Fuck you, Johnny

      Дорога до квартиры наёмника заняла в итоге вдвое больше положенного времени. Почему? Потому что они впивались друг другу в дёсна буквально на каждом углу.       Сначала парковка перед «Лиззис», следом тёмный переулок в пяти шагах от бара и середина проезжей части с агрессивно сигналящими автомобилями, потом площадка мегабашни Н10, двери лифта и непосредственно сам лифт, когда тот остановился. Ви испытывал судьбу, находясь опасно близко к тому, чтобы поставить Джонни на колени перед собой, хотя, добравшись до своего этажа, он искренне надеялся, что ни за что не решится на это, поэтому поспешно подтянул к талии штаны, прежде чем любая знакомая рожа смогла бы его узнать.       Сильверхенд упустить эту мысль, разумеется, не смог.       — Боишься, что спалят? — протянул он, пихая ладонь в задний карман чужих штанов, когда они, пытаясь добраться до нужной двери, быстрым шагом проходили мимо поворачивающихся вслед за ними голов. — То есть, тебе не насрать, что подумают другие.       — Мне насрать, — настаивал Ви. — Просто пытаюсь соответствовать репутации.       — Нахуй твою репутацию, — прямо на ухо прошептал ему Джонни. — У меня есть кое-что, что может заставить тебя почувствовать себя в сотни раз лучше, кое-что пизже ссаных эдди, ради которых ты бегаешь по улицам. Хорош, Ви, поживи своей жизнью хоть раз.       Тот, повернувшись к нему лицом, чуть нахмурился.       — И сделать что? Могу поспорить, что ты уже что-то придумал.       — Чудно, что ты спросил. На самом деле у меня есть целый список. Так что, позволь для начала я зачитаю его промеж твоих ног.       — Ты не будешь отсасывать мне перед всей мегабашней, Джонни, блять, ради всего святого. Забудь об этом.       Изнурённо простонав, Джонни запрокинул голову назад.       — Господи, какой же ты ссыкун, — выдохнул он. — Мог хотя бы послать всё нахуй и прижать меня к стенке или что-нибудь в этом духе. Сделай что угодно, только не играй по правилам. Я не создан для такого дерьма.       И вскоре, стоило им обойти тренера Фреда, Ви принял его предложение. Он оттолкнул худощавое тело к торговому автомату с такой силой, что услышал не слабый характерный треск, а потом, задержав дыхание, вцепился к губы рокера. Через мгновение он мог поклясться, как услышал, что кто-то выкрикнул «так держать, Ви». В качестве расплаты, дождавшись, пока они доберутся до этажа его квартиры, Джонни подхватил его на руки и опустил на край перегородки, открывающей вид на центральную площадь башни.       Они находились на высоте нескольких десятков этажей, и у наёмника буквально сердце из груди чуть не выпрыгнуло, когда он немного отклонился назад, держась лишь за металлическую руку Сильверхенда. Он рефлекторно стиснул его талию ногами.       — Какого хуя, Джонни? — выплюнул он, сжимая в кулаке его жетоны.       — Расслабься. Я просто добавляю немного остроты.       — Попыткой убить меня?       — Я мог бы сделать это, пока был у тебя в голове. Внимание, спойлер. Я этого не сделал. А теперь захлопни пасть и почувствуй.       Ответить тому на это было нечего. Всё было ясно, когда он послушно выпустил жетоны из своей руки и позволил себя ласково поцеловать, будучи подвешенным в воздухе, позволяя лишь руке Джонни встать между ним и унизительной смертью из-за неудачного поцелуя. В списке самых безумных романтических-слэш-сексуальных приключений эта херня была первым номером, без вопросов.       — Называешь это приключением? — закатив глаза, усмехнулся рокер. — Я и не знал, что ты настолько неженка.       — Сказал чувак, который не стал трахать меня в приватных комнатах бара.       — Ты слишком много пиздишь для того, кто на волоске висит над пропастью.       Вряд ли это было угрозой. Ви только посмеялся над этим. Когда его благополучно вернули в безопасную среду, он понял, что на всё это время задерживал дыхание. У него бешено долбилось сердце в груди, по позвоночнику циркулировал адреналин. И как бы он ни ненавидел соглашаться с Джонни, ублюдок был прав насчёт остроты. Он чувствовал, как с него буквально течёт.       — Видишь? Было не так уж и плохо.       — Да ты просто ебанутый.       Музыкант усмехнулся и осторожно чмокнул его в уголок губ. Действие было настолько трепетное и нежное, настолько не похожее на обычное поведение Джонни, что Ви даже на секунду застыл на месте, а пришёл в себя только после того, как другой, опустив его на землю, чуть отошёл на назад.       — Идёшь? — спросил он. — А то я здесь скоро оставлю свои посиневшие яйца.       То, какой походкой он двинул вперёд, то, как пробежался рукой по волосам, то, как покачивал бёдрами, то, как прекрасно выпирала из кожаных штанов его задница… всё это вынудило Ви тяжело сглотнуть.       В прошлом у него была масса страстных любовников, но это…       Это было совсем другое.

