Амнезия

      — Я подойду попозже, ты не против?       — Нет, конечно.       Ей не хотелось сейчас встречаться с людьми. Не хотелось общаться со старой приятельницей Анатолия. Приятной женщиной, подошедшей к ним вчера в ресторане. Потому что на душе — опять было тоскливо. Потому что ночью — снова пришли удушливые сны. Потому утро разбудило её приступом тошноты и сумасшедшими ударами сердца. Память словно пыталась пробиться к ней через сновидения. Выбрасывая непонятные образы. Заставляя просыпаться с застывшим криком на губах. Заставляя ловить — ускользающие тени. Но смутные образы — рассыпались с первыми признаками пробуждения. И её сознание не удерживало их.       — Я к врачу, а потом, может быть, подойду к вам к бассейну…       — Хорошо, моя птичка! Буду ждать тебя.       Слава Богу — он улетает сегодня вечером! И у неё есть еще одна неделя — принять решение. Относительно своей будущей жизни. Относительно своих отношений с мужем. Относительно — всего. Ей очень нужна была — эта короткая неделя.       Потому что вместо стертой памяти — она получила кое-что непонятное…       Взамен.        И это непонятное — начинало пугать и нервировать её…       — Я вернусь вечером, к ужину.       — Ладно. Мы ужинаем там же, где и вчера? — легкий кивок женской головы.       — Думаю, надо для разнообразия найти что-нибудь другое. Я позвоню Руслану, он тут все хорошо знает. Что-нибудь придумаем.       — Хорошо.       Поцелуй в бархатную щеку и он торопливо покидает номер. Уйти в море на катере — на целый день. Почти нереальное счастье. Выбросить из головы почти всё. Кроме бескрайнего моря. Прозрачной волны. И ровного звука мотора. Редкая роскошь в его на полгода вперед распланированной жизни.       Узкая тропинка — между камней к частной пристани. Чистый воздух с запахом моря. И… знакомый силуэт на огромном камне. Тонкая фигурка — с босыми ногами. Взъерошенные ветром пепельные волосы. И прозрачный пакет с черешней рядом с розовыми шлепанцами. Похоже, он уже начинал тихо ненавидеть эти «стечения обстоятельств». Она оглянулась на звук его шагов. Возможно, он прошёл бы мимо. Возможно, тоже сделал бы вид, что не узнал её. Но она скользнула по нему равнодушным взглядом и отвернулась. А в фокусе его памяти — запульсировали её розовые губы. Сейчас — перепачканные черешней. И безразличный взгляд светлых глаз. Из-под загнутых ресниц. И это до такой степени взбесило его, что все его намерения просто пройти мимо улетучились мгновенно. Вместе — с хорошим настроением…       Странно — но море ей уже не помогало. Не приносило душевного спокойствия. Не вытесняло постоянной тревоги. Не спасало от накатывающей тоски. Наверное, природа — сделала все, что могла. Залечила на теле раны. Научила снова дышать. Снова чувствовать. Снова — жить.       Наверное, теперь — дело за ней самой. И не страшно — что кусок плёнки засвечен. И не важно — что память не возвращалась. Это не самое ужасное, что может произойти в жизни. И это не мешает радоваться снова. Любить — снова. Добиваться. Смеяться. Плакать. Ощущать — миллион эмоций! Нужно — просто подвести черту. И начать новую главу. В старой тетради. А вырванный лист — он, может быть, найдется. И когда-нибудь будет вклеен заново. В её тетрадь. Ведь рукописи — не горят, правда? Наверное, и потерять их — невозможно тоже.       Шаги за спиной прервали её плавные мысли. И она машинально оглянулась на высокого мужчину. Словно выросшего из-за поворота каменистой тропы. Здесь редко можно было встретить кого-либо. Она снова повернулась к морю. Человек был ей незнаком. И она внутренне порадовалась, что не придется говорить вежливые фразы. И отвечать на такие же банальные вопросы.       — Сейчас — так принято, Ника? И постель — действительно, не повод для знакомства?       