Часть 7.
27 марта 2021 г., 20:43
Утомленные ночными бдениями, хоббиты заспались до позднего утра, не замечая ни бледных лучей высоко стоящего солнца, пробивавшихся сквозь прорехи в холстине, ни пения птиц, сегодня старавшихся особенно усердно. Пони, отмахиваясь хвостом от надоедливых мух, проснувшихся от внезапного тепла, дернул головой, и веревка, держащая его на привязи, ослабла. Узел и так был не слишком тугим, рассчитанным на покладистого пони, так что пара рывков освободила животное, которое теперь вольготно расхаживало вокруг стоянки в поисках пищи повкуснее пожелтевшей травы. Нюх привел пони к корзинке, и он засунул морду внутрь, бессовестно выедая из сандвичей листья салата. Когда трапеза была окончена, животное направилось к повозке и сунуло морду внутрь, в твердой уверенности, что самую вкусную еду хозяева спрятали там.
Хоббиты спали вразвалку, разметавшись так, словно сон застал их внезапно. У самого края, на боку, вытянувшись в струнку, спал Сэм, даже во сне стараясь никого не стеснять. Фродо лежал рядом с ним, уткнувшись лбом в солнечное плетение друга и подтянув колени к самому подбородку, так что из-под одеяла торчала только макушка. Пиппин, чувствуя себя вольготно, занимал собой все оставшееся свободное место, что было удивительно для хоббита его небольших размеров. Раскинув в сторону руки и ноги, Тук сладко сопел во сне, ровно до тех пор, пока пони, меланхолично фыркнув, не решил попробовать на вкус шерстку на его ногах.
— Ай! — Пиппин спросонок дернул ногой, попав пяткой по носу пони, и тут же почувствовал, что на этот раз его кусают зло и по-настоящему. — Да что это такое?!
Хоббит ошалело огляделся по сторонам, растерянно потер укушенную ногу, и только спустя несколько мгновений до него дошел смысл происходящего.
— Сэм, вставай, наш пони вот-вот сбежит!
Швырнув в друга пустой флягой для уверенности, что его призыв будет услышан, Пиппин схватил куртку и выскочил наружу. Его вопли — в основном проклятия и угрозы — слышались то громче, то тише, в зависимости от успехов в погоне. Сэм вяло шевельнулся, с трудом разлепляя веки, и потер бедро, в которое Тук попал флягой. Спать хотелось нестерпимо, так что хоббит пробормотал что-то насчет того, что уже бежит, и подтянул к себе ворох пледов и шкур. Невероятно теплые и пахнущие листвой, одеяла вызвали на лице садовника блаженную улыбку, прежде чем он осознал, что они ворочаются в его объятиях.
— Ты задушишь меня, — сдавленно произнес ворох, пару раз кашлянул, а потом из него показалась взлохмаченная голова Фродо. Выпростав из-под одеяла руки, Бэггинс уперся ими в грудь Сэма, чтобы отвоевать себе хоть немного личного пространства.
— Простите, — спросонок Гэмджи неуклюже отодвинулся назад, но тут же уперся спиной в парусину, которая не выдержала такого напора: веревки, крепящие полотно к бортам развязались, и хоббит почувствовал, что выскальзывает наружу. Хватая руками воздух, садовник издал тихий удивленный возглас, прежде чем тяжело и глухо встретиться с землей.
— Сэм, ты цел?! — Фродо высунулся следом, откинув в сторону плотную ткань, и с испугом осмотрел друга, ошарашено таращащегося в небо.
— Похоже, что да, — пробормотал садовник, с кряхтением садясь и потирая ушибленную спину. — Доброе утро.
— Доброе утро, — Фродо закусил губу, стараясь не рассмеяться в голос, — извини, что напугал. — Бэггинс протянул другу руку, но прежде, чем тот успел за нее схватиться, отдернул ее обратно, а сам поспешно скрылся внутри повозки.
