Сумрак

Ты проснулась посреди ночи в холодном поту сердце стучало, как бешеное в грудной клетке, в какой-то момент тебе начало казаться, что проще его вырвать, чем успокоить. В голове, надоедливо прокручиваются моменты из сна, словно в сером тумане без намёка на краски, ты вспоминаешь лишь вспышки и образы, но ощущения, что ты испытала во всей этой вакханалии из непонятных кусков действий и голосов, забыть не можешь, до сих пор переживаешь их отголоски, отделаться не получается, загнано так дышишь, будто кто-то в реальности тебя догнать пытался, а не в дымке твоих сновидений. Встаешь с кровати, на мгновение забывая где находиться кухня, чувствуешь себя дезориентировано, останавливаешься слушая около минуты тишину квартиры. Но вдруг за стенкой раздаётся приглушённое кликанье едва различимое, что ты сразу не соображаешь откуда это и есть ли в действительности или просто ты ещё не отошла от своих пережитых чувств, мысленно прибывая ещё во сне. Осторожно открываешь дверь, ты почти собственные руки не ощущаешь, не до конца отдавая отчёт действием. Глаза жмуришь, замечая перед собой темный силуэт своего брата, чьё лицо светом экрана компьютера освещается. До твоего сознания доходит, что парень так и не лёг, хотя на часах уже почти четыре часа утра. Ругаться не хочешь, так как мысли совсем не здесь и не об этом думаешь вовсе. Злости никакой нет, тебя охватывает полное безразличие, крепко держит, что в какой-то момент ты и правда хочешь просто рукой махнуть и пойти уже всё-таки на кухню, но что-то заставляет тебя к брату подойти. Ты за его спиной останавливаешься, по векам пальцами проводишь, останавливаясь на переносице, после руки перед собой складываешь. Смотришь на спинку кресла отстранённо будто сквозь неё и сидящего на самом стуле парня. Но в следующую минуту брат дёргается, к тебе оборачиваясь, он окидывает тебя удивлённым взглядом, но, видимо решив, что ты его ругать пришла, смотрит уже призывающее и даже презренно, так и читаешь в глазах: «Ну, давай, скажи мне снова, что я совсем обнаглел». Но ты настолько не здесь, реальности не ощущаешь, будто в комнате только твоя оболочка, а ты всё ещё во сне в том самом, где истерзанный труп на тебя глаза свои мертвенно-холодного, синего цвета уставил, губы в предсмертном крике искривив. — Ты либо говори, либо уходи уже спать, как труп, смотреть невозможно, — голос парня хрипит от долгого молчания, но ты слышишь в нём дерзость, что у него хоть отнимай, вёдрами вычерпывай, но всё равно столько же останется, откуда она только берётся. В свете компьютера ты действительно на труп восставший похожа, твоя кожа бледная, словно светиться, передаёт мертвый нежно-голубой оттенок. Синяки под глазами, что почти до линии челюсти тянутся, заканчивают общую картину. — Чису… Мне тебе уже давно нечего сказать, просто постарайся хотя бы спать ночью, — отвечаешь ты тихо и сипло, устало, говорить совершенно не хочешь и еле из себя слова вытягиваешь, почти рта не открывая. Чису окидывает тебя каким-то странным взглядом, больше задумчивым и медленно кивает, отворачиваясь. А ты уходишь, кое-как ноги переставляя. Шагаешь на кухню, резко захотев выпить кофе вместо воды, вспоминаешь, что тебе в первую смену, потому больше кофеина кладёшь. Хочешь чайник взять, но поднять сил нет, в суставах пальцев неприятно тянет, что ты почти его обратно роняешь. Руки к груди прижимаешь крепко, глаза сильно жмуришь, пытаясь остановить истерику, что к горлу снова накатывает, внутри ураган бушует, наравясь вырваться. Медленно подходишь к стулу, тяжело усаживаясь почти на край, волосы у корней вытягиваешь, после крепко сжимая, игнорируя боль, потому что внутри ноет сильнее. Резко вскакиваешь от громкого шума сирен, комок к горлу подкатывает, знаешь, что это означает. Вместо того, чтобы ближе к окну подойти, ты назад пятишься, больше ты таких ошибок не сделаешь, ты никогда не была такой восприимчивой, но депрессия и куча проблем сделали тебя слишком чувствительной и впечатлительной. Не хочешь больше в голове ужасные картины прокручивать, лишь испугано