Доктор в здании

Ретчет специально попросил Скайварпа телепортировать его к двери кварты-а-теперь-лаборатории Старскрима, чтобы как следует долбануть по дверной панели (опять же, разблокированной) и пронестись через дверной проем, словно буря праведной ярости. — Старскрим! — рявкнул он. Подпрыгнув, как юнглинг, пойманный с рукой в банке с крии, Старскрим вскинул голову от смешиваемых химикатов. Поверх оптики у него были смешные очки в золотой оправе, стекло которых увеличивало в три раза и без того расширенные красные линзы их хозяина. Неудивительно, но у него была компания. Мегатрон сидел на стуле, прислоненном к противоположной стене, настолько далеко от идущего эксперимента, насколько это было возможно — как будто Старскрим не доверял ему находиться хоть сколько-нибудь близко к своим реактивам. Что-то в его позе предполагало, что он перезаряжался или, по крайней мере, дремал, прежде чем Ретчет с криком ворвался в отсек. Он всё ещё сидел на стуле, оглядывая лабораторию, как будто не мог вспомнить, где он и как сюда попал. Не обращая внимания на чужие провалы в памяти, Старскрим сморщил нос от отвращения и стал похож на злобного жука. — Кто дал тебе разрешение входить в мои личные покои?! — взвизгнул сикер, хлопнув руками по рабочему столу, и, скрипнув табуреткой, вскочил. — Мне следовало бы тебя…! Ретчета, честно говоря, не очень интересовало, что там Старскрим собирался с ним сделать. Вместо этого он протянул руку и осуждающе ткнул пальцем в его глупые очки. — О, свою оптику от химикатов ты, значит, защищаешь, а про порт свой ты, получается, забыл?! Стул заскрипел ещё раз, когда вскочил уже Мегатрон, наконец, достаточно проснувшись, чтобы понять, в какой ситуации он находится, и что она заслуживает его внимания. — Медик, — начал он опасным низким голосом с хрипотцой, эффекта добавляла отбрасываемая выступающими деталями его опущенного шлема и падающая ему на оптику зловещая тень. Его Ретчету тоже было неинтересно слушать. Его рука рассекла воздух так быстро, что послышался свист. — Нет. Я не с тобой говорю, ведроголовый, — прорычал он, и его наглость даже заставила Мегатрона выпрямить спину. — Я точно знаю, кто носит штаны в этих адских отношениях, и как пить дать — это не ты! Так что сядь и закрой эту уродливую дыру на своей лицевой, пока я не я зашил её скобами. — Штаны?! Здесь никто не носит штаны! — завизжал Старскрим, всё ещё стоя в этих дурацких очках. — Ты процессором поехал?! — А ты?! — взревел Ретчет. — Что сложного в использовании ТНБ, которые я тебе дал?! Ты намеренно пытаешься заразиться?! Ты поэтому не даёшь починить мне свою кабину? Тоже хочешь в шлаков отпуск на Кибертрон?! Старскрим неуклюже подтолкнул очки ко лбу, чтобы максимизировать силу своего взгляда. — Тщательнее подбирай свои следующие слова, медик, — тихо прошипел сикер, его правая оптика при этом как-то ненормально дёрнулась. — Они вполне могут стать твоими последними. Его голос звучал серьезно. Мегатрон, должно быть, тоже так подумал, потому что внезапно пересек комнату и встал между ними, (мудро) спиной к Ретчету. Он мог быть автоботом, но у Старскрима была слишком богатая история буквальных ударов в спину. — Нам нужен медик, — напряженно напомнил ему Мегатрон. — Нам нужны руки медика, — злобно прошипел Старскрим, склонив голову, его сумасшедшая красная оптика вперилась в Ретчета через щель между рукой и боком Мегатрона. Послышался визг заострённого металла, Старскрим поднял лабораторный нож. — Подержи его, Мегатрон. Я смогу вживить их Хуку ещё до заката, и тогда у нас будут все его навыки и ни одного вокалайзера… Совершенно не боясь угроз незрелого, эгоистичного клоуна, Ретчет высунул голову справа от Мегатрона. — О, я бы посмотрел, как ты, шлак побери, попробуешь это сделать, наполированный ты интербот. Раздался громовой удар столкновения стекла и пластика с полом, когда Старскрим одним быстрым движением руки смёл все свои эксперименты со стола, и забрался на него, выставив перед собой жалкий трехдюймовый лабораторный нож. Весь его корпус напрягся, словно он собирался использовать рабочую станцию в качестве платформы, чтобы перепрыгнуть Мегатрона и наброситься