Сэм поморщился, когда пришлось опереться на больную ногу, но встал самостоятельно, цепляясь за колесо. Приподняв полотно, хоббит внезапно передумал заглядывать внутрь, вместо этого вновь закрепляя парусину на шнуровку — крепко и надежно.
— Все в порядке? — спросил Гэмджи, когда изнутри слишком долго слышался шорох одеял и сосредоточенное пыхтение.
— Д-да. — Возня на мгновение смолкла, чтобы уступить место обреченному полушепоту. — Ты случайно не видел мою рубашку?
— Она сохнет на облучке, — Сэм закончил со шнуровкой и засунул руки в карманы, одобрительно глядя на свою работу. — Я немного ее постирал. Извини, что без спросу, но я подумал, что тебе будет приятнее ходить в чистом.
Прислушавшись, хоббит не получил ответа и обернулся, осматривая лагерь — Пиппина было не видать, зато его крики и треск до сих пор оглашали окрестности. Решив, что со своей ногой он вряд ли сможет помочь в поимке пони, Сэм решил заняться завтраком — или, скорее, обедом.
— Оставайся в повозке, тебе лучше отдохнуть сегодня, мы с Пином справимся вдвоем, — с уверенностью заявил садовник, пока взгляд его не упал на распотрошенную корзинку с сандвичами. — Я принесу тебе хотя бы чаю.
— Не нужно, — тут же откликнулся Фродо. Откинув полог, он выпрыгнул из повозки, одетый в куртку, застегнутую до последней пуговицы, и теплый плащ. — Я вполне могу позавтракать снаружи, вместе со всеми, а для начала помогу тебе в готовке.
Растерявшись, Сэм упустил момент, когда должен был возразить, так что Бэггинс уже проник в их маленький лагерь, оценивая количество валежника для растопки и остатки воды, чтобы выбрать дело, за которое возьмется сначала.
— Никакой готовкой ты заниматься не будешь, — Гэмджи отмер, только когда друг схватился за котелок, и ринулся ему на перехват. — Ты всю ночь провалялся в бреду, думаешь, я поверю, что ты здоров?
Когда котелок был отвоеван, а Фродо остался стоять с пустыми руками, садовник немного успокоился, приблизившись к хозяину и осторожно дотрагиваясь до его лба.
— Со мной все в порядке, — устало произнес Бэггинс, но не сдвинулся с места, позволяя Сэму закончить свой осмотр. — Это всего лишь недолеченная простуда.
— Значит, нужно ее долечить, — резонно ответил садовник, накидывая на голову Фродо капюшон. — Жаль, не видишь себя — ты похож на призрака. Пожалуйста, вернись в повозку и поспи — здесь я справлюсь сам.
Развернув друга за плечи, Гэмджи посчитал разговор оконченным и занялся первым, что попалось на глаза — злосчастной корзинкой с сандвичами. Фродо упрямо развернулся обратно, слегка рассерженный тем, что с его мнением не посчитались, но немного смягчился, заметив, как Сэм неловко наклоняется за корзинкой, морщась от боли в поврежденном колене.
— Пожалуйста, Сэм, позволь мне помочь, ты ведь ранен, — Бэггинс шагнул к другу, но тот только махнул рукой, давая понять, что справится сам.
— Не беспокойся, нога почти прошла.
Заглянув внутрь корзины, Сэм не смог сдержать вздох облегчения — пони испортил всего пару сандвичей — остальные были предусмотрительно обернуты тканью и не пострадали, а значит, провизии хватит еще на пару дней.
— И все же до родника тебе будет тяжело добраться, — непреклонно заявил Фродо, снова подбираясь к брошенному котелку. — Позволь мне сделать хотя бы это.
— Я, кажется, сказал, что справлюсь сам, — Сэм вовремя заметил порыв друга и заступил ему дорогу, пользуясь своим преимуществом в росте на целый дюйм. — Иди в повозку.
