Clown (Клоун)

Тони приехал домой лишь под ранее утро. Настроение было приподнятым, а внутри клокотало предвкушение. Задуманное начало обретать форму, и финал обещал быть грандиозным. Он собирался переиграть и Тёмного Рыцаря, тщетно гоняющегося за психопатом в гриме, и Стива, осмелившегося претендовать на того, кто по праву принадлежит лишь Старку. Ни капли сожаления, ни капли раскаяния. Ничего. Дружба? Всё это осталось в прошлом, погребённое под руинами той жизни, что закончилась в тот день, когда шестнадцатилетний Тони, освободившись от оков материнской любви, выпустил на волю накопившуюся ярость и лишил жизни собственного отца. С её смертью он испытал неимоверную боль, которая заставляла двигаться дальше. И это именно она стала отправной точкой для его дальнейшего преображения. Для его становления тем, чьё имя теперь бояться произносить люди. Тони прошёл на кухню и наугад плеснул себе виски в стакан. Ему было не до вкусовых предпочтений, сейчас они его не волновали. Лишь обжигающее тепло, растекающееся по венам и притупляющее остатки чего-то противного и липкого. Того, что нормальные люди, наверное, называют совестью. Он откинулся на спинку стула, глядя на начинающийся рассвет, пробивающийся сквозь панорамные окна. Стив. Наивный, честный, до тошноты правильный. Он всегда был для Тони чем-то вроде компаса, указывающего на север. Но компас сломался, когда Тони понял, что север — это иллюзия, а истинная свобода рождается в беспорядке. Роджерс думал, что может его изменить, спасти. Но он крупно просчитался. Тони не нуждался в спасении. Он нуждался в мести. Бэтмен. Никому неизвестный неудачник, напяливший маску и возомнивший себя героем и борцом с преступностью. Жалкий детектив, зацикленный на клоуне, который, по сути, был лишь симптомом, а не болезнью. Старк собирался показать ему истинную природу хаоса, хаоса, который он сам породил. Он подбросит Тёмному Рыцарю такую приманку, что тот забудет обо всем на свете, кроме погони за призраком. И что же скажет пресса, когда узнает, что серийного убийцу, маньяка-психопата, терроризирующего город, поймал скромный шеф полиции? Тони весело улыбнулся и допил виски одним глотком. В голове уже складывалась картина задержания одного из самых опасных преступников Квинса. Он покажет Стиву, что значит потерять всё. Что значит, когда тебя предаёт тот, кому ты доверял больше всего. Мужчина усмехнулся, представив выражение лица Роджерса. Боль и разочарование. Это будет слаще любого вина. Солнце поднялось выше, заливая пентхаус золотым светом. Тони не обратил на это внимания. Он был слишком занят, слишком поглощен предстоящими событиями. Старк был готов к игре. Игре, в которой он обязан выиграть и любой ценой увезти отсюда Питера Паркера. Дверь на кухню приоткрылась и в неё вошёл Питер. Заспанный, уютный и до дрожи в руках домашний. Он не вызывал у Тони раздражения даже таким. — Ты чего не спишь, шкет? — спросил мужчина, наливая себе новую порцию виски. — Пить захотелось, — зевнул Паркер, звякнув посудой. Он наполнил стакан холодной водой и босыми ногами прошлёпал к Тони, усаживаясь на столешницу. — Давно приехал? — Может пару часов назад, мамочка, — шутливо ответил Старк, отодвигая стакан в сторону. — Ты решил меня совратить, детка? — он недвусмысленно посмотрел на внешний вид Питера. Тот, ни капли не смутившись, загадочно улыбнулся. — Это мой коварный план затащить тебя снова в постель, — парень вдруг соскочил со стола и рухнул на колени Старка. — У тебя пистолет в кармане или ты просто рад меня видеть? — ухмылка Паркера стала шире, когда Тони положил ладонь ему на бедро, скрытое тканью шёлковых пижамных штанов. — Знакомые вещи, — мужчина проигнорировал колкий вопрос, оглядывая одежду, в которой был парень. Он не мог не узнать свою собственную пижаму. — Одолжил на время, — беззаботно признался Питер, расстёгивая две верхние пуговицы на рубашке Тони. Его пальцы скользнули под воротник рубашки, оглаживая кожу на затылке. — Ты же не против? — Я против чтобы на тебе была хоть какая-то одежда, — рыкнул Старк, укусив парня за шею, оставляя след от зубов. — Тогда пойдём наверх и, может быть, я позволю тебе снять с меня хотя бы часть, — Паркер лукаво подмигнул и ловко спрыгнул вниз, держа ладонь мужчины в своей и уягивая его прочь из кухни. Питер Паркер. Чёртово наваждение, минутная слабость, блажь, которую Тони позволил себе и теперь вынужден расплачиваться. Должен придумывать, подставлять, убивать, лишь