Сумрак

В сердце пустота. Затягивающая, тянущая, больше похожая на чёрную дыру, что разом вытянула все чувства и эмоции из тебя, оставляя апатию, которая медленно захватила все твои мысли. На щеках, застывшей корочкой, виднеются дорожки из слёз, которые ты усиленно вытирала, сдирая кожу до покраснения, чтобы хотя бы визуально сделать вид, что всё в порядке. И было в этом что-то паническое, словно, если бы ты выглядела лучше, произошедшее стерлось бы, как карандаш с альбомных листов. Но реальность так не работает, а воспоминания не могут просто так исчезнуть или испариться. Они, как назойливые мухи, подбрасывают тебе урывки, больше походящие на испорченные кадры с какой-то старой и потертой плёнки. Но ты четко запомнила выражение лица заведующего, искривлённое в гримасе вожделения, такого отвратительного, нечеловеческого, с бешеными глазами, которых ты никогда не замечала, они словно горели в безрассудной идее, воплощая то, чего безумно желали. Люди становятся чудовищно нетерпимыми, когда то, чего они очень сильно хотели, находится перед ними. Ты даже не думаешь о том, что произошло позже, это словно отдельный эпизод, почти что нереальный. У тебя нет вопросов, а лишь утверждение. Кто-то, кто хотел убить тебя, помог… Слёзы непроизвольным градом стекают по щекам, капая на сжатые в кулак руки. Сильнее натягиваешь на лицо капюшон от толстовки, чтобы водитель не видел твоего лица, он не произносит ни звука, когда вы доезжаете до твоего дома. Ты даже не хочешь говорить что-то, чтобы выглядеть любезной и дружелюбной, только выходишь из машины, еле переставляя ноги. Но ты не чувствуешь физической боли, она как будто сквозь туман пробивается, отзываясь легким импульсом, почти незаметным. Ты не понимаешь что чувствуешь. И чувствуешь что-либо вообще? Тебе хочется кричать, но голоса нет, только хриплое поскрипывание, такое жалостливое и тихое, что тебя никто не услышит. Всё вокруг тебя кажется каким-то не настоящим, иллюзией, словно сон, ужасный не заканчивающийся сон. Будто в ловушке сидишь, собственными мыслями себя уничтожая и съедая живьём. Маленькое пространство лифта, кажется до сжимающейся груди тесным, зеркала, что вокруг, как несколько тебя, смотрят впивая свои бледные, потухшие очи, дают четкое ощущение нарастающей тревоги. И тебе становится противно и мерзко от самой себя. Синяки и следы чужих пальцев, рассечённая губа и бровь, видится тебе грязью, чем-то порочно склизким. Ты не можешь смотреть на саму себя, от этого внутри разрастается странное чувство отторжения. Хочешь кожу с себя содрать, но даже тогда ты не почувствуешь облегчение внутри. Дыра, огромная в твоей груди, как рана насквозь и что сделать, чтобы себя спасти ты не знаешь и не уверена, что хочешь что-то предпринимать. •••••• Квартира встречает тебя привычной тишиной, но тихая музыка, играющая с балкона, даёт тебе понять, что Чису дома. Ты почти не слышишь её, а только небольшие напевы, и она, как вихрь врезается в твоё нутро, сталкиваясь с твоей чернотой, полностью гармонируя. Ощущение, будто твоя отчаянность достигла пика, выползая за твои пределы и наполняя воздух вокруг тебя дрожащей дымкой напряжения. Чису смотрит на тебя нагло, сжимая между зубов сигарету, после показательно выпуская дым в твою сторону, но тебя это не трогает, ты прекрасно знаешь его, и потому достаёшь свои сигареты, тут же поджигая одну. Парень только брови хмурит, почему-то обиженно отворачиваясь. И только музыка наполняет пустоту между вами, дополняя огни города за окном, которые, будто издеваясь, ярко светят, сияют, кричат о счастливой жизни. Хочется усмехнуться и в остервенелом движении выкинуть бычок куда-то в сторону именно этих вывесок, переливающихся цветастым неоном. И пока ты только думаешь об этом, Чису исполняет это в жизнь, выглядя до комичного смешно, вызывая твой тихий смешок, подавленный твоей рукой. Ты ожидала любых обидных слов от брата, но вместо этого он тоже усмехается, оборачиваясь на тебя и тут же застывая, когда стягиваешь капюшон вместе с кепкой. Ты смотришь прямо ему в глаза, замечая испуг, как первую неожиданную эмоцию для тебя, а после вину и сожаление, которые слишком чёткие и заметные, прямо как те надписи на вывесках, такие очевидные. — Что… случилось? — этот вопрос, еле произнесённый, выдавленный сквозь плотно сжатую челюсть, удивляет. Его глаза блестят, но ты не можешь понять: яростью или печалью. — Эм… Я-я… Ммм, — ты не в состоянии выдавить хоть слово, боишься, что если начнёшь