Амнезия

      — Какая прелесть — эта твоя идея с санаторием…       — Ты всегда поддерживаешь все мои идеи… Я очень благодарен тебе за это.       Белый моторный катер на прозрачных волнах. Яркое солнце и каменистый берег на горизонте. Светловолосая женщина в сиреневом купальнике. Коротко стриженный мужчина с биноклем в руках. Красивая идиллия — красивой жизни. И ярко-голубое море. И тихий бриз. И ощущение беззаботности. И — гармонии.       — И те, кто лечатся в реабилитационном центре — не пострадают…       Когда он покупал этот кусок побережья, он меньше всего думал о реабилитационном центре. О тех, кто восстанавливается там после черепно-мозговых травм. Ему просто нужна была курортная зона. Чтобы построить там пару роскошных отелей. Чтобы устроить там рай для богатых туристов. Чтобы очередной его проект быстро окупился. И начал приносить деньги. А старый реабилитационный центр с санаторием переедет в новое место. В новое здание, строительство которого начнется со дня на день. Все складывалось очень удачно. Как всегда.       — Я, кстати, заглянула туда сегодня утром. И ты знаешь мне, наверное, стоит там немного поработать, пока мы здесь… Для моей диссертации, возможно, найдется материал…       — Тебе на самом деле — это интересно?       — Конечно! И потом, все время бездельничать — устаёшь… А моя постоянная забота вызывает у тебя раздражение…       — Не говори ерунды!       Чуть грустная улыбка женщины со светлыми волосами.       — Не забывай, что я — психолог… И неплохо знаю тебя.       — Ну, чтобы меня знать — необязательно быть психологом.       Он оторвал бинокль от глаз. Глаз — непонятного цвета. Протянул загорелую руку, касаясь нежной женской щеки.       — Откуда такая горечь в голосе, моя хорошая?       — Не знаю… Что-то в последние дни у меня меланхолия… Наверное, и вправду — надо немного занять себя.       Он улыбнулся, притягивая к себе стройное тело. И касаясь губами золотистых волос на макушке.       — Я плохо умею развлекать женщин… Особенно — таких красивых и умных.       — Можно подумать, я жду от тебя каких-то развлечений!       Она уже обнимала его в ответ. Прикасаясь теплыми ладонями к коротко стриженому затылку. Она неплохо изучила его за два года. За два коротких года. Сложного и неоднозначного человека. Иногда — веселого и ироничного. Иногда — насмешливого и злого. Но гораздо чаще — спокойного и собранного. Непроницаемого. Как статуэтка самурая — на столе его кабинета. Она никогда не нравилась ей — эта холодная статуэтка. Своим высокомерием. И — неумолимостью.       Он выбирал для себя фасады легко. В зависимости — от ситуации. Мог быть — душой компании. Мог быть — жестким и холодным. Мог — рассмешить. И мог — заставить плакать. Она плакала — единственный раз. За все время — отношений с ним. Почти три месяца назад — он вдруг сбросил с себя привычный облик. Привычный — для неё. Облик — заботливого и умного мужчины. На короткий вечер — он вдруг стал незнакомцем. Он внезапно — перестал замечать её. Он не слышал её. И на её попытку выяснить причину — только грубо выругался. И — ушел. Почти — сорвавшись с места. Оставив её — с закипевшими в глазах слезами. Одну. Посреди веселящейся толпы.       Она плакала весь вечер. Пока добиралась до дома на такси. Пока пыталась выпить чаю на роскошной кухне. Пока подставляла покрасневшее лицо под холодные струи воды. И, засыпая на рассвете, она еще ощущала солёные дорожки от слез. На щеках.       А днем курьер доставил ей роскошный букет. Её любимых орхидей. И через несколько минут она услышала в телефонной трубке его голос. И его извинения. Искренние. Она сразу почувствовала это.       Конечно, она приняла и роскошный букет. Конечно, и его — извинения тоже. Он сказал — что банален, как все мужчины. И не мог придумать ничего лучшего чем цветы. И что он постарается избавить её в будущем от своих нервных срывов. И не причинять ей боли. Потому что она очень дорога ему. Он не сказал только причины. Своего внезапного взбрыка — накануне. И у неё хватило тогда ума — не спрашивать его об этом.       — Что хорошего наблюдается на горизонте?       — Берег здесь красивый… Такая груда огромных камней…       — Думаешь устроить здесь что-нибудь для туристов?       