Второстепенный мечник

Если в этом безумном, трещащем по швам мире и был человек, который жил и абсолютно не тужил, так это доктор Вегапанк. Величайший гений человечества, чей мозг опережал время на пятьсот лет, и физически не помещался в черепной коробке, из-за чего его пришлось отрезать и хранить на чердаке, обитал на острове Яичная Голова в состоянии абсолютного, железобетонного научного дзена. Ему не нужны были ни признание Мирового Правительства, ни слава, ни деньги. У него были неограниченные бюджеты, гигантские роботы-динозавры, голографические аниме-девочки и автомат, который делал идеальный эспрессо с помощью ядерного синтеза. Жизнь Стеллы, оригинального Вегапанка, текла размеренно и спокойно, несмотря на то, что за пределами его высокотехнологичного купола творился сущий апокалипсис. А там, судя по утренним газетам, действительно было на что посмотреть. В тот момент Вегапанк сидел в своей любимой лаборатории, одетый в уютный халат, и с помощью пинцета и миниатюрного адронного коллайдера пытался намазать идеальный, молекулярно ровный слой арахисового масла на тост. Вокруг него суетились его клоны-сателлиты, чьи нервные системы были подключены к мировым новостным лентам. — Стелла! — паниковал Шака (Логика), размахивая свежим выпуском «Экономики Мира». Его шлем в виде яблока запотел изнутри. — Вы видели это?! Маринфорд уничтожен! Адмиралы похищены! Статистическая вероятность такого события равна нулю! Это не по законам математики. — Да плевать на математику! — орала Лилит (Зло), пиная голографический терминал. — Они угнали правительственный флот! И использовали наших Пацифист как рабов! Это возмутительно! Я требую нажать кнопку самоуничтожения Пацифист! Пусть эти пираты пойдут ко дну! — Ой, да ладно вам, — лениво протянула Йорк (Жадность), лежа на диване и поглощая десятую пиццу подряд. — Зато Горосеи увеличили нам финансирование на разработку новых роботов. Сказали, им срочно нужны киборги, устойчивые к алкоголю и собачьей шерсти. Не знаю зачем, но деньги не пахнут. Хрум-хрум. Вегапанк-Стелла лишь добродушно рассмеялся, высунув длинный язык. — Ква-ха-ха-ха! Оставьте эти глупости, дети мои! — проскрипел гений, наконец-то добившись идеального распределения арахисового масла на клеточном уровне. Он откусил кусок тоста и блаженно зажмурился. — Вы же знаете, что политика это скука! Суета муравьев в песочнице и то интереснее. Истинная красота — в науке! В познании вселенной! Вот, например, я вчера рассчитал траекторию полета гипотетического объекта, запущенного с поверхности океана на Луну… — Стелла, — перебил его Пифагор (Мудрость), чья механическая голова внезапно начала тревожно мигать красным. — Боюсь, ваш гипотетический объект перестал быть гипотетическим. Радары дальнего обнаружения засекли аномалию. — Какую еще аномалию? — отмахнулся Вегапанк, наливая себе ядерный эспрессо. — Опять метеорит? Или морской король подавился подводной лодкой? — Нет, Стелла. Радары засекли дракона. Вегапанк замер с чашкой у рта. — Дракона? На какой высоте? — В стратосфере, Стелла. Он движется вертикально вверх. Начальная скорость — четыре маха. И судя по спектральному анализу выхлопа, он работает на смеси рома, ракетного топлива и… марихуаны? В лаборатории разрослась тишина. Даже Йорк перестала жевать. — Ква-ха-ха… — нервно хихикнул Вегапанк. — Ну, это же абсурд, драконы не летают в космос. У них нет системы жизнеобеспечения, и кто в здравом уме будет заправлять ящерицу наркотической травой? — Система жизнеобеспечения не требуется, если объект настолько пьян, что игнорирует отсутствие кислорода силой воли, — педантично заметил Шака, быстро стуча по клавиатуре. — Но это еще не всё. — Что может быть хуже обкуренного дракона-космонавта? — простонала Лилит. — Вторая аномалия, — механическим голосом сообщил Пифагор. — Приближается к Яичной Голове по воде. Скорость