что вы уставились на меня? Идите куда шли. — У тебя забыли спросить, куда хотим, туда и смотрим! — огрызнулась первая соседка. — Ты что тут устроила, не можешь из дома нормально выйти, чтобы мусор свой выбросить? Бутылки опять, женский алкоголизм не лечится, ты в курсе? Злое ехидство в её голосе давало понять, что она спросила об этом отнюдь не из доброты душевной. — Захлопнись, аристократы алкоголизмом не страдают, — высокомерно парировала Соня. — Ой, посмотрите на неё, аристократка нашлась. Ты договоришься когда-нибудь, светская львица вшивая! Заруби себе на носу, это тебе не Палермо-Чико, веди себя прилично, поняла?! — выпалила вторая женщина. — Боже, и с кем мне приходится жить? Идите уже, утомили! — сказала она напоследок, прежде чем развернуться и зайти в квартиру. Соседки закатили глаза и, махнув рукой, пошли дальше. — Две плебейки… Ну, насчёт Палермо вы правы, конечно, вам никогда туда не попасть, — проговорила она, закрыв дверь. — Смешно даже, идут со своими баулами так, как будто на шопинг вышли на Елисейских полях. Раньше они с мужем и детьми часто бывали в Париже. Ощущение, что прошла целая вечность — Начито был ещё жив… Сердце защемило от тоски. Она взяла телефон, но вместо того, чтобы перезвонить дочери, решила посмотреть ещё одну серию корейского сериала. Сорок минут прошли быстро и она набрала номер Мариссы. Вдруг она поднимет тревогу, не дождавшись её ответа? С неё станется — дочь опекала её как маленького ребёнка. Та как раз закончила работу в библиотеке и, убрав учебник с тетрадью в рюкзак, направилась к выходу. Услышав звонок, она сразу ответила: — Мам, ты почему трубку не берёшь? С тобой всё нормально? — с тревогой спросила она. — Я тебе несколько раз звонила. — Ну, я же перезвонила, что ты панику развела? Что со мной случится? Всё хорошо, — закатив глаза, ответила женщина. — Ты где? Дома? — Нет, дочка, пью кофе в парижском «Кафе де Флор». Ну где я ещё могу быть? Конечно, дома. В этот момент раздался шлепок — словно об окно ударилось что-то мокрое. Соня удивлённо вернулась назад и откинула занавеску — по обратной стороне стекла медленно сползала мякоть томата. Кто-то бросил переспелый овощ прямо в их форточку. Хорошо хоть, не разбилось… Она зло прищурилась, догадываясь, кто это мог быть. — Что это за звук? — поинтересовалась Марисса. — Да не знаю я, видимо, кто-то в коридоре уронил что-то. Ей не хотелось рассказывать о неприятном инциденте с соседками — в таком случае придётся рассказать и про винную бутылку… — А трубку почему не берёшь опять? — продолжала сыпать вопросами девушка. — На беззвучном был телефон, только сейчас увидела, — быстро придумала оправдание сеньора Рэй. — Ладно, а почему ты звук выключаешь вообще? — Марисса, ты как комиссар на допросе, что ты набросилась на меня? Выключила и всё, значит, надо было. Скажи уже что хотела, и я пойду? Твоя опека уже начинает надоедать, я тебе маленькая, что ли?! Хоть бы поскорее Чана вернулась! — не выдержала она, закатив глаза. «Вот именно, ты как маленькая иногда!» — мысленно воскликнула Марисса. — Мам, скажи правду, ты опять пила? И только что проснулась? — проговорила вместо этого дочь, прекрасно зная повадки матери. Вот как так можно? Мама же прекрасно знала, что ей нельзя смешивать антидепрессанты с алкоголем! — Да ничего я не пила, что ты придумываешь? Если это всё, что ты хотела узнать, то я кладу трубку, пока! — выпалила женщина и нажала на кнопку сброса. Её вновь посетила мысль о том, что они с дочерью будто поменялись местами. Она взрослая женщина, а не ребёнок в конце концов! И может сама решать, что и как ей делать. Расстроенная Марисса нахмурилась и, убрав телефон, пошла на следующее занятие.

