Сумрак

Ты садишься на стул за один из многочисленных столиков в кафе, замечаешь своих коллег, которые стоят в отдалении, переговаривая с другими полицейскими. Некоторые из них странно на тебя косятся, словно в чём-то подозревают, но ты только глотаешь комок, образовавшийся у тебя в горле и внимательно следишь за движениями детектива, который садиться на против тебя, держа в руках какие-то бумаги, что небрежно оказываются отброшенными в сторону. Ты плотнее натягиваешь козырек кепки, и в беспокойном порыве ковыряешь заусенцы на своих пальцах. Кожа моментально краснеет, но ты не чувствуешь пощипывание, а только наблюдаешь за тем, как кровь скапливается в ранке. — Где Вы были вчера около десяти вечера? — прямой вопрос заставляет тебя вскинуть голову, от его слов, что прозвучали резко в твоей голове ты забываешь о своей попытке спрятать лицо. Ты знала, что он будет задавать такие вопросы, но растерялась, не зная, что именно ему рассказать. Ты судорожно пытаешься придумать ответ, не понимаешь почему вообще собираешься скрыть произошедшее, но в голове лезет четкое осознание, что все подозрения лягут на твои плечи. Поверят ли тебе, что его убили необъяснимым для тебя способом? Или может в полиции давно не удивляются подобным происшествиям? Чувствуешь себя так, словно сидишь и ждешь своей казни, видишь глаза детектива перед собой, что холодным и прямым взглядом смотрят на тебя и ожидают ответа. В голове раз за разом прокручиваются все моменты, а дрожь в руках усиливается, из-за чего ты крепко хватаешься за свои колени, стискивая коленные чашечки, чтобы хоть как-то удержать себя. Рана на губе ноет, возможно, из-за избытка тонального средства, которое ты в остервенелой попытке скрыть, вбивала в своё лицо, лишь бы перекрыть эти отвратительные следы, словно если их не будет, ты почувствуешь себя лучше и поверишь, что ничего не было. Но даже так, ощущаешь их присутствие, кажется, что все люди смотрят на тебя и видят их, тут же отворачиваясь с гримасой отвращения. Твои собственные выдуманные сцены действительности упорно пытаются заменить реальность, путая тебя ещё сильнее. Чувство, будто ты сходишь с ума, желание исчезнуть из этого мира слишком сильное, настолько, что готова саму себя разорвать в клочья. — Я б-была здесь, вчера я осталась закрывать к-кафе, — ты произносишь то, что усиленно крутиться в твоей голове, будто разум специально подкидывает тебе эту фразу. Не знаешь, как всё объяснить, однако, понимаешь, что другого выхода, кроме, как говорить правду, нет. — Мистер Ким был на своем рабочем месте? — Намджун аккуратно ведёт тебя к сути дела, и ты прекрасно осознаешь его жажду докопаться до истины. Начинаешь саму себя накручивать и видеть в лицах всех присутствующих подозрение, словно все они уверенны, в том, что в смерти заведующего виновата ты. — Он подходил ко мне для разговора… После услышал какой-то шум и вышел, я уехала на такси… — ты упускаешь события огромными пластами, не находя в себе сил озвучит всё, твой разум, как невидимой плёнкой, накрывает все воспоминания прошлого, из-за чего они видятся тебе размыто, будто что-то далекое, несуществующее. Но ты помнишь крик, сдавленный под тяжестью чужого тела, надрывной, сквозь звенящую тишину прорываемый скребущим хрипом, не сразу осознавая, что он принадлежит тебе. — Вы его больше не видели? Куда именно он вышел и где происходил разговор? — замечаешь мелькнувшую заинтересованность в его глазах и нахмуренные брови, мужчина складывает руки перед собой и наклоняется к тебе чуть ближе, чтобы лучше услышать. А ты пугаешься его серьёзности, его глаза, будто пытаются внутрь тебя залезть, бегая по твоему лицо и ты чувствуешь, как он проезжается по чуть заметным покраснениям и неровностям. Отводишь взгляд, тут же жмуря глаза, чувствуешь, как по всему телу словно накатывающие волны расползается волнение, которое с самого начала тебя держит, не желая отпускать, клокочущее чувство, изнутри разрывает, а рот будто заклеен, пытаешься хоть звук произнести, но барьер, который словно где-то в горле стоит, усиленно любую попытку блокирует. — Он зашёл в раздевалку, спросил касательно моего желания продолжать работать здесь, но… в з-зале услышал какой-то шум и вышел, а я покинула кафе через чёрный выход, я даже не столкнулась с ним, не знаю, куда он пропал, — ты повторяешь почти тоже самое