смотришь на переливающийся свет сирен, что разносится в темноте ночи, пробиваясь в твоё окно и освещая собственное измученное лицо. •••••• Протираешь стол, летая в своих мыслях, чувство будто думаешь о многом, но ни одна мысль не задерживается, ускользает, ты даже не успеваешь понять о чём она, из-за этого создаётся ощущение, что в голове пусто. Слышишь, как кто-то в кафе заходит, оборачиваешься, замечая парня, его лицо кепкой прикрыто, в ушах свисающие серёжки, окидываешь его силуэт в черной одежде мимолётно, отходя за барную стойку. Он проходит мимо тебя, хоть он выглядел не крупно и ростом ненамного выше, чувствуешь внутреннюю силу и мужество в нём, парень словно холодом тебя обдаёт, садится за самый дальний столик у окна, двигаясь расслабленно, непринуждённо, и, пока меню рассматривает, отбивает тихий ритм подушечками пальцев по столешнице, тебе почему весь его образ кажется притягательным, но и пугающим одновременно. Ты понимаешь, что обслуживать его тебе придется, так как официант отпросился по раньше, умоляя его заменить. Другие не в свою смену выходить отказались, поэтому тебя поставили в зал, к чему готова абсолютно не была. И сейчас молча стоишь, выжидая, когда он к себе позовёт, подходить не особо хочешь, он ауру странную излучает, со стороны выглядит отрешённо, издалека тебя словно обдаёт холодом. Тебе кажется, что не с проста глаза свои прячет, инкубы всегда выделялись среди людей, и этот мужчина не исключение. Он в твою сторону поворачивается, рукой подзывая к себе. Ты спокойно в его сторону направляешься, из-за усталости и общего не самого лучшего состояния на фоне событий и проблем тебе уже абсолютно всё равно, просто работу выполняешь, а неловкость, кажется, уже давно тобой забыта, разучилась это чувство испытывать, а вот страха в твоей жизни в последнее время в избытке. — Хрупкая, как тебя сюда занесло? — слышишь тихий и низкий с хрипотцой тембр парня, не сразу понимаешь, что он тебе говорит, уже успела в свои мысли улететь, его голос тебя очнуться и вспомнить, что ты на работе, заставляет. Ты смотришь на него непонимающе, а он только голову поворачивает в твою сторону, чуть приподнимая подбородок, чтобы из под козырька взглянуть на твоё лицо. Видишь ухмылку, такую горькую, она в тебе всё выворачивает, эту горечь кажется на языке ощущаешь и тебе отвратительно на душе становится, как будто до этого лучше было. Спросить хочешь, что это значит, но понимаешь — вопрос не ждёт ответа, поэтому язык прикусываешь и продолжаешь ждать, концентрируясь на своей работе. Заказ мужчина озвучивает быстро, а ты в каком-то странном потерянном состоянии возвращаешься на кухню, прокручивая сказанную фразу в голове по несколько раз, сомнений, что он инкуб не остаётся, объяснить, почему именно тебе так кажется, не можешь, кроме косвенных указаний у тебя ничего нет, но ты знаешь это и для самой себя тебе объяснения не нужны. Спустя некоторое время ставишь перед ним тарелку и кофе, уходя окидывая его мимолётным взглядом. Думаешь про себя, что никому о том, что в зале инкуб не скажешь, не все здесь такими же чувствами как ты преисполнены, хорошо, что заведующего сегодня нет, он бы на раз понял кто есть кто. Мужчина выходит, оплатив заказ, но, перед тем, как выйти, встречает твой взгляд, недолгий, но тебе это хватило, чтобы потеряться в водовороте его сине-фиолетовых глаз. •••••• Собираешься домой, когда дверь раздевалки распахивается и на пороге показывается фигура заведующего. Он бесцеремонно проходит внутрь, оглядывая тебя и, выдохнув как-то разочарованно, что ввело тебя в недоумение, подходит ещё ближе. — Т/и, у нас есть некоторые проблемы с выплатой денег и кого-то из сотрудников могут уволить, тебе же нужна эта работа? — без каких-либо предисловий заведующий рубит с плеча, не давая тебе времени понять, что происходит и почему он зашёл, даже не постучав, успокаивает то, что ты успела переодеться. — Да, не хотелось бы, чтобы меня уволили, — отвечаешь ты, косясь на мужчину подозрительно, мозг не хотел работать, но мысль, что всё-таки возникло в нём, не