***

Соня догадывалась, куда направились соседки — на местный рынок. Об этом говорили их большие пустые сумки. Значит, совсем скоро они вернутся обратно. Они ответят ей за испачканное окно! Набрав полное ведро холодной воды, она вышла за порог квартиры и встала за перилами. Ведро пока поставила на коридорный пол, чтобы его не было видно с улицы. Наконец Соня заметила приближающихся женщин — кажется, она не ошиблась: те и правда несли тяжёлые сумки с продуктами. Они шли и спокойно переговаривались друг с другом. Подгадав момент, сеньора Рэй опрокинула ведро над их головами. Соседки от неожиданности выпустили полные сумки из рук и истошно закричали, когда обеих накрыла волна воды. Посмотрев вверх и увидев Соню, они изменились в лице. — Получили, мерзавки? — спросила та. — Это вам за окно! — Ах ты тварь такая, ну держись! — сказала одна из женщин, и обе удивительно быстро побежали ко входу в обшарпанный многоквартирный дом, построенный по типу мотелей. «Балконы» каждой квартиры были проходными, так что им придётся подняться на второй этаж и пройти мимо множества дверей. Соня понимала, что их подъём займёт какое-то время, но всё равно на всякий случай торопливо заскочила в квартиру и закрыла дверь на все замки. Плохо, что и окна выходили в этот проходной коридор… — Боже милостивый, и угораздило же оказаться в этой дыре. За что, за что-о-о-о мне это? — запричитала она, приложив ладонь к пышной груди. Мокрые до нитки женщины наконец забежали на этаж и безошибочно нашли нужную дверь, потому что ближнее окно было «помечено» брошенным ими томатом, который они нашли у дороги — видимо овощ выпал у кого-то из сумки и, кажется, уже давно, судя по степени его свежести. Разбившаяся у их ног бутылка возмутила обеих до глубины души, ведь та с таким же успехом могла упасть им на головы! О чём только думала эта пьяница? Поэтому тухлый помидор показался им достойным ответом её выходке. Они даже подумать не могли, что бывшая светская львица пойдёт дальше. Но если ей так хочется войны, то она её получит! Приблизившись к двери, разъярённые женщины забарабанили по ней кулаками. — Ну-ка открывай, аристократка чёртова! — потребовала первая. — Да какая она аристократка? Шваль она подзаборная, вот кто! — возразила вторая. — Открой, мать твою! Пока по-хорошему просим, иначе выбьем дверь и повырываем тебе твои длинные патлы, чтобы неповадно было! Будешь облезлой светской львихой! Соня отбежала от двери и в страхе обняла себя руками. — Ты совсем страх потеряла, сука обнаглевшая? Раньше богачкой была и думаешь, что с обычными людьми как со скотом можно обходиться?! А не получится, дорогуша, мы тебя сейчас научим уму-разуму! — Отвалите от меня, дуры! А то полицию вызову! — крикнула Соня. — Зови-зови, нам же лучше будет. Мы им всё расскажем, и неизвестно ещё, кто прав окажется! — уверенно заявила одна из них. Внизу уже начали собираться «зрители» — их соседи и жители окрестных домов. — Селия, Марта, что случилось? Вы почему так кричите? — громко спросила снизу одна из соседок. — А ты сама не видишь? Эта сумасшедшая баба облила нас водой! Сука такая, и думает, что ей сойдёт это с рук! — последовало эмоциональное объяснение. Услышав голоса соседей снизу, Соня решила попросить у них помощи. Конечно же, она не собиралась вызывать полицию — это лишь прибавит проблем. Захватив стул из кухни, она забежала в свою спальню-гостиную и подставила его к окну. Встав на него, отодвинула тонкие шторы и открыла форточку — благо то находилось высоко и тучные низкорослые соседки не смогут достать до него. По крайней мере, она надеялась на это… — Помогите, люди добрые! — закричала она, что есть силы. — Эти полоумные хотят меня