Часть 9
20 марта 2021 г., 13:50
Настоящая вечеринка началась именно тогда, когда Джонни практически бросился на Ви.
Он затащил его в свой угол, оседлал его, оставляя стол позади, и стал пробовать каждый дюйм его пропитавшегося никотином рта, упиваясь каплями сладкой дорогой текилы с губ. Это так опьяняло, буквально приводило в бешеную ярость, заставляло Джонни понимать, как сильно он скучал по этому, чем бы это на самом деле ни было, по простым прикосновениям другого человека, что по итогу привело его к мысли, что столь долгое ожидание стоило того. Что, впрочем, Ви и делал.
С другой стороны, и Ви был более, чем нетерпелив… если это вообще могло описать выражение «о господи, блять, это происходит» на его лице. Полуприкрытые глаза, алые радужки, сверкающие похотью, и губы, которые можно кусать бесконечно. Своими огрубевшими, неугомонными пальцами он дёргал мужчину за волосы, оставлял следы на его челюсти, лишь бы только выбрать идеальный угол и пихнуть язык поглубже в чужую глотку, что Джонни в какой-то момент даже забыл, где они вообще находились и какое внимание к себе привлекали.
И не то чтобы его это волновало. Ему было срать на реакцию бара или на показательную сцену, которую они решили закатить. Это ведь Найт-Сити, худшее, что могло бы произойти, это если бы все дружно начали дрочить на жаркую картину с поцелуями. Скорее, это был просто дискомфорт от дико пульсирующего под штанами члена, молящего о высвобождении, из-за которого у Джонни начинала кипеть голова, но, как бы сильно он ни хотел повалить его и выебать прямо здесь и сейчас, он хотел сделать это правильно.
Ведь он заставил Ви так долго мучиться, ждать. Самое малое, что он мог бы сделать, это побыть джентльменом.
— Ты, джентльменом? — усмехнулся наёмник, проводя порозовевшим языком по опухшим губам. — Ну да, а я тогда новый мэр Найт-Сити.
— Честно, пацан? — обвив рукой его шею, на выдохе произнёс Джонни. — Если бы не твой потенциал к отсосу, я бы сделал что-нибудь с твоим грязным ртом.
Ви рассмеялся, а его тяжёлое алкогольное дыхание почти заставило рокера припасть к нему обратно, забывая обо всём. Однако вместо этого он вскочил вдруг на обе ноги и потянул его за собой.
— Серьёзно, танцы? — сказал тот, хотя, не противясь, позволил провести себя через густую толпу на танцпол. — Что случилось с бестактным ублюдком Джонни, которого я любил и восхвалял?
— Ему не давали восемь из десяти, — сказал он, нахмурившись и поворачиваясь к наёмнику лицом. — Сука, восемь, Ви, это буквально оскорбление. Пятно на всей моей ёбаной карьере. Хуже, чем пуля в голову. Да бля, я бы предпочёл снова вышибить себе мозги, чем быть этим «восемь-из-десяти» трахом, о котором ты даже друзьям не расскажешь, потому было настолько «так себе», что ты хочешь поскорее об этом забыть.
— Ох, Джонни, — с ухмылкой промурлыкал Ви. — А я и не знал, что ты боишься оказаться последним в моём списке «переспать-и-забыть».
Джонни отвечать не стал. Он просто легко пихнул его, а в ответ получил нежный смешок с очаровательных губ. С очередной классикой «Самурая», в этот раз «A Like Supreme», орущей на всю, он чувствовал, как уверенность, таившаяся в нём больше полувека, пронизывала осязаемую кожу и спускалась по всему телу вниз.
Он вернулся. Настоящий. И не готовый останавливаться.
В течение часа, будто будучи совсем одни, они танцевали, подобно куче диких зверей. Весь бар вдруг слился с ними в одном настроении, переполняя танцпол и теряя головы от тяжёлых басов рока. В середине финального гитарного рифа Джонни буквально мог поклясться, что видел звёзды в глазах напротив.
