Доктор в здании

Ещё один необъявленный заранее визит Старскрима Ретчет встретил с полнейшим и абсолютным отсутствием удивления. Визит этот означал, что к вечеру ему, скорее всего, придётся лечить процессорную боль. Никто ещё не имел столь пагубного воздействия на его психическое здоровье со времен Санстрикера и Сайдсвайпа в их первые годы на передовой. — И почему у меня такое ощущение, что я вижу тебя каждый день? — спросил медик и, не успел ещё ноющий джет выдвинуть свою первую жалобу, приложил сервопривод ко лбу Старскрима. — Как ты себя чувствуешь? Старскрим, проявив поразительное терпение, не оттолкнул оскорбительную конечность и не набросился на Ретчета с угрозами за то, что тот осмелился прикоснуться к его безупречной персоне. Вместо этого он сердито посмотрел на него и уклонился от чужой ладони, обходя Ретчета стороной, чтобы добраться до медплатформы. — Мне стало лучше, — дипломатично заявил он. Пока Старскрим вёл себя довольно вежливо, и это было приятным сюрпризом. Может, у него всё-таки не будет болеть процессор. Ретчет последовал за ним, держа в фокусе ходячее оскорбление в виде заклеенного изолентой золотистого кокпита. — Решил наконец-то позволить мне починить это? — Что? — Старскрим осмотрел себя. — Я уже говорил тебе, что всё в порядке, старый болван. В любом случае его нечем заменить, а ходить с открытым салоном я не собираюсь. Это породит много проблем. Никто на этой проклятой планете не знает, как держать руки при себе. — Мегатрон? — догадался Ретчет. — Люди! — выплюнул Старскрим. — Я не могу погреться на солнышке и пяти минут, чтобы они не объявились и не попытались вскарабкаться на мои крылья. Ретчет в красках представил, как Старскрим паркуется в своем таком незаметном альт-режиме боевого истребителя на стоянке около супермаркета или вдоль обочины оживленного шоссе. И решил не заострять на этом внимание. — Тогда что с тобой не так? Старскрим вскочил на платформу, свесив ноги с края и обманчиво игриво покачивая ими, и протянул руку. Сначала Ретчет подумал, что обалдевший сикер хочет, чтобы он её поцеловал, пока Старскрим не пошевелил пальцем, привлекая внимание к когтю. Ретчет обхватил его руку и притянул её к лицевой, чтобы рассмотреть поближе. — Вы только посмотрите. Это же сломанный коготь. — Ужас, правда? — согласился Старскрим, не улавливая сарказма. Ретчет резко отпустил его руку: — Я не твой личный косметолог, Старскрим. Я удаляю вирусы. Ремонтирую повреждения. Маникюр я не делаю. — Это травма! — закричал Старскрим, осуждающе указывая на него. — Мне больно…! — Не будь твои когти такими смехотворно длинными, они бы и не ломались! Щеки Старскрима зарделись от прилившего энергона. — Ладно. Я всё понял, — он оттолкнулся от платформы. — Отказываешь в лечении из-за своих беспочвенных предрассудков… Оптика Ретчета едва не выскочила из шлема. — Предрассудков, по поводу того, что ты десептикон? Да если бы я не лечил тебя из-за твоих политвзглядов, я бы вообще никого здесь не лечил… — Не делай вид, как будто это имеет какое-то отношение к политике, — прошипел Старскрим, разворачиваясь и осуждающе тыкая в медика сломанным когтем. — Вы, грязееды, все одинаковые, смотрите на нас, крылатых, сверху вниз… Ретчет поднял сервопривод, чтобы остановить его: — Всё! Достаточно. Меня не будет обвинять в дискриминации по типу корпуса какая-то принцесска из высшей касты, ищущая бесплатный маникюр… — Тогда почему я не видел в твоём ремотсеке ни одного сикера? Ретчет собирался выдать имя Тандеркрекера, но, в отличие от большинства членов его фракции, болезнь этого бедного меха не была результатом его собственных глупых решений, — Скайварпа, да. Но его собственных? Ни разу, — и было бы несправедливо использовать его позывной, чтобы набрать очков в споре со Старскримом. — Я лечил тебя, когда тебе действительно требовалась помощь, — сдержался Ретчет и решил бороться с мелодрамой здравым смыслом на случай, если это хоть раз сработает. — Твои военно-воздушные силы меня не посещают, потому что кое-кто их отговаривает. — Чепуха, — фыркнул Старскрим. — Сансторм. Старскрим сузил оптику, и на его лицевой промелькнула вспышка понимания. — …Понятно. Что ж, если у них не хватает ума использовать твой опыт, пока ты здесь, возможно, искровые слизни и ржавая сыпь — именно то, что они заслуживают. — Я хочу заключить с тобой сделку, — пробормотал Ретчет, не веря, что сам собирается это предложить. — Я починю твой бедный коготок, а ты приведёшь ко мне несколько настоящих пациентов. Старскрим на мгновение задумался. И зашагал обратно к Ретчету, высоко подняв голову и сунув ему отколовшийся коготь. — По рукам. А теперь шевелись.