— Сэм, это нечестно! — понимая, что никакие аргументы на друга не действуют, Фродо просто всплеснул руками, с досадой заметив, что звучит по-детски. — Мы не в Бэг-Энде, чтобы я мог спокойно разлеживаться, пока ты делаешь за меня всю грязную работу! Я не хочу быть для тебя обузой!
Чувствуя, как кровь колотится в висках, Фродо опустил голову, жалея, что так разгорячился. Стоящий напротив Сэм шумно вдохнул, ощущая, как его наполняет такое негодование, которому уже не уместиться внутри.
— Да как только тебе такое вообще в голову взбрело?! Ты не обуза, и никогда не будешь ею! Только не для меня!
Сэм выпалил все на одном дыхании, пожалуй, даже слишком громко, потому что Фродо вздрогнул и поднял на него удивленный взгляд. Пыхтящий и красный, как помидор, Гэмджи не мог больше произнести ни слова, так что Бэггинс даже испугался на мгновение, как бы его садовника не хватил удар.
— Ох, ну, ладно, — неловко произнес Фродо, чтобы хоть как-то заполнить паузу. — Мне не стоило так говорить, давай оба успокоимся.
Сэм послушно сделал бесконечно долгий выдох, напоминая чайник, только что снятый с огня, и быстро отвел взгляд, стыдясь своего порыва.
— В общем, вам не нужно беспокоиться, можете всегда рассчитывать на мою помощь, — невнятно пробормотал садовник, пытаясь за уважительным тоном хоть отчасти прикрыть искренние, но дерзкие слова. — Хотя, по правде сказать, от Пиппина было больше толку.
— Правда? — Фродо мягко улыбнулся, стараясь вывести друга из раковины вежливости, в которую тот временами забирался с головой. — Я мало что помню. Мне снилось, что я в Бэг-Энде, и вокруг очень темно. Я бродил по бесконечным смиалам и не узнавал нору, не мог найти выход.
— Ты звал Бильбо, — вспомнил Сэм, лицо которого понемногу приобретало естественный цвет. — Ты искал его?
— Да. Только его там не было, — улыбка увяла на лице Фродо, когда кошмары минувшей ночи вновь ожили в его памяти. — Зато был кто-то другой. Другие. Странные тени, словно сотканные из тумана. Я не мог их рассмотреть, да, если честно, и не хотел, но краем глаза видел, как они движутся. Они следовали за мной, пока я не проснулся в повозке. Ну, или мне показалось, что я проснулся. Потому что они тоже были там, — хоббит прервал сам себя, натянуто рассмеявшись ломким, неестественным смехом. — Кажется, я сам себя запугал. Что с тобой, Сэм?
— Ничего, все в порядке, — деревянным голосом произнес страшно побледневший Гэмджи, едва шевеля губами.
Именно этот контраст с недавно полнокровным, румяным лицом друга, вселил в Фродо настоящую тревогу. В теплой одежде, под ярким солнцем, он вдруг почувствовал, что его колотит, и с удивлением понял, что теперь по-настоящему испуган. Реакция друга дала ему безошибочную подсказку, что не он один видел этих пугающих созданий, и хоббит знал, что окажется прав, прежде чем задал вопрос.
— О небо, Сэм, скажи, что ты их не видел, — прошептал Бэггинс, содрогаясь от звука собственного голоса. — Они ведь ненастоящие?..
«Посмотри, что ты наделал, болван».
— Нет. Конечно же, нет.
Справиться с собственным оцепенением Гэмджи помогло то, что выручало его всегда — внутренний голос, в меру наделенный практичностью и скорый на самоосуждение. Моргнув, хоббит сбросил с себя оковы навалившегося страха, и желание защищать и оберегать, преобладающее над всеми его чувствами, составляющее большую часть его естества, снова наполнило его, стоило ему увидеть испуганного Фродо.