Он снова поднес бинокль к глазам.       — Ну, это забота моих специалистов… Я не…       Он вдруг — осёкся. Замер, сжимая пальцами бинокль. Чувствуя, как неожиданно что-то ёкает в груди. Чувствуя, как учащается пульс. И сбивается дыхание. Ещё секунду назад — ровное и глубокое. Уже осознавая, что обман зрения тут ни при чем. Потому что реакция его тела — не может допустить ошибки.       Она сидела на огромном сером камне. Свесив загорелые ноги в прозрачную воду. Перебирая теплые волны маленькими ступнями. Она и — не она. И если б не реакция его тела — он едва ли узнал бы её. Неожиданно короткую стрижку и тонкие руки. Тонкие — до прозрачности. И выступающие ключицы из белого просторного балахона. Почти машинально — увеличенное изображение. И её лицо — уже так близко. Чуть впавшие щеки. И несчастный взгляд огромных светлых глаз. И эти нежные губы, которые когда-то мешали ему спать по ночам. Не очень давно и не очень долго. Но он сразу вспомнил их. Она смотрела прямо на него не видя. Не подозревая. И, конечно, не чувствуя. Ни его внимания. Ни его удивления. Угадывая, в лучшем случае, лишь далекий катер. Белое пятно — на горизонте. Он пришел в себя от звуков женского голоса. С беспокойными нотками. И не сразу понял обращенного к нему вопроса.       — Эльдар, что с тобой?!       С трудом — возвращенная реальность. С трудом — прояснившиеся мысли.       — Ничего… Ничего страшного…       Теплые женские руки на его висках.       — Тебе нехорошо — скажи?!       — Все нормально. Успокойся, пожалуйста! Оля, ничего страшного не произошло!       Какой у него сейчас чужой голос! И стеклянный взгляд. И выражение лица — раздраженное и злое. Как тогда, почти три месяца назад. На злополучном благотворительном вечере.       Он вдруг сделал движение к бортику. Освобождаясь от её ласковых рук. Отвернулся, сжимая бинокль. Побелевшими от усилия пальцами. Несколько секунд — тишины. И теплого бриза. И далеких криков чаек. И странного напряжения — повисшего в прозрачном воздухе.       — Все в порядке…       Его низкий голос — по-прежнему спокоен. И натянутая тишина — отпускает. Делая воздух снова живым.       Какого чёрта она делает здесь?! Эта маленькая Ника с такими вдруг несчастными глазами?! На куске побережья принадлежащего теперь ему?! Что за насмешка судьбы? Что за странное стечение обстоятельств? И почему он так мгновенно узнал её? Ещё до того — как увидел в увеличенном поле бинокля?! До того — как вспомнил эти черты…       — Ты не будешь против, если мы вернемся в отель?       — Конечно — не буду… Ты точно — хорошо себя чувствуешь?       Он кивнул, поворачиваясь к ней. Прежний Эльдар. Знакомый ей до мельчайшей черточки загорелого лица. До последней крапинки — в светлых глазах.       — Не обижайся на меня, моя хорошая… Я просто подумал вдруг, что у меня могут возникнуть некоторые проблемы… Точнее — одна проблема! И лучше принять меры заранее, чтобы меня снова не выбило из колеи.       — Это связано с твоими делами здесь?       Неожиданная кривая усмешка — в ответ.       — Не совсем…       Он снова чуть замкнулся. На какое-то короткое мгновение. Но и этого хватило, чтобы она снова ощутила острый приступ страха. За него. И за себя — тоже.       — Пока мы будем добираться до отеля — не просветишь ли ты меня кое в чем?       — В чем?       — Есть ли в психологии, как науке, такое понятие — как «стечение обстоятельств»?       Ему опять удалось удивить её.       — Причем тут психология, Эльдар? Иногда — это называют судьбой… Иногда — испытанием… В зависимости от того, как стекаются эти обстоятельства. И как человек — воспринимает их.       — Очень плохо воспринимает…       — Это вопрос не психологии, а философии. И твоего отношения к ситуации…       Он улыбнулся уже обычной своей улыбкой. Которая удивительно меняла жесткие черты его лица. Непримечательного, на первый взгляд, лица. Заставляя уже внимательней вглядеться в светлые глаза. И четкую линию рта. Заставляя увидеть другую сторону этой неброской внешности.       — Может, я просто попал в полосу «кризиса среднего возраста»? Над чем смеялся — на то и попался… Раньше я просто выбросил бы эту проблему из головы. Мне так кажется… Не счел бы даже за проблему. А сейчас она возвращается. И, как выяснилось, при малейшем поводе…       — Не зная причины, мне сложно тебе сказать что-либо на это… Но если проблема мешает тебе жить… Если она выбивает тебя из колеи, то избавиться от неё можно только одним способом — решить её.       Внимательный взгляд из-под нахмуренных бровей.       — Знать бы ещё как…       Заработавший мотор — ударом в прозрачную тишину. И быстроходный катер направляется к пристани. Оставляя за собой ровную дугу из пены. И каменистый кусок берега. И тонкую фигурку в белом балахоне. Если б можно было так же быстро избавиться от ненужных эмоций! Одним поворотом руля. И оставить все — позади…       — Ника, к вам муж приехал!       — Так рано?!       Улыбка менеджера за стойкой ресепшн. Ей всегда улыбались. Менеджеры в гостинице. Охранники на входе. Официанты в ресторане. Врачи — в реабилитационном центре.       Потому что она не делала разницы. Между собой и уборщицей в коридоре отеля. Не проводила границ между собой и портье перед лифтом. Не ставила барьеров из высокомерия и снобизма. И с благодарностью воспринимала заботу о себе. И ценила — чужой труд.       — Вот как встречают мужей современные женщины!       — Главное, Андрей Львович — как они их провожают!       Она уже махала рукой улыбчивому менеджеру. Торопясь к лифту. В кабину которого  заходили пассажиры. Двое. Мужчина и женщина.       — Подождите меня!       Бегом — к закрывающимся было дверям. И легкий прыжок в узкое пространство. С зеркалами и деревянными панелями. Сегодня у неё все легко получалось.       — Спасибо!       Она улыбнулась подождавшим её пассажирам. Красивой женщине с золотистыми волосами. И неприятному мужчине с тяжелым взглядом. И торопливо нажала на кнопку девятого этажа.       Если б не внезапный приезд мужа, сегодняшний день был бы почти идеальным. Потому что она проснулась утром без тянущей боли в голове. Потому что после сеанса гипноза не осталось ощущения ужаса и боли. Потому что она открыла для себя накануне — каменистый кусок берега. Нереально красивый. Потому что впервые за пару месяцев ей хотелось летать.       Она вдруг поймала хмурый взгляд высокого спутника красивой женщины. В отражении огромного зеркала. Даже не хмурый — неприязненный. Ну, да, конечно! Сейчас она не лучший вариант для ценителей эстетики. И — наплевать! Зато у неё не болит голова. Зато она снова чувствует свое тело. Зато впервые за много дней она ощущает что-то похожее на счастье. Пусть — поверхностно. Пусть — ненадолго. Не расплескать бы его — хотя бы до следующего утра! А к убийственным взглядам мужчин — она привыкла. Давно. За всю свою жизнь, на сколько хватало её памяти. Бесшумно отъехавшая дверь кабины на девятом этаже. И в коридоре у окна знакомая фигура. И быстрые шаги навстречу. К ней. Она помедлила лишь мгновенье. Прежде чем сделать шаг к красивому брюнету. Который по странной иронии судьбы — считался теперь её мужем.       — Я буду готова через пятнадцать минут!       — Хорошо…       Машинальный кивок головы вслед стройной женской фигуре. Скрывшейся за дверью спальни. Машинальные шаги к глубокому креслу. Что там он вчера говорил про «стечение обстоятельств»? Возвращаясь с морской прогулки в отель? Что там он вчера думал про иронию судьбы? Про случайности в своей жизни? Удивительная вещь! Но, как только ему удалось посмотреть на ситуацию со стороны — он даже посмеялся над своей реакцией. На эту Нику. На эту женщину-девочку, случайный секс с которой так выбил его когда-то из колеи. Из ровной колеи его хорошо налаженной жизни. И, засыпая вчера ночью рядом со светловолосой красавицей, он думал, что справился. Что успокоился. Что выбросил и забыл.       Не справился. Не успокоился. Не выбросил и не забыл. Ни её — ни своих ощущений. Потому что, столкнувшись с ней пару минут назад в кабине лифта, он испытал почти шок. От её внезапного появления. А потом и настоящее бешенство. Потому что эта сучка сделала вид, что не узнала его! Её прозрачный взгляд не отразил ни удивления, ни растерянности. А безмятежное лицо так и осталось ясным. Вежливое равнодушие в глазах — не больше. А он таращился на неё, как последний идиот. Против воли подмечая все изменения в её внешности. И презирая себя за то, что так хорошо запомнил её тогда.       