Доктор в здании

Зачинавшееся психологическое истощение Ретчета только усугубилось, когда в следующем цикле ряды десептиконов пополнились новыми сикерами. Стайка ярко окрашенных джетов когда-то казалась ему неразличимой: все одной формы, одного размера, одинаково беспроцессорные, но один взгляд на военно-воздушные силы, посланные с Кибертрона, заставил его по-другому взглянуть на их сородичей, расквартированных на Земле. По крайней мере, те не были такими противно неоновыми. Сегодня Ретчет должен был провести в ремонтном отсеке весь цикл, вернее его заперли там и велели ждать, пока какой-нибудь крылатый идиот не украсит его своим присутствием. Скайварп предупредил его в то утро, когда с радостью вызвался принести ему его топливо (всего лишь предлог, чтобы долго и ужасающе подробно рассказывать о том, насколько хороша была его прошлая ночь: «А у тебя когда нибудь были ожоги от трения на коннекторе, Ретч?» Разговор почти закончился тем, что Ретчет запустил то небольшое количество топлива, что у него было, в шлем сикера), что он, вероятно, не дождётся посетителей. Сикеры Шоквейва скорее всего восприняли посещение Земли как столь долгожданный отпуск после бесконечных сражений с безжалостной командой Элиты Один и не были обеспокоены бессмысленными проверками у медика, которому у них не было никаких оснований доверять. Понимая, что он всё равно тут заперт, а Рамбл и Френзи охраняют дверь (с другой стороны, к счастью), Ретчет подумал, что отсутствие пациентов не означает, что он не может провести своё время продуктивно. Он начал перебирать ящики, и его гнев вспыхивал каждые несколько минут, когда он находил очередной моток изоленты и почти ничего, что могло бы быть полезно. К настоящему времени обнаруженный им медицинский инвентарь десептиконов на Земле составляли: антично выглядящая дрель, мешок несвежих энергоновых крий, кривая ветка, примерно пятьдесят тысяч рулонов изоленты и дохлая крыса. Он зажал мертвого грызуна между кончиками пальцев и поднял к уровню оптики, недоумевая, почему он был удивлен или почему ему вообще было не налить... Ремонтный отсек находился в таком ужасном состоянии, что его настроение даже улучшилось, когда двери распахнулись. Он услышал близнецов-кассетиконов, хихикающих в коридоре вслед его новому пациенту. Сикеру, но не из тех, кого он ожидал. В дверях стоял Старскрим, при первом сканировании даже не опознаваемый как Старскрим, в таком запущенном состоянии он находился. Его кокпит до сих пор держался только на чёрных полосах изоленты, но гораздно заметнее этого была тусклость его брони, заметная измождённость на лицевой, приглушённость и жалость в обычно пламенной, а теперь расплывающейся оптике. Он был тенью своего обычного эффектного, напыщенного «я», и он знал это, его когти были спрятаны в ножнах, крылья низко опущены, он смутно напоминал Ретчету мокрого сердитого котёнка. — О, Старскрим… — вздохнул Ретчет. — Ты сегодня просто сияешь. Губы Старскрима раздражённо скривились: — У меня нет времени на сарказм, медик. Разве ты не видишь, что я нуждаюсь в экстренной медицинской помощи? Моя искра возможно через несколько мгновений погаснет! Мне нужна неотложная помощь! — Ты болен, Старскрим. Но ты не умираешь, — мягко указал ему Ретчет, потому что сикер действительно выглядел немного… нездоровым. — Ты этого не знаешь, — эмоционально настаивал Старскрим, пробираясь через ремонтный отсек, чтобы броситься (с впечатляющей драматичностью умирающего меха) на медплатформу. — Меня отравили, я это чувствую. Кто-то, должно быть, пытается меня убить. Все мои системы в огне. Ретчет знал, как выглядит отравление (на днях Мегатрон очень красноречиво его продемонстрировал), и это было не оно. Либо плохое топливо, либо вирус. Причем лёгкий, вероятно, на ранней стадии. Если бы он был серьёзным, Старскрим бы уже плевался статикой и врезался в дверные косяки. Он проигнорировал жалующегося сикера на платформе, говорившего с самим собой обо всём, чего он не успел в жизни: управление планетой, обладание собственным гаремом, обращение Мегатрона в придворного шута, победа над смертью — и стёр пыль с диагностической машины, которая выглядела так, будто её не включали