на медика. Мегатрон схватил его раньше, чем он успел это сделать, и в течение исключительно приятных пяти минут Ретчет имел удовольствие наблюдать, как престарелый военачальник с трудом пытается удержать извивающегося и корчащегося сикера, плюсом ко всему уклоняясь от безумных взмахов лабораторным ножом. Наличие у сикера такого количества дополнительных суставов делало его исключительно гибким, поэтому Ретчету следовало отдать Мегатрону должное: он проделал похвальную работу, удерживая подобного жидкости джета. Одно вывернутое голубое запястье спустя нож с грохотом упал на пол. Оба тяжело гоняли воздух и раскраснелись к тому времени, как Мегатрон смог угомонить Старскрима — или, что более вероятно, ярость Старскрима отступила настолько, что он смог прекратить свою атаку. Пока что. Он все ещё с ненавистью глядел на Ретчета, спина его была прижата к грудному отсеку Мегатрона, кончики стоп едва касались пола, пока сам он висел на большой правой руке своего лидера, как кот. Защитные очки каким-то чудом удержались у него на голове, но теперь они съехали и выглядели комично. Ретчет прекрасно понимал, что будет очень просто снова разжечь страстную ярость, кипящую в искре Старскрима. И что результаты будут бесконечно интересными. Но кто-то же здесь должен быть взрослым. И он не мог позволить Мегатрону забрать себе титул самого спокойного меха в этой комнате. — Вы всё мне расскажете, — тихо начал Ретчет, указывая пальцем сначала на одного, а потом на другого тяжело вентилирующего десептикона. — Все об этой маленькой хитрой игре, которую вы ведёте, и о том, к чему она, шлак побери, должна привести. — У тебя нет права требовать чего-либо от нас, — рука Мегатрона заметно сжалась вокруг Старскрима, когда сикер сердито заерзал. — Ты заключенный, который за медицинское обслуживание получает хорошее обращение. Оптика Ретчета чуть не выпала из гнёзд. — Хорошее обращение?! — воскликнул он. — Это так ты называешь урезанные пайки и покрытые ржавчиной кварты?! Мегатрон не ответил — зато ответил Старскрим: — Ты получаешь не меньше, чем получает любой десептикон, — усмехнулся он. — Что гораздо больше, чем ты заслуживаешь. Будь благодарен за то, что тебя не оставили голодать. — Напомни мне послать тебе слова благодарности, когда я вернусь на Арк, — парировал Ретчет и вопросительно вскинул руки. — Мне было бы довольно сложно удалить этот твой вирус, если б я дезактивировался в камере, ты так не думаешь? Старскрим толкнул обвивающую его руку: — Отпусти меня, не собираюсь я его убивать. Ретчет был уверен, что «пока что» осталось недосказанным. Мегатрон неохотно отпустил его, сделав шаг назад и в сторону. Его нога — Ретчет не преминул заметить — небрежно наступила на лабораторный нож и пнула его из зоны досягаемости сикера. — Ты серьёзно думаешь, что мы охотно поделимся с тобой своими секретами? — холодно поинтересовался Старскрим. — С автоботом? Которому должно быть наплевать на кучку преступников и террористов? Думаешь, я доверю тебе все сложности своей жизни лишь потому, что ты сошёлся с моими тупыми сотриадниками? Я знаю, ты думаешь, что смог проложить себе здесь путь наверх, что ты стал чем-то вроде доверенного лица для некоторых из этих беспроцессорных дронов, но меня тебе не обмануть. С каждым словом Старскрим медленно приближался к нему, и теперь он был достаточно близко, чтобы Ретчет мог подробно разглядеть многослойные линзы и все сложные компоненты его оптики — и их миндалевидную форму — конструктивную особенность, уникальную для восианской сборки. Из-за свирепо сузившегося взгляда красный свет собрался в две тонкие алые линии. Ярко-алые. Ярче любой другой оптики на этой базе. Полностью заряженный. Полностью заправленный. — Где ты берёшь дополнительное топливо? — Ретчет отступать не собирался. Суженная оптика Старскрима мгновенно расширилась и вспыхнула, он удивлённо моргнул. Колебания длились всего полсекунды, но для медика этого было достаточно. — Я не понимаю, о чём ты…? Ретчет бросил взгляд на Мегатрона и не пропустил удивление, отразившееся на его гораздо менее сдержанной лицевой. — Ты его снабжаешь? Челюсть Мегатрона напряглась. Его оптика метнулась к