Доктор в здании

Если верить хронометру Ретчета, прошло целых тринадцать мучительных часов, прежде чем кто-то, наконец, снизошёл до него. Услышав лязг шагов и последующий звуковой сигнал разблокированной двери, он заранее встал, с нажимом проводя рукой по лицевым пластинам, чтобы избавится от жжения в усталой оптике. Дверь скользнула в паз с нездоровым стоном и дрожанием и открыла медику силуэт, очень напоминающий Дрифта. Гнев, на который наивно надеялся Ретчет, быстро улетучился, лишь слегка облизав его искру. В знак протеста медик едва снова не упал на платформу. Было приятно видеть, что силуэту Дрифта не хватает шарикоподшипников, чтобы пройти внутрь. Шлем ассасина пристыженно — и заслуженно! — склонился вперёд, мембраны прикрыли виноватую оптику. Когда он заговорил, его голос был очень тихим: — Я понимаю, что ты, скорее всего, ненавидишь меня теперь... — Я не ненавижу тебя, — сказал Ретчет, нависая над ним, и деловито сложил руки на честплейте. — Но я не в настроении сейчас с тобой разговаривать. Так что, если ты пришёл ползать передо мной на коленях… — Я ни перед кем не ползаю на коленях, — резко перебил его Дрифт в ответ, его мягкий сожалеющий тон тут же мутировал в нечто более характерное для не знающих раскаяния десептиконов. — И я здесь не для того, чтобы разговаривать. Тебя вызывает Мегатрон. Я бы не хотел заставлять его ждать. Ретчет упёрся ногами в пол и назло остался стоять на месте. — Ему не вредно будет поучиться терпению. Спешки нет. Дрифт прижал его взглядом к полу. — Я думал, ты не хотел разговаривать? — С тобой, — указал Ретчет, — но я могу поговорить о тебе... — Только если я решу слушать. — Тогда я буду рад убедиться, что ты услышишь каждое слово! — повысил голос Ретчет, но эта громкость была лишь тенью его обычных криков. — Ты подстрелил моего друга. Ты целился в его искру, и подстрелили его. — Я стрелял во врага, — спокойно ответил Дрифт. — И он выжил, благодаря мне. — Благодаря тебе?! Убрать тебя из уравнения, и он бы вообще никогда не словил пулю. — А что я, по-твоему, должен был сделать? — внезапно Дрифт сделал шаг вперёд, и его холодная сосредоточенность рассыпалась, ускользая алым пламенем из сузившихся до двух горящих щелей оптик. — Блюстрик стреляет лучше, чем я. Я должен был защитить себя. Либо он, либо я. Ретчет отвёл взгляд, его лицевые пластины почти заскрипели от растянувшейся на них гримасы неудовольствия. — Он бы не стал стрелять тебе в искру. — Ты прав, он бы прицелился в шлем, — выговорил Дрифт и, отвернувшись, направился к выходу. — Кто по-твоему застрелил Вортекса? Ретчет медленно плыл за шагающим к тронному залу ассасином, ощущая, как глубокое чувство истощения лишает его той энергии, которая сводила его с ума в крошечной, похожей на камеру, комнате после первой приличной дозаправки за несколько недель. Весь его корпус казался тяжелым, чем-то отягощенным. Пластины бронированной спины Дедлока впереди выглядели тугими и сжатыми от напряжения. Шагая по коридорам базы, тот явно был не более заинтересован в компании Ретчета, чем Ретчет в его. Остановившись перед высокими дверьми, Дедлок развернулся и встал спиной к переборке рядом с ней, подняв подбородок и вытянувшись по стойке смирно. Ретчет ещё мгновение колебался, глядя на панель доступа. Зеленый цвет свидетельствовал о том, что дверь не заблокирована. — Он же не собирается меня дезактивировать? — задумался он вслух. Дрифт резко повернулся к нему, оптика смотрела мягко, но изнутри сияла неистовой силой, и покачал головой. — Нет, я бы не позволил… — начал он, но тут же себя оборвал, прочищая вокалайзер и фокусируясь на переборке напротив. — ...