с тех пор, как его пациент сошел с конвейера. Он распутал провода и кабели и сумел найти выглядящую подходящей розетку. Он ущипнул за край одного из крыльев Старскрима, чтобы заставить его перевернуться. Визг Старскрима напомнил Ретчету один из произведённых Карли, когда Бамблби выскочил из-за угла на ее единственный Хэллоуин на Арке... — Они очень чувствительные, болван! — воскликнул Старскрим. Ретчет не стал извиняться, вместо этого вскрыл медпорт Старскрима и подключился к нему. Сикер подпрыгнул от удивления и прошипел что-то нелицеприятное о том, что грубым медикам следует отзывать их медицинские лицензии. Диагностический компьютер работал медленно, но вскоре обнаружил проблему. — Как я и думал, — кивнул Ретчет, просматривая показания. — Вирус. Лицевые пластины Старскрима сложились в гримасу отвращения. — Нет! — Да, — Ретчет вытащил диагностический штекер и открыл собственную панель доступа, чтобы размотать кабель. Он подключил его к Старскриму и начал перебирать поврежденные файлы. — Хм. — Ну что ещё? — заскулил Старскрим. Интересный случай. Вирус поразил нанитов системы фильтрации топлива. Перед микроскопическими, но жизненно необходимыми механизмами стояла задача как по удалению загрязняющих веществ из топлива, так и по регулированию заряда, который оно содержало. Таким вирусом нельзя было легко заразиться без очень тесного контакта с другой зараженной стороной. Вспышка аналогичного вируса произошла во времена, когда Ретчет работал медиком в Каоне. Тогда всё началось с энергона, который выкачивался прямо из топливных магистралей других меха для повторного потребления, а затем распространялся дальше через внутренние жидкости совершенно другого типа благодаря процветающей в то время развлекательной индустрии. И, учитывая, что Старскрим вряд ли пил подержанный энергон прямо из топливных магистралей своих товарищей... Ретчет немного отодвинулся от сикера. — Перво-наперво: лечение. Нам придется методично опорожнять топливные баки и пополнять их чистым, свежим энергоном. Оптика Старскрима раздраженно дернулась. — Что значит «нам» придётся опорожнять баки? — напряженно прорычал он. — Будешь блевать в ведро вместе со мной? Ретчет проигнорировал его: — Тебе нужно сказать Мегатрону или Саундвейву, или кому ты там шепчешь о поставках топлива, что нам нужно много свежего энергона. Вирус заразен, поэтому ты будешь не единственным, кому понадобится лечение. Хотя Старскрим был дураком без малейшей капли здравого смысла в процессоре, но он все же был обманчиво умен для десептикона. Его шлем дёрнулся в сторону медика: — Кто-то наградил меня этим?! — сердито прошипел он. — Как?! Неужели какой-то грязный солдафон плюнул мне в топливо?! — Им нельзя заразиться через ротовую смазку, — Ретчет взял датапад и передал его Старскриму. — Мне нужно, чтобы ты написал позывной каждого меха, с которым ты коннектился за последние две недели, чтобы я смог проверить их и отследить вирус до нулевого пациента. Однако Старскрим датапад не взял. Он застыл… Ретчет почувствовал, как его терпение начинает истончаться. — Ради Примуса, всё конфиденциально. Я никому не собираюсь рассказывать о том, какие мехи в твоём вкусе! Старскрим резко встал, и его оптика наполнилась таким безумным блеском, что Ретчет невольно сделал осторожный шаг назад, в этот же момент сикер выхватил у него датапад. Не говоря ни слова, Старскрим швырнул его, как летающую тарелку, с такой силой, что тот с оглушительным лязгом врезался в переборку позади Ретчета. — Старскрим! — Ретчет заревел, и потрясенный, и разъяренный в одно время. — Что, шарк побери, не так? Эй! Тебе нужно лечение! — Это может подождать, — крикнул Старскрим, уже выходя за дверь. Дверь захлопнулась, и Ретчет смиренно вскинул руки. — И почему я вообще беспокоюсь. Едва он закончил говорить, как двери снова распахнулись перед Старскримом, и он развернулся в коридоре на сто восемьдесят градусов. Ретчет самодовольно скрестил руки на груди: — Другое дело, садись на платформу... Старскрим полностью проигнорировал его, схватив примерно дюжину мотков изоленты со стола позади Ретчета, прежде чем снова сбежать. — Твой вирус она не починит! — проревел ему вслед Ретчет.