бы до него не добрались копы и Стив. Чтобы никто не посмел отнять его. Питер должен был стать очередной игрушкой — позабавиться и выбросить. Так почему же за столь такой короткий срок всё кардинально поменялось? Тони усмехнулся, его взгляд скользнул по лицу Питера, по его приоткрытым губам, по блеску в глазах. Этот мальчишка, такой юный и слишком опасный. Он был тем, кто мог разрушить все его планы, или же стать их неотъемлемой частью. И Тони не мог решить, что пугало его больше. — Ты всегда знаешь, как меня завести, малыш, — прохрипел мужчина и резко толкнул парня в спину, отчего тот впечатался в стену в коридоре. Тони прижал его лицом к стене, перехватив оба запястья своей ладонью, а сам привалился грудью сзади. Его голос стал ниже и чуть более хриплым. Он провёл ладонью по бокам Питера, чувствуя, как напряжены его мышцы. — Но сегодня у меня другие планы. И они, к сожалению, не включают в себя твои маленькие шалости. Тони не видел его лица, но знал, что улыбка парня стала больше похожа на победную усмешку. — О, неужели? А я думал, что мои шалости — это как раз то, что тебе нужно, чтобы отвлечься от своих грандиозных замыслов. Или ты боишься, что я могу испортить твою идеальную картину мира? Тони отстранился, его взгляд стал острым, как лезвие. Он развернул Паркера лицом к себе и ледяным тоном произнёс: — Я не боюсь ничего, Питер, — отчеканил он. — Особенно тебя. Ты всего лишь пешка в моей игре. Заруби себе на носу — ты всего лишь номер два. И ты должен понять это. Понять по-хорошему. Питер рассмеялся, но в его смехе не было веселья. — До сих пор думаешь, что я похож на всех тех, кто был в этом доме? — насмешливо поинтересовался парень, с вызовом глядя на Старка. — Я не игрушка, Тони. Больше нет. Я не буду играть по чужим правилам, а напишу свои. Либо ты принимаешь это, либо просто убей меня прямо сейчас, пока я не создал тебе проблем. Самоуверенный, наглый мальчишка. Мужчина ухмыльнулся, опустив на секунду глаза в пол, словно размышляя о чём-то. — Проблем, значит? — Тони улыбнулся, а затем отвесил Паркеру хлёсткую пощёчину. Удар вышел неожиданным и сильным, отчего парень не удержался на ногах и с грохотом опустился на пол. Мужчина не дал Питеру опомниться и схватил его за воротник собственной пижамы и потащил в сторону незнакомой двери. Выудив из кармана брюк связку ключей, Тони ловко подцепил нужный и вставил его в замочную скважину. Прокрутив два оборота, он с силой толкнул парня вниз, попутно закрывая за собой дверь. — Знаешь, Питер, — буднично начал Тони, нарочито медленно закатывая рукава белой рубашки. — Проблемы, которые ты якобы можешь мне создать, меня волнуют в последнюю очередь, — беззаботно признался мужчина, расстёгивая ремень на брюках. При других обстоятельствах, данное зрелище могло бы показаться очень даже сексуальным, но не сейчас. Сейчас Питеру было страшно. Место, где он оказался было похоже на какую-то подпольную операционную. Повсюду стояли какие-то неизвестные ему препараты, в стеклянных шкафах лежали начищенные до блеска скальпели, щипцы и другие хирургические предметы. Эта комната походила на звание самой жуткой, что он видел в своей жизни. И, возможно, была последней, что он увидит. — Будь хорошим мальчиком и дай объяснить тебе в каком тоне со мной нужно разговаривать, — приторная улыбка расползлась по лицу Тони, обнажая каждый шрам. В его руках лежал кожаный ремень, но применять его он не спешил. — Что это за место? — едва совладав с голосом, спросил Питер. — Собираетесь убить меня, мистер Старк? — чуть уверенней задал вопрос он, глядя на приближающегося Тони. — Убить? — искренне удивился мужчина, продолжая наступать вперёд. Паркер пятился назад, пока его поясница не наткнулась на что-то холодное и твёрдое. «Хирургический стол», — пронеслось в мыслях парня. Ну разумеется. Сколько раз Тони или кто-то из его шайки ловил шальную пулю? Обращаться в государственную больницу точно не вариант для них. Стрэндж — бывший нейрохирург. Нужно же ему было место, где он мог спокойно выполнить свою работу. Страх неожиданно ушёл. Питер упёрся ладонями в стол и ловко запрыгнул на него, усаживаясь на ледяной металл. Он внимательно наблюдал за тем, с какой грацией и небрежностью Тони берёт в руки электрошокеры, боковым зрением наблюдая за парнем. — О, я не убью тебя! — Старк покачал головой, будто выкидывая эту мысль из головы. Он подошёл ближе, вставая у разведенных коленей Паркера. Парень ощущал