Рядом с ними было так много людей, что всякий раз ему приходилось обнимать парня за талию, опасаясь потерять его в толпе. Возможно, это просто бушевала та собственническая часть, жаждущая показать, что именно принадлежит ему, пускай даже и на один вечер, и, разглядывая красивое лицо Ви, его сексуальное тело и потрясающее всё, он понимал, что на это у него есть веская причина.
Он был горяч, Джонни должен был признать. И в баре, полном десятками оголодавших самцов, он был уверен, что думал так не один. Живя у парня в голове, он иногда задумывался, замечал ли это тот сам.
Ви, стоящий перед ним, был слишком озабочен музыкой, чтобы слышать его мысли. Сильверхэнд пробежался по нему глазами ещё раз. Белые волосы взмокли от пота, голодные глаза были слегка прикрыты, на губах застыла привычная улыбка. Джонни не обязательно было спрашивать, как себя чувствует Ви. Он мог чувствовать его сам. Возбуждение, их связь и эйфория захлёстывали его тело. Тот был счастлив жить, а всё из-за Джонни, который получал немерянное от этого удовольствие, и который был крайне близок к тому, чтобы сорваться на одного парня, который был уверен, что незаметно поглядывал в их сторону.
Но вместо этого он потянул Ви за бёдра, осознавая, как тот опустился на несколько дюймов, когда дыхание рокера стало щекотать кожу. Наёмник, может, и был сам по себе чуть смелее, однако, стоило нажать на нужные кнопки, и он, как правило, это в себе частично подавлял. Поэтому сейчас он обвил шею Джонни руками и сложил голову ему на плечо, растворяясь в ленивых поцелуях, что тянулись к уху.
— Впереди ещё вся ночь, — заговорил Джонни. — И старик перед тобой планирует освободиться от накопившегося за пятьдесят лет сексуального напряжения. Как думаешь, справишься?
Он ощутил, как у того дрожь от головы до ног пробежала. Затем Ви отпустил его шею и опустил ладони на его грудь. Его красивые чёрные ногти впились в ткань чужой майки и чуть её дёрнули. Соприкасаясь носами, но едва ли губами, Сильверхенд готов был написать песню о том, насколько, сука, живым его заставлял себя чувствовать этот человек.
— Это предупреждение? — игриво спросил тот. Дразнил.
— Или обещание, — проводя рукой по его волосам, ответил Джонни. — Тебе выбирать, сладкий.
— Блять, — всё, что смог сказать Ви, и это однозначно было бинго. Грязные разговорчики и уменьшительно-ласкательные. Джонни составлял воображаемый список того, что заводило Ви, и, судя по тому, как легко он давался, список начинал превращаться в ёбаную книгу.
В какой-то момент, очевидно, тот перестал оттягивать неизбежное. Когда песня подошла к концу и следующая завопила не менее громко, ладонь, что всё ещё покоилась на его груди, схапала ткани побольше и потащила его через толпу к двери, которая вела к приватным комнатам.
Джонни был простым человеком. Видя, как Ви шагал по коридору большими, целеустремлёнными шагами, которые любого могли бы напугать, он не смог удержаться, чтобы не притянуть его обратно к себе за запястье, вдавливая в ближающую стену и грязно целуя. Ви сдался, не сопротивляясь и не говоря ни слова. Он просто расплылся в его объятьях, а на том это нихуёво сказалось.
Позади них кто-то присвистнул, а другой, поддерживая, крикнул «можно к вам?», тогда Джонни задумался, сколько людей вообще на них смотрело. Разумеется, ему нравилось быть объектом внимания, но дайте ему хоть раз, блять, отдохнуть.
Ви, должно быть, заметивший напряжение, поцеловал его в щёку и слегка сжал кожу в области поясницы.
— Пойдём, пока ты не пристрелил кого-нибудь.
Они и пошли. Затем, у двери в одной из комнат, Джонни остановился, наблюдая за тем, как пересекает пространство Ви, уже стягивая с себя куртку. Он смотрел на это с лёгким нежеланием, и Ви почти сразу заметил это.
— Что не так?
— Планируешь наш первый раз провести в дешёвом зассаном баре? — он усмехнулся. — Брось, Ви. Ты выше этого.
Наёмник засмеялся, будто бы только что услышал шутку.