Она и вправду изменилась — женщина из его недавнего прошлого. Которое он почти забыл. Которое почти выбросил из головы. Но которое — вернулось мгновенно. При малейшем толчке. И заставило — снова вылезти наружу тяжелым эмоциям. Тяжелым — и темным.       И ведь ему снова — захотелось её! Почти — до боли. Как тогда — на благотворительном вечере. Как тогда — три месяца назад. Несмотря на то, что выглядела она сейчас не лучшим образом. Несмотря на болезненную худобу и острые загорелые локти. Несмотря на тонкую шею и свежий шрам на левом виске. Несмотря на темные круги под глазами. Огромными светлыми глазами на осунувшемся лице, напрочь лишенном косметики. Реакция на неё снова разбила ровный узор его мыслей. А её равнодушие — довело до приступа гнева. А она хорошо умеет держать себя в руках, эта маленькая дрянь! Или — она уже просто не помнила его? Насколько он был эпизодичен в её жизни? И как часто она развлекалась подобным образом?       Он не заметил, как начал измерять комнату широкими шагами. Как пнул ногой воздушный стул на резных ножках. И очнулся от глухого звука. И засмеялся — вслух. Над собой.       — Ты бросаешься мебелью?!       В голосе Ольги — неподдельное изумление. К чёрту — несчастный стул!       — Случайно зацепил, представляешь?       — Плохо представляю — если честно…       Ну, откуда она может что-то представить, его красивая умная Ольга? Женщина–мечта для любого нормального мужчины? Откуда она может догадаться о мыслях, бродящих в его голове? Не очень связных мыслях… И не очень — порядочных… Три этажа вниз и где-то там её номер. Наверное, она сейчас переодевается… Снимая свой смешной голубой костюм… В котором она почти влетела в кабину пафосного лифта. Низкие штаны и короткую майку… Идет в ванну… И… Идиот! Вот оно — ключевое слово, подходящее ему сейчас!       — Мы можем идти… Эльдар! Ты слышишь меня?       — Да, конечно…       Конечно, им пора идти. Конечно, их ждет вечерний ресторан и приятная компания. А это наваждение он постарается выбросить из головы. Из своей жизни. Он сможет — он не сомневался. Потому что — он мог почти всё.       — Ты похорошела, моя птичка!       Она улыбнулась красивому мужчине. Сидящему рядом на удобном диване гостиничного номера.       — Спасибо…       Она никак не могла привыкнуть к нему. К своему мужу. С тех пор, как её сознание обрело чёткость. С тех пор, как она вынырнула из удушливого тумана обезболивающих средств. С тех пор как она, начала ощущать свое непослушное тело. Она не могла вспомнить почему она вышла за него замуж? Не могла понять — любила ли она его тогда? В куске своей жизни — покрытом темнотой?       Конечно, он был красив — высокий и темноволосый. Вроде бы раньше ей нравились такие. Спортивные, сильные и уверенные в себе. Конечно, он был заботлив и искренен. С ней. И — обаятелен. Он так мило развлекал её, стараясь развеять тоскливые мысли. Он прилетал к ней при каждой возможности. И это он устроил ей лечение в реабилитационном центре. Это он поселил её в роскошный отель на берегу моря. Это он сделал все, чтобы она как можно быстрее пришла в себя.       Но её волновало — другое. Любила ли она его? Тогда? Ведь вышла же она за него замуж три месяца назад! И до этого у них полгода был роман. И он всё рассказал ей про их отношения. Про шесть месяцев — любви и нежности. Про полгода — счастья… Но она так и не смогла ничего вспомнить. Даже — отблеска. Даже — намёка. Она пыталась и не могла вернуть даже эмоции. Ведь если она его любила, она должна была помнить… Не человека, а хотя бы чувства к нему! Или, они тоже уходят — эти чувства? Вслед за памятью…       Она честно — пыталась лечиться. В этом известном реабилитационном центре. Честно ходила на сеансы гипноза. Пила лекарства. И следовала всем рекомендациям врачей. Но лечение не давало результата. Сеансы гипноза не помогали. Оставляя лишь ощущение страха и темноты. И удушливого приступа боли. И рвоты. И её потихоньку начинало раздражать потерянное здесь время. Так она считала. Потому что память не возвращалась. И никаких конкретных прогнозов — врачи не давали.       — Как ты себя чувствуешь? Может быть, сходим куда-нибудь?       — Хорошо…       — А твоя голова?       — Не болит целый день!       — Здесь есть очень красивое место — ресторан под открытым небом. Прямо на берегу… Погуляем немного?       Она кивнула — улыбаясь. Ей постепенно начинало нравиться и скопление людей. И — общение. Её стремление к одиночеству уходило вместе с болью.       — Ты снова становишься прежней, моя птичка!       Конечно, внешне — она становилась прежней Никой. И уже сейчас уходила болезненная худоба. И тоскливый взгляд. И неровная походка. И возвращалась красота. И обаяние женщины-девочки. Не возвращалась — только память.       — Через пару месяцев можно будет сделать пластику и от этого шрама ничего не останется…       Она чуть тронула свежий рубец на виске. Сейчас, когда макияж добавил яркости её лицу этот шрам дисгармонировал. С блестящими глазами и длинными ресницами. С розовыми губами и чуть сумасшедшей улыбкой. Прежней улыбкой — прежней Ники. Высокая мужская фигура — за её спиной.       — Я так люблю тебя…       И горячие руки, поворачивающие её. Лицом — к красивому темноволосому мужчине. Её мужу. И она уже попадает в ауру карих глаз. Так откровенно — желающих…       — Толя… Понимаешь… Я…       Он чуть склонился к ней, бережно обнимая за плечи. И светлые кружева чуть сползли с загорелой кожи.       — Не грусти, моя птичка, однажды ты вспомнишь, что любила меня. Даже если не вспомнишь — я постараюсь, чтобы все повторилось. У нас…       Потому что она была нужна ему. Эта женщина. И он был согласен ждать ещё какое-то время. А её память… Может быть лучше, чтобы она — не возвращалась к ней никогда…       — Наконец-то ты нас познакомил! Два года скрывать такую женщину!       Небольшая компания за двумя сдвинутыми столиками. На диванах открытой террасы ресторана. Трое мужчин. Три женщины. Пузырьки шипящего Cristals — в бокалах у женщин. Темный Martell — в бокалах у мужчин. Вечерние летние платья — на обнаженных гладких плечах. Дорогие Longines — на загорелых мужских запястьях. Красивая идиллия — красивой жизни.       — Эльдар всегда был очень скрытным! Особенно того, что касалось его личной жизни…       Жена его приятеля — воплощение элегантности. Той элегантности, которая приобретается вместе с деньгами. И положением. А ещё — личным стилистом. И кругленькой суммой, оставляемой в бутиках каждый месяц. Она всегда симпатизировала ему — темноглазая Инна. И всегда предпринимала попытки устроить его личную жизнь. Сразу после его далёкого развода. Безуспешные, но она никогда не отчаивалась. Пятнадцать лет брака с Артёмом научили её не опускать руки. Никогда — ни при каких обстоятельствах.       Они редко встречались вместе — трое друзей. Жили в разных городах. Занимались — разными делами. Но их объединяло — прошлое. Общее прошлое — только для них троих. И его не могли стереть ни дорогие пиджаки от Тома Форда. Ни роскошные отели на морских курортах. Ни пафосные автомобили с личными телохранителями. Они могли быть сами собой, наверное, только друг с другом. Не замечая дорогих игрушек. Не интересуясь очередным проектом для инвестиций. Прошлое — иногда сильнее настоящего. А иногда — сильнее и будущего. Легкая беседа — ни о чем. Женский смех — над удачной шуткой. И темный Martell в низких толстых бокалах…       — Господи, да это Анатолий Крылов!       Изумленное лицо его красивой спутницы. Его подруги — Ольги. Небрежный поворот головы по направлению её взгляда. И — новый удар куда-то ниже пояса. Второй — за сегодняшний день. Потому что через два столика — полуобнаженная спина в легких складках воздушного платья. Худенькие плечи и коротко стриженный затылок. И завитки пепельных волос на тонкой шее. И настроение — стремительно падает вниз. Вслед — за вереницей сумбурных мыслей.       — Кто такой — Анатолий Крылов?       — Я училась с ним в институте тысячу лет назад! Послушай, я подойду — поздороваюсь с ним…       Она подошла прямо туда, его элегантная подруга. К столику у самых перил. И остановилась, загораживая его наваждение. Женщину-девочку в светлых кружевах. Нику. А реальность вдруг подбросила очередной сюрприз. В виде высокого брюнета, выросшего словно из ниоткуда. Из-за того же столика — он почему-то не заметил его сразу. Пара минут и его подруга возвращается назад. Сверкая белоснежной улыбкой.       — Так иногда приятно встретиться со старыми знакомыми! Из прошлого!       Не так и приятно, всё зависит от обстоятельств этого прошлого. Ему вот — уже второй день тотально не везло.       — Ты мне про него не рассказывала…       И два женских голоса — следом.       — Он — красивый…       — Чем он занимается?       Он слушал то, что говорила его подруга. А внутренним зрением видел только тонкую фигурку за столиком. У перил. Да, Анатолий Крылов, учился когда-то вместе с Ольгой… На разных факультетах. Да, они не виделись много лет, хотя и всегда симпатизировали друг другу. Да, он занимается каким-то бизнесом, связанным с автомобилями. И очаровательное существо за столиком — его жена. И они женаты всего три коротких месяца… И маленькая Ника — отдыхает здесь. А он прилетает сюда каждые выходные.       — Я пригласила его с женой позагорать завтра на пляже с нами… Ты не против, Эльдар? Анатолий приятный в общении человек. Кстати, лицо его жены показалось мне знакомым… Может, мы даже встречались когда-то…       Конечно — встречались. Несколько часов назад в кабине лифта. И он бы с удовольствием — это забыл. С огромным — удовольствием…       — Конечно, не против… Только я вряд ли смогу составить вам компанию — у меня есть кое-какие дела. Ты не обидишься?       — Не обижусь.       Он пытался вновь принять участие в беседе. Пытался вникнуть в смысл произнесенных фраз. Но его внимание неуловимо ускользало. В сторону маленького столика у перил открытой террасы ресторана. В сторону пепельных завитков на тонкой шее. Слава Богу, что через несколько дней — он улетит отсюда! И, если повезет — он никогда больше не увидит это «очаровательное существо»! Жену этого Анатолия Крылова. Нику. Потому что стечение обстоятельств — понятие не философское. А вполне — практическое. И мешающее жить. Нормально жить. Ему.       — Как тебе сегодняшний вечер?       — Мило…       Она откинулась в кресле, неподвижная фигурка с полузакрытыми огромными глазами.       — Тебе нехорошо?       Встревоженные нотки — в высоком мужском голосе.       — Мне всегда некомфортно по ночам… В последнее время. Раньше я тоже — плохо себя чувствовала ночью?       — Нет, ты просто не очень любила темноту. Но никогда не боялась, и никогда тебе не было плохо…       Он склонился над ней — высокой тенью. Касаясь коротких растрепанных волос. Скользнув пальцами по обнаженной шее.       — Ты сводишь меня с ума…       Она не хотела, правда, не хотела. Свести с ума этого человека. Её мужа. Только не сейчас! Потому что её тело не откликалось на его ласки. Не замирало от его прикосновений. Её сердце не сбивалось с обычного ритма. Может быть от того, что она еще не совсем пришла в себя? Не совсем вернулась в реальную жизнь? Эмоциями — и душой?       — Не сейчас… пожалуйста…       Его тяжелый выдох — где-то совсем рядом. У её губ.       — Ты понимаешь, как мне тяжело держать себя в руках, Ника? Прикасаться к тебе и уходить спать на диван в гостиную?! Находиться рядом и не трогать! Я так хочу тебя!       — Я не могу. Мне нужно время…       Ей нужно было время. Только она не знала — сколько. Но она искренне хотела — полюбить его! Правда. Искренне хотела — почувствовать страсть… Может быть, он — действительно торопит её? Этот красивый мужчина — её муж? Может быть, страсть вернется вместе со здоровьем? Вместе с красотой? Вместе с настроением? Вернется, помимо ушедшей памяти…       Раздраженные шаги — в гостиную. Подальше от нежно-голубой спальни. Подальше от роскошной кровати. Подальше от удобного кресла. Подальше от загорелого женского тела в нем. Она всегда заводила его. Странным образом. Раньше — своей сумасшедшей энергетикой. Бьющей через край. Своим изумительным телом. Хрупкость которого была так обманчива. Своим острым языком и какой-то детской непосредственностью. Её перепады настроения действовали на него не хуже допинга. А её непредсказуемость ещё сильнее подстегивала его страсть. Она заводила его и сейчас. Своей холодностью. Своей недоступностью. Своим равнодушным взглядом и вот этим «я не могу». Даже своей короткой стрижкой! А он всегда терпеть не мог короткие прически у женщин. Даже своим шрамом на виске, придававшем её лицу странную агрессивность.       