Жизнь только начинается

      С бывшим парнем Найджел встречался три года; расстались они из-за того, что тот слишком активно стремился причинить ему добро.       — Ты слышал про циркадные ритмы? — интересовался он. — Ты будешь себя чувствовать гораздо лучше, если начнёшь вставать вместе со мной в восемь утра…       К своим тридцати годам Найджел уже отлично знал, что встав в восемь утра, будет чувствовать только одно: желание немедленно улечься в кровать и проспать ещё минимум пять часов, но Джонатан считал, что он просто плохо старается.       — Ты бы привык за месяц, — укоризненно говорил он и огорчённо вздыхал, расстроенный такой безалаберностью.       Режим дня был не единственным, что его не устраивало: ещё он считал, что Найджелу нужно заниматься спортом, питаться здоровой едой и не пить ни капли спиртного, потому что даже малая доза алкоголя убивает клетки мозга. Сам же Найджел считал, что даже из лучших соображений не стоит давить на другого взрослого человека и пытаться переделать его под себя, поэтому несмотря на то, что положительных качеств у Джонатана тоже хватало, они всё-таки расстались.       Итан, привыкший за восемнадцать лет в тюрьме к строгому распорядку дня, вставал в семь утра и в будни, и в выходные; выходил на пробежку, качался и не любил алкоголь, но при этом ему в голову не приходило требовать того же самого от Найджела. Поэтому тот имел все возможности, чтобы проводить утро субботы так, как ему нравилось: проспать до одиннадцати, потом ещё полчаса поваляться в кровати, размышляя о разных важных вещах, потом поваляться в ванной и наконец, выйти в гостиную в банном халате и с большой кружкой кофе в руках.       Итан сидел в кресле с ноутбуком, хмурясь и потирая лоб, что было у него признаком крайнего замешательства. Найджел устроился рядом на подлокотнике, и Итан обвил рукой его талию, не отрывая взгляда от экрана.       — На этом сайте одни картинки, — пожаловался он. — Как тут разобраться?! Ни одной подписи нет!       — Ну смотри, — Найджел заглянул в монитор и ткнул пальцем в значок в виде тележки из супермаркета. — Вот это — кнопка «купить». Стрелочка вниз обозначает «загрузить». Кнопка с буквой «i» — «информация». Круг над квадратом — это символ твоего профиля.       Итан поднял на него взгляд, в котором читалась смесь возмущения и растерянности, и Найджел не удержался от смешка. У Итана с интернетом были весьма страстные отношения: смесь любви и ненависти. С одной стороны, он был в восторге от возможности в любой момент получить любую информацию; с другой — его возмущало то, как люди эту возможность используют.       — Смотри, они уставились в телефоны, — сказал он как-то в кафе, глядя на парочку за соседним столом. — Они не говорят друг с другом. Им неинтересно. Зачем говорить, если можно посмотреть… мемы? Интересно, — продолжал он через некоторое время, — а сексом они как занимаются, тоже глядя в экраны?       Тут Найджел не выдержал и применил приём, который использовал его психотерапевт: спросил, почему Итана так волнует чужая личная жизнь, если с его собственной всё в порядке, и намекнул, что тут скрыто что-то личное. Итан всерьёз задумался — он всегда всерьёз задумывался над всем, что Найджел говорил — и перестал разглядывать другие пары.       Ещё на днях Итан наткнулся на сайт, который предложил ему подписаться на новостную рассылку. Кнопка отказа была подписана как «Нет, предпочитаю оставаться в неведении», что Итана очень возмутило.       — Это неуважение, в тюрьме за такое морду бьют, — заявил он и написал администрации сайта пространное письмо. К счастью, про тюрьму и морду он в нём не упомянул: письмо было составлено очень вежливо, и в нём Итан упирал на то, что никогда в жизни он больше не зайдёт на сайт, который проявляет такое неуважение к посетителям, и всем своим знакомым тоже отсоветует на него заходить.       И вот теперь Итан с непередаваемым выражением лица смотрел на иконки и значки сайта, кажется, пытаясь решить, является ли такое оформление проявлением неуважения к нему лично.       — Почему они не сделают надписей? — поинтересовался он.       — Большинство людей проводит на сайте меньше пятнадцати секунд, — разъяснил Найджел. — А заинтересовать человека вообще нужно за первые три секунды. Некогда современному человеку читать.       Итан переводил взгляд с Найджела на экран.       — То есть, современный человек может читать всё, что угодно, но предпочитает вообще не читать?       «Куда мы катимся» — отразилось на его лице. Он иногда надолго задумывался и расстраивался по совершенно неожиданным поводам, и Найджелу вместе с ним приходилось размышлять над вещами, которые он всегда воспринимал как должное.       — Современный человек и так слишком много информации обрабатывает, — попытался он выступить адвокатом для XXI века. — Чем меньше — тем лучше…       — Ага, а потом будем оправдывать полное невежество тем, что эта информация нам просто не нужна, как Шерлоку Холмсу не нужна информация о том, что Земля вращается вокруг Солнца! Это какое-то возвращение в Средневековье: общаемся пиктограммами, как будто алфавит ещё не изобрели…       — Итан.       Найджел взял его за подбородок, повернул к себе и поцеловал. Потом заглянул ему в глаза и спросил:       — Ты чего так переживаешь?       Итан замялся, но поцелуи всегда заставляли его размякнуть и раскрыться.       — Просто как будто книги теперь неважны, — пробормотал он. — Кому это надо, если везде только картинки, смайлики и мемы?       — Ты в наших книжных был? — ласково спросил Найджел, который без устали водил Итана на экскурсии по нью-йоркским книжным вот уже второй год.       — Был… — признал Итан.       — В очереди за кофе там стоял?       — Стоял…       — А в метро нашем ездил? Видел, сколько там людей с книгами?       — Видел…       — Ну так выключи девяностолетнюю бабулю и прекрати ворчать на «нынешнюю молодёжь», — заключил Найджел и взъерошил Итановы отросшие волосы, чтобы смягчить свои слова нежным жестом. — Хотя, если тебе нравится чувствовать себя последним оплотом нравственности в этом порочном мире, то кто я такой, чтоб тебе мешать?       Итан хмыкнул и разулыбался — видимо, вконец успокоился насчёт будущего человечества, и Найджел не без гордости поздравил себя с этим достижением.