— Первый раз? — начал он. — Серьёзно, Джонни? Тебе чё, четырнадцать?
Тот недовольно закатил глаза.
— Иди нахуй. Ты знаешь, что я прав.
Ви рассмеялся ещё сильнее, затем поддался вперёд, чтобы схватить рокера за руку и вновь утащить за собой.
— Ты доверяешь мне?
— Боже, блять, это вообще никак не связано с…
— Хорошо. А теперь сядь, расслабься, а об остальном я позабочусь сам.
Джонни подрастерял желание жаловаться, когда его силой толкнули на диван, а Ви забрался на него сверху, мельком подумав о том, что «охуеть можно, у него уже несколько дней настоящие, блять, ноги».
И всё-таки это место, этот бар, был не совсем то, чего Сильверхенд в итоге хотел.
— Хорош, Джонни, не смотри на меня так, — сказал Ви, рискованно покачиваясь вперёд-назад. — Я же обещал, что отсосу тебе. Вторую часть устроим у меня. Годится?
— Скажешь это ещё раз, и я очень быстро передумаю.
— Не, — отрезал он. — Ты слишком романтичен, чтобы провести наш первый раз в дешёвом зассаном баре.
— Ты… — рокер потерял грубый мат в чужом рту. Когда тот отстранился, он знал, что от этой затеи его не отговорить. — Господи боже, Ви, ты такая шлюха, знаешь? Вставай на колени, блять.
И если бы только Джонни знал, что всё, что необходимо для этого, это порция с гарниром в виде недоунизительного ярлыка, он бы сотворил своё волшебство и раньше. Ви тогда нетерпеливо приподнялся и, как велено, встал на колени между разведённых в стороны ног. Джонни вообще нихера не надо было делать. Ви своими дикими пальцами уже разобрался с ремнём и расстёгивал ширинку.
— Ох, ты посмотри, — протянул он. — Малыш Джонни уже готов.
— Если ты ляпнешь подобное ещё хоть раз, мне диагностируют импотенцию.
Ви тихонько усмехнулся, лаская ладонью бугорок под боксерами. Сильверхенд тяжело вздохнул от дискомфорта, отчаянно пытаясь стянуть с кожи последний кусок ткани, однако Ви, который совершенно не торопился, очевидно, пока хватало и этого. Он легонько массировал плоть вдоль, в конце концов впиваясь губами в затвердевшую головку. Пятьдесят ёбаных лет, Джонни практически забыл, насколько это приятно. Прежние оргазмы с задержкой — чистой воды хуйня, он нуждался в нём. И нуждался прямо сейчас.
— Полегче, чемпион, — послышался знойный голос Ви. — У тебя всё обязательно будет. Обещаю. Только ты, я и соседи снизу, вопящие, чтобы мы заткнулись.
Джонни издал хриплый смешок и провёл металлической рукой по растрёпанным волосам напротив. Ви, похоже, это понравилось, поэтому в качестве награды он схватился за резинку трусов и потянул их вниз. Твёрдый, сочащийся смазкой член тут же выскользнул наружу. Они едва миновали часть с прилюдиями, когда он понял, что долго не протянет.
— Впечатляет. Я, наконец, вкушу легенду, — приоткрыв рот, на выдохе произнёс Ви. — Блять, Джонни, нахуя ты такой сентиментальный? Я бы мог заставить тебя нагнуть меня прямо здесь, над этим диваном и…
Сил бесполезно пиздеть у Сильверхенда больше не было. Он сжал в кулаке белёсые волосы и потянул их вниз, прямо к члену. К счастью, Ви хватило ума, чтобы правильно расценить такой посыл, поэтому он чуть приоткрыл рот, послушно впуская головку в свой влажный рот. Пока его язык ласкал чувствительную кожу, башка у Джонни, не выдержав, отклонилась назад под звук тихого стона.