тут тоже запредельная. Вегапанк нахмурился. Он нажал кнопку на пульте, и огромное окно лаборатории превратилось в тактический экран. То, что они увидели, заставило величайшего гения человечества выронить свой идеальный тост прямо на пол. Прямо на высокотехнологичный, защищенный лазерами и силовыми полями остров Яичная Голова неслась армада. Три белоснежных линкора Дозора, связанные между собой ржавыми цепями. Спереди, рассекая волны и жалобно пища, гребли десятки Пацифист. Сзади, изрыгая столбы пламени, работали две живые турбины в виде людей. А на носу флагмана, прямо на пушке, стоял однорукий человек с дуршлагом на голове и орал в рупор: — ЭГЕ-ГЕЙ, НАУЧНЫЕ БОТАНИКИ! ОТКРЫВАЙТЕ ВОРОТА! АЛЬЯНС ГАВАЙСКОЙ РУБАШКИ ПРИЕХАЛ В ГОСТИ! Рядом с ним, размахивая бутылкой, прыгал золотой Будда, а на мачте висела гигантская женщина в белье. Сигнализация на Яичной Голове взвыла дурным, истеричным голосом. Лазерные пушки системы защиты автоматически навелись на цель, но тут же заискрили и отключились, потому что кто-то с корабля, кажется, это был человек в желтом костюме. Неужели Кизару?! Начал пускать в них солнечные зайчики. Вегапанк медленно, словно у него заржавели суставы, опустился обратно в свое высокотехнологичное кресло. Он смотрел на гигантский голографический экран, где армада, ведомая киборгами, стремительно приближалась к защитному куполу Яичной Головы. Его гениальный мозг, способный за секунды вычислять орбиты планет и синтезировать новые химические элементы, сейчас работал на пределе своих возможностей, пытаясь сложить два и два. Точнее, пытаясь сложить четырех Йонко, одного угрюмого мечника, стаю мопсов и пропавшую элиту Морского Дозора. — Так вот они где… — пробормотал Вегапанк, почесывая свой высунутый язык. — Разыскиваемые Адмиралы: две штуки. Один Главнокомандующий. И Герой Дозора. Камера на экране приблизила изображение. На палубе, обнявшись за ногу Красноволосого, сидел Борсалино. Кизару был без своего фирменного плаща, его желтый костюм был помят, а сам он с блаженной улыбкой пускал лазерные лучи. — Ну, с Борсалино всё понятно, — философски рассудил Стелла. — С ним всегда можно было поговорить по душам. В старые добрые времена мы частенько обсуждали теорию относительности за чашечкой… э-э-э… чая. Он хороший друг и отличный парень. Камера сдвинулась левее. Там, на носу корабля, молодая Шарлотта Линлин (Чудо генетики, не иначе) использовала бывшего Адмирала Аокидзи как портативный кондиционер. Кузан, покрытый инеем и губной помадой.Чуть поодаль, привязанный к мачте собственными эполетами, висел Сенгоку. А в самом центре этого паноптикума, на шезлонге, украденном из кабинета Акаину, сидел Гарп. Герой Дозора не был ни связан, ни пьян в стельку. Он просто пил чай с призрачной девочкой. — Но что, во имя науки, тут забыли остальные?! — взвыл Пифагор, хватаясь за свою механическую голову. — Это же логический парадокс! Пираты и Дозорные на одном корабле! И они не убивают друг друга! — Стелла! — Шака подскочил к пульту управления защитными системами. — Они войдут в зону поражения через тридцать секунд! Прикажете активировать плазменные щиты? Выпустить Серафимов?! Мы должны защитить лабораторию от этого сброда! Вегапанк посмотрел на экран. Он увидел Дракуля Михоука, который лениво взмахнул своим черным мечом, и гигантская морская волна, грозившая перевернуть их линкоры, просто разделилась надвое, аккуратно обогнув корабли. Гений вздохнул. Его мозг, опережающий время на пятьсот лет, выдал единственно верное, математически обоснованное решение. — Шака, — спокойно сказал Вегапанк. — Да, Стелла! Активирую лазеры?! — Отключи системы защиты, открой главные шлюзы. Клоны-сателлиты уставились на своего создателя так, словно у него произошло короткое замыкание в главной нейросети. — Вы хотите впустить их?! — взвизгнула Лилит. — Эту толпу пьяных, вооруженных до