Доктор в здании

Кокпит Тандеркрекера, к счастью, был не столь сильно повреждён и замотан изолентой, как не так уж и давно был у Старскрима. Вместо того, чтобы отсоединять деталь целиком и снова проходить через ужасы поисков новой, Ретчет решил просто заменить разбитую стеклянную панель. Пока медик работал, Скайварп с благоговением наблюдал за его быстро перемещающимися руками, оставшаяся небольшая горстка ржавой кукурузы парила перед его открытым ртом, совершенно позабытая. Тандер лежал на спине, и его шлем свисал с края медплатформы: он в свою очередь наблюдал, как Скайварп наблюдает за Ретчетом. Старскрим, заявивший, что у него есть дела поважнее, чем следить за тем, как медик устанавливает лист стекла, — но на самом деле чувствующий себя провинившимся и, возможно, даже виноватым, — вылетел из командного центра, как смерч. Ретчет предположил, что это такой способ избежать извинений. — Никогда не думал воровать из сабспейсов? — неожиданно спросил Скайварп. — Нет. — Ретчет проверил новую стеклянную панель на предмет зазоров. Выглядело надежно. — А что? — У тебя бы это отлично получилось. — Скайварп наконец вспомнил о своей ржавой кукурузе и сунул всю горсть в рот, не проронив при этом ни одного кусочка, что было довольно впечатляюще. — Ага, добавлю это к списку своих предполагаемых хобби, — усмехнулся ему Ретчет. — Сначала раздача карт, а теперь ещё и мелкое воровство. Если бы не ты, Скайварп, мои таланты пропадали бы зря. — Не мелкое, — заявил Скайварп с набитым ртом, разбрызгивая кусочки наполовину пережеванного топлива. К счастью, Ретчет был вне досягаемости. А вот Тандеркрекер, к сожалению, нет. — Фу, Варп! Скайварп ухмыльнулся, ни капли не раскаиваясь, и сглотнул, прежде чем попытаться снова заговорить. — Ты знаешь, что один из главных ассасинов Мегатрона был воришкой? Тогда он был бездомным, а сейчас у него есть всё. — Скайварп, — твердо сказал синий сикер, напоминая своему сотриаднику о важности не делиться конфиденциальной информацией о своих товарищах-десептиконах с врагом. Ретчет был впечатлен эффективностью перевернутого хмурого взгляда синего сикера, но, к несчастью, у Скайварпа, судя по всему, был иммунитет. — Свиндл говорит, что он уже может купить себе собственную планету, — задумчиво вздохнул Скайварп, явно считая, что это был пик успеха. — Он разбогател на шаниксах, выуженных из чужих сабспейсов? — спросил Ретчет, убирая разбитое стекло от кокпита и отряхивая руки. — Не совсем, — признал Скайварп. — Скорее всего, дело в убийствах. Знаешь, Скример обычно… — Ну всё, — Тандеркрекер быстро сел, прервав его, прежде чем он успел выдать что-нибудь важное. — Думаю, что я достаточно починен. — Тогда скатертью дорожка,— хитро ухмыльнулся Ретчет, — а нам со Скайварпом, похоже, ещё есть о чём поговорить. Так что там про Старскрима? Скайварп так стремился поделиться информацией и так очевидно не обращал внимания на свои гнусные намерения, что Ретчет почти чувствовал себя виноватым и готовым помешать сикеру рассказать больше. Вряд ли это была хорошая затея. Но ему не пришлось беспокоиться, Тандеркрекер сделал всё за него, с лязгом прикрыв Скайварпу рот рукой. — Ургх, — скривился он, — у тебя губы липкие… Из-за ржавой кукурузы, подумал про себя Ретчет, наблюдая, как Тандеркрекер конвоирует Скайварпа подальше от проблем и ремонтного отсека. — Избегайте неприятностей! — крикнул им вслед Ретчет, зная, что от этого замечания толку мало. Вряд ли Первая триада прислушивается к его ворчанию больше, чем близнецы Ламборджини. Он сердито покачал шлемом. Пора бы ему уже прекратить их сравнивать. Сравнение было несправедливым. Тандеркрекер и Скайварп и вполовину не так много спорили с ним, как эти гиперактивные разбойники.