тепло его ладони на своём лице. Он старался поймать каждый его вздох, хотел почувствовать его губы на своих, но сдаваться первым не собирался. Тони наклонился, его дыхание опаляло кожу Питера, и тот невольно вздрогнул. Но это было не из-за чувства страха. Это было от предвкушения, от той странной смеси ужаса и возбуждения, которая охватила его. Он смотрел в глаза Старка, пытаясь прочесть в них что-то, что могло бы объяснить происходящее, но видел лишь жёсткую решимость, смешанную с чем-то ещё, что Питер не мог определить. «Он не собирается меня убивать,» — повторил он про себя, и эта мысль, парадоксальным образом, успокаивала. «Но что тогда? Что он собирается делать?» Паркер чувствовал, как его сердце колотится в груди, отдаваясь глухим стуком в ушах. Он был загнан в угол, буквально и фигурально. Тони провёл пальцами по щеке Питера, и тот замер, боясь пошевелиться. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по телу пробежала дрожь. Это было не то прикосновение, которое он ожидал от человека, который только что затащил его в эту жуткую комнату. Это было прикосновение, которое заставляло его забыть о страхе и думать только о том, что будет дальше. — Я всего лишь сделаю тебе очень, очень, — прошептал Тони, его голос был низким и хриплым. По мере того, как менялся голос, мужчина склонялся над Питером всё ниже, произнеся окончание фразы уже на ухо парня. — Больно. Питер смотрел на него, не в силах произнести ни слова. Он чувствовал, как его тело напрягается, готовое к чему угодно. Он был готов к боли, к страху, к чему угодно, лишь бы это закончилось. Но в то же время, он не хотел, чтобы это заканчивалось. Он хотел узнать, что скрывается за этой маской безразличия, за этими шрамами, за этим взглядом, который мог прожечь насквозь. — Вы этого хотите? — невинно спросил Паркер, по девчачьи наивно хлопая длинными густыми ресницами и неожидая ответа. — Я всё выдержу. Обещание. Не себе. Ему. Тому, кто разрушил его прежнюю жизнь, оставив от неё одни лишь руины. Тому, кто показал, какой он — настоящий Питер Паркер. Тому, кто дал шанс отомстить за все обиды. Тому, кому он отдал своё глупое, наивное сердце. Джокеру. Тони отстранился, и Питер почувствовал, как холодный воздух касается его кожи там, где только что была ладонь мужчины. Он смотрел, как Старк вновь тянется к ремню и складывает его вдвое. — Устраивайся поудобнее, малыш, — уверенно отдаёт приказ Старк и Паркер безропотно подчиняется. — Открой рот и зажми ремень. Мы же не хотим повредить твои великолепные зубки, верно? Питер делает всё, как говорит Тони. Питер всегда хочет делать так, как говорит Тони. Старк берёт в руки один из электрошокеров, его пальцы ловко обхватывают рукоятку. Питер почувствовал, как по его телу пробегает новая волна страха, но на этот раз он был смешан с чем-то другим — с ожиданием. Он знал, что сейчас произойдёт что-то, что изменит его навсегда. И был к этому готов. Удар током в голову. Ощущение, что твои мозги плавятся, но ты ничего не можешь с этим поделать. Питер даже не кричит. Он лишь крепче сжимает зубами кожаный ремень Старка, оставляя на нём отметины. Боль была не просто физической. Она пронзала его насквозь, выжигая каждую клеточку, каждый нерв. Но вместе с ней приходило и странное, извращённое чувство освобождения. Освобождение от страха, от сомнений, от той хрупкой оболочки, которую он долго и бессмысленно пытался сохранить. Питер был готов к этому. Готов быть сломленным, для того, чтобы быть переделанным. Потому что в этом сломе, в этой боли, он видел шанс стать кем-то другим. Кем-то, кто не будет бояться. Кем-то, кто сможет ответить за любое унижение или оскорбление. Когда ток отступил, оставив после себя лишь пульсирующую пустоту, Питер почувствовал, как его тело дрожит. Но это была уже не дрожь от страха, а от осознания. Осознание того, что он переступил черту, за которой неизвестная пустота. Он больше не тот наивный мальчишка, который верил в добро и справедливость. Он стал чем-то иным. Чем-то, что способно на всё, лишь бы удовлетворить свои желания. Тони смотрел на него, и в его глазах Питер увидел нечто новое. Не холодную решимость, а что-то похожее на удовлетворение. Или, возможно, это было просто отражение его собственного искаженного состояния. Он не знал. И, честно говоря, ему было всё равно. — Хороший мальчик, — прошептал Старк, и это слово, сказанное им, звучало как приговор. Или как похвала. Питер не мог понять. Он