Второстепенный мечник

Грешник. За несколько часов до конца. Капитан пиратов, известный как Грешник, с довольной ухмылкой оглядывал свой «улов». Деревня горела, создавая идеальное освещение для отбора товара. Стариков и совсем мелких детей пустили в расход сразу — лишний балласт. А вот те, кто постарше... о, тут было из чего выбрать. Особенно его забавляли «герои». Те, кто пытался сопротивляться. — Нулевик, — лениво скомандовал он. Его люди схватили дергающегося парня, который пытался закрыть собой сестру. Несколько капель прозрачной, как слеза, жидкости упали ему на язык. Эффект был мгновенным и чудовищным. Лицо парня исказилось в широкой, блаженной улыбке, глаза закатились от экстаза, но тело... тело выгибалось дугой, мышцы рвались от спазмов, а горло исторгало не смех, а хриплый, животный вой боли. «Нулевое вещество». Наркотик, запрещенный даже в аду. Он заставлял мозг плавиться от эндорфинов, в то время как нервная система посылала сигналы о том, что тело сгорает заживо. Жертва улыбалась, умирая в агонии. Грешник перевел взгляд дальше. Девчонка лет тринадцати, закрывающая собой пятилетнего брата. — Мило, — он облизнулся. — Уберите мусор, оставьте девку. Толпу разогнали. Девочка, рыдая, использовала свой слабый Фрукт, пытаясь создать яму и спрятаться, но земля лишь слегка просела. — Беги! — кричала она брату, пока её лицо искажалось от ужаса. Грешник достал кремневый пистолет. Навел дуло на лоб мальчишки. Медленно, смакуя момент, начал давить на курок. И тут реальность треснула. Грешник с тупым удивлением посмотрел на свою руку. Кисть, все еще сжимающая пистолет, шлепнулась в грязь. Срез был идеально ровным. — А?.. — он не успел даже закричать. Боль пронзила грудь. Он опустил взгляд и увидел черный, матовый кончик огромного меча, торчащий из его сердца. — Какого х... *** Реальность. Грешник проснулся с воплем, запутавшись в простынях. Сердце колотилось так, будто хотело проломить ребра. Холодный пот заливал глаза. — Сон... просто сон... — прохрипел он, хватаясь за бутылку рома. Он глянул в зеркало. Бледный, как мертвец, шрамы пылают. Выйдя на палубу, он чуть не убил старпома, попавшегося под руку. Команда собралась на палубе, глядя на капитана с опаской. — Чего вылупились?! — рявкнул Грешник, разбивая кулаком фальшборт. — Веселее рожи! Мы кто? Мы боги этой части Гранд Лайн! За нами Тэнрюбито! Мы можем делать всё! Жрать, убивать, насиловать! Нам ничего не будет! Команда, почуяв запах безнаказанности, взревела. Страх капитана передался им как возбуждение. — Высаживаемся! — скомандовал Грешник, указывая на очередную деревню. — Спустите псов! Резня началась по расписанию. Крики, огонь, кровь. Грешник наблюдал, как его люди достают ампулы с Нулевиком. Всё шло как обычно. Пока он не увидел её. Девочка тринадцати лет. Пятилетний брат за спиной. Дежавю ударило его, как кувалдой. Кровь отхлынула от лица. Сон. Это был не сон. Это было предвидение. Неужели его фрукт активировался? В этот момент воздух над островом завибрировал. Небо, затянутое дымом пожаров, вдруг очистилось. Облака разрезало надвое, словно невидимым лезвием. А затем флагманский корабль Грешника, стоявший в бухте, просто исчез. Он разлетелся в щепки за долю секунды, подняв столб воды до небес. На причал, из облака водяной пыли, вышел человек. Огромный меч за спиной, шляпа с перьями, золотые глаза, в которых не было ничего человеческого. — К-капитан... — пролепетал кто-то из шестерок. — Это же... — Я знаю, кто это, — прошептал Грешник, чувствуя, как по ногам течет теплое. Бежать было некуда. Смерть пришла лично. *** Михоук (Я). Картина была омерзительной. Запах гари, крови и чего-то сладковато-химического. Нулевик. Я узнал его действие по архивам памяти Михоука. Люди, валяющиеся в грязи с застывшими улыбками и