зубов психопатов?! Они же разнесут нам половину острова! — Лилит, девочка моя, — Вегапанк добродушно улыбнулся, поправляя халат. — Наука учит нас, что с силами природы бороться бесполезно. Если на тебя летит цунами, ты не стреляешь в него из лазера, тебе нужно построить ковчег. Он указал сморщенным пальцем на экран, где Шанкс продолжал орать в рупор. — Ты видела их лица? Они не хотят грабить. Они явно чего-то хотят, и если мы им этого не дадим… вот тогда они действительно разнесут остров. К тому же, — Вегапанк хитро прищурился, — когда еще мне выпадет шанс взять образцы ДНК у пьяного Йонко, мопса и замороженного Адмирала одновременно? Это же золотая жила для генетики! Шака обреченно вздохнул, его шлем поник. — Отключаю защиту, — пробормотал он, нажимая нужные кнопки. Над Яичной Головой зазвучала мелодичная сирена. Лазерные турели опустились, силовые поля замерцали и исчезли, а гигантские стальные ворота морского дока начали медленно разъезжаться в стороны, приглашая армаду внутрь. *** Герой Тот факт, что Вегапанк любезно открыл нам ворота, совершенно не означал, что мы способны в них нормально въехать. В нормальном флоте для торможения используют якоря, реверс двигателей. В нашем флоте тормозами работали Пацифисты, у которых от перегрузок уже дымились процессоры, и Марко с Эйсом, которые, увидев открытые ворота, просто вырубили пламя и с облегченным стоном рухнули на палубу. Инерция — бессердечная сука. Три связанных линкора, набравшие крейсерскую скорость, влетели в высокотехнологичный док Яичной Головы, как шар для боулинга в посудную лавку. ХРЯСЬ! СКРЕЖЕТ! БАБАХ! Флагманский корабль Дозора с размаху протаранил какую-то светящуюся конструкцию, похожую на гигантский тостер, смяв ее в гармошку. «Вотрой» проехался брюхом по идеально гладкому металлическому пирсу, высекая снопы искр и снося на своем пути ряд голографических пальм. «Третий» просто воткнулся носом в стену, оставив в ней аккуратную дыру. От удара нас всех подбросило в воздух. Белоус, скатился по палубе и пробил собой еще одну переборку. Аокидзи, как кусок льда в коктейле, выскользнул из рук Линлин и улетел куда-то в сторону грузовых контейнеров. Я, благодаря рефлексам, элегантно приземлился на ноги, придерживая фляжку, чтобы не пролить ни капли. Перона, взвизгнув, повисла на мне. Пыль и дым еще не успели осесть, как с носа «Воторого линкора», прямо на уцелевший кусок пирса, спрыгнул Шанкс. На нем всё еще был это Чертов дуршлаг, глаза как и прежде возбуждено метались. Впереди нас, в окружении искрящих проводов, стояла делегация встречающих: Шака в своем шлеме, злобно шипящая Лилит и пара десятков охранных роботов, которые нервно переминались с ноги на ногу. — ТАК! — заорал Шанкс, тыкая пальцем прямо в визор Шаки. — ГДЕ ТУТ У ВАС ПУЛЬТ?! НАМ НУЖЕН САМЫЙ БОЛЬШОЙ ЭКРАН! ПЛАЗМА! ГОЛОГРАММА! ЧТО УГОДНО! КАЙДО УЖЕ ПОДЛЕТАЕТ К ЛУНЕ, МЫ ПРОПУСКАЕМ САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ! Шака, который, видимо, готовился к долгим переговорам, шантажу или хотя бы драке, завис. Его логические процессоры не могли обработать запрос на телевизор от одного из самых опасных пиратов в мире, который только что уничтожил док стоимостью в миллиард белли. — Э-э-э… Экран? — выдавил Логика, попятившись. — ДА! И ПОПКОРН! МНОГО ПОПКОРНА! — добавила Перона, выглядывая из-за моей спины. Спорить с толпой, от которой несло перегаром, Волей и чистым безумием, никто из роботов не стал. Лилит, поняв, что убивать их прямо сейчас не будут, просто махнула рукой в сторону огромного лифта. И тут начался новый акт марлезонского балета. Цирк Дю Солей на выезде. Наша куча-мала начала вываливаться на пирс. Линлин, увидев голографические деревья, на которых росли светящиеся, полупрозрачные яблоки, издала вопль восторга. — СЛАДОСТИ БУДУЩЕГО! — взвизгнула помолодевшая Мамочка и бросилась жрать голограммы. Когда ее