лишь чувствовал, как его тело медленно возвращается к жизни, но это была уже другая жизнь. Жизнь, в которой боль станет его спутником, а страх — лишь далеким воспоминанием. Он поднял голову, встречаясь взглядом с мужчиной. В его глазах больше не было прежней робости. Питер был готов к следующему шагу. Готов к тому, что принесёт ему этот новый мир. Мир, где Джокер был его единственным проводником, другом, возможно, даже возлюбленным. Он знал, что больше никогда не будет прежним. Никогда. Но Паркер и не хотел этого. Всё, чего желал он — быть рядом со своим создателем. Питер ощутил привкус крови во рту, смешанный с привкусом кожи ремня. Он сплюнул, не отводя взгляда от Тони. Он чувствовал себя словно выпотрошенным, но парадоксальным образом, это ощущение пустоты давало ему силу. Он больше не был связан страхом, больше не цеплялся за иллюзию нормальности. Он был чистым листом, готовым принять любой рисунок, каким бы чудовищным он ни был. Тони, казалось, был доволен. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на гордость, как будто он сам создал это чудовище, которое сейчас смотрело на него. И, скорее всего, так оно и было. Он сломал Питера, разбил его на осколки, и теперь наблюдал, как из этих осколков собирается что-то новое, что-то более сильное и опасное. Старк отбросил электрошокер в сторону, и Питер невольно вздрогнул, ожидая следующего удара. Но вместо этого Тони подошел ближе, наклонился и прошептал ему на ухо: — Теперь ты понимаешь, Питер? Питер молчал. Он просто не знал, что ответить. Тело было ватным, а горло будто залито свинцом. Тони отстранился и усмехнулся, глядя на его растерянное лицо. — Не волнуйся, малыш, — сказал он. — Я научу тебя всему. Я покажу тебе, как использовать силу. Я сделаю из тебя того, кем ты всегда должен был быть. Он протянул руку и коснулся его волос, но на этот раз прикосновение было нежным, почти трепетным, словно к маленькому и беззащитному щенку. Питер закрыл глаза, позволяя Тони вести себя. Он больше не сопротивлялся. Он отдал себя в его руки, зная, что это единственный способ выжить. Он был готов стать его оружием, его марионеткой, его тенью. Тони отпустил парня и отошел к столу, на котором лежали различные инструменты. Питер наблюдал за ним, не отрывая взгляда. Он не знал, что будет дальше, но он был готов. Он был готов к боли, к жестокости, к чему угодно. Он был готов стать тем, кем хотел его видеть Джокер. Вопреки ожиданиям, Старк не стал брать ничего из своих странных запасов. Вместо этого, он подошёл к большой красно-синей коробке и, взяв её в руки, вновь вернулся к Питеру. Он сел рядом, держа в руках подарок. — Я принёс тебе маленький подарок в честь твоего дня рождения, — мужчина протянул коробку Паркеру. Обессиленный Питер с трудом принял презент. Его руки до сих пор дрожали, но он кое-как смог развязать подарочную ленту. — Вообще-то, мой день рождения в конце августа, — хрипло произнёс он, напрягая голосовые связки. — Больше нет, — уверенно ответил Тони, помогая Паркеру снять упаковку. — Впредь, твой день рождения мы будем отмечать сегодня. — Что там, мистер Старк? — более заинтересованно спросил Паркер, чуть улыбнувшись уголком губ. — Связка патронов? Или новенький автомат? — Не знал о твоей тяге к огнестрельному оружию, малыш, — мужчина улыбнулся в ответ. — Возьму на заметку. Картонная крышка коробки упала на пол и взору Питера предстала его собственная бейсбольная бита. Он узнал бы её из тысячи. Собственные инициалы, набитые им ещё лет в тринадцать, парочка переводных татуировок от дешёвых жвачек и рукоять, перемотанная черной изолентой. Единственное приятное напоминание о прошлой жизни. — Но как? — восторженно спросил Паркер тут же схватив биту и оглядывая её со всех сторон. — Полиция ведь изъяла её. — Пообещал шефу полиции, что выдам ему Джокера в обмен на твою безделушку, — беззаботно признался Тони, пожав плечами. Питер окинул его странным взглядом, будто прикидывая, а не ударил и себя Старк шокером? Заметив пристальный недоуменный взгляд парня, мужчина рассмеялся. — Я не собирался им сдаваться, — объяснил он. — Небольшая подтасовка, чтобы от меня отстал гребаный Бэтмен и его дружок Гордон. — И кто будет выступать под твоим именем? — спросил Паркер, перебравшись на колени Тони. — Тебе ведь знаком Стив Роджерс, не правда ли? — довольная улыбка озарила лицо Старка. Мир прежнего Питера Паркера был разрушен окончательно под звук сумасшедшего смеха Тони Старка.