убить! Помог-и-и-и-те! — Ах ты бл****а аристократская, быстро открой дверь! Никто тебе не поможет! — обе тут же подбежали к окну и попытались допрыгнуть до открытой форточки, но тщетно — их рост действительно не позволял им достать до него. Они стучали по оконному стеклу так, что ей казалось, оно разобьётся на тысячи осколков. «Я не заслужила это, не заслужила! — мысленно причитала Соня, по её щекам бежали слёзы. — Боже, как я хочу свою прежнюю жизнь — наш дом, достаток. Чтобы Начито был жив… Начо, милый мой, кажется, мы встретимся совсем скоро…» — Люди-и-и-и, спасите, убивают! — снова и снова кричала сеньора Рэй. Пока вдалеке не послышались полицейские сирены…

***

— Пап, можно к тебе? — с улыбкой спросила Лурдес, зайдя в незакрытый кабинет отца. — О, принцесса моя, привет! Можно, конечно, заходи, — сказал он и, встав на ноги, пошёл навстречу дочери с распростёртыми объятиями. — Привет, папочка. С возвращением! — Спасибо, милая, — ответил он. Они крепко обнялись и присели на диван. — Я смотрю, отпуск пошёл тебе на пользу, — продолжила Лулу, окинув отца озорным взглядом. — Похорошел, загорел, помолодел. — Моя принцесса всегда знает, как заставить отца улыбнуться, — отреагировал он, а потом перешёл к интересовавшему его вопросу: — Как на работе дела? А подготовка к юбилею университета как продвигается? — О, работа кипит. Команда трудится в поте лица. — Отлично. Знаешь, что мне пришло в голову во время отпуска? — Пап-а-а-а, — укоризненно перебила она его. — Ушам своим не верю, в отпуске надо отдыхать, а не думать о таких вещах. — А что мне ещё делать, Лулу? Тратить время впустую? — Пап, нужно наслаждаться отдыхом, когда есть такая возможность. Тебе надо научиться отключать кнопку под названием «работа», — пошутила она. — Уж прости, я не умею отключаться от работы и скорее всего уже никогда не научусь. Да и зачем? Кое-кто умеет отключаться за нас двоих, хватит в семье одного лодыря, — нахмурился Серхио. — Пап, я не понимаю, — погрустнела Лурдес. — Почему наши разговоры постоянно сводятся к обсуждению Пабло? Почему папа никогда не может посвятить своё время ей и только ей?.. Эта грустная мысль больно уколола её сердце, словно острый нож. — Твой Пабло ни разу не ночевал дома в наше отсутствие, оказывается? — недовольным тоном продолжил Бустаманте, проигнорировав вопрос дочери. Девушка опустила взгляд, не зная, что ответить. — Он не только мой вообще-то, но и твой… — пробормотала она. — Неважно. Возьмём для примера того паренька, которого вы пригласили на юбилей университета? Бывшего выпускника? Как там его зовут? — Симон Перез? — подсказала Лулу. — Да, Симон Перез… — с горечью проговорил мужчина. — Он вырос в нищете, выиграл стипендию, сдав вступительные экзамены лучше всех, с успехом окончил наш UBA, поступил в магистратуру в Принстоне, а сейчас работает ведущим архитектором в американской фирме в Нью-Орке. Представь, как его семья им гордится? — Да, Симон большой молодец, — согласилась она, понимая, к чему клонит отец. — А теперь подумай, чем наш Пабло хуже? — с болью в голосе спросил Серхио. — Я ведь тоже отправлял его на учёбу в США. Думал, наберётся уму-разуму, научится ответственности. Как же я ошибался — он только и делал, что развлекался там и тратил деньги налево и направо. Еле заставил его вернуться в Буэнос-Айрес, чуть ли не за шкирку. Знаешь, а ведь моя вина тоже в этом есть. — Пап, хватит, не вини себя, — воскликнула девушка. — Нет-нет, я виноват в том, что он так и не оправился после смерти матери и не принял мои отношения с Паулой. В его словах была доля правды, по её мнению… Возможно, даже львиная доля. Но она никогда не произнесёт это вслух, чтобы не ранить отца. — Ему ведь тоже нелегко, пап, у