— Это был всего лишь кошмар, — Сэм шагнул вперед, даря другу теплые объятия, в которых и сам нуждался сейчас больше всего. — Все хорошо, — бессмысленно бормотал он, потому что теперь ему и впрямь было хорошо, а еще потому, что это успокаивало их обоих. — Мы выберемся отсюда очень скоро, ты поправишься, моя нога заживет, и мы будем сидеть в саду, вдали от всех этих пугающих снов и теней…
Садовник замолчал, чувствуя, как Фродо вздрогнул в его руках. Сжав его чуть сильнее, Гэмджи упрекнул себя за это упоминание, которое нужно было забыть, и — словно облако набежало на солнце — почувствовал холодный порыв ветра. Вспомнив, что все еще стоит в одной рубашке, Сэм собрался разомкнуть объятие, как за его спиной, внезапно, раздался такой оглушительный треск, что хоббит едва не подпрыгнул.
— Ребята, в самом деле, это не свадебное путешествие! Почему я один ловлю этого проклятого пони?
Пиппин ввалился в лагерь, силой затаскивая артачащееся животное за узду. В волосах хоббита красовался целый куст из мелких сучков и веток, представляя собой такое развесистое украшение, которому бы позавидовал даже олень.
— Я вообще-то готовлю нам завтрак, — Сэм освободился от объятий и выпалил первое, что пришло ему в голову, потому что был смущен и сбит с толку, а еще мурашки до сих пор бегали по его спине.
— Да? И где же он? — Тук намотал узду на молодое крепкое деревце не меньше, чем на десять оборотов, и затянул на два узла, морщась от натуги. — Я проголодался.
— Он как раз в процессе, — буркнул Сэм, соображая, что не успел даже развести огонь.
— Извини, Пиппин, мне стоило помочь, — примиряюще произнес Фродо. — У Сэма все еще болит колено, так что он все равно не смог бы угнаться за пони, а я все проспал. Спасибо, что успел его отловить, иначе бы мы тут застряли.
— Да ладно, чего уж там, — Пиппин застенчиво улыбнулся, почесывая нос. — Я быстро бегаю, это правда. Даже быстрее Мерри! И уж точно быстрее какого-то пони.
— Тогда, может, запряжем тебя вместо него? — буркнул Сэм, звеня котелком, все еще раздосадованный на то, что его застали в неловкий момент, за что удостоился укоряющего взгляда от Фродо.
— Давайте понемногу собираться. Позавтракаем — и в дорогу, — решил Бэггинс, пока друзья снова не начали перепалку. — Думаю, нам стоит вернуться по своим следам. Если лес не вздумает снова с нами шутить, то выйдем обратно на дорогу. Все согласны?
— Пожалуй, — нехотя произнес Сэм, заметив направленный на него взгляд друга. — А то время уже за полдень, так недолго и до темноты здесь проторчать.
— Не ворчи, сам же дрых дольше всех, — Пиппин беззлобно высказал свои мысли, присев возле костра и принявшись раздувать угли. — Если спросите меня — дорога, по которой мы ехали вчера, на месте, а еще я нашел там это…
Тук, словно между прочим, вынул из кармана трубку и протянул ее стоящему рядом Фродо.
— Это трубка Мерри, — Бэггинсу не нужно было долго изучать предмет, чтобы узнать, кому он принадлежит. — Как такое возможно?
— Не знаю, — спокойно пожал плечами Пиппин, — но, думаю, что эти знаки рано или поздно приведут нас к нему.
— Сначала платок, теперь трубка, — проворчал Сэм, когда настал его черед рассматривать находку, — что дальше? У Мерри есть еще личные вещи или дальше мы начнем находить отрезанные пальцы?
— Сэм! — Фродо строго оборвал садовника, заметив, как Пиппин поджимает губы, бледнея лицом. — Мы не будем обсуждать это и просто отправимся по следу. Я уверен, мы скоро найдем его.
Бэггинс потрепал Тука по плечу, желая приободрить, и оглянулся на восток, туда, куда вела отчетливая колея. Там, за пригорком, начиналась дорога, и только Хозяин леса знал, куда она их приведет.