***

Стив выбежал на улицу в абсолютном шоке. Кровь кипела, голова была готова разорваться от обилия мыслей. Кто-то слишком сильно не хотел, чтобы Роджерс разобрался с таинственным исчезновением Питера. Теперь, к нему добавилась и Мишель. Кровь на стенах, потолке, всё это не было в новинку для бывалого офицера полиции. Но не отрубленная голова собаки в собственной постели. Мозг пытался ухватиться перед за любую мысль, но их было слишком много, чтобы проанализировать хотя бы одну. Мишель похитил тот же человек, что и Питера. Это ясно как божий день. Видимо, несмотря на все просьбы Стива остаться в стороне, Джонс ответила тотальным игнором. Что же такого могла узнать девушка, раз повторила судьбу Паркера? Неужели у нее были хоть какие-то весомые зацепки и доказательства? Очевидно, что были. Некто постоянно следил за ними, пытался испугать, остановить, но Мишель не смогла остановиться. В одиночку полезла туда, куда не стоило. Увидела то, чего не следовало. «Глупая, отчаянная, бестолковая», — раздражённо крутилось в голове. «Храбрая, умная, смелая,» — восхищенно вторило сердце. Сердце, в которое Роджерс закрыл дорогу очень давно. Но не для настырной Мишель, которая, сама того не ведая, пробралась под тяжёлую броню и снова заставила Стива чувствовать приятное волнение. «Господи, да она тебе в дочере годится, глупый старик! Оставь свои сантименты на потом, займись тем, что получается лучше всего. Найди ублюдка.» Стив мотнул головой, стряхивая холодные капли дождя, и вновь направился к дому Джонс.

***

Ей было страшно. Она очнулась около часа назад и не помнила абсолютно ничего. Она не знала кто она, что делает в этом заброшенном холодном ангаре и почему была намертво привязанна к стулу. Ей не был знаком этот пухлый парень, чья кожа практически посинела, а на его рубашке растеклось кровавое пятно. В воздухе витал металлический тошнотворный запах, а рядом с парнем лежал небольшой кусок мяса, напоминающий человеческий язык. От ужаса, от осознания собственной беспомощности, она громко рыдала, но ни одна живая душа не могла услышать хоть толику звука. Она дёргала руками, пытаясь разорвать тугие верёвки, но все попытки были тщетными. Только лишь внутренний голос отчаянно вторил, что сдаваться было нельзя. Ещё слишком рано. — Милая девушка, — обратился к ней голос из темноты. Она вздрогнула от неожиданности и страха. — Не ожидал, что ты проснёшься так рано. Незнакомец встал и медленно направился к ней. — Мне нужно, чтобы ты ещё немного сладко поспала, дорогая, — голос прозвучал прямо над ней, но девушка не успела рассмотреть его лица, как острая, тонкая игла пронзила её шею и она снова потеряла сознание.

***

Наташа не знала, что произошло между Тони и Питером ночью, но абсолютно точно была уверена, что нечто не очень приятное для Паркера. Хотя, судя по его расслабленному выражению лица и безмятежному сну, нельзя было сказать, что он чем-то недоволен или напуган. Вихрь каштановых кудрей растрепался по груди Тони, который спал рядом с ним на диване в гостиной. Мужчина спокойно лежал рядом с закрытыми глазами, одной рукой обнимая Питера за спину, а вторая, по обыкновению, покоилась у него за головой. Ей было странно наблюдать нечто подобное, ведь её босс никогда и никому не позволял таких вольностей. Картина, представшая перед глазами Романофф, походила на какой-то кадр из романтической комедии, где двое влюблённых наконец смогли быть вместе. Но это была далеко не комедия. И романтики здесь не могло и быть. Питер завозился во сне, нахмурив брови, и чуть сильнее прижался к Старку. Теперь, Наташа увидела один круглый ожог на его виске и могла поставить собственную жизнь, что на втором есть точно такой же. Шоковая терапия. Так называл эту процедуру Тони. После неё мало кто выживал и оставался в своём уме, но и те вскоре подлежали «утилизации». Девушка невольно коснулась своих волос, заправляя их за ухо, обнажая свой, точно такой же шрам.

Flashback

2010 год.