него психологическая травма, — попробовала она защитить брата. — Да и Сантьяго присматривает за ним, всё будет хорошо. — Лулу и её вечный оптимизм… Вот ты всегда так, дочка. Если хоть немного увеличишь дозу своего оптимизма в отношении Пабло, это обернётся неприятностями, милая, запомни мои слова. — Хорошо, папочка, — с грустью сдалась Лурдес. Проблемы отца и брата ввергали её в отчаяние и отзывались душевной болью. Ей очень хотелось, чтобы её самые близкие люди наконец помирились и пришли к пониманию. Смерть матери сильно ударила по ней в своё время, но она была старше и смогла справиться с потерей. А вот младший брат не смог… Даже после многолетней терапии у семейного психолога. — Ладно, принцесса, не будем о грустном. Может, спустимся вниз и попросим сварить нам кофе? — примирительным тоном спросил Серхио. — Да, было бы чудесно, пойдём, — попробовала улыбнуться Лулу.

***

До окончания занятий Сол продумывала новый план по завоеванию Пабло Бустаманте. Учитывая странное поведение Фернанды, она не стала делиться этими мыслями с подругами. Решено: она попросит Пабло подвезти её до дома на своём автомобиле. А собственную машину — красный «Mercedes-Benz SLK» — она оставит на стоянке университета. Водитель семьи приедет и заберёт её позже. Риваролла специально поджидала однокурсника на VIP-стоянке у его ярко-синего «Camaro». Вскоре он действительно появился на горизонте. Томаса с ним не было, тот, кажется, что-то говорил о назначенной консультации у какого-то профессора. — Сол, ты что тут делаешь? — удивился он. — Тебя жду. — Она нацепила на лицо невинно-милую улыбку. — Паблито, не мог бы ты довезти меня до дома? — Э-э-м… — Было видно, что Бустаманте не прельщала эта идея. — А ты же тоже на машине вроде? Что с твоим мерседесом? — поинтересовался он. — Он сломался, — не моргнув и глазом соврала девушка. — Завожу-завожу, а толку никакого. Разумеется, её мерседес был в отличном состоянии. Это всего лишь ложь во благо… — А… ты уверена, что дело не в отсутствии бензина? Давно заправлялась? — насмешливо подняв одну бровь, спросил он. — Пабл-о-о-о! — закатила она глаза. — Ну конечно, уверена, вчера заправила полный бак. Я не такая глупая. — Да ладно, я пошутил, — поспешил ответить он. Почему-то ему вспомнились слова Томаса о том, что Сол нарочно прикидывается глупой и недалёкой девушкой. — Ладно, поехали. Садись, — сказал Бустаманте, разблокировав автомобиль. Сол внутренне торжествовала — она улыбнулась и направилась к двери пассажирского переднего сидения. Да, Пабло бесила её приставучесть, но они всё же друзья, а друзьям надо помогать. Ну, подвезёт он её до дома, ничего страшного. Это не обязывает его встречаться с ней, о чём она так мечтает. По пути Риваролла вдруг заметила у края стоянки ту черноволосую девушку, которая больно ударила её плечом сегодня утром. Та не сводила с неё злого взгляда, прижав к груди стопку тетрадей. Смотрела так, словно хотела убить. — Пабло? — нахмурившись, окликнула она друга, который пока не успел сесть в автомобиль. — Да? — спросил он, посмотрев на неё. — А что это за девушка там? Ты её знаешь? Уже не в первый раз её замечаю, постоянно крутится под ногами. — Хм, нет, не знаю, — покачал он головой и сел на водительское сидение. Он и правда не помнил её. — Понятно, — задумчиво проговорила она, а потом намеренно улыбнулась ей самой ехидной улыбкой, на которую только была способна. Лицо девушки с чёрными локонами исказилось в гневе. С чувством собственного достоинства Сол наконец села в машину, и они выехали со стоянки. По лицу незнакомки текли злые слёзы. «Чёртова Риваролла! Когда она уже отстанет от моего Паблито?! Он мой. Только мой!» — в отчаянии думала она.