зубы лязгнули по пустоте, она обиженно надула губы и начала лупить Наполеоном по генераторам иллюзий, требуя «настоящих конфет». Гарп, невозмутимо пожевывая пончик, подошел к автомату по продаже газировки. Автомат вежливо попросил приложить карточку сотрудника. Гарп, не долго думая, приложил к нему свой кулак, покрытый Волей Вооружения. Автомат жалобно пискнул и выплюнул все свои запасы, включая мелочь и какие-то микросхемы. — Отличный сервис, — одобрительно кивнул Герой Дозора, собирая баночки. Но главным гвоздем программы стал Сенгоку. Главнокомандующий, чья психика окончательно сломалась где-то между запуском Кайдо и тараном дока, подошел к Лилит. Его золотая аура Будды нервно пульсировала. — Вы… вы арестованы! — икнул Сенгоку, тыкая в нее дрожащим пальцем. — За… за нарушение биологии! И… и за то, что вы робот! Коза, которая в этот момент жевала что-то, радостно мекнула, подтверждая его слова. А Кизару, просто увидел Вегапанка. Оригинальный Стелла, не выдержав, спустился к нам на антигравитационной платформе. Как только Кизару сфокусировал на нем свой пьяный взгляд, его лицо расплылось в широченной улыбке. — О-о-о… Вегапанк-ку-у-ун… — протянул Борсалино, материализуясь прямо перед ученым. — А помнишь… ик… помнишь, как мы в молодости пытались скрестить лазер с диско-шаром?.. И Адмирал, гроза морей, просто повис на шее величайшего гения, пуская ему на халат пьяные слезы ностальгии. Вегапанк, к его чести, только похлопал Кизару по спине. — Помню, Борсалино, помню, — проскрипел Стелла. — А теперь, господа пираты и дозорные, прошу за мной. Я как раз настроил орбитальные телескопы. Я уже понял кто запустил дракона в космос. Шанкс издал радостный вопль, подхватил меня под руку и потащил в сторону лифта. Я сделал глубокий вдох, стараясь не обращать внимания на то, как боевые мопсы Кайдо пытаются изнасиловать охранных роботов. Центр Управления Полетами Яичной Головы, который Вегапанк обычно использовал для наблюдения за квантовыми флуктуациями и орбитальными спутниками, сейчас напоминал спортбар во время финала чемпионата мира. Только вместо футболистов на гигантском, во всю стену, изогнутом 4K-экране транслировали нечто совершенно иное. — Попкорн! Кому попкорн с машинным маслом?! — кричала Лилит, которая быстро смекнула, что на этой толпе можно неплохо заработать, и теперь ходила между рядами с гигантским ведром. Мы все расселись в антигравитационных креслах. Шанкс грыз ногти от волнения. Белоус, которому кресло оказалось маловато, просто сидел на полу по-турецки, заслоняя половину обзора Сенгоку. Кизару и Вегапанк пили чай из мензурок. Я сидел в самом центре, Перона примостилась на подлокотнике. На экране, в кристально чистом качестве, разворачивалась историческая драма. Белка и Стрелка местного разлива. Камера орбитального телескопа Вегапанка взяла Кайдо крупным планом. Лазурный дракон, чья чешуя покрылась тонким слоем космического инея, величественно плыл сквозь безвоздушное пространство. Его глаза всё еще были расширены от забористой смеси, которую в него влили перед стартом, а из ноздрей вырывались маленькие, замерзающие в вакууме облачка перегара. Но главными звездами трансляции были, несомненно, они: Пушистики. На широкой спине Кайдо, пристегнутые ремнями безопасности из морских цепей, сидели боевые мопсы. Их крошечные скафандры, сшитые из мундиров Дозора, забавно топорщились. Мопс Боб, назначенный, видимо, командиром экспедиции, гордо стоял на задних лапах, уперев передние в бока, и смотрел на приближающуюся поверхность Луны сквозь стекло своего шлема-аквариума. — Какие мужественные мордочки! — всхлипнула Линлин, утирая слезу кружевным платочком. — Они творят историю! — Стелла, — прошептал Шака, нервно протирая визор. — Объект входит в гравитационное поле Луны. Тормозные двигатели не обнаружены, угол вхождения критический. — Тормоза придумали