глазами, полными мольбы о смерти. Это переходило границы простого пиратства. Это была грязь, которую нужно смыть. — У вас есть одна попытка, — мой голос звучал тихо, но его услышал каждый на этой площади. — Кто дал вам эту дрянь? От моего Ки, выпущенного лишь на процент, половина команды Грешника просто рухнула без сознания, пуская пену изо рта. Остались стоять только офицеры, и то — на дрожащих ногах. Капитан, этот «Грешник», вдруг взвыл и бросился на меня. Отчаяние крысы, загнанной в угол. За секунду до удара он рухнул на колени, хватая ртом воздух. Я даже не двигался. Просто чуть сильнее надавил волей. — Как... как такое возможно? — хрипел он, царапая землю. — Я даже не могу... ударить... — Ты называешь себя богом? — я медленно подошел к нему. — Смешно. Вперед выскочил какой-то тощий пират, тряся бумагами. — Это я! Я изобрел! Вот формула! Я могу продать... Выстрел. Юнга из их же команды, трясущимися руками держа пистолет, прострелил изобретателю голову. Видимо, у парня еще оставались крохи совести. Или страха. Грешник, воспользовавшись заминкой, заорал: — Мендал! Убей его! Я заплачу втройне! Из тени горящего дома вышел мужчина. Лысый, с повязкой на глазу, с огромным скимитаром. Мендал Парус. Наемник из Нового Мира. Ветеран, который решил, что в "Раю" будет королем. Он увидел меня и побледнел. Его рука с мечом опустилась. — Дракуль... Михоук... — его голос дрогнул. — Я... я не подписывался на бой с Йонко или Шичибукаем такого уровня. Я ухожу. Он попытался сделать шаг назад. — Уходишь? — я снял Ёру со спины. — Ты помогал этому мусору добраться сюда. Ты видел, что они делают с людьми. И ты думаешь, что можешь просто уйти? — Я наемник! Это просто бизнес! — взвизгнул Мендал, понимая, что переговоры окончены. Он рванул вперед, покрывая меч Волей Вооружения. Неплохой уровень для первой половины Гранд Лайн. Для меня это было как замедленная съемка. — Ты мне противен. Исчезни. Один взмах. Без названия техник. Без пафоса. Просто вертикальный разрез. Мендал Парус, его меч, земля под ним и горящий дом за его спиной — всё было разделено надвое. Чистый, хирургический разрез. Пираты застыли. Их "защита", ветеран Нового Мира, был уничтожен как назойливое насекомое. Я убрал меч. — Жители, — я обратился к тем, кто прятался по углам. — Эти люди больше не могут сопротивляться. Делайте с ними, что хотите. Я развернулся и пошел прочь. За спиной раздались первые крики. Не мои. Жители деревни, потерявшие детей и родных, вышли вершить суд. Это будет кроваво. Это будет жестоко. Но это справедливость, в которую я не вмешиваюсь. *** Позже, сидя на скале у моря, я набрал номер. — Сэнгоку. — Докладывай, — голос Адмирала Флота был напряжен. — Задание выполнено. Грешника больше нет. Но у меня плохие новости, Сэнгоку. Вы назвали это наркотиком. Вы ошиблись. Или вам солгали. — О чем ты? — Это был Нулевик. "Zero Substance". На том конце провода повисла гробовая тишина. Я слышал, как Сэнгоку с шумом втянул воздух. — Даже так... — наконец произнес он. Голос звучал глухо. — Это... катастрофа. — Я уничтожил формулу и создателя. Но сам факт того, что рядовой пират из Ист Блю имел доступ к технологии, которая была засекречена Вегапанком десять лет назад... — Я понял тебя, Михоук. — Сэнгоку перебил меня, и в его голосе зазвучала сталь. — Спасибо. Это останется между нами. Дозор заберет выживших. — Надеюсь, ты найдешь крысу, Сэнгоку. Иначе в следующий раз я приду за ответами в Маринфорд. Я повесил трубку. На плечо мне опустилась почтовая чайка. В клюве — свежая газета и новая листовка. Я развернул пергамент. Знакомая рыжая рожа с идиотской улыбкой. Луффи. — Что ж, — я встал, отряхивая плащ. — Раз уж я здесь... пора навестить старого друга. Надеюсь, у него осталось нормальное пойло, а не эта кислятина из Ист Блю.