Не заставляй его ждать. Коснувшись панели ладонью, Ретчет шагнул внутрь. Тронный зал был не более чем пустой и роскошной тратой пространства. От двери до помоста, на котором располагалось сиденье с высокой спинкой, тянулась длинная дорожка. Какие бы Ретчет ни имел представления о желанном всеми троне десептиконов, тусклое, не украшенное металлическое кресло, в котором в настоящее время ссутулился Мегатрон, меркло в сравнении с ними. Оно было простым, совершенно не царственным и лишенным роскоши. На спинке красовалась нахмурившаяся десептиконская инсигния, — единственное украшение — фиолетовая краска которой потускнела и потрескалась по углам. Сиденье даже не было обито. Мегатрон зашевелился в нём с противным скрипом древнего железа и кратко приподнял подбородок в безмолвном, ленивом жесте подойти ближе. Тяжело, стравив воздух, Ретчет начал неловкое продолжительное путешествие по дорожке, ведущей к подножию трона. Мегатрон был один, и с растущим чувством дискомфорта Ретчет осознал, что практически не имел опыта взаимодействия с верховным главнокомандующим десептиконов без его маленького крылатого подпевалы, плюющегося ядом где-то поблизости. Отсутствие Старскрима, казалось, омрачало присутствие Мегатрона. Воздух без него ощущался неподвижным и тяжелым, шаги Ретчета эхом разносились по пустой безмолвной зале. Он понял, что привык полагаться на непрекращающуюся саркастичную болтовню Старскрима, чтобы заглушить неоспоримый страх, возбуждаемый Мегатроном в каждом, кто оставался с ним наедине. Почти у самых ног Мегатрона он остановился и уставился на огромного меха оборонительно. — Ну? — В самом деле, «ну»? — сказал Мегатрон, вперив в него взгляд. — Обуздай свой норов, или я приглашу Сансторма, чтобы расплавить и второю твою руку. Ретчет, к сожалению для своего собеседника, уже давно понял, что Мегатрон больше лает, чем кусает. Старскрим был живым доказательством этого правила. Он ухмыльнулся, теперь ни капли не боясь: — И какая от меня тогда будет польза? — Именно, — мрачно сказал Мегатрон. — На этот раз тебя пощадили, потому что ты стал для нас чем-то вроде ценного актива. Но я больше не потерплю ничего подобного. Я ясно выражаюсь? Ретчет вздрогнул, когда его назвали активом десептиконов. — Конечно, — вздохнул он, неуважительно пожав плечами, как бы показывая, что запугать его не удалось. Угрозы Мегатрона не шли ни в какое сравнение с разочарованием Оптимуса. Он начал отворачиваться. — Думаю, тогда я могу идти… — При одном условии, — остановил его Мегатрон. Чуток покривившись, Ретчет всё же оглянулся: — И что бы это могло быть? Вцепившись в подлокотники трона, Мегатрон медленно наклонился вперёд: — Ты прекратишь свои вечные приставания к моему заместителю. У Ретчета отвисла челюсть, будто её приводы внезапно вышли из строя. — ...Старскрим наябедничал на меня?! Мегатрон только сильнее нахмурился, отчего его выражение стало каким-то несчастным: — Не будь таким наивным. Старскрим несёт огромную ответственность, но склонен отвлекаться. И ты это усугубляешь. — Усугубляю? Шарка с два, — фыркнул Ретчет. — Ты уж сделай над собой усилие и просто признай, что пытаешься сказать мне перестать докучать твоему бойфренду. — Боуйфренду? — повторил Мегатрон с таким глубоким замешательством, что рот Ретчета невольно скривился в улыбке. — Бойфренд, — пояснил он, просто из удовольствия наблюдать, как великий полководец перед ним корчится как уж на сковородке, — земное существительное для обозначения постоянного романтического компаньона. За столь долгое пребывание на этой планете ты уже должен был подучить жаргон. — Я буду очень тебе благодарен, если ты не будешь впредь использовать мерзкие хьюманизмы, говоря о моём заместителе, — прорычал Мегатрон, его рыцарство, вечно просыпающееся, когда дело касалось Старскрима, казалось Ретчету уморительным. — И нет, в отличие от твоего Прайма, я не настолько опустился, чтобы вступать в регулярный контакт с насекомыми, заражающими эту планету. — Они не «заражают» планету, если просто