***

Стук в дверь отвлёк Мансилью от проверки отчётов. — Да-да, входите, — произнёс он, снимая очки для чтения. — Дорогой, ты один? Можно к тебе? — спросила Лурдес, открыв дверь кабинета. — Да, конечно, проходи, дорогая, — с улыбкой ответил тот, встав на ноги. Обняв жену, он почувствовал, как она напряжена. Он обхватил её лицо ладонями и, заглянув в глаза, спросил: — Что-то случилось? Ты какая-то взвинченная? — Да уж, как после такого не быть взвинченной? — она взяла мужа за руки и села в одно из кресел для посетителей. — Не томи, пожалуйста, что случилось? — с тревогой повторил он, сев во второе кресло напротив жены. — Я разговаривала с папой. Любимый, он просто одержим Пабло! — на эмоциях всплеснула руками Лурдес. — Не успел с отдыха приехать, как начал засыпáть сына претензиями. Чует моё сердце — добром это не кончится. Ведь когда что-то идёт вразрез с планами папы, он начинает выходить из себя. — Любимая, выдохни, успокойся, пожалуйста. Что на этот раз? Расскажи подробнее, — мягко перебил её мужчина. — Дорогой, я же говорю, что он вцепился в Пабло мёртвой хваткой. Ты, кажется, не понимаешь всей серьёзности проблемы. Папа ждёт от нас с тобой, что мы всё исправим! А точнее от тебя! — От меня? — непонимающе переспросил Сантьяго. — Да, потому что я в его глазах «слишком оптимистично настроенная старшая сестра-наседка». — Серхио Бустаманте и его завышенные ожидания… — вздохнул он. Такое происходило не в первый раз. — Теперь понятно, почему он так злился сегодня. Звонил и намекал, что на мне якобы большая ответственность. — Вот видишь. В итоге он считает собственного сына неудачником и лентяем, а меня, свою дочь, наивной дурочкой, которая смотрит на мир сквозь розовые очки. Он постоянно завидует детям других людей, а своими он вечно не доволен, — расстроенно развела руками Лулу. Мансилья ободряюще сжал руку жены. — Я уже привыкла к этому, дорогой. Будет лучше, если и ты привыкнешь, — с горечью проговорила девушка, накрыв его руку своей. — Тьяго, пообещай мне кое-что, пожалуйста, — продолжила она, понизив голос. — Что именно, милая? — спросил он. — Пообещай, что мы будем воспитывать своих детей по-другому? Давай никогда не будем сравнивать их с другими детьми? И не будем требовать от них, чтобы они жили по нашему сценарию? Будем просто любить их и позволим им идти своей дорогой во всём, хорошо? — Ох, дорогая моя, иди ко мне, — улыбнулся мужчина и, встав на ноги, обнял девушку. — Обещаю, мы всё сделаем по-другому. И поверь мне, ты будешь самой лучшей матерью на свете, даже не сомневайся в этом, — сказал он, поцеловав её в волосы. — И насчёт Пабло тоже не переживай. Вот увидишь, он повзрослеет и возьмётся за ум. — Очень на это надеюсь. Спасибо за поддержку, милый, — тихо поблагодарила Лурдес, нежась в объятиях мужа. — Люблю тебя. Только он мог успокоить её и вселить уверенность, что всё будет хорошо. — И я тебя, — с улыбкой произнёс он. — Мне кажется, лучше открыть дверь кабинета, которую я закрыла на замок, когда вошла, — виновато улыбнулась Лулу, отстраняясь от него. — А то подумают ещё, что ректор заперся с женой, чтобы заняться чем-то непотребным, — рассмеялась она. — Ха-ха, наверное, ты права, — подхватил её смех Мансилья. — Мне и правда нужно проверить отчёты, хорошего тебе дня, любимая! — Спасибо, тебе тоже, — ответила девушка и покинула кабинет.

