Лес нарушенных обещаний

      Голова была тяжелой, как мельничный жернов, и, по ощущениям, столь же неповоротливой: одна единственная мысль с трудом доходила до сознания Сэма — он не мог вспомнить, что с ним случилось. Путы глубокого сна, больше похожего на отравление или болезнь, до сих пор связывали его, и садовник некоторое время неподвижно сидел на месте, пустым взглядом уставившись на круглую серебристую фляжку, обтянутую войлоком по краям. Это была фляга господина Фродо — это он помнил хорошо — но все, что касалось событий после их внезапного путешествия, скользило по краю сознания смутными тенями страхов и тревог. Садовник потер виски, чувствуя, что от тщетности размышлений начинает закипать мозг, и полез вон из повозки, чтобы осмотреться.  — Ну и сколько ты еще собирался дрыхнуть, болван? Машинально вжав голову в плечи, Сэм приготовился к последующему за этим подзатыльнику, но, вопреки своим ожиданиям, остался невредимым. Опасливо приоткрыв один глаз, Гэмджи действительно обнаружил чуть поодаль своего папашу, стоящего с сурово скрещенными на груди руками. Рубаха, в которой он обычно работал в саду, была перепачкана землей и небрежно выпросталась из брюк, а лицо, несомненно суровое, было каким-то нечетким, словно Сэм не мог сосредоточить на нем свой взгляд.  — Что стоишь, рот разинув? Я вроде бы не такое уж и сложное дело тебе поручил!  — Отец, прости, — Сэм едва ворочал языком, понимая, что должен отчитаться, пока не стало хуже, но не знал, что сказать, чтобы усмирить праведный гнев старшего Гэмджи. — Я заснул.  — Заснул? — Хэмфраст, кажется, собирался перейти на крик, потому что сделал паузу, набирая в легкие столько воздуха, что Сэм заранее пожалел свои уши. Однако ругани не последовало — вместо этого хоббит горько рассмеялся. — Ты и представить себе не можешь, что натворил, бездарь! Тебе всего-то и нужно было, что привезти домой господина Фродо. И где же он, а?  — Он был со мной, — Сэм почувствовал, как тошнотворное чувство страха подбирается к горлу и лихорадочно огляделся по сторонам. — Я сейчас же найду его, обещаю! Он не мог далеко уйти! Рванув в ближайшие кусты, хоббит продрался через них и почти бегом пустился по топкому ковру слабо светящегося мха. Сердце его наполняла твердая решимость найти хозяина, так что едва ли Сэм замечал, как топчет тянущиеся к нему побеги и перескакивает опасные окошки открытой темной воды.  — Дурень, он ушел туда, куда тебе не добраться! Фигура отца снова возникла в отдалении, заставив Сэма остановиться и потрясенно оглянуться через плечо — ему казалось, что он оставил старика на дороге.  — Твоего хозяина давеча в реке выловили. В Брендевин как раз река из леса свои воды выносит, ну вот и его вынесла. Мелькнув между деревьями, фигура Хэмфраста исчезла, но его голос зазвучал совсем рядом, словно под самым ухом, и Сэм ошалело завертел головой. Пока хоббит стоял на месте, тонкие побеги наконец-то смогли подкрасться к нему, обвивая лодыжки, но садовник не замечал их, с ужасом обратившись в слух.  — Бильбо тут же удар хватил, так что и ты, и я теперь безработные. Ты поступай, как сам знаешь, а я домой больше не вернусь — нет у меня больше дома. Решил вот тебя напоследок найти, рассказать, как ты себе всю жизнь загубил. Я-то стар, перебьюсь как-нибудь, а вот тебя уже из господ никто в услужение не наймет, будь уверен.  — Ох, нет… Сэм в отчаянии схватился за голову, но, вместо того, чтобы замереть от горя, побрел вперед, не разбирая дороги. Побеги, уже доползшие до его колен, растянулись и оторвались с глухим хлопком, не в силах удержать сильные рабочие ноги.  — Куда ты идешь? Тебе больше некуда податься! Не отступая ни на шаг, голос отца преследовал Сэма, проникая через ладони, зажимающие уши, звуча глубоко в самом сознании хоббита. Упрямо насупившись, Гэмджи не выпустил из себя ни одного жалобного стона, несмотря на то, что слезы градом катились по его лицу.  — Может, думаешь, есть еще хоть одна душа, что ждет тебя дома? Рози, как узнала, что ты натворил, сказала, что знать тебя больше не желает, у нее теперь другой жених.  — Нет! Это неправда! Остановившись, выкрикнул в отчаянии Сэм, но, стоило ему поднять глаза, как в нескольких шагах от него, прямо над темным окошком стоялой воды, возникла Рози Коттон. На ней было праздничное платье с оборками, ленточки развевались в ее волосах — именно такой впервые увидел ее Сэм на празднике в честь середины лета. Увидел и в то же мгновение влюбился.  — Рози… — садовник робко шагнул вперед, в воду, едва ли замечая, что его затягивает все глубже в болотную трясину. — Это все неправда, скажи же?  — Не подходи ко мне, Сэм, мы больше не можем быть вместе. — Образ девушки покачнулся, словно потревоженный порывом ветра, но ее босые ступни по-прежнему продолжали твердо стоять на черной водной глади. — Если ты хоть немного любишь меня, ты поймешь, на какую жизнь меня обрекаешь. В Шире тебе больше не место: ни работы, ни почтения от уважаемых хоббитов — ты стал изгоем! И такую судьбу ты хочешь предложить мне? Скитаться до тех пор, пока не найдем уголок, где о твоей преступной небрежности не будет ходить слухов? Сэм почти ничего не видел: слезы застилали ему глаза. Как к последней милости, он потянулся к прикосновению нежных рук девушки, которую любил, и Рози поняла это. Ее прохладные пальцы, неосязаемые, как туман, невесомо прикоснулись к подбородку хоббита, но, вместе с лаской, слова хоббитянки источали смертельный яд.  — Ты знаешь, Сэм, ведь некоторые считают, что это ты его утопил.  — Что?.. Да в своем ли они уме?! Господин Фродо мой лучший друг, и я никогда в жизни не причиню ему вреда! Рози испуганно отшатнулась, когда точно просчитанный удар в сердце, который должен был лишить садовника последней воли к сопротивлению, привел его в слепую ярость. Поднимая брызги и грязный ил со дна промоины, Сэм шумно шагнул вперед, желая схватить любимую за плечи, но наткнулся только на пустоту.  — Ты не настоящая? — уставившись на свои ладони, Сэм с непониманием поднял взгляд на девушку, расплывающуюся перед ним миражом. — Уж не знаю, кто тут со мной шутки шутит, но значит все, что вы тут мне наговорили — чушь собачья! С шумным плеском Гэмджи вылез на твердую почву, и, не оглядываясь, побежал обратно в сторону повозки. Память его прояснилась, и хоббит был твердо уверен, что сможет найти своих друзей, если не будет больше отвлекаться на призрачные видения. Шаг его был тверд, хоть сердце и терзало сомнение: если Фродо и Пиппин подверглись таким же видениям, вероятность того, что они еще живы, не так уж и велика. Словно угадав его тяжелые мысли, до слуха хоббита донесся голос, на этот раз лишенный потустороннего очарования и убедительности: он был хриплым и едва слышным, словно его обладатель давно находится в плену и уже отчаялся освободиться.  — Сэм, помоги мне! Едва не проскочив мимо, Гэмджи запоздало заметил движение где-то на уровне ступней. Присмотревшись, садовник разглядел перепачканную землей физиономию Пиппина. Корни стиснули его тело, вдавили в землю, под мох, так что на поверхности виднелись только лицо и часть ярко-зеленого жилета. На долю секунды замерев в нерешительности, Сэм бросился на выручку другу, силой пытаясь разорвать плотные кольца побегов, но они только туже обвивались вокруг Тука.  — Подожди, я сейчас, — садовник уперся ногами в ствол дерева, ухватившись за самый толстый побег обеими руками. — Сейчас я тебя вытащу! Корни, как живые змеи, тут же обвились вокруг запястий хоббита, медленно затягивая его вниз, под корневище, и Гэмджи испуганно вскрикнул, когда из густого мха начала подниматься вода, затапливая его ступни и горло Тука, судорожно хватающего воздух открытым ртом.  — Пиппин! Вторя его собственному полузадушенному воплю, откуда-то из-за спины послышался голос — Сэм не мог обернуться, прилагая все силы на то, чтобы сопротивляться хватке корней, утаскивающих его под землю — и яркий сноп огня опалил побеги совсем рядом с лицом садовника, заставив его дернуться и зажмурить веки.  — Давай, выбирайся скорее! Хватка корней ослабла так внезапно, что Гэмджи упал на спину, влекомый силой противодействия, и, если бы не мох, ему бы пришлось несладко. Однако едва спина хоббита коснулась земли, как он тут же подскочил на ноги, ошалело наблюдая, как Мерри — а это был именно он — как ни в чем не бывало помогает Пиппину выбраться из глубокой ямы, ведущей под вековой ствол развесистой ели. Тук, едва оказавшись в руках друга, уткнулся лицом в его плечо и сжал в объятиях с такой силой, что разорвать их нечего было и думать в ближайшие несколько минут.  — Привет, Сэм, — Мерри неловко улыбнулся, и, если бы не Пиппин, садовник точно бы отвесил негодяю оплеуху за то, что тот так правильно, так потрясающе жив и невредим. — Извини, что задержался, но вы свернули с дороги, я никак не мог найти вас. Хорошо, хоть пони остался на месте — благодарите его за благоразумность! Вот, возьми. Пошатываясь, Сэм шагнул вперед, принимая из рук Брендибака небольшую фляжку, и вопросительно уставился на ее владельца, не в силах говорить от потрясения.  — Здесь хорошая вода. Местную, из родников и ручьев пить нельзя — лес губит тех, кто нарушает это правило, сводя с ума своими видениями. Если выпьешь эту — перестанешь их замечать. Помоги Фродо, он на той стороне обочины. — Мерри слабо шевельнулся, пытаясь освободиться, но плечи Пиппина задрожали, и Брендибак оставил попытки, крепче обхватив друга в объятиях. — Я скоро приду. Сделав большой глоток чуть сладковатой воды уже на ходу — Сэм не желал снова сталкиваться с призраком своего отца — садовник перешел на бег, не желая терять ни секунды драгоценного времени.       Лес вокруг хоббита почти сразу же перестал быть таким зловещим: низкие ветви ельника теперь выглядели безвольными и обвисшими, хищные голые ветви кустов и зарослей папоротника — хрупкими и неподвижными, а старые деревья, нависавшие над головой, затаились и нахохлились, как грозовые облака после дождливой ночи. Туман рваными клочьями уплывал обратно в низины, и хоббит вдохнул полной грудью, когда понял, что видит теперь куда дальше собственного носа: дорога просматривалась на добрый десяток ярдов вперед, а в нескольких футах от обочины Сэм заметил темно-зеленый плащ Фродо. Одним махом подлетев к другу, хоббит рухнул на колени, судорожно скручивая крышку с горлышка фляги.       — Давайте, нужно выпить всего глоток, — Гэмджи старался не смотреть на его лицо с синеватым оттенком под глазами, когда подносил питье к побледневшим губам друга. — Только один глоток. Часть воды тонкой струйкой скользнула по щеке Фродо, теряясь в траве, и Сэм с трудом подавил в себе вопль отчаяния, изо всех сил зажав рот ладонью. Недавний призрачный кошмар, в котором хозяин оказался мертв, всколыхнул сознание хоббита новой волной ужаса, так что ему пришлось крепко зажмуриться, считая удары собственного сердца, чтобы не сойти с ума. Несколько бесконечных секунд ничего не происходило, а потом Бэггинс судорожно дернулся, поворачиваясь на бок, и с громким кашлем выплюнул воду из легких — гораздо больше, чем влил в него садовник.  — Теперь все хорошо, — голос Сэма дрожал, пока он поддерживал хозяина за плечо и гладил по спине до тех пор, пока тот не перестал кашлять. — Я здесь, а все, что ты видел — неправда. Голос садовника не умолкал ни на минуту, пока хоббит в приступе нервной болтливости не рассказал все, что случилось с ним с тех пор, как он проснулся. Спустя пару минут Фродо затих, уткнувшись лицом в траву, и Сэм дал ему время, продолжая находиться рядом, и только потом осторожно потянул за руку, помогая сесть.  — Спасибо, что пришел, Сэм, — хрипло промолвил Бэггинс, не поднимая глаз. — Без тебя я бы погиб. Мне показалось, что я утонул, совсем как… Голос Фродо осекся, он беспомощно попытался удержать слезы, но потерпел неудачу. Скрыв лицо в дрожащих перепачканных ладонях, хоббит заплакал тихо и горько, снова переживая боль своей детской утраты. Сэм с нежностью и болью посмотрел на друга, понимая, что не сможет сейчас утешить его объятиями и попытался дотянуться словами.  — Мне тоже показалось, что ты утонул, — произнес Гэмджи, с трудом сдерживая собственные слезы. — Ничего страшнее я в жизни не испытывал. Только все это было не больше, чем страшный сон, а сейчас мы наконец проснулись. Так что посмотри. Сэм мягко отвел от лица хозяина ладони, и именно в этот момент прозрачный осенний лес затопило лучами пробившегося сквозь тучи солнца. Птицы робко подали голос, обнадеженные кратким мигом тепла и света, а рядом на дороге показался Мерри. На закорках он нес Пиппина, и глаза Тука сияли, хоть и были красны от слез. — Мы здесь, а кошмар закончился. — Сэм смотрел, как на мокрое лицо Фродо возвращается улыбка, и улыбнулся сам. — Мерри нашелся, и ты выполнил свое обещание.