***

По наблюдениям Ретчета, уровень стресса Брейкдауна всегда был выше среднего по сравнению с большинством его товарищей. Вероятно, он испытывал верное количество стресса для меха в своей ситуации — живущего на дне океана на затонувшем военном корабле, который затоплялся дважды в день, в окружении худших кибертронских преступников на голодном пайке — так что Ретчет давно решил оставить его в покое. Но сегодня он весь дёргался и нервничал в открытую. И это раздражало. Ретчет терпел это все десять секунд, пока пытался насладиться своим крохотным (и он подозревал, что уменьшившимся) утренним пайком в невероятно шумной для семи утра столовой, пока Брейкдаун не заметил пятно на своем предплечье, похоже, запаниковал и начал энергично тереть его большим пальцем, пока, в итоге, не содрал оттуда всю краску. Он уставился на вдвое более заметное серебристое пятно, сквозь которое просвечивала его голая броня. — Упс. — Что ты делаешь? — нетерпеливо спросил Ретчет, с громким стуком опустив свой куб на поверхность стола. — Ты так и не притронулся к своему энергону. Ты что, неисправен? Куб с энергоном стоял на столе прямо перед Брейкдауном. Он не прикасался к нему все те десять минут, что они сидели за столом, и вокруг них уже начали кружить стервятники. Астротрейн трижды как бы случайно прошёл мимо их стола, его оптика неуклонно фокусировалась на забытом кубе. Ретчет быстро понял, что те, у кого не хватало ума выпить свое топливо достаточно быстро, рисковали остаться вообще без него из-за своих более голодных и злобных товарищей. — Ничего такого. Я в порядке, — пробормотал Брейкдаун, хватая куб. Когда он поднес его ко рту, медик заметил, что у него дрожит рука. — Ты не в порядке. — Ретчет выхватил его топливо и отложил в сторону, прежде чем Брейкдаун успел сделать хоть глоток, и поднялся с места, чтобы удобнее было перехватить широкую челюсть стантикона и попытаться раскрыть её. Его указательный палец трансформировался в термометр, Брейкдаун начал сопротивляться. — Эй! — Не шевелись…! Ретчет просунул большой палец между дентами Брейкдауна, чтобы разомкнуть его челюсти. Тот протестующе замычал, но Ретчет всё равно сунул термометр внутрь. Через секунду он запищал. Ретчет отпустил вытирающего ротовую смазку пациента и нахмурился, считывая данные измерения. — Норма. — Я же сказал, что со мной всё в порядке! Нельзя просто так засовывать что-то кому-то в рот! Даже если ты медик, — сердито стукнул кулаками по столу Брейкдаун. Он хотел снова взять свой куб, но обнаружил, что он исчез. — Да что за…! — Что ж, что-то тебе определённо не даёт покоя, — заключил Ретчет, наблюдая, как стантикон вскакивает со своего места и проверяет под столом, нет ли там его пропавшего топлива. — Да! Исчезновение моего завтрака! — воскликнул Брейкдаун. Ретчет решил не указывать на аналогичное исчезновение из столовой Астротрейна. Шаттл был куда больше, чем Брейкдаун, и Ретчет не хотел прибавлять себе работы, втягивая стантикона в драку с ним. Он упёрся руками в столешницу и наклонился к Брейкдауну, пристально разглядывая его самым грозным из своих взглядов. — Ты скажешь мне, что происходит, прямо сейчас. Тебя кто-то задирает? Мотомастер? — оптика Ретчета сузилась. — Старскрим? — Нет! — Тогда что случилось? Брейкдаун моргнул и отвёл взгляд, пытаясь скрыть явное смущение: — …Ничего, — наконец пробормотал он, глядя в пол. — Просто… просто ещё один отряд десептиконов прибудет сюда сегодня вечером, вот и всё. — Прибудет сюда?! — Ретчет сморщил носовой конус. — Замечательно. Еще больше идиотов, которых мне придётся чинить. Мегатрон определенно решил извлечь из меня максимум пользы. — Нет, ничего подобного. — Брейкдаун осмотрел свои потёртые, изношенные руки. — Это для… — резко оборвал он себя. — Для чего? — наклонился ближе Ретчет. — Эээ… — Брейкдаун не был особенно хорош в уклонении от вопросов, поэтому Ретчет решил сжалиться над ним и подыграть, когда тот неуклюже сменил тему, сказав: — Ты сможешь это исправить?— спросил он, указывая на пропавший участок краски, в том месте, где он сам её стер. Ретчет поднял его предплечье и внимательно изучил. В целом вся краска Брейкдауна выглядела немного изношенной и постаревшей. Неудивительно, что она сошла так быстро. — Никогда не замечал за тобой тщеславия. Брейкдаун снова отвёл взгляд. — Кто он? — догадался Ретчет и спросил его, опираясь локтями о стол, его губы растянула ухмылка. — Он? — оптика Брейкдауна вспыхнула от ужаса. — Мех, который прибывает вечером и который заставил тебя так разволноваться? — Он просто… Я не… — боролся Брейкдаун. — Я не взволнован! Он снова ударил по столу, чтобы доказать это. — Что ж, кем бы он ни был, он, должно быть, очень хорошенький, — заключил Ретчет, оглядывая стантикона с головы до ног и фыркая. Щеки Брейкдауна запылали: — …Ага, — печально пробормотал он. — Так и есть.