Ви, разумеется, не был из тех, кто спит с кем попало. Музыкант это хорошо знал, потому что сам, сидя у того в голове, наблюдал, как он по меньшей мере месяц пытался выбраться из гормонального дисбаланса, стреляя в киберпсихов и выколачивая дурь из парней вдвое больше него. Он был буквально королём воздержания, но потом, когда от нетерпения начали синеть яйца, ему пришлось броситься в объятия первого встречного — куклы, по обыкновению. Реже были барные перепихоны. С учётом этого, Джонни пошевелил губами, думая, что, наверняка, это лучшее, что могла бы предложить Чпок-стрит, что это было чем-то, чего он ни за что бы не разглядел издалека. Мокрый язык, впалые щёки, тихие постанывания и… блять, стоило ему только подумать, что пацан не способен взять поглубже, у него буквально отвисла челюсть, чувствуя, как нос Ви уткнулся в лобок.
Он заглотил так глубоко, будто бы думал, что завтра не настанет. Будто бы это была его очередная суперспособность, которую он тщательно скрывал. Будто бы именно для этого он и был рождён. У Джонни перед глазами уже белые пятна прыгали, когда тот повторил свой трюк, на этот раз, давясь из-за недолгой задержки.
И конечно, почему бы и нет, когда, как не сейчас, Ви продемонстрировать свой странный фетиш на оральную фиксацию? Джонни был чертовски грязным игроком, и, если бы он сказал, что ему не нравится, он бы нагло спиздел.
В тот момент, когда до него дошло, что Ви ловит кайф, когда его пасть грубо ебут, его уже было не остановить. Он посильнее сжал в кулаке волосы и быстро дёрнулся вперёд, принимаясь трахать чужую глотку так, будто от этого зависела чья-то жизнь. Когда приятное наслаждение захлестнуло его, откидывая на небеса, а потом скидывая обратно, ему потребовалось ещё около десяти секунд, чтобы окончательно закрепиться на земле живых. Затем, когда взгляд упал на Ви, он обнаружил, что его опухшие губы задерживают собой сперму. А этот взгляд его глаз? Вот теперь это точно было легендарно.
— Будь хорошим мальчиком, глотай, — рыкнул он, прижимая большой палец к чужому подбородку. — Ты ведь знаешь, что хочешь этого.
Ви издал звук, похожий на протяжное мычание. Затем сомкнул губы, а его кадык заметно дёрнулся, после, когда он снова открыл рот, все следы того, что только что произошло, исчезли.
— Кто бы мог подумать, что у тебя такой ебабельный рот?
— Кто бы мог подумать, что ты стонешь как шлюха? — с ехидной полуулыбкой парировал тот. — Если один минет заставил тебя так завестись, то, интересно, потеряешь ли ты сознание, когда мы вернёмся домой и трахнемся.
Джонни прильнул к его губам, целуя и пробуя себя на вкус в процессе.
— Блять, как же много ты разговариваешь, — протянул он, слизывая остатки. — Ты нравился мне больше, когда выполнял то, что я тебе говорил. К слову, не знал, что тебе это так нравится. Высокопрофильный наёмник с чипом вдобавок любит, когда им командуют? Теперь это то, с чем я могу работать.
— Господи… Джонни, прошу тебя.
Он оглядел его и обнаружил, что выражение лица у того приобрело розоватый оттенок. Если не зацикливаться на анфасе, то пацан стоял на коленях с мутными глазами, прижимая ладонь и оттягивая собственную промежность, чтобы почувствовать освобождение, которое до этого чувствовал второстепенно. Они оба понимали, что будет дальше. Разница была только в том, что Ви хотел этого прямо здесь и прямо сейчас, а Джонни нравилось видеть его разгорячённым и возбуждённым. Для разнообразия всяко полезно. И, если таща его по улице в квартиру, он собирался удвоить его ощущения, то так тому и быть.
— Давай, сладкий, поднимайся, — произнёс он, хлопая его по щеке. — Мы уходим.
— Иди ты нахуй, Джонни, — простонал Ви, однако в этот раз фраза не звучала гневно. — Сёрьезно, иди нахуй.
— Как знать? Может, я и позволю тебе сделать это сегодня, — с ухмылкой сказал он, вставая и застёгивая штаны. — Как я уже говорил, впереди ещё вся ночь. И у меня хорошее предчувствие, что мы будем трахаться до тех пор, пока один из нас не ёбнется в обморок.
И Джонни даже не пытался преувеличить.