понравилась тебе совершенно, заставляя отойти от мужчины, но, к твоему разочарованию, его расстояние между вами совершенно не устраивало. — Тогда, я думаю, мы сможем договориться, — его слова прозвучали через чур игриво и прежде, чем всё твоё нутро забило тревогу, заведующий коснулся кончиками пальцев твоего бедра, ведя руку вверх. Ты отскочила, как ошпаренная, выставив руки перед собой. Мужчина гнусно усмехнулся, направляясь прямиком к тебе. Ты с громким «нет» голову отворачиваешь в тот момент, когда он за запястья тебя хватает и губы свои к тебе тянет в тщетной попытке поцеловать. Пытается одной рукой удержать твои ладони, чтобы другой ближе прижать, но ты рвёшься, извиваешься и кричишь хрипло, срываясь. Мерзко, противно, в голове мыслей почти нет, кроме одной: «Пожалуйста, не надо». Она горит ярко красным цветом, внутри всё воспламеняя. Слезы градом текут по щекам, хнычешь, пытаясь скинуть руки, что грубо тебя за бедра лапают, хватаясь за что не попадя. Мужчина твоей слабостью упивается, безразличие проявляя к твоим чувствам, к твоей боли, кидает на пол, будто куклу тряпичную и со всей силы по щеке бьёт в немой просьбе молчать. Ты только сильнее начинаешь кричать, надеясь, что хоть кто-то услышит. Он на тебя сверху ложиться, пытаясь одежду стянуть, ты брыкаешься, мешая ему, за что получаешь удар за ударом, мужчина бьёт наугад, особо не думая, словно отыгрывается на тебе, выпуская своё внутреннее чудовище, его движения остервенелые и ожесточенные синяки оставляют, у тебя кожа плавится и колит от каждого касания, ощущение неправильности внутри тебя четко чувствуется, не понимаешь, почему именно ты? Но мозг вдогонку, издевательски посылает тебе мысль: «А почему это должна быть не ты?» Вдруг где-то за дверью раздаётся шум, странный, напоминающий звук хлопка дверью. Ты в отчаянии не соображаешь совершенно, лишь пытаешься от рук закрыться, которых кажется слишком много повсюду. — Какого?.. — произносит мужчина, оглядываясь на дверь раздевалки, он выходит, на последок окидывая тебя сальным взглядом, от которого тебя тошнить начинает. — Жди, — дверь захлопывается, слышишь сквозь шум в ушах, как дверь на ключ закрывается, что вызывает твой надрывной плачь. Вскрик где-то за дверью, заставляет тебя из последних сил подняться, ты руки дрожащие к себе прижимаешь, на подкашивающихся ногах ближе к выходу подходишь, слышишь возню и ручку двери несколько раз поворачиваешь, дёргая. Удар об дверь тебя сразу в угол уносит, мысли путаются, мешаются, полный сумбур, клубок их эмоций и чувств распутать не можешь, только дышишь часто. Ключ в замке несколько раз поворачивается с характерным щелчком, ты жмёшься всё в угол, будто пытаешься на стену залезть в попытке скрыться, убежать, хоть что-то сделать, чтобы прекратить, паника накатывает молниеносно. Истерически стену царапаешь, со стороны кажется, будто ты хочешь внутрь неё войти. Но дверь открывается, а за ней пустота, не звука, лишь давящая тишина, пугающая своим молчанием, выходить боишься, но всё-таки в руки себя берешь и выглядываешь из раздевалки. Ресницы от слёз слиплись, туманя взор, вглядываешься в обстановку вокруг себя, по карманам похлопываешь, пытаешься телефон отыскать, чтобы такси вызвать. Ты не в состоянии домой пешком идти, ноги едва переставляешь, всё тело мелкая дрожь бьёт, а в голове каша. Словно поломанная игрушка, душа твоя вместе с сердцем наизнанку вывернута и растоптана, внутри тебя нет пустоты, ты сама пустота, что себя саму медленно поглощает. Садясь в такси, лишь дома хочешь оказаться, а лучше уехать подальше, думаешь, что согласилась бы даже на Луну улететь и пусть ищут, если люди, которые скучать будут вообще найдутся. В своих мыслях не замечаешь глаз, что на тебя внимательно за поворотом смотрят. •••••• — Нам больше нечего здесь делать, — говорит мелодичный голос, парень оборачивается, впивая взгляд в своего друга. — Да, она не подходит, — отвечает второй парень, вкладывая руки в карманы брюк. Его взгляд по садящийся в машину тебе скользит, черты твоего лица выглядывая. — Я же говорил, хрупкая.