Она вздрогнула, поворачиваясь навстречу издёвке. Прозвучавшей в его словах. Неприятный мужчина и она где-то встречала его. Совсем недавно. Конечно — в кабине гостинничного лифта! Конечно — со вчерашней Ольгой! Старой знакомой — её мужа! И почему у него — сейчас такое злое лицо? И откуда он знает её? И что означает его странная фраза…       — Простите…       — Да полно вам! Прекратите! В жизни не поверю, что б вы так сходу и забыли наши упражнения на подоконнике… Или за три последних месяца — вы сбились со счета… в подобного рода упражнениях?       Она с трудом вникала в смысл произнесенных слов. Низким мужским голосом с нотками откровенного сарказма.       — Мы знакомы?       Ей вдруг стало снова тоскливо. Потому что совершенно очевидно, что он знал её. Совершенно очевидно, что они знакомы. И судя по услышанному… По его уверенной манере обращения… Про «постель»… Она спала с ним! Её мозг — стремительно переваривал информацию. Мгновенно — расставляя акценты. Мгновенно — указывая на детали. Его смех — резанул её слух. Словно ножом.       — Вообще-то, когда я трахал тебя после пяти минут танцулек под идиотскую музыку, я твоего имени не знал. Собственно — как и ты моего.       Вот это сюрприз — приготовило ей сегодня море! Сразу же после того, как она наивно рассуждала о вырванных страницах. Рассуждала о подведенной черте. Как будто прошлое — можно просто так выбросить! И просто так — избавиться от него! Оно все равно найдет вас — в образе неприятного мужчины. Со злым лицом и раздраженным голосом. Мужчины, свалившемся на её неокрепшую голову. Из ниоткуда.       — Я, видимо, должна ахнуть от счастья при вашем появлении? Так что ли?!       Хорошо, что она встретила его сейчас, а не пару недель назад. Не тогда — когда хаос в её голове не давал ей адекватно осознавать происходящего. Не тогда — когда она начинала плакать. При любом упоминании о её прошлом. Которого она не могла вернуть. Сейчас она была прежней Никой. И сейчас — её трудно было сбить с толку. Особенно — неприятному типу. Особенно с такой кривой улыбкой. Только непонятная тревога опять закралась куда-то в грудь. И непокорные слёзы подобрались совсем близко к светлым глазам. Подобрались и остановились. Он пару мгновений смотрел на неё. Сверху. Даже не смотрел — придавливал своим тяжелым взглядом. Пытался — придавить.       — Ну, твои ахи меня бы мало впечатлили… Кстати, а твой муж в курсе — твоих развлечений прямо накануне свадьбы? Как он относится к этому, Ника?       — А вам не… всё ли равно? Или мне тоже — перейти на «ты»? Сейчас так принято — переходить на «ты» … после упражнений на подоконнике?       Он на секунду — онемел. Так ему и надо! Он обозлил её и слёзы потихоньку исчезли из прозрачных глаз. И ком потихоньку растворился в горле. И вместо тяжести в груди появилась злость.       — Ты — редкостная стерва, скажу я тебе!       — Стерва — это труп околевшего животного! Учите словари… как вас там…       Она снова наткнулась на его взгляд. Теперь уже — потемневший от гнева. И волна страха предательски побежала по позвоночнику. Кажется, она недооценила — опасность, исходящую от этого человека. От этих холодных глаз и широких плеч. От всего его облика — неприятного и пугающего.       И вдруг он как-то странно посмотрел на неё. И вдруг словно успокоился.       — Я подозревал, что женщина — раздвигающая ноги перед первым встречным… именно такой и должна быть! Ты не разочаровала меня… Привет мужу!       Он повернулся и быстрыми шагами направился к пристани. К белому катеру, который она изучала пять минут назад. Что ж!  Её гладкая теория о вырванной странице сейчас рассыпалась в прах. И смысла оставаться здесь еще на неделю — она уже не видела.       Стремительный рывок — и она уже на ногах. И, машинально подхватывая шлепанцы, торопится к отелю. Она всегда принимала решения — мгновенно. Ей важно было — действовать. Важно было — двигаться. Наплевать — что она часто ошибалась! Наплевать — что решения не всегда бывали правильны. Главное — это движение. Её — движение. Потому что движение — это жизнь.       — У тебя очень хорошие друзья, Эльдар.       — Я знаю, мне повезло.       — Редко можно так комфортно чувствовать себя в незнакомой компании!       — Ну, теперь-то ты со всеми знакома… Я не сомневался, что они тебе понравятся. И ты — понравишься им.       Балкон роскошного люкса в роскошном отеле. Низкий столик — с бокалами вина. Высокие звезды — в чёрном небе. И бесконечный шум морского прибоя. И прохладный бриз. Красивая идиллия — красивой жизни.       — Как ты провел сегодняшний день? Я даже расспросить тебя толком не успела!       — Вроде бы нормально. Даже удалось выйти в море на катере… Тысячу лет так не чувствовал себя!       — Я тоже неплохо, кстати… Наговорилась от души с …       И вдруг — телефонный звонок. Внезапной мелодией нарушающий неторопливый ход мыслей. Неторопливый ход беседы. Двух людей — мужчины и женщины. В низких креслах под звездным небом.       — Кто это может быть — в такое время?!       Неподдельное изумление в глазах красивой подруги. И она — исчезает за дверью. И озадаченное выражение — на загорелом лице. После её возвращения назад на балкон.       — Анатолий Крылов позвонил… Ну, мой старый знакомый! Извинился, что не попрощался… Оказывается, он заходил, но не застал меня сегодня вечером… Мы были в это время в ресторане. Они уехали — час назад с женой. Он звонил уже из аэропорта…       — С женой?       — Ну, да! С его очаровательной Никой… Странно, что так внезапно… Он говорил, что собирается улетать завтра. А жена — должна была остаться ещё на неделю… Так сорваться — не пройдя курс лечения! Наверное, что-то случилось…       Он почти не слушал, свою красивую подругу. Потому что странное чувство вдруг сжало что-то. В его груди. Она снова сбежала — эта маленькая Ника! Нет сомнения — после разговора с ним. Сама облегчила ему жизнь. Не подозревая об этом. И больше его пульс не будет зашкаливать при виде этих светлых глаз. И его мысли снова приобретут обычную чёткость. И он уже не будет психовать и злиться при случайных встречах с ней. Только почему он сейчас — не ощущает радости? И — облегчения? А ведь — должен бы. Должен бы — ощущать!       Край его сознания вдруг ухватил странное слово. Из монолога его подруги.       — Амнезия? Я не понял…       — Ты меня совсем не слушаешь, Эльдар!       — Прости, пожалуйста… Я задумался… О чем ты сейчас? И причем тут — амнезия?       — Да у жены Анатолия — амнезия. Она в реабилитационном центре лечится… лечилась! Я сегодня полдня проговорила с ним на пляже. Бедняга!       — Кто — бедняга?       Недоуменное выражение — на красивом лице.       — Да оба они, по большому счету… У девочки была серьезная травма головы. Еле-еле с того света вытащили! А потом оказалось, что у неё побочный эффект… Амнезия! Полгода жизни — вычистило из памяти. Как будто его и не было! Представляешь? Она мужа собственного не помнит. Вообще — не помнит! Как познакомилась с ним — не помнит… Как замуж выходила — не помнит. На самом деле, это страшно. Вдруг обнаружить, что рядом человек, близкий. А для тебя он — незнакомец. А каково — Анатолию?! Он души не чает в своей жене, а для неё он теперь чужой человек. Не дай Бог — когда-нибудь пережить такое…       У него вдруг как-то странно пересохло в горле. И тяжелые удары пульса — зазвучали в висках.       — Ты это серьёзно?       И удивленный взгляд синих глаз — в ответ.       — Ну, конечно… Нарушения памяти бывают при черепно-мозговых травмах… Чаще всего, со временем, память возвращается. Только когда это произойдет — никто точно сказать не может. Ни один врач.       — Она попала в аварию — жена этого Анатолия?       — Я не стала расспрашивать… Он не очень распространялся на этот счет. Тяжело говорить о таких вещах…       — И давно она здесь лечится?       — Уже больше месяца. Так Анатолий сказал. Как только смогла ходить он её сюда и устроил.       Он закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное. Пытаясь — выстроить логическую цепочку произошедшего.       — Ты сказала, что они женаты — всего три месяца…       — Ну, да! Видимо, почти сразу после свадьбы и произошло это…несчастье… Как иногда жизнь бывает жестокой! Ты не будешь против, если я продолжу общение с Крыловым?       — Конечно, нет…       — Ты идешь спать?       — Я посижу еще немного, Оля… Ты — иди. Не жди меня… Мне надо подумать кое о чем…       Она вздохнула — его подруга. Красивая женщина со светлыми волосами. Чуть помедлила, прежде чем подняться из кресла. Прежде чем подойти к нему. Прежде чем прикоснуться ладонями к его щекам.       — У тебя точно все хорошо, Эльдар? Ты в каком-то напряжении последние три дня…       — Все хорошо, не волнуйся…       Он перехватил её ладони, поднося к губам.       — Иди спать, моя хорошая…       Она медленно ушла, простучав каблуками по паркету в сторону спальни. Со странным чувством тревоги. Которое постоянно возникало у неё в последние дни. Потому что с её любимым мужчиной происходило что-то непонятное. Пока — непонятное. Для неё.       — Тебе что-нибудь нужно, малыш?       — Нет, спасибо. Я посплю немного…       Кресло с высокой спинкой — в бизнес-классе самолета. Ей нереально повезло — кто-то сдал билет за полчаса до её звонка в авиакассу. Ей иногда — удивительно везло в этой жизни.       Она приняла решение — мгновенно. Сидя на большом камне, после разговора с тем неприятным мужчиной. Так откровенно бросившим оскорбления ей в лицо. Может быть, она это заслужила. Может быть. Но ей не хотелось сейчас думать об этом. Ей надо было возвращаться к её обычной жизни. Пора было прекращать — философствовать, пропуская песок сквозь пальцы. И полоща ноги в тёплом море. Философия приводит — вот к таким приветам из прошлого. Из прошлого — которое она не помнила.       Какая ирония! Сколько ей еще предстояло — таких приветов? Что она ещё — успела натворить за те исчезнувшие полгода? Что-то ей рассказал её муж. Кое-что — родители. Кое-что — Соня. Но рассказанная жизнь — не становилась ей ближе. Потому что она не видела в ней себя. Потому что рассказанный сценарий — с вами в главной роли — так и останется рассказанным. До тех пор пока не проживешь эту роль. Свою роль. Она возвратится в обычную для себя обстановку. И, может быть, ей удастся что-нибудь вернуть. А заодно и разобраться в том, что происходит с ней в последние дни.       Открытый балкон — роскошного люкса. В роскошном отеле. Высокие звезды на черном небе. Недопитый бокал. И широкоплечая фигура в удобном кресле. В очередной раз он чувствовал себя идиотом! И это, кажется, уже становилось — системой. Сколько раз он видел эту маленькую Нику — столько раз сей нелестный эпитет застревал у него в голове. Видимо, у него настолько снесло крышу, что он не мог адекватно вести себя в её присутствии. Не мог — адекватно мыслить. Не мог — давать отчета в своих действиях.       Какого чёрта его понесло разговаривать с ней сегодня?! Какого чёрта он выплеснул на неё всю свою злость?! Накопившуюся с той памятной встречи? С того сумасшедшего секса на подоконнике? С того момента, когда он узнал, что она сбежала от него? Он думал — раздражение прошло. Он думал — что пришла ирония. Он был наивен и не знал самого себя…       Он в каком-то приступе ярости бросал в неё сегодня свои издёвки… Ярости — такой несвойственной ему! Наверное, его взбесил её равнодушный взгляд. Которым она смерила его. Прежде чем снова отвернуться. Идиот! А как он радовался, увидев зеркало слёз в её глазах! Увидев её задрожавшие губы… Перепачканные черешней — нежные губы… Господи, да она, должно быть, была почти — в ступоре! Не понимая, что ему от неё нужно! Конечно, она не помнила его! И, представив на мгновенье себя — на её месте… Чёрт!       Но она быстро пришла в себя — эта маленькая Ника! И после очередного выпада в её сторону — слёзы исчезли из огромных светлых глаз. Она разозлилась — он почувствовал это. И дала ему отпор его же оружием. Только один раз в её глазах мелькнул страх. После открытой волны его гнева. Мелькнул и быстро пропал. Оставив на поверхности — холодные льдинки. Она не помнила его! И от осознания этого ему вдруг стало ещё хуже. Он сам не мог понять — почему.       