***

Ретчет уже наносил слой лакового герметика — найденного во всё более и более правильно укомплектованном с каждым днём ремонтном отсеке, — на глянцевую, яркую, новую краску Брейкдауна, когда их идеально цивильное утро было испорчено прибытием Старскрима. В ту секунду, когда в дверном проёме показалась знакомая пара белых крыльев, высоко приподнятых и кончиками направленных прямо к потолку, часть Ретчета будто бы умерла. Этой частью была радость, и вряд ли в присутствии этого сикера она собиралась возвращаться в ближайшее время. Брейкдаун, стоявший в центре ремонтного отсека, расставив ноги на ширине плеч и вытянув руки по обе стороны от себя, чтобы Ретчету было удобно работать, выглядел скорее встревоженным, чем раздраженным внезапным появлением начальника. — Не двигайся, — предупредил Ретчет, когда Брейкдаун дёрнулся при приближении Старскрима. Старскрим начал кружить вокруг замершего меха, оглядывая его с головы до ног, снисходительно изогнув темную элегантную надоптиковую дугу. Ретчет изо всех сил старался игнорировать его присутствие, работая над распылением состава на последней части брони Брейкдауна, но он и сам не мог не найти развлечения в жесткой, встревоженной позе Брейкдауна, когда тот пытался защитить себя от бродящего вокруг сикера, не двигаясь при этом с места. Ретчету было интересно, что, по мнению бедного меха, Старскрим собирался с ним сделать. — Так, так, — протянул сикер. — Решил побаловать себя новой покраской, Брейкдаун? — он остановился прямо позади него, там, где стантикон не мог его увидеть. — И решил не изменять всё тем же амбициозным цветовым комбинациям, как я вижу, — продолжил Старскрим. — Я всей искрой надеюсь, что Нокауту этот блеклый, непонятный оттенок белого понравится больше, чем мне. Нокаутом, судя по всему, звали того самого меха, который нравился Брейкдауну. Стантикон уронил шлем и уставился в пол. Поддразнивания Старскрима были довольно мягкими по стандартам десептиконов, но сикер по-прежнему оставался подлецом. Ретчет не терпел подобного в своем медицинском отсеке на Арке, поэтому он определенно не собирался поощрять такое поведение и здесь. Закончив с ногами Брейкдауна, он встал и брызнул герметиком прямо в самодовольную лицевую Старскрима. Сикер вздрогнул и зашипел, как кибер-летучая мышь, вытащенная на дневной свет. — Ой, извини, Старскрим, я тебя не заметил, — заявил Ретчет. Затем снова распылил на него герметик, наполовину надеясь, что этого будет достаточно, чтобы он ушёл. — Прекрати! — вскрикнул Старскрим, взмахивая руками, чтобы избежать воздействия химиката. — Чего тебе опять надо, мелкий скраплет? — Ретчет сжалился над ним и отложил герметик в сторону, жестом приказав Брейкдауну подождать ещё немного, чтобы состав схватился с краской. — Только не говори, что сломал кокпит ещё и Скайварпу. Старскрим сердито стёр герметик с лицевых пластин. Состав оставил на тёмном металле его лицевой странные разводы, придавая ему вид человека, у которого растеклась тушь. — Не о Скайварпе тебе нужно беспокоиться, — угрожающе рявкнул он. Брейкдаун заёрзал: — Эй, ты не можешь угрожать медику… — Ты вообще заткнись, — отрезал Старскрим. — Я, кажется, сказал тебе не шевелиться, — предостерег Ретчет. Стантикон посмотрел на него и Старскрима с явной озабоченностью. — О, не беспокойся о нем, — заверил Ретчет. — Со Старскримом я могу справиться. — Это со мной-то ты можешь справиться? — громко усмехнулся Старскрим. — Ты не можешь справиться даже с Санстормом… — Как и ты, Скример, — тихонько пробормотал Брейдаун. Старскрим, казалось, терпимее относился к дерзости автоботских заключённых, нежели своих собственных товарищей. Когда он сделал угрожающий шаг к нему, Брейкдаун, которому несколько раз приказывали не двигаться с места, застыл, в ледяном ужасе глядя на его приближение. — Хорошо, я думаю, уже готово, — быстро поторопил его Ретчет, решив, что размазанный герметик будет смотреться на нём лучше, чем следы когтей Старскрима. — Поспеши, и держись подальше от затопленных участков на нижних палубах. Сам знаешь, что солёная вода сделает