здесь живут. — Старскрим прав, — мрачно проворчал Мегатрон, смиренно отводя взгляд. — Ты стал слишком самоуверенным и заносчивым для пленника. — Кстати, насчёт этого, — начал Ретчет, решив, что, раз уж Мегатрон до сих пор не застрелил его за предшествующую данному моменту болтовню, он мог бы рискнуть зайти ещё дальше. Наверное. — Я думаю, что пробыл здесь достаточно. Мегатрон молчал. Ретчет сглотнул: — Я должен вернуться. Вернуться домой. На Арк. Мегатрон холодно осмотрел его: — А я хотел бы возвратиться на Кибертрон под моим абсолютным правлением. Но мы не всегда получаем то, что хотим. — Отпусти меня, — снова попросил Ретчет, делая шаг на помост, поддерживающий трон, чтобы Мегатрон не нависал над ним так сильно. Последний моргнул от смелости медика, как от внезапной пощёчины. — Я тебе больше не нужен. Моя рука… — начал Ретчет, но остановился, не в силах закончить предложение. — От меня тебе никакой пользы. Не в таком состоянии. Теперь я ничем не лучше Нокаута. Мегатрон покачал головой: — Ты всерьёз думаешь, что сможешь выторговать себе свободу? Твоя стычка с Санстормом, должно быть, повредила тебе нейроцепи. — Если мои причины тебе не по искре, набери Арк и просто обменяй меня на что-нибудь. В приподнятой надоптиковой дуге Мегатрона был неожиданно аристократический намёк для бывшего обитателя нижних уровней — этот жест он, должно быть, перенял у Старскрима. — У них нет ничего, что нам нужно. — У них есть всё, что вам нужно. Запчасти. Топливо. Герметичные потолки. Ты даже можешь использовать меня, чтобы договориться о прекращении огня, — вымаливал он. — Зачем нам это? — Потому что то, что происходит сейчас, утомительно и бессмысленно. Мегатрон фыркнул. — Скажи это своему Прайму. — Сам скажи ему! — рявкнул Ретчет. — Он хочет этого не больше, чем ты, Мегатрон! Никто из нас не хочет! Единственная причина, по которой война тянется так долго, состоит в том, что никто не готов признать это! Признать желание измениться! Признать… Кулак Мегатрона с тяжелым лязгом опустился на подлокотник трона, заставив медика резко замолкнуть. Ретчет сделал шаткий шаг назад, внезапно вспомнив, с кем разговаривает. — Твой оптимизм был бы очень вдохновляющим, не будь твои идеи настолько трагически бредовыми, — сказал он с явным отвращением в тоне. — В ваши ряды входят представители высших каст, привилегированный пласт населения. Ученые, преподаватели, медики. У меня же только военные и рабочие, и у меня есть достоверные сведения, что многие из них не могут читать даже на базовом неосайбексе, не говоря уже о том, чтобы писать на нём. Что будет с ними после предлагаемого тобой прекращения огня? Что прикажешь им делать? Что у них останется, когда я откажусь от всего, чем они пожертвовали, от всего, за что они когда-либо сражались, потому что почувствовал краткий приступ разочарования? — Какая же ты театральная трата металла, я не прошу тебя от всего отказываться! — рявкнул Ретчет. — Для этого и существуют переговоры. Это компромисс! И нет, тебе, скорее всего, не удастся усесться на уродливый трон и господствовать над умирающей планетой, если ты вступишь в мирные переговоры, но если ты сможешь принять идею сотрудничества с Оптимусом и отринуть мечту водрузить его шлем на пику, эти неграмотные солдаты, в которых ты так мало веришь, смогут жить своей жизнью. А ты наконец-то сможешь подарить им нечто, похожее на будущее, которое ты им давным-давно обещал. Разве не в этом смысл всего этого?! Мегатрон молча прожигал его взглядом. Ретчет отступил с помоста и глубоко втянул в системы воздух, чувствуя себя ошеломленным от того, что его не придушили во время этой выпаленной на одном цикле вентиляции напыщенной речи. — Позвони Оптимусу, — сказал он, отворачиваясь. — Поговори с ним ради всего святого, иначе, клянусь Праймусом, я заставлю тебя это сделать.