Он должен бы радоваться, что он вряд ли её увидит. Должен бы радоваться, что избавился от неё навсегда! А на деле — получилось иначе. Идиот! Он же видел, что у неё не все в порядке! Видел, как она похудела. Видел — свежий рубец на её виске! Видел несчастный взгляд светлых глаз. Он думал о чем угодно. Но только не об очевидном! Злость и раздражение — заслонили ему реальность.       Что она пережила — эта маленькая девочка с нежными губами? Почему ему не пришло в голову, что она не играет с ним?! Почему не пришло в голову, что у неё, может быть, есть причина…       Она не помнила его! И можно было поставить точку — в этом досадном эпизоде. Можно было поставить точку — в этой истории. Если бы это — решило его проблему. Если бы это — помогло ему перестать хотеть. Её.       Тяжелые шаги к мобильному телефону на подоконнике. Уверенно набранный номер.       — Сергей, добрый…вечер! Да… Хорошо, что не разбудил. Помнишь, ты искал мне информацию на женщину… Нику Озерову… Сейчас, она, наверное, Крылова… Мне нужна информация за три последних месяца её жизни. Да, сразу после свадьбы с Анатолием Крыловым. Да, хорошо. Отправь завтра на мой почтовый ящик. Спасибо. Спокойной ночи!       Он должен знать, что с ней произошло! Потому что, из предложенных друзьями вариантов — оставался всего один. Вариант его дальнейших действий — в отношении этой женщины. Сейчас — это стало очевидным. Для него.       — Значит, он не обманул этот Эльдар… И сколько ещё меня ждет сюрпризов, Сонь?       — Не знаю, зайка! Не думаю, что много. Скажи мне — как ты себя чувствуешь?       — Ничего так — чувствую. И чувствовала бы себя ещё лучше, если б этот монстр не испортил мне вчера настроение! Поборник морали — скажите на милость! Сам, кстати — тоже участвовал… да?       — Да!       Она не удержалась от смеха — её подруга с рыжими кудрями.       — Ничего смешного! А ты точно ничего не перепутала, Сонь? Ну, как я могла «упражняться» с таким неприятным типом?!       — Ты и тогда очень этому удивлялась…       — Жуть какая… А я — смелая, Сонь! Экземпляр-то ещё тот! Причем, оказалось, что он живет с приятельницей моего … этого… мужа! Она, кстати, психолог, представляешь? Училась в одном институте с Анатолием.       — Мир тесен…       — До неприличия — тесен! Коммуналка какая-то, а не мир! Никуда нельзя попасть чтобы не столкнуться с каким-нибудь знакомым! Даже если ты его уж и знать не знаешь! Интересно, все мужчины так злятся, когда их игнорируешь… после случайного секса?       — Наверное, не все…       — Мог бы сделать вид, что не знает меня! Кстати, если б я даже помнила его, то сделала бы вид — что нет!       — Ты — другая, Ника…       — Ну, да… Наверное… Анатолий мне все уши прожужжал вчера про эту его знакомую Ольгу и про этого типа… Эльдара… Грузил часа два, наверное, пока меня не вырубило… Сказал, что очень полезное знакомство. Для нас, представляешь?       — А ты?       — Я сказала, что мне — фиолетово. И Ольга, и её сожитель. Какими бы крутыми и нарядными они ни были. Он, кстати, обиделся… Но я не хочу больше даже слышать про этого Эльдара, честное слово! Свалился на мою голову…       — Взгляд со стороны, Ника?       — Я на все сейчас смотрю — как бы со стороны, Сонь… И на себя — в первую очередь. И мне не очень хорошо — от увиденного… Понимаешь?       Они еще посмеялись немного — две подруги. У которых тоже было — общее прошлое. Общее детство. И общая — ирония по поводу происходящего.       — А теперь расскажи, что тебя тревожит на самом деле? Кроме этого Эльдара, отсутствия чувств к мужу и мутных снов?       Она чуть опустила голову — словно от тяжести, которую не могла удержать.       — Со мной стали происходить странные вещи, Сонь… И я пока не знаю — что мне делать со всем этим…       — Да, письмо вижу! Спасибо, Сергей! До связи.       