Часть 8.
3 апреля 2021 г., 17:47
Сняться с места вышло только после полудня — пока друзья завтракали и собирали вещи, а потом выталкивали повозку на раскисший от дождей пригорок, солнце уже минуло зенит, вновь нырнув в опостылевшие рыхлые тучи. В лесу стало прохладней, и хоббиты кутались в плащи, но настроение путешественников заметно улучшилось — они снова были в пути, продвигаясь к своей, хоть и туманной, но все же цели.
Когда пони выбрался на дорогу, Пиппин взял на себя роль возничего, без особого труда отвоевав эту повинность у Сэма. Тот поворчал больше для порядка — верный своему убеждению делать все самостоятельно и на совесть, хоббит все же сдался, в глубине души радуясь, что хоть ненадолго сможет перевести дыхание.
Фродо выглядел уставшим и даже не вступил в спор, когда решалось, кто останется на облучке, словно израсходовал весь заряд сил на утреннем привале. Украдкой бросая тревожные взгляды на его болезненно-бледное лицо, Сэм старался не докучать своей опекой, незаметно сдвигая в сторону хозяина самые теплые одеяла.
— Будем меняться каждые два часа. Я следующий, — Бэггинс откинул полог, чтобы видеть Пиппина, и бросил оценивающий взгляд на слегка петляющую ленту дороги, теряющуюся в дали. — Если увидишь что-то подозрительное — тут же нас буди, ладно?
— Да все будет в порядке, — Пиппин беззаботно улыбнулся, чувствуя себя воодушевленным от возложенной на него ответственности. — Можете мне довериться и спокойно дрыхнуть. Вот увидите — когда вы проснетесь, Мерри уже будет с нами!
— Вот так шутка, — беззлобно бросил Сэм, устраиваясь в своем уголке. Теперь места в повозке было вдосталь и можно было лечь свободнее, но повторения утреннего приключения садовник бы не перенес. — Должен же быть предел твоей беззаботности.
— А где предел твоего занудства? — не остался в долгу Пиппин, и Сэм с чувством пихнул его в бок прямо через холстину.
— Ау! — Тук, не ожидавший такого подлого приема, подскочил всем телом, едва не слетев с облучка. Пони недовольно всхрапнул, когда поводья натянулись слишком сильно, но с шага не сбился. — Фродо, твой садовник дерется!
— Сэм, не лезь к Пиппину, — монотонно произнес Бэггинс с видом многодетной матери, которая даже с закрытыми глазами знает, кто из ее детей задира. — Пиппин, смотри на дорогу.
Деревья наблюдали за неспешно катящейся повозкой, словно за надоедливым жуком, ползущим по ветке. Прислушиваясь к веселой перебранке хоббитов, могучая и древняя сила недоумевала, как умудрилась эта букашка снова выбраться на дорогу и как смеет так нагло жужжать, нарушая извечный покой и тишину. Лес тихо ворчал, выжидая момента, и в молчании взывал к силам, издревле охранявшим его границы, на этот раз твердо намереваясь избавиться от незваных гостей.
* * *
Пиппин совсем не чувствовал давящей атмосферы. Он был из числа тех счастливчиков, что абсолютно комфортно могут устроиться на ночлег у родственников, которые не раз и не два намекали, чтобы он убирался восвояси. Направляя пони по дороге, все глубже забиравшей в густой хвойник, хоббит даже мурлыкал что-то веселое себе под нос — едва слышно, чтобы не разбудить друзей. В лесу стояла ватная, непроницаемая тишина. Плотный, ярко-изумрудный даже под низкими осенними тучами ковер мха расстилался по обе стороны от дороги, словно излучая собственный мертвенный свет. Он поглощал любые звуки, будь то цокот копыт или песня, так что Пиппину вскоре начало казаться, что музыка умирает у него в горле, не успев сорваться с губ. Полное безветрие, как перед грозой, и темные еловые лапы, пологом повисшие над головой и то и дело скребущие по навесу повозки, наталкивали на мысли о подземелье, но Пиппин, как и любой хоббит, не испытывал страха перед давящим ощущением сверху — будь то лесной бурелом или простая нора. Продолжая насвистывать, Тук попытался прикинуть, сколько времени прошло, и не пора ли уже будить Фродо — просто для того, чтобы развеять разговором скуку, когда вдалеке мелькнул человеческий силуэт. От неожиданности Пиппин резко натянул вожжи, заставив пони встревоженно заржать и свернуть в сторону обочины. — Что за чушь… — прошептал Тук, словно мог вспугнуть видение громким голосом, и заговорил с пони, больше для того, чтобы успокоить себя, чем животное. — Тише, мой хороший, все в порядке. Протерев для верности глаза, Перегрин спрыгнул с облучка, всматриваясь