Старскриму. — Очевидно, это «да», — заключил Ретчет ещё до того, как мех успел заговорить, снова устремив взгляд на Старскрима. — Так к чему это? Губы Старскрима сжались в жесткую тонкую линию, его носовой конус сердито сморщился. И к его чести, он не разорвал зрительный контакт, пока его вокалайзер смело извергал ложь: — Это в обмен на коннект, — без всякого стеснения он задрал подбородок и вздёрнул крылья повыше. — Что я могу сказать, кажется, я крепко прижал его под каблуком. Мегатрон издал прерывистый кашляющий звук, который, возможно, зародился в его вокалайзере, как негодующй хрип позывного Старскрима. Ретчет никак не мог позволить им отвлекать его от настоящих улик. Если бы Старскрим мог обменивать сексуальные услуги на припасы, он бы не остановился на нескольких дополнительных кубах энергона. Этот мех не знал, когда пора остановиться. И если бы Мегатрон действительно был рабом своих желаний, сикер уже давно сидел бы на троне. Было более простое объяснение. — Ты заискрён? — догадался он. Мегатрон снова издал этот звук. Оптика Старскрима вспыхнула еще ярче, и его покер-фейс наконец-то разбился вдребезги. — Конечно же нет, шарки тебя дери! — закричал он. — Ты же знаешь, что это не так! Когда ты удалял тот вирус, ты обшарил все мои системы! Я никогда не слышал таких безосновательных…! — Ладно-ладно, заткнись! Ты не заискрён! — Ретчет попытался перекричать его истерику, отступая от дико жестикулирующих рук Старскрима, опасаясь, что одна из них может задеть его лицевые пластины. — Но ты пытаешься, я прав? Старскрим отключил оптику, словно пытаясь взять себя в руки, а когда снова включил её, Ретчет мог лицезреть лучший покер-фейс, который когда-либо видел. Это был чистый лист, совершенно лишенный каких-либо чувств и эмоций. Ни гнева. Ни страха. Ни смущения. Ничего. Если уж этого было недостаточно, чтобы всё понять, то лицевая Мегатрона, с совершенно противоположным выражением, рассказала Ретчету всё, что ему нужно было знать. Просто чтобы помучить более крупного меха, Ретчет встретился с ним взглядом и уставился на него, наблюдая, как дёргается его носовой конус, пока он изо всех сил пытается удержать хмурый взгляд. Старскрим медленно обернулся, чтобы тоже взглянуть на Мегатрона и бросить ему предупреждающий взгляд. Это не помогло. Через секунду выражение лицевых пластин Мегатрона рухнуло, и с проклятьем он быстро отвернулся. — Это нелепо, — Старскрим сделал шаг в сторону, чтобы скрыть Мегатрона из виду. — Почему бы я… мы… никто не будет достаточно глуп, чтобы... мы даже… и как ты смеешь — ты намекаешь на такое… с граундером, не больше, не меньше! Да я никогда… кто вообще захочет…?! Ретчет разочарованно покачал головой на бессмысленный поток полусформированных отрицаний Старскрима, просунул руку в сабспейс и вытащил маленькое силиконовое кольцо. Он взял запястье Старскрима и бесцеремонно хлопнул им по раскрытой голубой ладони. — Полагаю, ты знаешь, куда это крепится? Старскрим ответил свирепым взглядом, кончики его крыльев задрожали от ярости. — Пользуйся, пожалуйста. Ничего страшного, если тебе не нравятся ТНБ, но ты будешь использовать хоть что-то, потому что я знаю, что такой умный мех, как ты, на самом деле, не хочет заискрить на чужой планете в разгар войны. — Ретчет сомкнул пальцы Старскрима вокруг защитной мембраны в его ладони. — Я ведь прав? Сикер тяжело стравил воздух. — Ты считаешь, меня волнует, что ты обо мне думаешь? — Нет, я не считаю, что тебя волнует, что кто-то о тебе думает, Старскрим, — ответил Ретчет без какой-либо интонации. — Иначе кто-то, возможно, уже сумел бы вразумить тебя. Он бросил на Мегатрона Взгляд. Военачальник, как обычно, оставался совершенно бесполезным, и был счастлив позволить Старскриму реализовать любой состряпанный им безумный план. — Если ты одумаешься, — тихо продолжил Ретчет, отпуская запястье Старскрима и поворачиваясь обратно к двери, — и решишь подождать, после этой войны не будет никаких препятствий, мешающих тебе нанять опытного медика. — Да не пытаюсь я заискрить! — прорычал Старскрим ему вслед. Ретчет только закатил оптику. Что было такого в этих сикерах, что они вечно держали его за идиота?