***

Дрифт не стал расспрашивать, что он обсуждал с Мегатроном, только окинул его корпус внимательным взглядом и безмолвно повёл его обратно к ремонтному отсеку, тем же путем, которым они пришли. Ретчет снова внутренне боролся с собой, не зная, насколько сильно он должен злиться на ассасина и как долго ещё сможет оправдывать это чувство. — Старскрим рассказал мне кое-что интересное, — сказал он вдруг небрежно, слова вылетели из его вокалайзера, прежде чем проснувшаяся осторожность успела их остановить. Дрифт взглянул на него поверх изогнутой наплечной пластины. — ...Когда ты успел с ним увидеться? — Сегодня утром. Дрифт остановился, нахмурившись, от чего выражение его лицевой стало ещё мрачнее. — Зачем? Ретчету не понравился его требовательный тон. — У нас была ночевка, — саркастически пробормотал он, и, чтобы ещё больше разозлить Дрифта, не стал вдаваться в подробности. Он, вероятно, не оказал бы Старскриму услугу, распустив слухи о том, что грозный заместитель главнокомандующего обладал способностью к доброте — по отношению к автоботу, не больше, не меньше, — поэтому не стал делать этого даже назло. — Он упомянул тебя. Дрифт снова двинулся вперёд, отводя взгляд. — Я бы не стал принимать всё, что он говорит, близко к искре. Мы никогда не виделись тет-а-тет. — Оу, ну, теперь я дезактивируюсь от любопытства. — Ретчет ускорил шаг, чтобы попытаться поравняться с Дрифтом и взглянуть на выражение его лицевой. — Потому что он сказал… — Он лжец, — внезапно сказал Дрифт. — Не забывай об этом. — Ты даже не знаешь, о чём идёт речь. — И о чём же? — А что? Тебе есть что скрывать? Со стороны Дрифта донёсся стон, исполненный крайнего разочарования: — Ретчет... — Ты же не коннектился с ним?— вперился в него Ретчет, довольный реакцией Дрифта на поддразнивания. Затем, когда Дрифт не ответил сразу же, медик забеспокоился. — Ты…? Нет же?! — Какая разница? — прищуренная оптика Дрифта развернулась навстречу его взгляду. — В целом никакой, — резко согласился Ретчет, отводя оптику. — ...Но просто из любопытства? Рот Дрифта сжался в жесткую тонкую линию. — Нет, — наконец ответил он, — со Старскримом я никогда не коннектился. Ретчет прогнал большой объём воздуха с облегчением, прежде чем его подозрения снова усилились из-за специфичной формулировки. — Почему ты так это сказал? — Как? — Как будто что-то недоговариваешь, — заметил Ретчет. — Старскрима ты никогда не коннектил — вот, что ты только что сказал. Нет нужды делать акцент на случайном позывном, не намекая на что-то другое. — Ты пробыл здесь слишком долго, — снисходительно сказал Дрифт. — Ты начинаешь думать как кон. Ретчету было что сказать в ответ на это замаскированное оскорбление, но, к сожалению, к тому моменту они уже достигли ремонтного отсека. Слипстрим ждала снаружи, прислонившись к дверному косяку, и с выражением легкого любопытства слушала их разговор. Оптика Дрифта метнулась с неё на Ретчета и обратно. — Мы на месте, — сказал он, как будто Ретчет сам не заметил, и жестом пригласил его войти. Ретчет упрямо скрестил руки на грудной пластине: — Я войду туда и позволю Нокауту тыкать инструментами в оплавленные остатки своей руки, не раньше, чем ты ответишь на мой вопрос. — Почему бы тебе не последовать своему собственному совету? — Дрифт развернулся, чтобы уйти, совершенно не желая вести переговоры по этому поводу. — И начать заботиться о себе самом, прежде чем беспокоиться обо всех остальных. Ретчет впился взглядом в его отступающую спину, несчастно ворча проклятия под носовой конус. Как только Дрифт завернул за угол и благополучно покинул пределы слышимости аудиосенсоров, на медика упала высокая тень Слипстрим. Ретчет застыл от охватившего его беспокойства. — Я могу тебе чем-то помочь? Слипстрим наклонилась ближе: — Может быть. Или, может быть, это я могу тебе помочь? Я знаю все пикантные подробности, касающиеся вружбы Старскрима и Дедлока. Ретчету пришлось неудобно закинуть голову назад, чтобы встретиться с её коварным взглядом. — С каких это пор ты стала сплетницей? — Быть здесь в курсе всего в итоге окупается, — легкомысленно сказала она. — Но это не сплетни, это информация, и я не собираюсь отдавать её за так. Ретчет очень сомневался, что она будет стоить того, чего хотела сикерша, и, тем не менее, закатил оптику и сдался: — Чего ты хочешь? — Услугу, — сказала она внезапно посерьёзневшим голосом. — Сансторм заперся в лифте башни: мы считаем, он поджарил элементы управления своим излучением. Я была бы более чем счастлива, позволить ему дуться там до скончания времен, но... — цокнула она. — Нова беспокоится за него, плюс — это единственный способ выбраться на поверхность. Конусоголовые всё утро скулят о том, как сильно они хотят на волю… — Звучит как проблема Старскрима, — проворчал Ретчет, внутренне пытаясь подавить вину, зная, что срыв Сансторма, скорее всего, был его рук делом. — Шарка с два Старскрим об этом узнает, — предупредила Слипстрим и отвернулась. — Сансторм пока не причинил никому вреда. Пока. Но дело ещё может принять самый уродливый оборот. А у Старскрима просто уникальный талант по этой части. Нова... она просто хочет убедиться, что с ним всё в порядке. Ретчет глубоко вздохнул. Внутри засела уверенность, что он ещё пожалеет об этом. Подняв руку, он указал ей идти вперёд: — Веди. Слипстрим вопросительно посмотрела на него: — Разве ты не хочешь для начала узнать маленький грязный секрет Дедлока? — Это может подождать, — проворчал Ретчет. — А Сансторм, вероятнее всего, нет.