Наташа пришла в себя не сразу. Воспоминания приходили в голову лишь урывками. Вот, Чаки и его дружки хватают её, чтобы позабавиться. Незнакомец убивает сначала главаря, потом и того парня, что заперся с ней в комнате. Его шрамы. Уродливые, рваные по краям, похожие на ужасные грим, который делали ребята в средней школе на Хэллоуин. Но это был не грим, а его лицо. Страшные и пугающие до слёз в глазах. С трудом подняв веки, девушка оглядела комнату. Белые, чистые стены, панорамное окно и мягкий, ворсистый ковёр, похожий на небольшое, пушистое облачко. Девушка попыталась встать, но голова была настолько тяжёлой, что буквально пригвоздила её к подушке. — Я бы не стал этого делать, — окликнул Романофф голос того самого незнакомца из бара. Кажется, его звали Тони. — Где я? — едва слышно пробормотала девушка, испуганно подбирая под себя ноги. — А где бы ты предпочла находиться? — вопросом на вопрос ответил мужчина, проходя вглубь комнаты и усаживаясь на край кровати. — В баре на Атлантик-Авеню или же в своей старой, задрипанной комнате в общежитии с больной сестричкой? — он усмехнулся уголком губ, внимательно глядя на испуганную девушку. — Откуда вы… — оторопела Наташа, натягивая на себя одеяло практически до шеи. — Давай обойдёмся без дурацких вопросов, — отмахнулся от неё Тони. — Я узнал про тебя всё, что мне было нужно. Дай посмотреть, — Старк протянул обе руки к перевязанной шее и с лёгкостью развязал бинты. Романофф чувствовала, как сильно бьётся собственное сердце и знала, что мужчина слышит это, но не могла взять себя под контроль. Он знал о сестре, о её самой главной слабости, о той, ради которой Наташа отдала бы собственную жизнь даже не задумываясь. Мог ли он навредить ей? Как связаться с Еленой и узнать, всё ли в порядке? Покончив с разматыванием повязки, Тони оглядел розовый шрам на тонкой коже. Он осторожно очертил его большим пальцем, не надавливая сильнее, чем стоило бы. — Вот и готово, — он откинул бинт в сторону, доставая из кармана небольшую коробочку. — Возьми, — коротко и чётко приказал мужчина, серьёзно взглянув на девушку. — Это подарок. Наташа не стала сопротивляться. Она аккуратно взяла голубую коробку и потянула за белый бант. Осторожно приоткрыв её, Романофф хотела уже заглянуть внутрь, как вдруг крышка откинулась сама и из коробки вылез танцующий клоун. От неожиданности, девушка испуганно откинула от себя страшную игрушку, которая продолжала хохотать на полу. Громкий смех Тони зазвучал в унисон с уродским клоуном. Его, видимо, здорово позабавила эта ситуация, однако через пару секунд, он выудил пистолет из кобуры и выпустил две пули в коробку. Игрушка издала последний искаженный звук прежде чем умолкнуть навсегда. — Перепутал подарки, извини, — мужчина вышел за дверь и спустя минуту вернулся с пакетом. — Здесь новые вещи. Как будешь готова, спустись вниз, — с этими словами он покинул комнату, оставляя её в одиночестве. Девушка была в шоковом состоянии и, наверное, поэтому, смогла встать и даже переодеться в чёрное облегающее платье с вызывающим вырезом в зоне декольте. Шатаясь, словно находясь в состоянии опьянения, она дошла до двери и потянула ручку вниз, открывая её. Комната находилась на втором этаже особняка, поэтому пришлось преодолеть витьеватую лестницу, ведущую вниз. Осторожно держась за стену, девушка продолжала спускаться, боясь оступиться. Перед глазами была довольно размытая картина, но Романофф заметила внизу на тумбочке хрустальный шар с искусственным снегом внутри. Она постаралась взять его без лишнего шума и спрятала за спину, чтобы в случае чего оглушить противника. Однако, если здраво оценить ситуацию, Наташа понимала, что она не сможет не то что ударить человека, а хотя бы просто поднять предмет для того, чтобы нанести малейшей урон. В гостиной вкусно пахло мясом и каким-то травами. Стоило ей показаться на пороге, как девушка заметила ещё одного незнакомого мужчину в таком же строгом костюме. Он о чем-то непринуждённо беседовал с Тони, но заметив девушку, мгновенно умолк. — Познакомься, док, — весело произнёс Старк, не отрываясь от готовки. — Наша гостья — Наташа Романофф, — Тони эффектно подлил масло на сковороду, отчего куски стейка тут же охватило пламенем. — Доктор Стивен Стрэндж, — представился мужчина, вставая со своего места согласно правилам этикета. Наташа продолжала стоять в дверях, переводя взгляд то на одного мужчину, то на другого. Теперь ей не светила ни малейшая возможность сбежать отсюда. Даже если она ударит Тони, к нему на помощь поспешит его чопорный дружок и тогда её участь явно не завидна. — Вы всегда так любезны, доктор? — буднично спросила девушка, стараясь подавить дрожь в голосе. Её рука крепче сжала