***

В свободное от пациентов время Ретчет пытался разобраться в бессистемных медицинских записях, которые вели десептиконы. После его жалоб на то, что он не сможет эффективно работать, если почти ничего не знает об истории болезни своего пациента, Саундвейв был достаточно любезен и отправил ему на помощь своих кассет, которые свалили пятнадцать ящиков, полных «медфайлов», в его ремонтный отсек. Едва Ретчет успел вскрыть первый ящик, как ему презентовалась коробка, до краёв заполненную всяким хламом. — Что за…? — из её глубин он выудил оторванный сервопривод со свисающей биркой. Ярлычок гласил «Левая Баррикейда» наскоро начерченными глифами, и ничего больше. — Очень полезно, — пробормотал он, откладывая конечность в сторону. К счастью, это была единственная часть тела среди документов, но дно ящика было завалено незакрепленными болтами и винтами, а все датапады были заполнены случайными, бесполезными «медицинскими записями» вроде «Блэкаут влетел в небоскреб» или «У Брейкдауна вывалилась линза, снова». Ретчет отложил ящик в сторону, с большим разочарованием осознавая, что для десептиконов алфавитный метод организации заключался в том, чтобы просто запихнуть всех с одним и тем же первым инициалом в одну коробку и скинуть эту проблему на чужие плечи. На его плечи. Он был немало удивлён, что каждый из этих мехов всё ещё функционировал, учитывая отсутствие должным образом подготовленных медиков, апатичный командный состав и такой плохой учет. — Ненавижу их, — пробормотал он, вытаскивая гильзы со дна ящика. — Ненавижу их всех. — Э-эм? — из-за пределов ремонтного отсека раздался робкий голос, за которым последовал тихий стук. — Есть тут кто-нибудь? Ретчет вскочил на ноги, с радостью бросая свою ошибочную попытку организовать хаос администрации десептиконов ради лечения настоящего пациента. Дверь открылась, и из-за дверного косяка выглянула ярко-желтая фем. Одна из сикеров Шоквейва, да еще и из кислотников. Из своего разговора с трёхрежимниками Ретчет вспомнил, что её зовут Новасторм. — Наконец-то, — Ретчет упёр руки в бока. — Заходи давай. Посмотрим, что с тобой не так. — Со мной всё в порядке, — сказала она, очевидно не понимая, зачем она здесь. — Коммандер загнал меня в угол в мойке и сказал, что если я дорожу своим здоровьем, то обязана прийти сюда. Ретчет кивнул, подумав, что это был довольно разумный совет, учитывая, что он исходил от Старскрима. Пока Новасторм не продолжила: — Потому что, если я этого не сделаю, он заставит Скайварпа телепортировать гранату мне в кабину. Ретчет хмыкнул, думая, что это уже больше похоже на слова известного ему десептиконского заместителя. И на что он вообще надеялся? Тем не менее, метод ему было критиковать трудно, ведь результат был эффективным. — Он не не прав, — всё, что он сказал, жестом призывая Новасторм лечь. На первый взгляд Нова была в довольно хорошем состоянии, меньшего он от тщеславных сикеров и не ожидал. В отличие от некоторых своих товарищей, они уделяли пристальное внимание ежедневному уходу и содержали себя в безупречной чистоте. Однако более глубокая проверка обнаружила некоторые проблемы. Её броня была одной из самых прочных, с которыми когда-либо сталкивался Ретчет, и была сделана из более плотных и стойких материалов, чем даже у Мегатрона. Это объясняло, почему она могла стоять так близко к Сансторму и не загораться, как свечка. Очень устойчивая и не подверженная коррозии, она требовала диеты с высоким содержанием металлов и минералов. А такая была доступна немногим десептиконам. — У тебя дефицит минералов, — сказал