только более подробно, у тебя больше нет сил продолжать здесь находиться, внутри всё рвёт и выворачивает, твои воспоминания слишком сильно бьют по голове, заставляя вспомнить его вскрик, короткий, но болезненный, все внутренности будто похолодели от ужаса, покрываясь коркой льда. Этот звук раз за разом проигрывается в твоих мыслях, становясь все более оглушительным и давящим на твой мозг, оставаясь звоном в ушах. Можешь ли ты себя винить в его смерти? Твоё чувство вины не оставляет тебе выбора. В твоей фразе сквозит отчаяние, на последних словах уходя в мольбу. Ты больше не хочешь это вспоминать, больше не можешь, это тебя убивает, мучает и терзает. Не осталось даже четких картинок, только звук его голоса вперемешку с твоим плачем и животным страхом. — Хорошо… Может Вы видели кого-то подозрительного? — какая-то печаль сквозит в его словах, тоне голоса и даже глазах, которые четко передают только одну эмоцию, это окунает тебя в замешательство, но ты на этом на зацикливаешься, пытаясь себя отвлечь чем-то посторонним, натыкаясь на взгляды коллег, которые продолжают уже заинтересованно поглядывать на тебя. Намджун смотрит исподлобья, всё так же придавливая весом своего взгляда, но сожаление в них бьёт словно под дых. Нет. Не нужно этого сочувствия. Это только напоминает тебе про собственную ничтожность. Ты вспоминаешь неожиданно того парня, а может скорее мужчину, недавнего клиента в кафе, что показался тебе весьма странным. Но что-то мешает тебе его упомянуть, внутренние предчувствие, говорящее молчать. Отрицательно мотаешь головой, прикрывая глаза, тут же сталкиваясь с ощущением того, как твой разум плывет, резко распахиваешь их, смотришь на свои ноги, видя перед собой зернистую картинку, будто с помехами, пытаясь сфокусироваться на следующих словах детектива. — Вы понимаете, что являетесь последним человеком, кто видел его в живых? — ты поднимаешь на него взгляд, отражая в нём внутренний ужас, смотришь прямо, даже поднимая чуть козырек кепки, забывая о всех своих опасениях. Ты знала, что такой исход возможен, но усиленно подавляла в себе эти домыслы. Не хочешь понимать того, на что он намекает, желая уже наконец сбежать. — Ваше лицо… Что он с Вами сделал? Фраза. Всего одна. Выбивает почву из под твоих ног. Чувствуешь, как все начинает дрожать вместе с тобой. Снова эти вспышки, яркие и раздражающие. У тебя в ушах начинает звенеть с невыносимой частотой, ощущение, что внутри всё плавиться, прожигая все внутренности, будто горячая магма растекаясь. — Я не хочу это вспоминать, — твой резкий тон и грубый, сиплый голос пугает даже саму тебя. Ты произносишь это, обращаясь к самой себе, озвучивая мысль, что как мантра вертелась в твоей голове, перекрывая собой другие рассуждения и заполняя весь мозг. Намджун выдыхает, поднимаясь со своего места. Его взгляд немного отрешённый, но при этом такой болезненно колющий, печальный. Он аккуратно касается твоего плеча, тихо произнося: «Леди, этого человека больше нет». •••••• Вечер. Ты бродишь по окрестностям, не имея точного маршрута в голове. Смотришь на нескончаемый асфальт, что перед глазами мелькает серым пятном, не знаешь куда идёшь, как долго и как далеко. Но что-то заставляет тебя оторвать взгляд от серости под тобой, обращая внимания на здания вокруг, что как зловещие лица в темноте уставили на тебя свои многочисленные пустые «глаза» в виде окон. Замечаешь одинокий силуэт возле одного из «монстров», ты не видела его лица, но чувствуешь холодный взгляд. Он делает пару шагов на встречу тебе, но ты даже не двигаешься с места, даже не думаешь бежать. Инстинкт самосохранения будто моментально выключается, оставляя тебя совершенно безэмоциональную смотреть на надвигающуюся фигуру. — Я думал, ты расскажешь про странного посетителя, что явно выбивался из общей массы, — его наигранно удивлённый тон, кишит сарказмом, но совершенно не совершенно, разбавляясь приглушённым, шепелявыми и хриплым голосом, что на удивление приятно ложиться на слух. Тебя его слова на удивления не пугают, но объяснения найти тому, откуда он знает, нормального ты не можешь. И пока в твоей голове сумбур из мыслей, незнакомец медленно приближается к тебе, вальяжно ступая по асфальту, держа руки в кармане брюк, ты узнаешь его и это слишком сильно бьет тебя по ослабевшему разуму, толкая в миг в образовавшуюся черноту…