с твоей полировкой. Старскрим уставился вслед убегающему меху, неприятно скривив губы. — Ты ищешь союзников среди не тех мехов, — усмехнулся Старскрим, снова возвращаясь к своему полу-спокойствию. — Брейкдаун? Скайварп? Не понимаю, чего ты надеешься этим добиться. — Сносной компании, пока я, наконец, не смогу выбраться отсюда. Это гораздо больше, чем я могу получить от большинства из вас, — с этими словами Ретчет одарил Старскрима многозначительным взглядом. Тот фыркнул: — Возможно, тебе стоит меньше беспокоиться о том, чтобы твоё пребывание у нас было сносным, и больше о том, как ты собираешься выбраться отсюда, прежде чем Мегатрон почувствует, что пользы от тебя больше нет. Ретчету захотелось рассмеяться: — Прежде чем Мегатрон почувствует, что пользы от меня больше нет? Я ни на секунду не поверю, что я всё ещё здесь по его воле, — сказал он, с вызовом глядя в суженную оптику Старскрима. — Была б его воля, он бы обменял меня обратно Оптимусу в ту же секунду, когда ему предложили условия обмена. Любые условия. Старскрим не отвечал. Его губы сжались в твердую тонкую линию. — Так почему я всё ещё здесь? — протянул Ретчет. — Вы, должно быть, получили от автоботов немало предложений. К настоящему времени они, скорее всего, отчаялись, беспокоясь обо мне. Я хорошо знаю Оптимуса. Так легко он не сдаётся… — Его сентиментальность — это слабость, — выплюнул Старскрим. — Радость, которую приносит нам зрелище того, как он корчится по ту сторону консоли, намного превосходит всё, что он может нам предложить… — Нет, это не правда, — отрезал Ретчет, раненый мыслью, что Оптимус беспокоится о нём. — Не с такой нехваткой топлива, как сейчас… — Есть другие способы добыть топливо, кроме как полагаться на жалость автоботов, — заявил Старскрим. — Я скорее буду пить сырую нефть прямо с земли, чем приму вашу благотворительность. Это была откровенная ложь. Мегатрон в прошлом десятки раз менял пленников на кубы, и, поскольку Старскрим ещё не дезактивировался от нехватки топлива, он сам пил из этих запасов. И, вероятно, ещё будет в будущем. Однако что-то в этой его уверенности, что он не будет нуждаться в ресурсах автоботов в ближайшем будущем, обеспокоило Ретчета. Внутри его систем поселился липкий страх. — Вы планируете новый рейд. — …Я этого не говорил, — осторожно сказал Старскрим. — Тебе и не надо, — прорычал Ретчет. — Вот зачем вам подкрепление? — Кто сказал тебе, что прибывает подкрепление…? — Вся база знает, это уже не секрет. Насколько тупым ты меня считаешь? Ты думал, что я не смогу сложить два и два?! Думаете, если втянете больше мехов в ваши полные недостатков планы, это увеличит шансы на успех?! Энергон, который вы крадёте, едва покрывает то, что вы теряете в результате ущерба, и если ты хоть на секунду надеешься, что я позволю тебе… — Позволишь мне? — оптика Старскрима стала ярко-розовой от вспыхнувшего в ней вязкого веселья. — Похоже, ты забыл о своем затруднительном положении, медик. Здесь нет никого, кто будет подчиняться твоим приказам. — Я не отдаю приказов. Я даю советы, — уверенно возразил Ретчет. — И поскольку твой рейтинг одобрения здесь покоится на дне, я не думаю, что существует необходимость пояснять, кого из нас с большей вероятностью выслушают. — Я сказал тебе мудрее выбирать союзников, — начал Старскрим. — Думаешь, что только потому, что ты подружился с несколькими идиотами, которые решили уважать и прислушиваться к твоей автоботской чуши, и лишь потому, что ты говоришь им громкие слова и целуешь их бо-бо, ты сможешь разбудить их совесть и перекроить моральные принципы? Им налить на людей. И они могут быть слишком глупы, чтобы понимать разницу между добром и злом, но они не настолько глупы, чтобы не понимать, что слушать тебя — значит снова голодать. Ретчет задумчиво постучал пальцами по подбородку. — Каковы средние показатели интеллекта в этой фракции? Старскрим самодовольно ухмыльнулся. — Низкие. Только я могу поднять их повыше, но даже в этом случае я — исключение. — Что ж, если ты здесь единственный умный мех, я бы сказал, что идиоты, которые меня любят