он после проверки химического состава топлива. Новасторм тут же села и попыталась слезть с платформы: — Окей. Пока. Ретчет медленно втянул в системы воздух: — И куда это ты собралась? Сикерша непонимающе моргнула, будучи уже на полпути к двери. — Я думала, ты закончил? — С обследованием — да. Но не с лечением. Оптика Новасторм вдруг стала очень широкой. — Ты правда собираешься лечить это? — А что я, по-твоему, должен делать?! — крикнул Ретчет. — Сказать, чтобы ты проигнорировала проблему и надеялась, что она исчезнет сама по себе!? Помолиться Праймусу и попросить его разобраться с этим? Использовать шлаковы эфирные масла Сансторма?! — Но иногда они и правда ра... — Нет, они не работают! — взревел Ретчет. — Ложись! Новасторм откинулась назад так быстро, что её яркие крылья громко лязгнули о поверхность платформы. Наконец хоть кто-то начал выказывать ему страх и уважение, которых он заслуживал.

***

Ретчет обследовал Ионсторма и Эйсидсторма вскоре после их сотриадницы, и не мог не предположить, что Старскрим прокладывает себе путь сквозь ряды сикеров триада за триадой. Кислотники не совсем соответствовали среднему уровню интеллекта базы десептиконов, но казались гораздо менее подверженными несчастным случаям и не обладали и половиной той заносчивости, что остальная часть их сородичей с Земли. Короче говоря, они вели себя прилично, и это было настолько редким удовольствием, что Ретчет обнаружил, что проявляет к ним гораздо больше терпения, чем, если бы имел дело с такими, как Рамджет, или, не приведи Праймус, Старскрим. Он даже воздержался от оскорбления Эйсидсторма, когда сикер сказал ему, что неспособен должным образом контролировать свою исключительно опасную и экологически вредную сверхспособность. — Случайное выпадение кислотных осадков в помещении не связано с состоянием здоровья, — ласково похлопал Ретчет по светлому плечу. — Ты просто некомпетентен. Эйсидсторм понимающе кивнул и продолжил свой веселый жизненный путь. Четыре миллиона лет автоботы воевали с этими идиотами. И как они до сих пор не победили? Единственный меха, бывший ответом на этот вопрос, подкрался к нему в тот же вечер в его собственной кварте, а точнее, тюремной камере. Ретчет только что рухнул на койку, очень утомившись, но не из-за нагрузки даже, а из-за того количества чистых духовных усилий, которые ему были необходимы, чтобы собрать столько терпения и понимания в месте, где у него было так мало полномочий для проведения каких-либо эффективных и крайне необходимых изменений. Он устало вздохнул, закинув руку поперёк оптики. В этот самый момент одна из теней заметно сместилась. — Аааа! — он вскочил, инстинктивно пытаясь выудить оружие, которое у него давным-давно отобрали его пленители, чтобы защитить себя от кошмарного монстра, обитавшего в глубинах затонувшего корабля, который проник в его кварту, чтобы выпотрошить его. Из тени беззвучно светился визор Саундвейва. — О, да ради… — Ретчет со стоном уронил шлем на ладони, топливный насос всё ещё колотился слишком быстро. — Не говори мне, что я и тебя должен обучить основам социальной этики. — Отрицательно. — Чего ты хочешь? — зарычал Ретчет. — Может я и в плену, но если вы хотите, чтобы я сотрудничал, вы должны начать относиться ко мне с некоторым уважением. Я не собираюсь оставаться в той дыре, которую вы называете ремотсеком весь цикл, в ожидании пораненных идиотов, чтобы такие как ты могли игнорировать рабочие часы и набрасываться на меня посреди ночи, когда я пытаюсь перезарядиться! Саундвейв не ответил. — Ну?! — надавил Ретчет. — Что