***

В коридоре, ведущем ко входу в башню, толпились несколько десептиконов: триада конусоголовых, как на иголках от зуда в крыльях, обеспокоенные кислотники и Базсоу, заседающий на стропилах и молчаливо наблюдающий за инцидентом, вероятно, всего в нескольких минутах от того, чтобы потерять терпение и сообщить всё Саундвейву. Что, скорее всего, приведёт к визиту ужасающего командира авиации. Когда Ретчет приблизился, он заметил, что только конструкция Новасторм была достаточно прочной, чтобы приблизиться к дверям лифта. Через стык между створками, через который она говорила, просачивался золотой поток радиоактивного света. В процессоре медика промелькнула мысль, что даже если они смогут вытащить Сансторма из лифта, им нельзя будет пользоваться ещё как минимум несколько часов. Золотистый сикер, скорее всего, полностью пропитал всё окружающее пространство своим токсичным излучением. — …уже станет лучше, даже если ты просто выйдешь, Санни, — мягко говорила Нова, её голос был не громче шепота. Она приложила руку к двери. — Я знаю, что ты не хочешь сейчас никого видеть… — Как долго он там пробыл? — пробормотал Ретчет уголком рта. — Всю ночь, — сердито сказал Траст, с ненавистью глядя на дверь. Ретчет тяжело сглотнул. Получается, что он там с самого их «разлада». — Кто-нибудь починил его нос? — Никто не может, если ты забыл, — напомнил ему Ионсторм, выглядя немного возмущённым его присутствием. — Заткнись, Ионсторм, — впилась в него взглядом Слипстрим. — Он не нуждается в починке. У него гиперактивная система саморемонта. Он там уже как новенький. — Ну конечно, — пробормотал Ретчет себе под носовой конус. С другой стороны, теперь стало одним поводом для чувства вины меньше. Базсоу вскинулся на стропилах с пронзительным криком. Новасторм взглянула на кассету, и на её лицевых пластинах отразилось беспокойство. — Санни? — попробовала она ещё раз. — Если ты просто поговоришь со мной, мы сможем всё исправить. — Нова, твоя рука, — прервал её Эйсидсторм с ноткой безотлагательности в голосе. Ретчет пригляделся. Неоново-желтая краска замершей на двери руки Новасторм начала пузыриться и гореть. Это означало, что Сансторм испускал намного больше радиации, чем обычно было для него характерно вне боевой обстановки. Ретчет и большинство сикеров невольно отступили на шаг. Эйсидсторм потянулся, чтобы увести Нову, но та осталась стоять на месте. — Мне всё равно, — сказала она, но позволила своей руке упасть с двери, чтобы она не стала похожей на руку Ретчета. — Санни, я никуда не уйду, хорошо? Тебе нет нужды нас отталкивать. — С ним что-то не так, — пробормотал Ретчет, в его искре нарастало жуткое чувство тревожного замешательства. Воздух вокруг них был каким-то странным, заряженным, и не только от радиации. Слипстрим бросила на него мимолётный взгляд. — Без шуток… — Вот здесь, — пояснил Ретчет, указывая на свою голову. — Как я и сказала — без шуток, — горячо повторила Слипстрим и подтолкнула медика вперёд. — Ты же у нас врач, да? — Не такого толка я врач… — Хочешь, чтобы его излучение прорвалось сквозь переборки и затопило всю базу? Ретчет сдержал проклятие и осторожно подошёл к двери. Новасторм на мгновение нахмурилась, но почти сразу отошла в сторону. Ретчет старался держаться на более безопасном расстоянии, чем она. Неловко прочистив вокалайзер, он выдавил: — Сансторм? Ответа не последовало. — Сансторм, это я, — повторил он громче, очень хорошо осознавая, что позади него