и уважают, намного перевешивают тебя и твой несравненный интеллект. — Ретчет упёрся руками в бёдра и улыбнулся. — Может, тебе стоит принять это во внимание при планировании следующего рейда. Старскрим редко замолкал надолго, но сейчас он отвернулся от Ретчета и погрузился в свой расчётливый разум. Какие бы статистические расчёты он ни проводил, радости ему их результаты не приносили никакой. Он нахмурился ещё сильнее. — Никакого рейда не планируется, — ответил он вдруг милым, невинным и совершенно неубедительным тоном. Это было хуже, чем когда он пытался доказать Ретчету, что не пытается заискрить. — Тогда зачем подкрепление? — Как зачем, потому что ты здесь, конечно. — Крылья Старскрима харизматично вздёрнулись. Ретчет завидовал способности Старскрима превращать ранее устрашающие атрибуты в столь привлекательные с эстетической точки зрения детали. Он был неестественно красив, и Ретчет полагал, что именно это ему всегда помогало выбираться из неприятностей. — Эта фракция давно нуждается в обновлении антивирусов, — пояснил Старскрим. — Тем более попав на чужую планету… Ретчет тут же совершенно позабыл, от чего Старскрим так явно пытался увести его внимание. Обеспокоенность перевесила второстепенные вопросы: — Вы не обновляли антивирусы после пробуждения!? — Как бы мы это сделали? У Хука нет необходимого ПО, да ещё эти меха, прилетающие с Кибертрона, прыгали между всеми этими колониями. Один только Праймус знает, что они там подцепили. Ретчет выругался. Он и раньше проводил широкий апгрейд всего земного экипажа, но ему помогал ещё один медик в лице Фёрст Эйда, и большинство его пациентов были, по крайней мере, частично согласны перетерпеть это. На самом деле реальные проблемы возникли только с Айронхайдом. Ретчету не только нужно было каким-то образом собрать всех десептиконов (и тех новичков, прибывающих вечером) и заставить их всех усидеть на месте достаточно долго, чтобы он подключился к ним и загрузил обновление, но ещё ему приходилось поставить себя в уязвимое положение. Он мог найти что угодно в программном обеспечении некоторых из этих конов. Тем не менее, он отбросил возможные последствия. Он был медиком, и это был его долг. И поскольку Старскрим все ещё был здесь с ним, болтая об опасностях неизвестных вирусов и о том, как быстро они могут распространиться по их рядам, Ретчет решил воспользоваться его отвлечением в качестве форы. Он размотал свой кабель, схватил одну из жестикулирующих рук Старскрима, открыл панель доступа на запястье сикера и воткнул острый штырь на конце кабеля в порт, не обращая внимания на шокированный визг Старскрима. Ретчет загрузил обновленный антивирус, почистил часть перепутанного кода и отключился от систем сикера. Старскрим прожигал его ненавистным взглядом, потирая руку, как будто она болела. — Было бы неплохо для начала предупредить, — пробормотал он сквозь стиснутые дентапластины. Ретчету было ни капли не стыдно. — Предупреждение только дало бы тебе время начать сопротивляться соединению. Так быстрее. — Ну, будь осторожен, — предупредил Старскрим и, решив сократить свои потери, направился к двери. — Не все будут так спокойно реагировать на уколы. — Я что, слышу беспокойство? Старскрим, для меня это большая честь. — Беспокойство — да. Но не за тебя. — Сикер остановился перед дверью, на мгновение о чем-то задумавшись. Когда он снова повернулся к Ретчету, на его губах играла широкая и самодовольная улыбка. — Просто чтобы ты знал… Мегатрон боится подобных вещей. — Обновлений антивируса?— фыркнул Ретчет. — Не совсем, — коварно проворковал Старскрим. — Но игл, штырей и других острых предметов, используемых для протыкания, если ты понимаешь, о чём я. Ретчет взмолился Праймусу, чтобы в этой фразе не было никакого намёка. — И? — Так что, когда настанет его очередь, будь нежен. — С этими словами Старскрим нажал на дверную панель. — Или воспользуйся ограничителями на медплатформе. Смотря, как будет быстрее. Ретчет никогда бы не думал, что прислушается к совету Старскрима в чём-либо, но, видимо, на этот раз ему придётся это сделать.