***

Одолеваемый скукой и разочарованием, Ретчет продолжил наводить порядок в ремонтном отсеке. Ему потребовалось целых полчаса, чтобы вытащить датапад из стены. Старскрим оказался сильнее, чем выглядел. Пока он убирался и организовывал новое для него пространство, ему пришло в голову, что десептиконы занимались интерфейсом гораздо больше, чем он ожидал. И что ещё больше усугубило его беспокойство, так это то, что он до сих пор не обнаружил никаких форм антивирусного программного обеспечения и вообще никакого защитного хардвера. Было бы заблуждением предполагать, что каждый кон был в постоянных отношениях, как те два мягких сикера. Этот интер Старскрим должно быть уже помог вирусу очень легко распространиться по рядам… Праймус, он уже повидал столько десептиконских портов, что теперь ему хватит на всю жизнь. Он обдумывал, как лучше всего поднять вопрос о том, насколько важна защита даже для больших и плохих десептиконов, с офицером, который мог бы действительно выслушать, когда... Когда кто-то, нацепивший... то, что на первый взгляд выглядело как самодельный пояс верности, ворвался в его ремонтный отсек с яростью оскорбленного достоинства только что заклейменного турбо-быка на лицевой. Мегатрон сердито уставился на Ретчета, его плечи вздымались от быстрых яростных заборов воздуха. Ретчет уставился на Мегатрона в ответ — или, скорее, на область его таза. Кто-то полностью заклеил черную броню его бёдер и паха изолентой. Ретчет не был дураком. Разъяренный Старскрим ушел полчаса назад с таким количеством клейкой ленты, которое физически смог унести. Был очевидный виновник, и был еще более очевидный мотив. Ретчет не хотел предполагать такое, но доказательство было прямо перед ним. Мегатрон, несмотря на ярость, пронизывающую его корпус и зажигающую его оптику огнём, был таким же изможденным и растрепанным, уставшим и тусклым, как и в предыдущем цикле, когда презрел беспокойство Ретчета. Итак, в конце концов, он страдал не от потери топлива. Теперь, когда ситуация обрела такой ужасный смысл, Ретчет мог бы просто кивнуть и избавить Мегатрона от унижения, связанного с необходимостью объяснять, почему именно кто-то счел нужным заклеить ему эти панели… но какое в этом было веселье? — А изолента нужна, чтобы твоя ржавая корма не развалилась? — поинтересовался он как бы невзначай. Вентиляционные отверстия Мегатрона издали низкий шипящий звук спускающегося давления. — Убери это. Немедленно. К счастью, самым «продвинутым» оборудованием, которое потребовалось бы Ретчету, была пара режущих инструментов. Мегатрон не мог сидеть, потому что лента была так плотно обмотана вокруг его бедер, что каждый шаг неприятно натягивал чувствительные панели внизу, поэтому Ретчет неохотно опустился на колени и начал резать и отрывать кусок за куском. Прилипла она хорошо, так что отрывание каждой полоски сопровождалось заметным вздрагиванием его пациента. Вдвойне сильным, когда Ретчету пришлось отдирать злую штуковину от кодписа серого меха. Одна часть была зафиксирована особенно прочно, и когда Ретчет потянул, Мегатрон резко заворчал от боли. Он оттолкнул Ретчета, как будто тот сделал это специально. — Может перестанешь быть такой маленькой нежной феей? — рявкнул Ретчет, снова вскарабкавшись на колени. — Это всего лишь изолента. Выбор оскорблений был неудачным. Мегатрон недоброжелательно относился к тем, кто сомневался