случилось!? Что такого ужасного произошло, что это не может подождать до утра? Ещё одна картошка?! Сломанный коготь!? Или, может быть, Мегатрон занырнул в бассейн с жидкостями другого меха и заразился еще одним вирусом?! Выкладывай уже, ради Праймуса! Саундвейв сделал шаг к свету, и больше не будучи окруженным угрожающими тенями, он был немного меньше похож на маньяка, ожидающего добычу в тени, и больше на механоида, столь же утомленного и разрядившегося, каким чувствовал себя Ретчет. Линия плеч Саундвейва была низкой, визор по краям потускнел. Руки по бокам сжимались в кулаки и снова разжимались. Для такого меха, как Саундвейв, это было эквивалентом досадного отсутствия контроля над эмоциями. — Я… запрашиваю помощь. Ретчет прикусил изнутри щёку. Если бы это был кто-то другой, он бы сочувственно пропустил мольбу о помощи мимо аудиосенсоров. Но это был Саундвейв. — Что случилось? Случайно удалил протокол запугивания, когда избавлялся от остальных своих эмоций? — Отрицательно, — Саундвейв поднял шлем. — Я… переживаю боли в процессоре. Ретчет хотелось сказать: «Да, дружище, я тоже». — Наверное, из-за кассет, которые всё время носятся вокруг тебя, как сумасшедшие, — пробормотал Ретчет, на этот раз не в силах подавить волну сочувствия. Он знал, что значит быть единственным усталым старым ворчуном в помещении. — Они сейчас с тобой? Саундвейв кивнул. Ретчет подошел поближе, встал перед Саундвейвом и, уперев руки в бёдра, посмотрел на грудной отсек Саундвейва. Сейчас никакого шума он не слышал, но это не значило, что они не создавали его. Прислушавшись, он смог уловить щелчки и дребезжание кассетных альт-режимов, смещающихся друг относительно друга. Нахмурившись, Ретчет постучал шарнирами пальцев по прозрачной оболочке синего честплейта и во весь голос закричал: — Тише там, маленькие монстры. Иначе доведёте своего создателя до края! Саундвейв отступил, визор вспыхнул. — Кассеты: не главная причина. Ретчет погладил подбородок. — Старскрим? Саундвейв кивнул. — Мегатрон? Пауза, затем еще один кивок. — ВВС? Твердый кивок. — Все? Саундвейв опустил взгляд в пол. Ретчет снова ощутил то, что всё больше и больше ненавидел: сочувствие. — Ты не похож на остальных этих идиотов, и знаешь, в чём проблема? — Ретчет строго взглянул на него. — В них. Они — твоя проблема. Тебе нужен перерыв. — Я не могу покинуть свой пост. — Ты взорвешься на своем посту, если не оставишь его на какое-то время, — Ретчет не собирался слушать эту самоотверженную чушь про «другие зависят от меня». — Здесь десятки сикеров, которые сидят на корме, ничего не делая, так что если тебя не будет рядом, недостатка в руках не образуется. Как медик, я официально прописываю тебе «перерыв». Саундвейв помотал шлемом. — Да, — прорычал Ретчет. — Давай, скажи Мегатрону, что собираешься на Кибертрон. Сможешь провести долгую скучную неделю с Шоквейвом. Так приказывает доктор. Интересно, но кое-что в том, что он сказал, казалось, взволновало Саундвейва настолько, что он передумал. Он выпрямился: — …Это твой официальный совет? — Да, — махнул ему Ретчет, желая, чтобы он ушёл и поскорее оставил его в покое. Саундвейв с благодарностью кивнул и направился к двери. Но прежде чем выйти, он вдруг остановился и развернулся, чтобы сказать кое-то, что Ретчет ещё не слышал ни от одного десептикона, с которым возился до сих пор. — Спасибо. Ретчет моргнул. — …Пожалуйста. Медик тяжело осел на платформу после того, как связист ушел, и крепко сцепил руки на коленях. Праймус, помоги. Его вовлеченность в десептиконское благополучие переходила на новый уровень.