      В момент, когда позади хлопнула дверь, Ви как можно теснее прижался к ней. Куртка была дерзко сорвана с плеч и брошена куда-то на пол, через секунду к ней присоединилась майка Джонни. У Ви в изумлении от увиденного открылся рот. В меру подтянутое тело, татуировки по всей коже, дюжина шрамов, каждый из которых рассказывал свою уникальную историю…       — Решил трахать меня глазами? — выдал тот. — Действуй решительнее, Ви. Мы оба знаем, зачем сюда пришли.       Материал двери хлопнул снова, на этот раз из-за спины Сильверхенда, когда наёмник поменялся с ним местами. Он слышал, как тот самодовольно усмехнулся, а следом его смешки превратились в глухие непроизвольные маты, когда он принялся губами вести дорожку вниз по его шее, стараясь оставить побольше засосов, чтобы в который раз себе напомнить, что «ебанёшься, блять, это ведь настоящий Джонни».       Когда эта мысль просочилась в голову, у него участилось сердцебиение и пульсация в промежности стала более ощутимой, они путём напористых и неуклюжих толчков добрались до кровати, Ви упал на матрас, а на него сверху взобрался Джонни, в процессе умудрившийся избавиться от двух пар обуви.       — Похоже, тут для меня всё готово, — протянул он, пытаясь расправиться с чужим ремнём. — Даже под всеми слоями одежды я чувствую твой запах. Ты пиздец как завёлся, да?       Как бы взволнован моментом он ни был, удержаться от язвительного ответа не смог.       — Звучит жёстко для человека, у которого с члена капает, — он, как только это было возможно, подтолкнул ногой напрягшийся ствол, чувствуя, как тот отозвался на прикосновение. — Ты так сильно хочешь трахнуть меня, правда? За эти годы ты настолько отчаялся, да, старина?       — Не хочу тебя огорчать, но я ежедневно ебу капитализм, так что не думай, что ты особенный.       Он мог бы и вслух сказать, что ощущал, как тот плавно покачивал бёдрами от соприкосновения, но не стал. Его невозмутимая ухмылка становилась ещё шире.       — Это значит да?       — Это значит поднимай свои ебучие ноги, сука, иначе я силой сорву с тебя эти штаны.       Теперь Джонни серьёзно нахмурился, одной рукой схватив наёмника за промежность, а другой проведя по взмокшей одежде.       — Блять, да, — простонал тот, паралельно касаниям выгибаясь дугой. — Ещё немного грязных разговорчиков, и я обещаю подумать над твоим предложением.       Сильверхенд ничего на это не ответил, он просто сжал покрепче ткань чужих штанов и одним резким движением стянул их вниз. Ви от неожиданности шумно вдохнул, рискуя оказаться на полу, если бы не постоянная сильная хватка руки, прижимавшая его к кровати.       — Давай-ка я кое-что тебе проясню, пацан, — сказал Джонни, протягивая руку выше по внутренней стороне бедра, в последствии частично сжимая плоть Ви. — Когда я говорил, что выебу тебя грубо, я не просто пытался возбудить тебя звуком своего голоса. Я именно это имел в виду. Так что, если ты не хочешь отлынивать пару дней от своей работы, чтобы оправиться, я бы советовал не перебарщивать с поддразниванием.       Ви чувствовал, как каждое прозвучавшее слово откликалось трепетом в области спины, он впился зубами в нижнюю губу, в то время как острый взгляд музыканта наблюдал за ним, раскрывающим своё нутро. Они что-то делали с ним, эти его голодные глаза, которые смотрели только на него. Наёмник нежно огладил его щёку.       — Знаешь что? — тихо вздохнув, начал он. — Только потому, что ты выглядишь пиздец как сексуально, когда пытаешься играть в доминанта, я готов позволить тебе выиграть этот раунд.       — Готов позволить? — Джонни рассмеялся. — Какая милашка.       Ви хотел бы растянуть эту перепалку ещё хоть на чуть-чуть, но, во-первых, с него уже текло, как с ручья, а во-вторых, Джонни целовал середину его ладони, спешно расстёгивая молнию на собственных штанах. Его член выскользнул наружу, такой твёрдый, такой напряжённый и готовый, такой…       — Блять, забудь всё, что я сказал. Просто трахни уже меня.       — Ну и кто теперь отчаявшаяся сука?       — Джонни, пожалуйста…       — Да, да, — гордо мурлыкал он. — К слову, звонили с Чпок-стрит. Сказали, что не принимают обратно сломанных кукол. Угадай, кто оставит тебя себе?       