в его стойкости. Оптика заискрилась опасно глупой идеей, и Мегатрон схватился за край ленты. Прежде чем Ретчет успел его остановить, он с силой дёрнул и оторвал целую полосу одним движением, с громким и болезненным звуком сдирания верхнего слоя обшивки. Ретчет посмотрел на тазовую броню перед ним, голый полированный металл, теперь полностью лишенный черной краски. Мегатрон не издал ни звука. Кажется, сейчас он был просто не способен на это. — Хорошо, — Ретчет хлопнул руками по бедрам и поднялся на ноги. — Впечатляющую депиляцию бикини ты там провернул. Мегатрон опёрся рукой о медплатформу и судорожно выдохнул. Если бы он заговорил, Ретчет был уверен, его вокалайзер выдал бы звук на целую октаву выше обычного. Ретчету почти, почти было его жалко. Почти.

***

Оказалось, что даже такой мех, как Мегатрон, терял большую часть своей пугающей ауры, если сидел, сгорбившись на медплатформе Ретчета, с отсутствующей половиной краски на паховой броне и зарывшись головой в ведро, полное переработанного энергона. — Как мило, — небрежно прокомментировал Ретчет, наблюдая, как Лорд и командующий силами десептиконов хватается за старое оловянное ведро, как будто оно было его единственным другом в мире. — Нет у меня вируса, — в сотый раз возразил Мегатрон. Ретчету надоело слышать одно и то же отрицание снова и снова, и он послал ещё одну беспроводную команду в корпус Мегатрона, чтобы заставить его баки очиститься. Мегатрона опять вырвало, весь его корпус мучительно содрогнулся. — Чтобы избежать спора, давай допустим, что его и правда нет, — Ретчет начал медленно расхаживать по комнате. — Но ты утоли моё любопытство и перечисли мне своих недавних интерфейс-партнеров. Рычание Мегатрона эхом отдалось в ведре. — Иронично, — из-за края ведра показалась его опасно яркая оптика. — Старскрим хотел узнать то же самое. — У Старскрима тоже вирус, — сказал ему Ретчет, налив на конфиденциальность между доктором и пациентом. — Вероятно, он заразился им через интерфейс с другой зараженной стороной. — То есть, он сразу подумал, что это я его им наградил?! — Мегатрон явно был оскорблён. — У тебя вирус находится на более поздней стадии, — просто сказал Ретчет. — Ты подцепил его где-то и передал ему. — Невозможно. — Почему?! — Потому что у меня не…! — Мегатрон со злым звуком оборвал себя, отводя оптику в сторону. — Тебя это не касается. — Если ты, конечно, не хочешь, чтобы эта штука скосила всю твою фракцию… — Я был с этим бесноватым вредителем-сикером, и только с ним! — проревел Мегатрон с силой в голосе, которой Ретчет не ожидал. Он вздрогнул, когда мощные руки начали сердито жестикулировать, ведро в их хватке тревожно закачалось. — У меня едва есть время завалить его, что уж говорить о ком-то ещё! От кого, он думает, я заразился?! Ретчет не знал ответа на этот вопрос. С Мегатроном было совершенно неприятно находиться рядом, и Ретчет абсолютно ненавидел его, вне всяких сомнений. Но, несмотря на все его недостатки и манию величия, он не считал его лжецом. Во-первых, у старого дурака не хватило бы на это воображения. Ретчет на мгновение задумался, рассеянно запустив еще одну команду, заставившую Мегатрона провести очередную чистку. Когда началась рвота, и он услышал ужасный звук того, как жидкость ударяется о дно ведра, в процессор Ретчета пришла мысль. — Кто заправлял тебя топливом после того, как Старскрим напал на