хрустальный шар и она медленно двинулась вперёд. — Я родом из Англии, мисс, а там манеры ценятся превыше всего, — пояснил Стивен, усаживаясь на своё место. — Наташа, что у тебя в руке? — прервал их начавшуюся беседу Тони. Он по-прежнему стоял спиной к ней и Романофф понятия не имела, как он смог догадаться. — Должно быть, это шар, стоявший на полке, — он улыбнулся уголком губ и пристально посмотрел на девушку через плечо. — Будьте умницей, поставьте его на стол. И впредь не советую вам брать в доме что-то без моего разрешения. Интонация его голоса была приятной и спокойной. Но вот взгляд продолжал давить на неё с такой силой, будто её тело зажали тяжёлые тиски. Она чувствовала, как каждая клеточка её тела напрягается под этим пристальным вниманием. Слова Тони, хоть и звучали как обычное наставление, несли в себе нечто большее — предупреждение, угрозу, завуалированную под заботу. Она знала, что он видит её насквозь, чувствует её страх, её отчаяние. И это знание было хуже любого физического давления. Стивен Стрэндж, казалось, наблюдал за этой сценой с нескрываемым интересом, но его лицо оставалось непроницаемым. Он был воплощением той самой чопорности, о которой говорила Наташа, но в его глазах читалось нечто более глубокое, чем простое следование правилам. Была ли в нём та же сила, что и в Тони? Или он был лишь пешкой в его игре? Романофф медленно, с видимым усилием, поставила хрустальный шар на обеденный стол. Звук, с которым он коснулся дерева, показался ей оглушительным в наступившей тишине. Она чувствовала себя загнанной в угол, лишенной всякой возможности к сопротивлению. Её тело всё ещё дрожало, но теперь это была не только дрожь страха, но и дрожь от осознания собственной беспомощности. — Я просто… хотела посмотреть, — прошептала она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более невинно. Но она знала, что это ложь. Она хотела найти выход, любой шанс на спасение. И этот шар, хоть и казался хрупким, был единственным, что она смогла найти. Тони наконец повернулся, его взгляд скользнул по её фигуре, задержавшись на вырезе платья. На его губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка, которая, впрочем, больше походила на дикий оскал. — Посмотреть? — повторил он, и в его голосе прозвучала нотка насмешки. — Ты выглядишь так, будто собираешься сбежать, а не полюбоваться безделушкой. Наташа почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он видел её насквозь. Его слова были не просто наблюдением, а констатацией факта, который она так отчаянно пыталась скрыть. — Я не понимаю, о чем вы говорите, — пролепетала она, стараясь не встречаться с ним взглядом. Её пальцы нервно теребили край платья, словно ища опору. Стивен Стрэндж, до этого молча наблюдавший, наконец подал голос. — Мисс Романофф, — произнес он мягко, но его слова прозвучали как приговор. — Ваше состояние вызывает беспокойство. Возможно, вам стоит присесть. Он указал на кресло у камина, и Наташа почувствовала, как её ноги отказываются слушаться. Она была словно парализована, зажатая между двумя мужчинами, каждый из которых излучал свою, особую форму власти. Тони, с его дерзкой уверенностью и проницательным взглядом, и Стивен, с его спокойной, но не менее внушительной аурой. — Я в порядке, — выдавила она из себя, пытаясь придать голосу твердость. Но дрожь всё равно выдавала её. Тони сделал шаг к ней, и Наташа инстинктивно отступила. — Ты не в порядке, Наташа, — сказал он, и его голос стал чуть более серьёзным. — Ты напугана. И я понимаю, почему. Но здесь ты в безопасности. Безопасность. Это слово прозвучало в её голове как насмешка. Она была в плену, окруженная людьми, чьи намерения были ей совершенно неизвестны. И хотя Тони говорил о безопасности, в его глазах она видела нечто другое — интерес, азарт, словно она была очередной игрушкой в его коллекции. — Я хочу уйти, — произнесла она, и на этот раз в её голосе не было ни тени сомнения. Тони усмехнулся. — Уйти? Куда? Ты не знаешь, где находишься, и уж точно не знаешь, как отсюда выбраться. Он подошёл ближе, и Наташа почувствовала запах его парфюма — резкий, но притягательный. Он остановился в шаге от неё, и его взгляд изучал её с головы до ног. — Ты красива, Наташа, — проговорил он, и его голос стал ниже, более интимным. — Особенно в этом платье. Но красота не спасёт тебя, если ты не будешь играть по моим правилам. Её сердце забилось быстрее. Она чувствовала, как адреналин снова разливается по венам, но теперь это был не только страх, но и зарождающееся сопротивление. Она не хотела больше быть чьей-то игрушкой. — Я не буду, — ответила она, и на этот раз её голос звучал твёрдо. Она подняла голову, встречаясь с ним взглядом. В