десептиконы прислушиваются к каждому его слову. — Я... я просто хотел сказать, что... мне очень жаль. В лифте воцарилась тревожно тяжелая тишина. — Это было неправильно. То, что я сказал тебе. И я бы забрал эти слова обратно, если бы мог, — он облизнул губы, подбирая слова. — Я хочу помочь тебе, Сансторм, так что если ты просто выйдешь оттуда, чтобы мы могли поговорить… Наконец что-то зашевелилось за дверью. Ретчет остановился и прислушался, облегчение начало ослаблять навалившуюся на его искру тяжесть. Но двери не открылись. Раздался лязг, стон металла и прерывистое жужжание, затем лифт активировался и начал подниматься к поверхности. Ретчет смотрел, как золотой свет угасает, по мере того, как Сансторм уносится вверх вместе со своим лучистым свечением. — Ну, — нарушила тишину Слипстрим, оглядывая всех собравшихся. — По крайней мере, теперь он оставит лифт в покое. Рамджет, замучившийся от клаустрофобии и долгих часов, проведённых в ловушке замкнутого пространства, с размахом показал ей грубый жест.

***

— Полагаю, я должна выполнить свою часть сделки. Разум Ретчета в это время блуждал далеко отсюда, мысли вращались вокруг минувших дел и особенно тесно вились около молчания Сансторма внутри лифта. Кто бы мог подумать, что этот идиот может быть настолько тихим. — Автобот? Слипстрим толкнула его в плечо, тем самым вырвав Ретчета из его размышлений. Он раздражённо мотнул шлемом. — Что? — рявкнул он. — Та сплетня, которую я тебе обещала? — напомнила ему Слипстрим. — О. — Ретчет уставился в пол, не зная, есть ли ему вообще до этого дело. — Да, точно. — Это был Мегатрон. — Хмм, — промычал Ретчет, все ещё где-то витая. — Что Мегатрон? — Это с ним Дедлок делил платформу. Ретчет прошёл ещё три шага, прежде чем его процессор наконец обработал поступившую информацию, и осознание обрушилось на него, как молот на наковальню. Он в шоке споткнулся. — Он делил платформу с…?! — Не ори! — рявкнула Слипстрим. — Это была всего лишь интрижка. Ретчету пришлось ухватиться за стену, чтобы не свалиться от шока. Дрифт? С Мегатроном?! Какой ужас. Неудивительно, что он был так увлечен риторикой десептиконов, раз Мегатрон сосредоточил на нем столько своего личного внимания. — Всё было не так, — развеяла его страхи Слипстрим, как будто знала об их существовании. — О чем бы ты ни подумал… — Как же тогда это было? — искрой Ретчет знал, что не имеет права требовать таких подробностей. Прошлое Дрифта принадлежало только ему самому, и он не имел права его судить. Судить Дрифта, да. Мегатрона же, с другой стороны... — Дедлок был хорошим бойцом. Он зацепил оптику Мегатрона, — пожала плечами Слипстрим. — Всё закончилось тем, что они сделали это в пустом арсенале. В этом не было чего-то особенного для любого рода продолжения, но все слышали об этом, и с тех пор Старскрим его ненавидит. — Так что ты пытаешься мне сказать? Что Дрифт разлучник? Слипстрим засмеялась. Самодовольным, подленьким смехом Старскрима. — Да это было столетия назад. Тогда Старскрим ещё не был близок с Мегатроном. По крайней мере, ни в физически интимном смысле. Дисфункциональная попытка в отношения, которую мы сейчас наблюдаем, — это результат более чем трёх миллионов лет заигрываний на почве ненависти. С этими словами она хлопнула его по плечу и неожиданно продолжила: — Так что тебе не о чем волноваться. Дедлок весь твой. Ретчет сердито стиснул денты, но так и не смог найти в себе силы солгать и сказать, что не хочет его.