тебя с гарпуном? Мегатрон устало фыркнул в ведро: — Он не нападал на меня... Ретчет спрашивал не об этом, но он не торопился, и ему было безумно любопытно, что за невозможная теория лежит в основе поступков Мегатрона, каким-то образом, из всех мехов вокруг выбравшего Старскрима. И видя, как вирус развязал ему глоссу... — Зачем стрелять в кого-то из гарпуна, если не для того, чтобы навредить? — Оружие упало с его рабочей станции, — простонал Мегатрон, поднимая шлем и проводя рукой по лбу, его оптика была закрыта. — Он выстрелил, когда упал на пол. Несчастный случай. Сначала Ретчет не поверил. — А что насчет травм Старскрима? Ты наказал его за несчастный случай? — Я не наказывал его, — нетерпеливо прошипел Мегатрон усталым напряжённым голосом. — Он счел мое затруднительное положение столь забавным, что от смеха свалился со стола и приземлился прямо на кокпит. Проклятый дурак. Это… на самом деле звучало довольно правдоподобно. Но смысла в этом не было. Все эти столетия слухов о дикой жестокости Мегатрона и вероломных попытках покушений Старскрима… — А его крыло? — он вспомнил вмятины от пальцев и потертости черной краски на глянцевом белом. — Учитывая природу этого вируса, что, ты думаешь, с ним случилось? — Мегатрон сердито прорычал. — У нас страстные отношения. Ретчет скривился: — Браво. Однако Мегатрон продолжил, почувствовав редкую возможность пожаловаться: — Этому идиотскому сикеру дела нет до техники безопасности в лаборатории. Он бросит меня на любую доступную поверхность, и к шаркам последствия. Как ещё проклятый гарпун мог упасть на пол…? — Ладно, ладно! Я понял, — Ретчет устало прикрыл оптику, желая поскорее избавиться от полученных мыслеобразов. Нужно было сменить тему, и побыстрее. — Так что насчет топлива? После того, как я тебя починил? — Шоквейв прислал его через мост, — проворчал Мегатрон. — Откуда? — Оттуда, где он его нашёл, я полагаю. Ретчет был готов предположить, что именно здесь и объявился вирус: из какой-то ржавой оболочки, брошенной на поле боя на Кибертроне, без оглядки на то, какой грязный шлак мог содержаться внутри, десептиконами было выкачано топливо, которое затем было залито прямо в восстанавливающийся корпус их лорда и лидера, прямо вместе с вирусом, который оно несло. Который затем был закачан в Старскрима совершенно иным способом. Он вздрогнул, проклиная свой процессор за то, что он снова подбросил ему картинку. — Что ж, это решает загадку, — признал Ретчет. — Я дам знать Старскриму, уверен, что это оправдает тебя в его оптике. Мегатрон фыркнул. — И как только вы оба очиститесь и избавитесь от вирусов, я хотел бы обсудить с тобой несколько вещей, раз уж ты сегодня так любезен, — добавил Ретчет, сурово взглянув на Мегатрона. — Это какие же? — застонал Мегатрон. — Медикаменты, — начал перечислять Ретчет на пальцах. — Топливо. И профилактика. Лоб Мегатрона сморщился в замешательстве: — Что, шлак побери, такое профилактика? Какое-то оружие? Ретчет скрестил руки на груди, совершенно не чувствуя удивления. Никому бы не пришло в процессор организовать семинары по здоровью для простых рабочих на рудниках. Любой ранний опыт, которым мог обладать этот бедный шахтер, позже ставший гладиатором, был бы получен на самой арене от столь же невежественных, необразованных бойцов. — Думай об этом больше как о щите, — начал он, гадая, понадобится ли ему рисовать картинки.