трусы! — заорал Шанкс, вскакивая с кресла. — ДАВАЙ, КАЙДО! ПАРКУЙСЯ КАК МУЖИК! Кайдо на экране, видимо, рассуждал так же. Он даже не попытался сбавить скорость. Вместо этого он вытянул вперед морду с привязанными к рогам кисточками и устремился к лунной поверхности, как гигантский, чешуйчатый метеорит любви. Беззвучная вспышка на экране. Удар был такой силы, что даже через трансляцию мы почувствовали, как вздрогнула лунная кора. Вверх взметнулись мегатонны серой пыли, скрывая место падения. В зале управления повисла мертвая тишина. Шанкс перестал дышать. Мопсы, оставшиеся на Земле, тревожно заскулили. — Он разбился? — спросил Эйс, забыв, что еще недавно мечтал прикончить Кайдо. Пыль на экране начала медленно оседать. И тут камера зафиксировала движение. Из кратера, отряхиваясь от лунного грунта, вылез Кайдо. Он перешел в гибридную форму. Его дубина Хаккай была сломана пополам, один рог погнулся еще сильнее, но на лице сияла абсолютно счастливая, безмятежная улыбка идиота, достигшего нирваны. Он поднял руку и показал в камеру телескопа (откуда он знал, где она, оставалось загадкой) большой палец. — ОООООООООО!!! — прокатился коллективный всплеск почтения. Затем из кратера, смешно перебирая короткими лапками в невесомости, начали выпрыгивать мопсы. В условиях пониженной гравитации они отталкивались от земли и улетали вверх на десять метров, радостно кувыркаясь в вакууме и пытаясь поймать собственные хвосты. Боб, приземлившись на шлем, торжественно воткнул в лунный грунт маленький флаг с изображением веселого роджера Пиратов Зверей, у которого вместо костей были скрещенные морковки. — УО-РО-РО-РО! — прочитал по губам Кайдо Вегапанк, быстро печатая что-то на планшете. — Он говорит: «Один маленький шаг для мопса, один гигантский прыжок для пушистости!»… Поразительно. Уровень алкоголя в его крови должен был убить его еще в стратосферу. Но Кайдо не собирался останавливаться на достигнутом. Он вспомнил о своей главной миссии. Сильнейшее Существо схватило бочки с красной краской, которые чудом уцелели при падении, макнуло в них свои кисти-хвосты и, оттолкнувшись от поверхности, взмыло над лунными кратерами. И началось искусство метрического масштаба. Кайдо, используя лунную пыль как холст, а краску — как чернила, начал рисовать. Он двигался с грацией балеруна, выписывая гигантские, многокилометровые дуги. Краска, замерзая в вакууме, ложилась идеальными, яркими линиями. — Он действительно это делает, — прошептал Сенгоку, снимая очки. — Он рисует сердце на нашем спутнике. Это же вандализм планетарного масштаба! — Заткнись, старик, это романтика! — рявкнула Линлин, швырнув в него горстью попкорна. Через десять минут всё было кончено. Кайдо отлетел в сторону и гордо упер руки в бока.Камера отъехала назад, показывая Луну целиком. На ее серой, изрытой кратерами поверхности теперь красовалось гигантское, неровное, кривоватое, но абсолютно узнаваемое красное сердце. А внутри сердца, корявыми буквами размером с небольшую страну, было выведено: «КАЙДО + ПУШИСТИКИ = МИР». Зал взорвался аплодисментами. Шанкс рыдал в голос, обнимая охранного робота. Белоус сморкался в парус. Кизару аплодировал лазерными вспышками. Я отпил вина из фляжки и посмотрел на этот шедевр. — Знаете, — сказал я, обращаясь к Вегапанку. — А ведь теперь каждую ночь, когда люди будут смотреть на небо, они будут видеть это. Мировое Правительство сойдет с ума, пытаясь это стереть. — Ква-ха-ха-ха! — рассмеялся гений. — Чтобы стереть это, им понадобится ластик размером с Ред Лайн! Это гениально! На экране Кайдо, видимо, устав от трудов праведных, сел в центре своего сердца, обнял подлетевшего к нему в невесомости мопса Боба и, кажется, уснул прямо там, в открытом космосе. Миссия была выполнена. Альянс Гавайской Рубашки оставил свой след во Вселенной. Прости Энель, но к сожалению, у тебя теперь будут гости.