Ви едва ли успел подумать над ответом, как в него вошли шершавые пальцы Сильверхенда. Он звучно промычал, несмотря на то, что изо всех сил старался сдерживаться. Какое бы дикое удовольствие он ни получал, когда его растягивали, он до безумия нуждался в большем, поэтому стал двигать бёдрами навстречу рьяным толчкам. Джонни был далёк от нежности, да и его произвольный ритм буквально держал парня на пределе, пока он предвкушал, что будет дальше. Когда рокер сменил три пальца на один, Ви зверски заскулил, чувствуя оставленную внутри пустоту. Затем, будто бы этих мучений было мало, Джонни наклонил голову и облизал область от дырки до лобка, наблюдая за тем, как молодое тело, испытывавшее безграничное наслаждение, под ним судорожно изогнулось.       Вцепившись руками в простыню, почти при этом порвав ткань, Ви понял, что находился очень близко к оргазму, которого не ждал так скоро. Следом все три пальца резко вырвались из него, а с губ слетел позорный стон. Восседающий на нём Джонни в этот момент выглядел чертовски довольным собой.       — Нет, сладкий, я пока не разрешал тебе кончать. Где ж в этом веселье?       — Джонни, бля…       Место рядом с его головой под тяжестью металлической руки сильно промялось, а другая рука провела по его губам стороной покрасневших казанков. Прикосновение оказалось настолько ласковым и интимным, что под грудью что-то начало неистового пульсировать.       — Изо дня в день я наблюдал, как ты, изворачиваясь, бродишь по этому помойному городу, лишь только за тем, чтобы попасть туда, куда хотел я, — рокер, говоря шёпотом, произносил это медленно, опуская чужую ладонь на свою щёку и направляя её вниз к груди. — Это заводит тебя? Меня заводит. Хочешь знать почему? Потому что весь этот ёбаный город ждёт, когда ты соберёшь собачье дерьмо с их порогов, а ты здесь, заставляешь уёбков ждать, как сучка трясясь, блять, под Джонни Сильверхендом.       — Выеби меня, — вполовину сорванным голосом крикнул наёмник. — Просто засунь в меня уже свой ёбаный член, Джонни, ради всего святого!       Тот опустил его руку ещё ниже.       — Мгм-м-м… и?       — Боже… — голос у него окончательно сорвался, когда он почувствовал затвердёвший бугорок в своей ладони и тут же обвил его пальцами. — Прошу тебя… блять, я просто… я хочу этого, хочу твой член. Он нужен мне. Нужен внутри меня. Я хочу, чтобы ты выеб из меня последние мозги. Назвал меня своей сукой, своей шлюхой, дрянью. Нихуя не надо, только это. Я думаю об этом с самого первого дня и, пиздец, Джонни, всё, что угодно. Я сделаю для тебя всё, что угодно, только тр…       Что бы он ни сказал, Сильверхенд ещё заранее решил, что прелюдий с него достаточно. В маленькой комнате раздался протяжный, пронзительный стон, в котором Ви едва ли сумел узнать свой. Он почувствовал это, почувствовал, придерживая набухшую головку пальцами, почувствовал Джонни во всю длину, когда он прижался к нему и с минимальными усилиями резко скользнул внутрь. Ви нужно было немного времени, чтобы свыкнуться с размерами, а после он забыл, кто он такой и где находится.       Под ними гулко скрипела кровать. Его лицо невесомо щекотали волосы рокера, когда он наклонялся, чтобы ухватиться за спинку, восстанавливая тем самым равновесие. Весь его вид в целом был чем-то, что наёмник видел, без преувеличения, впервые. Он буквально сходил с ума от каждой реакции Ви. Чем громче тот стонал, тем сильнее он прикусывал губу. К тому же, если Ви стонал его имя, одновременно умоляя его быть быстрее и жёстче, Джонни толкался в него сильнее и быстрее, наблюдая за тем, как парень откидывал голову назад и получал удовольствие, получал то, чего он заслужил, ранее будучи ебучим провокатором.       Джонни, что жил в его голове, разнился с тем Джонни, которого он видел сейчас. Сильверхенд в постели был совершенно другим человеком. Лишь материальное воплощение легенды Найт-Сити могло войти в Ви настолько глубоко, в такие места, о которых тот до этого времени даже не подозревал. Потом он грубо тянул его за волосы, душил, но знал грань, переворачивал его на живот и входил также резко, как и прежде, Ви даже в какой-то момент почувствовал себя частью бдсм-игры с неволей и дисциплиной. Когда музыкант, находясь внутри него, кончил, прикусывая его за ухо, и прошептал «блять, Винсент, какой же ты охуенный», тот почувствовал, будто бы умер снова.       Оргазм накрыл его с такой силой, что он, ощущая собравшуюся влагу в уголках глаз, на добрых десять секунд буквально потерял сознание, всё это время Джонни лежал на нём. Выпутав руку из его волос, тело содрогающегося наёмника, полное изнеможения, грузом рухнуло на матрас, однако он понимал, что это ещё далеко не конец.       Джонни, выглянув через плечо, чмокнул его в шею и сказал:       — Доброе утро, солнышко. Один раунд позади. Осталось ещё четыре.       И это было обещание, которое, как догадывался Ви, тот обязательно сдержит.