***

Пабло сосредоточенно вёл свой спортивный автомобиль по широкому проспекту Дель-Либертадор. Особняк семьи Риваролла находился в Палермо-Чико — в самом фешенебельном и престижном районе Буэнос-Айреса. Сол пыталась завязать разговор, Бустаманте хоть и отвечал, но не проявлял инициативы. — Всё-таки какая классная у тебя машина! — воскликнула она. — Хорошо, что ты её купил. — Угу, — ответил он, сдержанно улыбнувшись. — Может, съездим куда-нибудь погулять, развеяться? — с надеждой предложила она. — Съездим обязательно, — она улыбнулась. — Но в другой раз. И остальных с собой позовём. Улыбка Сол неожиданно погасла. — Ну, да. Конечно, куда мы без них? Без них нельзя… — пробормотала она себе под нос, горько усмехнувшись и отведя разочарованный взгляд в сторону. — Что? Я не расслышал, — с невинным видом проговорил Пабло. Это было ложью чистой воды, ведь он прекрасно расслышал каждое слово подруги. Ему просто не хотелось развивать эту тему. — Нет-нет, ничего особенного. Я сказала, что это замечательная идея, — натянуто улыбнулась она. Кроме всего прочего, у него голова шла кругом после стрессового дня — сразу две эмоциональные встряски с той рыжей фурией вымотали его донельзя. Он вдруг не к месту вспомнил нежную кожу рук Андраде и фруктовый ненавязчивый аромат её шампуня для волос… Из мыслей его вырвал насыщенный запах духов Сол с какими-то мускусными нотками и… её рука. Оказывается, он не заметил, как она приблизилась к нему и будто невзначай положила ладонь на его бедро почти возле ширинки. — Паблито, а помнишь наше путешествие, когда мы… — Кхм-кхм, Сол… — прочистив горло, перебил её он. — Да, дорогой? — игриво спросила она. — Руку убери. Пожалуйста, — попросил он. — А что такого-то? — удивилась Сол. — Ты же знаешь, я не люблю такие вещи. — Ну, ты же не любишь прикосновения чужих людей, а я тебе не чужая вообще-то, — нахмурилась она, так и не убрав руку. — Сол, давай не будем всё усложнять, — категорично произнёс он. — Ну ладно, давай не будем, — оскорблённым тоном выпалила Риваролла, резко убрав ладонь. — Ты, наверное, устал, я оставлю тебя одного. Останови, пожалуйста, машину вон у того перекрёстка, — попросила она. — Ты уверена? — нахмурился Пабло. — Мы ещё не доехали. — Более чем, — надменно выговорила она, нацепив на лицо ледяную маску оскорблённой принцессы. — Нет, обещал довезти, значит, довезу, — решительно возразил он. Он давно уяснил, что женское нет не всегда означает настоящий отказ. — Я попросила высадить меня здесь, — добавив в голос металлические нотки, потребовала Сол. — Или я выскочу на ходу, — пригрозила она, пошевелив дверной ручкой для достоверности. Ей срочно нужно остаться одной, иначе она расплачется прямо тут. — Эй, не вздумай! Ладно-ладно, здесь так здесь, — отреагировал Пабло снизив скорость и подрулив к краю проспекта. Ему повезло — на перекрёстке как раз зажёгся красный свет светофора. Риваролла картинно улыбнулась и, обхватив руками белый клатч, попрощалась таким ледяным тоном, что ему даже стало немного холодно: — Большое тебе спасибо, Пабло, ты очень любезен, как и всегда. Пока! Хорошего вечера! — Ага, спасибо, и тебе. Обращайся в любое время. Пока. Ох уж эти девушки… И как их понять? Он же сто раз говорил ей, что между ними только дружба и ничего кроме дружбы. Почему она продолжала свои бессмысленные попытки? После этого она обиженно поджала губы и вышла, хлопнув дверью.