вдаль. Невысокая фигура — по росту как раз хоббит — и не думала двигаться с места, словно нарочно давая рассмотреть себя, если наблюдатель обладал завидной зоркостью. С большого расстояния Пиппин смог различить только русые волосы — чуть светлее, чем у него самого, зеленый сюртук и ярко-желтый жилет. Конечно, подобной внешностью и одеждой могла похвастаться добрая половина Шира, но здесь, в сердце глухого леса, это мог быть — должен был быть — только один хоббит. — Мерри, — у Пиппина даже дыхание сбилось от болезненного узнавания. — Фродо, Сэм, вставайте, я нашел Мерри! Не смея отвести взгляд, чтобы фигура Мериадока случайно не растворилась, как утренний туман, Перегрин Тук рванул вперед со всех ног, даже не убедившись, проснулись ли его друзья. Заполошное дыхание обожгло горло, когда хоббит на секунду замер, преодолев, как ему казалось, больше половины расстояния, отделяющего его от друга. По крайней мере, и повозка, и пони уже были едва различимы. Сбавив темп, хоббит в нерешительности остановился, глядя на фигуру, которая оставалась столь же далекой, как и прежде. — Ох, нет, — отдышавшись, покачал головой Пиппин, чувствуя, как щиплет глаза. — Ты не Мерри. Придется возвращаться. Раздавленный ложной надеждой, хоббит опустил голову, но, стоило ему сделать пару шагов обратно к повозке, фигура появилась снова, на сей раз гораздо ближе. Поначалу Перегрин ее даже не заметил, но яркое пятно, маячащее где-то справа, помимо воли притянуло его внимание. Остолбенев, словно корни привязали его к земле, Тук с содроганием повернулся и поднял взгляд на хоббита, стоящего во мху всего в нескольких шагах от него. Безжизненно-бледный, с зеленоватыми тенями под глазами, это совершенно точно был Мерри. Неподвижные руки хоббита были раскинуты в стороны, словно в карикатуре на приветственный жест. — Что же ты так долго шел, — произнес он, но его губы не шевельнулись. — Я лежал под завалами дома и ждал тебя так долго… Пиппин попятился от безжизненного голоса, звеневшего у него в голове, и почти сразу провалился во что-то вязкое, вцепившееся в его ноги мертвой хваткой. Вскрикнув, хоббит с трудом сохранил равновесие, но тут же провалился почти по пояс, барахтаясь в невесть откуда взявшейся трясине. — Помогите! Сэм, Фродо, на помощь! Ухватившись за землю в поисках хоть какого-то корня или крепко вросшей травы, хоббит натыкался только на мягкий податливый мох, который с чавканьем норовил засосать его руки. Чувствуя, как от частого дыхания кружится голова, Пиппин попытался успокоиться, чтобы болото не засасывало его так быстро, но это слабо помогало. — Почему же ты не попросишь о помощи у меня? Пиппин потерял фигуру Мерри из виду, но голос все еще шептал у него в голове, не давая успокоить галопом скачущие мысли. Поискав глазами, Тук увидел повозку — она стояла не так уж далеко, но никто не спешил ему на помощь — видимо, друзья так и не услышали его крика… — Что же ты… Попроси — и я помогу. Я же не такой, как ты, Пиппин. Я ждал тебя на два дня раньше, как мы и договорились. Ты нарушил обещание, и моя смерть — твоя вина. — Нет!.. Пиппин заплакал, но едва ли обратил на это внимание, изо всех сил пытаясь выбраться из ловушки. У него это почти получилось — он лег на живот, вырывая ноги из прожорливой жижи, но в тот момент, когда хоббит приготовился ползти в сторону повозки — столько, сколько потребуется, лишь бы выбраться из болота — перед ним, прямо на поверхности мутной воды, всплыло лицо Мерри. Вскрикнув, хоббит инстинктивно дернулся в сторону и разом погрузился по самые плечи, так что волна зловонной болотной тины едва не захлестнула его лицо. — Прости меня, — прошептал Пиппин, уже не сдерживаясь и рыдая в голос, — я не знал, что все так будет, пожалуйста, прости! — Ты искупишь свою вину, — голос Мерри звучал в кронах деревьев, когда Пиппин смотрел на них, погружаясь в воду и ловя последние короткие вдохи. — Ты станешь пищей для этих деревьев и найдешь здесь покой. Ты будешь со мной. Сделав последний жадный глоток воздуха, смешанного со слезами, Пиппин крепко зажмурился, когда над его головой сомкнулась мутная вода. Хоббит уже не видел, как мох снова затянул оконце, изгладив на поверхности следы его отчаянной борьбы за жизнь. Пару раз булькнув, трясина утихла, как сытая змея, переваривая зазевавшегося мышонка. На лес снова опустилась тишина.