Он сразу же решил, что она будет его женой. Едва только увидел её, девять месяцев назад. В его автосалоне. Она выбирала автомобиль и два его лучших менеджера бегали вокруг неё в состоянии, близком к эйфории. Ника… Они легко познакомились и он сделал всё, чтобы продолжить это знакомство. Окружив её вниманием и заботой. Букетами цветов и романтикой. Он с каким-то болезненным интересом стремился вникнуть в любые мелочи её жизни. Начиная с увлечений, и заканчивая любимым цветом постельного белья. Ему нужна была она вся. Целиком.       Так получилось, что его гормоны среагировали именно на неё. Так получилось, что из всех его любовниц он остановился на ней. Так получилось, но что-то соскочило в его мозге. Когда он увидел её. Так бывает. Он не жалел. Её бурлящих эмоций с лихвой хватало на двоих. А он уже не мог обходиться без этих её эмоций. Без этой её жизненной силы. Без блестящих светлых глаз, в которых прыгали черти. Она сделала его жизнь — ярче. И отказываться от ярких красок в своей жизни он уже не хотел. Никто бы не захотел. Почти — никто.       Звук закрываемой двери в номер. Кажется, он ушел, её красивый муж. В раздражении. Она чувствовала это. И ей было безразлично куда он направился… Просто гулять? В ночной бар гостиницы? В поисках женщины на ночь?       Может быть, она несправедливо холодна к нему? Может быть, надо по-другому? Но как заставить себя — чувствовать? Как заставить — захотеть? Она не знала… А ведь раньше все было так естественно в её жизни! Она и не задумывалась, какие механизмы приводят в движение её эмоции! Что заставляет — влюбляться, разочаровываться, снова влюбляться, чувствовать страсть? Что заставляет — взлетать до небес? И — падать… И снова — взлетать?       Память сыграла с ней злую шутку.       Словно засветив кусок пленки — кусок её жизни.       Полгода — до.       Потерянные полгода.       Смешной отрезок, но как много оказалось в нём!       Как много всего — произошло!       Она не заметила, как задремала в большом кресле. А потом и провалилась в тяжелый сон. Обычный для неё в последнее время. И уже не ощутила, как через пару часов мужские руки осторожно перенесли её на широкую кровать. И как карие глаза долго впитывали в себя эту картинку. Тонкое загорелое тело в светлом платье. На шелковых простынях. В тусклом отблеске ночника. Он подождет ещё немного… Она стоила того — чтобы еще подождать…       — Тебя чего — плющит-то, Эльдар?       Артём всегда хорошо чувствовал, что с ним происходит. На каком-то подсознательном уровне. И мог почти безошибочно определить его реальное настроение.       — Нормально. Суета всё…       Они сидели за барной стойкой, как раньше. Странный ритуал — принесенный из юности. Вертя в руках толстые бокалы с коньяком. И забывая пить этот коньяк. Почти не глядя друг на друга. И перебрасываясь — редкими фразами. Три взрослых человека. Три — разных человека. С общим — прошлым. Два часа ночи — и шум прибоя. Проникающий — через стены. И тихие разговоры последних посетителей. И полумрак.       — Ольга — классная…       Уголки азиатских глаз Руслана поднимаются от широкой улыбки. Машинальный кивок коротко стриженой головы в ответ.       — Да…       — Идеальный вариант для брака…       — Да…       — Ты уже сделал ей предложение?       — Нет…       — Ты сегодня разговорчив, как никогда!       Как мало его сейчас занимали вопросы о его подруге! О красавице-Ольге… И о возможности брака с ней… Сегодняшний вечер незаметно вымотал его. И причина его состояния была очевидна. Причина с завитками пепельных волос на тонкой шее. Причина за столиком у перил. Причина в компании красивого брюнета. Жестом собственника обнимающего её за плечи. И танцующего с ней под плавные звуки ресторанной музыки. Он с облегчением смог вздохнуть только после её ухода. В компании этого чёртова мужа! Только после того, как проводил взглядом хрупкий силуэт. Исчезающий в дверном проеме. И понял в каком напряжении он находился. Все это время. И мысленно выругал себя за это.       — Как сын?       — Хорошо. Учится в Англии… Талантливым парнем оказался…       — На художника?       — Что-то вроде того…       — Не в тебя пошёл.       — Не в меня…       Сейчас — он уже смирился. Успокоился. И не жалел. Его ребёнок не стал похожим на него. Ни внешне ни характером. Выбрал свой путь. Несмотря на его неприятие. Несмотря на его давление. Что ж… Сыновья не всегда похожи на своих отцов. Такое — случается. Главное, что у них сейчас хорошие отношения. Главное, что они часто видятся. И им есть — о чем поговорить. И есть — что сказать друг другу.       — А дёрганный ты из-за чего?       — Я не дерганный…       — Не хочешь — не говори! Только не надо отказываться от очевидного…       Сложно обмануть близких людей. Знающих тебя почти с пелёнок. Понимающих тебя иногда больше, чем ты сам. Что он мог сказать своим друзьям? Что у него — помутнение? Что его перемкнуло на незнакомой женщине? Что при виде неё у него отключается мозг? Что в последние пару часов он чуть не свернул шею? И почти приобрёл косоглазие? Ему самому было смешно. Только совсем не весело.       — Заклинило меня, похоже… на бабе.       — Ого!       Насмешливые глаза Артёма уже с откровенным удивлением.       — Я так сильно подозреваю — не на Ольге?       — Не на ней.       — И давно?       Пожатие — широких плеч.       — Сам не въеду… Недавно. Пока не вижу её еще держусь. Только вижу — как в башку вступает. Точнее — ниже… До идиотизма. Хочу эту сучку — как маньяк какой-то…       — Так в чем проблема –то? Хочешь — возьми!       — Ей не надо. Что было надо — она получила.       — Ничего себе!       Откровенное изумление  в голосе друга.       — Так не встречайся с ней и все рассосется!       Хмурый взгляд — из-под сведенных бровей.       — В этом основная засада и заключается. Я постоянно с ней сталкиваюсь… Как в насмешку! И каждый раз чувствую себя после как выжатый лимон.       Голос Руслана — своим спокойствием разбивающий звучащие в воздухе эмоции.       — Я не вижу большой проблемы, Эльдар. Раньше ты как-то добивался женщин которых хотел. Добейся и этой. Отымеешь её до тошноты и тебя отпустит. Отпускало же всегда?       Невеселая улыбка — в ответ.       — Так ведь не перемыкало — ни разу… Кризис среднего возраста — я уже думал об этом! Долбануло всё-таки. А я-то надеялся проскочит мимо… Ржал над знакомыми своими. А сейчас вот как-то не смешно…       — А ты не думай — ты действуй. Ничем твоя тёлка от остальных не отличается. Глобально. А у тебя — все ресурсы. Да ни одна против денег и внимания не устоит! А бежать от проблемы не вариант. Решать — только так! Да ты и сам это знаешь!       Он знал. Он слышал похожие слова вчера. От своей умной и красивой Ольги. Он так и поступал всегда в своей жизни. Не убегал. Не прятался. Решал. Наверное, пора становиться — самим собой. Пора выходить — из ступора. В который он сам себя загнал. Иначе эта чёртова Ника доканает его окончательно! Смеющийся голос Артёма снова выдернул его из задумчивости.       — Ну, есть вариант — просто избегать этих встреч. Случайности бесконечно не происходят. Они заканчиваются и довольно быстро. Вот и всё. Она твоего круга что ли? Часто сталкиваетесь?       — В том-то и дело что нет! Совершенно случайно встречаю её — как в плохом кино…       — Ну, так сколько раз можно встретить человека случайно? Раз, два, три… И всё! Пару раз столкнулся не факт, что это будет продолжаться! Выбрось из головы, короче! Больше не увидишь её и все пройдет. А самому начинать телодвижения в её сторону может, и неправильно. Смысла я большого не вижу… Да и у тебя же есть Ольга, в конце концов!       Артём всегда находил варианты — больше одного. Неоценимое качество в нашей жизни.       — Тоже — решение. И начну я с него, пожалуй.       Темный коньяк — одним глотком из тяжёлого бокала. И напряжение отпускает тело. И тяжёлые мысли покидают мозг. Хорошо, что ему повезло с друзьями. Хорошо, что они понимают его почти без слов.       И хорошо, что вариантов — всегда больше одного.