***

Как Тандеркрекер ни старался, — а Ретчет никак не мог придраться к его усилиям, — Сансторм всё же прознал о семинаре. Или «греховном заговоре», если говорить его словами. Скайварп объяснил, что десептиконские сплетни обладают непреодолимой силой, и единственный способ сохранить секрет среди трёх десептиконов — дезактивировать двоих из них. У Ретчета, правда, уже были доказательства того, что это не совсем непреложная истина, ведь стоящий перед ним Скайварп самолично продолжал свои собственные тайные отношения. Кто-то сознательно сказал Сансторму об этом, чтобы создать проблемы, и, учитывая, что введение защитных средств широко приветствовалось (за исключением Сансторма) всеми, кроме одного меха, Ретчет точно знал, какой именно мелкий, трехцветный идиот вскрыл все карты. Ему претила идея опускаться до уровня Старскрима и «ока за око», но часть его уже начинала надеяться, что фан-бот Праймуса номер один наконец наложит свои лапы на командира авиации и расплавит его дурацкие крылья. Ретчет со вздохом уронил голову на ладони. Думая о том, как Сансторм активно разыскивал и уничтожал контрацептивы, ради добычи которых он предал свою собственную фракцию, и о том, как Старскрим, подавая худший пример всем остальным, вообще отказывался их использовать, медик снова задался вопросом, а почему он, шлак побери, вообще о них беспокоится? Менее озабоченный их благополучием медик просто посоветовал бы им практиковать искусство «вытаскивать вовремя». И если дела не улучшатся и Ретчету действительно придется проглотить свою гордость и обратиться к Мегатрону, чтобы заставить этого большого болвана контролировать своих сумасшедших сикеров, он никогда не оправится от этого плена. Единственная маленькая милость этого ужасного дня заключалась в том, что Саундвейв наконец-то вернулся, прибыв на Землю по космическому мосту ровно за минуту до полуночи и закончив, таким образом, этот день на довольно хорошей ноте. Ретчет полагал, что время, проведенное вдали от дома, пошло ему на пользу, поскольку, когда на следующее утро он прибыл в ремотсек, осанка у него была идеальная, визор горел ярко, и кассет нигде не было видно. Он даже был достаточно внимателен, чтобы преподнести медику «подарок» с Кибертрона. Вытащив из сабспейса сияющее стекло для кокпита, он молча протянул его Ретчету. Рот последнего захлопнулся с лязгом, едва шутка о том, как Саундвейв мог проводить всё это время с Шоквейвом наедине, сформировалась в его вокалайзере. — Где ты это взял? — На Кибертроне. Ретчет приподнял надоптиковую дугу: — Где именно? — У Шоквейва. Праймус, это было похоже на допрос спарклинга. — А где он его взял? — Я не имел права спрашивать. Видимо, это означало, что источник был несколько аморальным. — Ладно, — Ретчет взял его в руки, взвесил и перевернул, проверив, нет ли на стекле ржавчины, паразитов или каких-либо повреждений. — Надеюсь, это был не зараженный дезактив. Ты сказал Шоквейву, что случилось с тем энергоном, который он послал Мегатрону? Связист виновато опустил шлем: — Утвердительно. Шоквейв: впредь постарается проявлять больше осторожности. — Тебе не кажется, что если бы Шоквейв прилагал немного больше усилий для снабжения базы материалами, вместо того чтобы экспериментировать с ними, ему не пришлось бы делать из своих собственных товарищей каннибалов? Саундвейв, видимо, решил пропустить комментарии об увлечениях Шоквейва мимо аудиосенсоров. — Меня заверили, что размер и модель соответствуют спецификациям Старскрима. Непрактично, что его неотремонтированное состояние тебя отвлекает. Ретчет заметно напрягся: — Если б я знал, что ты вернешься таким разговорчивым, я бы не стал тебя отсылать, — проворчал он. — И позволь мне заверить тебя, Старскрим только и ждёт, чтобы найти повод отвлечь меня. Он опустил кокпит и вздохнул. — Кроме того, этот глупый сикер не хочет, чтобы я его чинил. — Желания Старскрима не имеют первостепенного значения. В отличие от его функциональности и эффективности в бою. Ретчет фыркнул: — Чего ты от меня ждешь? Что я поймаю его и починю против его воли? Если конечно у тебя там не припрятано нерушимое лассо… Саундвейв пересек ремонтный отсек и остановился напротив Ретчета по другую сторону медплатформы. Он щелкнул невидимой кнопкой на нижней стороне пластины, и внезапно из едва заметных швов выскочили толстые стальные оковы и со зловещим лязгом защелкнулись. По одному на каждую щиколотку и запястье. Упершись руками в бедра, Ретчет осмотрел механизм повнимательнее. — …Мне бы пригодились такие на Арке.