рассказ, подавишься собственными слезами, которые уже на готове, разрывают твоё горло и жгут глаза. — Мне жаль, — не сразу осознаёшь значение слов как и их смысл. Но в его глазах горит невероятная скорбь, смешанная со злостью и печалью, словно еще немного и он закричит, умываясь слезами и стреляя злобой из своих в миг покрасневших глаз. Чувство, будто он что-то передать хочет, не находя сил, чтобы произнести, но ты его всё же понимаешь. Ты не помнишь, когда в последний раз видела Чису таким. Потерянным, сбитым с толку и совершенно дезориентированным, ощущение, что ты его насквозь видишь, он перед тобой, как открытая книга, и ты рада. Рада тому, что он позволяет тебе видеть свою «слабость». Эти два слова многое значат для тебя, потому что это первая искренняя фраза от его сердца. Музыка медленно озвучивает последние аккорды, замолкая, а ты внимательно следишь за тлеющей сигаретой в руках, которая ассоциируется у тебя с твоей собственной жизнью, что так же медленно сгорает и пеплом оседает на землю. Усмехаешься этой мысли, чувствуя как внутри что-то яростно сжимается. «Когда я уже встречу родителей?» •••••• Ты подъезжаешь к кафе, усиленно натягивая козырёк кепки на лицо, не хочешь выходить из машины, поэтому несколько минут сидишь, прожигая взглядом руль. Внутри чувство непонятной тревоги и всё кажется каким-то неестественным, глупым и бессмысленным. Зачем ты приехала, прекрасно помня вчерашнее событие? Возможно, ты наивно полагала, что всё это не правда, ты проснёшься и поедешь, как всегда, на работу, а там всё тот же неприятный заведующий, который лишь мажет по тебе сальным взглядом, не трогая. Но это только твоя иллюзия, которую ты создала для самой себя, чтобы пережить, забыть и выкинуть из своей головы, как ненужный мусор ужасные воспоминания произошедшей реальности. Но стоит тебе повернуться и увидеть полицейские машины и уже знакомого тебе детектива, как внутри всё резко подпрыгивает вверх, ударяя в глотку, после растекаясь по твоим внутренностям. Подсознательно ты знала, что так будет, но ты всеми силами не обращала на это внимания. Паника подкрадывается к тебе тихими шагами, незаметно, а после набрасываясь грозным зверем, душа. Ты не хочешь это помнить, не хочешь это знать, почему нельзя перезагрузить свой мозг, стирая всё лишнее? Отрезки событий, как двадцать пятый кадр, перед глазами мелькают. Ты чувствуешь его руки на своей шее, бёдрах, талии, кожа жжётся, возвращая твоё сознание во вчерашний день. Это эфемерное чувство пугает тебя, ощущение прикосновений, горячих и таких мерзких, пускает липкие мурашки. Твой разум издевается над тобой, и ты не можешь выйти из этого в реальность. Но что является реальностью? Ты запуталась так сильно, что хочется просто закрыть глаза навечно. Уходит почти полчаса на то, чтобы твои туманные видения покинули тебя, как по щелчку пальцев, гнусная пустота почти в одну секунду избавляет тебя от каких-либо чувств, делая из тебя подобие робота. Но изнеможение, навалившееся на тебя, как после эпилептического припадка, что вымотал все твои мышцы, резко захватив в свой плен, заставляя полностью почувствовать усталость и бессилие, размазывает тебя по водительскому сидению. По лбу стекает пот, а в глазах пелена, не ощущаешь себя и своего присутствия, но всё же кое-как выходишь из машины, направляясь к полицейским. — Леди, по-какому поводу? — Ким Намджун сразу замечает тебя, подходя ближе, ты опускаешь глаза на асфальт, рассматривая трещины, что в миг стали интереснее. Ты пытаешься собрать себя в кулак и выдавить хоть что-то, но сиплый голос даёт сбой и разум, что недавно с явным рвением подбрасывал тебе яркие картинки прошедшего, пугая и убивая тебя, сейчас отказывается работать. — Эм, я-я… я работаю з-здесь, — ты через силу слова произносишь, ощущение словно во рту какая-то преграда стоит, мешая фразе вылететь наружу. Твои руки берёт мелкая дрожь, но ты крепко сжимаешь их в кулак, стараясь не выдать своего состояния. — Что ж, тогда я должен опросить Вас, как и всех работников, пройдёмте за мной, — мужчина аккуратно касается твоего плеча, ведя внутрь здания. Он не пытается заглянуть в твоё лицо, и тут же убирает руку с твоего плеча, стоит тебе сделать шаг вперёд в нужном направлении. И ты благодарна ему за это, потому что кожа моментально начинает покалывать, а синяки на руках от чужих пальцев ныть, словно на них надавили, но ты только стискиваешь зубы, заставляя своё сознание быть здесь и сейчас, а не в прошлом.