её глазах больше не было страха, только решимость. Тони удивлённо поднял бровь, но его улыбка не исчезла. — Интересно, — нараспев произнес он. — Очень интересно. Док, ты слышал? Наша гостья не хочет играть. Стивен Стрэндж лишь кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Но Наташа почувствовала, как напряжение в комнате нарастает. Она была в ловушке, но, возможно, у неё ещё был шанс. Шанс, который она должна была использовать. Тони сделал шаг назад, его взгляд всё ещё не отрывался от Наташи. В его глазах мелькнул тот самый азарт, который она уже успела заметить, но теперь к нему примешивалось что-то ещё — предвкушение. Словно он только что собирался начать новую, захватывающую игру. — Не хочешь играть? — повторил он, и в его голосе прозвучала нотка вызова. — Это жаль. Потому что правила здесь устанавливаю я. И ты, мисс Романофф, будешь им следовать. Хочешь ты того или нет. Он снова сделал шаг к ней, и Наташа почувствовала, как её спина упирается в холодную стену. Воздух в комнате стал плотнее, насыщенный невысказанными угрозами и скрытой силой. Она видела, как напряглись мышцы на его руках, как сжались его челюсти. Это была не просто игра слов, это была демонстрация власти. — Я не ваша собственность, — прошептала она, её голос был тихим, но в нём звучала сталь. Она подняла подбородок, встречаясь с его взглядом. — И я не буду подчиняться вашим правилам. Тони усмехнулся, и эта усмешка была хищной. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её щеки. — Ты ошибаешься, Наташа, — прошептал он. — Здесь ты моя. И ты будешь делать то, что я скажу. Иначе… Он не закончил, но угроза повисла в воздухе, тяжёлая и осязаемая. Наташа почувствовала, как её сердце колотится в груди, словно птица в клетке. Страх снова попытался сковать её, но она боролась с ним, цепляясь за остатки адреналина. — Ужин, Тони, — коротко напомнил Стрэндж, заставляя Старка оставить девушку в покое. — Прошу простить, — театрально откланялся мужчина, мгновенно потеряв интерес к напуганной до беспамятства Романофф и вернулся к готовке. Стивен подошёл к бледной Наташе и, осторожно взяв её под руку, направился к обеденному столу. Не сопротивляясь, девушка шла рядом, опираясь на Стрэнджа. Недавний выплеск адреналина стоил ей последних сил, поэтому теперь она вновь походила на жалкую марионетку. — Что предпочтёт наша гостья: салат или мясо? — вновь подал голос Тони, не оборачиваясь на присутствующих в комнате ни малейшего внимания. — Салат, — коротко ответила девушка, рассматривая резной стол, будто оно было полотном девятнадцатого века. Старк ухмыльнулся, однако этого никто не увидел. Он аккуратно заправил салат маслом и поставил тарелку напротив Наташи. Рядом со Стрэнджем через секунду появилось блюдо из мяса. Явно вырезка или какой-то другой деликатес. Подача была не менее эффектной. Сочные кусочки мяса украшал соус из красных ягод, а по бокам тарелки лежали ежевика и веточка клюквы. — Bon appetit, друзья, — Тони улыбнулся и сделал первый надрез на своём стейке. Наташа осторожно взяла вилку со стола и наколола на неё брокколи. Несмотря на то, что это был обычный салат, вкус у него был превосходным. Оливковое масло приятно пахло, а зерна кунжута добавляли особые нотки блюду. — Потрясающе, — доктор похвалил блюдо, запивая мясо глотком красного вина. — Немного жестковато, но в целом, как и всегда, шедевр. — Если откинуть гуманные соображения, то нужно знать, что животное перед бойней должно быть спокойно, — пояснил Тони, вытирая рот салфеткой и переводя взгляд на Наташу. — Это животное было напугано, — чётко произнёс Старк, пристально глядя прямо на девушку. Романофф натужно сглотнула овощи. Этот разговор ей не нравился от слова совсем. Она прекрасно осознавала все намёки мужчины, но не понимала, зачем тогда нужно было вообще её спасать? Он мог дать ей умереть там, в дешёвом борделе, как она и заслуживала, однако не сделал этого. Почему? Посчитал, что это слишком легкая смерть для шлюхи? Или же просто хотел повеселиться с ней сам? — Это не свинина, — заметил Стивен, доедая порцию и допивая вино одним глотком. — Это, — Старк чеканил каждое слово, словно забивал гвоздь в крышку гроба, — Забили, как свинью. Ужасу Наташи не было предела. Она вскочила из-за стола и побежала неизвестно куда. Девушка слышала, как в комнате с грохотом упали два стула, а затем послышались торопливые шаги. У неё не было возможности хоть чем-то обороняться или нанести удар. Стивен в мгновение ока схватил её за волосы и ударил о стену. На периферии сознания, последним, что она увидела, было лицо Тони. Он улыбнулся ей очаровательной улыбкой и оставил её доктору. Он не выносил насилия над женщинами.

The end of the flashback