Торопливый щелчок мышью и на экране ноутбука обычный вордовский документ. И по мере его прочтения — мрачнеющий взгляд светлых глаз. И нахмуренные брови. И сильные пальцы — машинально барабанящие по столу. Только ему одному понятный ритм. Он ожидал всего — что угодно…       Но только не этого!       Ожидал — автокатастрофы, несчастного случая…       Но — не уголовного дела!       Дела, где были одни вопросы — и почти ни одного ответа.       Потому что у потерпевшей, Озеровой Ники — оказалась амнезия. Он перечитывал сухие строчки, выстраивая в голове произошедшие события. С Никой — его наваждением, его проблемой, его тревогой.       Она вернулась с отдыха на побережье на пять дней раньше мужа. Умчалась — не дождавшись окончания медового месяца. Как выяснилось впоследствии, у них произошла ссора. Со слов мужа — из-за пустяка. Но она же — такая эмоциональная и импульсивная! Эта маленькая Ника. И она — улетела. Даже не забрав чемодан с вещами. Не поставив в известность никого! Оказывается, и такое — возможно!       Она вернулась домой. И её фамилия была в списке пассажиров авиарейса. Но после выхода из аэропорта — она вдруг пропала. Исчезла — словно растворилась. Никто не видел её. До того момента — как ровно через неделю поздно ночью она протаранила шлагбаум на посту ГИБДД. При въезде в город. На огромном внедорожнике — без номеров, полгода числившемся в угоне. И слетела под откос — через металлическое дорожное ограждение.       И не сработали — подушки безопасности. Их и не было в автомобиле — как выяснилось потом. А ещё выяснилось — уже в реанимации — что помимо полученных травм при аварии были и другие…       Следы от наручников — на тонких запястьях.       Следы от ремня — на спине.       И общее истощение организма.       Вот так.       Где она была — эту страшную неделю? А что неделя была для неё страшной — он не сомневался. Её муж подал заявление в розыск. Едва вернувшись и обнаружив, что её нигде нет. Ни  дома, ни  у родителей, ни  у друзей, ни  у себя в квартире. Где она пропадала? И у него неприятно похолодело внутри — едва он представил себе… Чёрт! Не надо думать об этом — только не сейчас!       Торопливо нажатая кнопка — повтора последнего номера.       — Да, Сергей… Опять я. Можно каким-то образом встретиться со следователем? Да, который ведет это дело… Выяснить подробности. То, что не занесено… Хорошо, попробуй. И ещё… Предыдущую информацию — продублируй мне. Да, которую три месяца назад давал… Жду! До связи.       Он вновь и вновь пробегал глазами — ровные строчки на экране ноутбука. А откуда-то взявшееся воображение — услужливо подбрасывало картинки… Одну — страшнее другой! Вот так — убежать от мужа! Наплевав на медовый месяц! Из-за какой-то ссоры! Куда он смотрел — этот её Анатолий? Не справиться с собственной женой и позволить ей творить, что в голову взбредёт! Позволить — вот так хлопнуть дверью и умчаться! Попасть в какую-то страшную западню! Еле-еле остаться живой! А потом — всё забыть! Как можно вообще — жениться на таких женщинах?!       Он не заметил — как в раздражении начал измерять шагами комнату гостиничного номера. К счастью, ни одного стула на пути не попалось. И на том — спасибо! Всё, что касалось этой женщины — выводило его из состояния равновесия! Она действовала на него — как красная тряпка на быка.       И очевидно, что Руслан был прав — надо просто получить её в свою постель.       Снова.       Каким угодно — способом.       И тогда его — отпустит. И он сможет опять  нормально жить. Ровно. И, возможно, даже решиться на брак. С умной и красивой Ольгой. Которая никогда не заставит его сомневаться в ней. И в самом себе.       Не заставит — с идиотским видом таращиться в монитор. Не заставит — пинать мебель. Не заставит — говорить глупости и выходить из себя по малейшему поводу.       Не заставит — с упорством психа думать только о сексе.       С ней…       И каждый раз получать удар под дых — при одном упоминании её имени…