Доктор в здании

К тому времени, как Астротрейн начал снижаться, Старскрим уже перестал реагировать на внешние стимулы. Его вентиляция стала слабой и сбивчивой, а голова безвольно болталась под властью турбулентности. Когда-то сверкающий корпус теперь был весь изрешечен трещинами и рубцами, почерневший и неузнаваемый. Ретчет яростно пытался отделить повреждённый кокпит, пока его расплавленное стекло ещё не залило внутренние механизмы, одновременно выкрикивал приказы Дрифту поспешить и открепить нагрудные пластины сикера, чтобы выпустить скопившееся в искровой камере тепло, пока внутренний энергон Старскрима не вскипел. Над повреждениями от огня он работал и раньше, причём довольно часто. Распространенной проблемой гонщиков были перегретые двигатели, и в первые недели своей работы квалифицированным медиком ему нередко приходилось втыкать шланг огнетушителя в решетку радиатора какого-нибудь тупого новичка и заливать его пеной до тех пор, пока она не лезла из всех швов, и таких перестаравшихся ради сомнительного удовольствия победить в гонке было немало. Огонь в целом не был смертелен для их расы. Они были построены так, чтобы выдерживать более высокие температуры, нежели органики, пламя легко гасилось, а сгоревшая броня быстро заменялась. Но Старскрим пострадал не от огня. Его скорее подогрели в микроволновой печи — потенциально смертельная доза гамма-излучения прошла через все слои его брони и до сих пор поджаривала корпус изнутри наружу. Его собственный плавящийся топливный насос перегревал проходящий через него энергон, и перекачиваемая им по всему корпусу кипящая жидкость раздирала топливопроводы до состояния решета. Астротрейн, резко развернувшись, повернулся кормовой частью и завис прямо над входом в башню. Так как единственная рука была занята, и Ретчету нечем было удержать равновесие, его отбросило в сторону, он выругался. — Я тут пытаюсь спасти кое-чей актив, идиот! — рявкнул он трёхрежимнику, возвращаясь на место. — Мы приземляемся! — крикнул Дрифт, всё ещё борясь с броней Старскрима. Отбросив благородство, он вонзил короткое лезвие клинка между нагрудными пластинами Старскрима, чтобы расширить шов. Оттуда тут же вырвался поток пара — воды, которая когда-то циркулировала по системе охлаждения Старскрима, — и Дрифт заменил лезвие пальцами, приподняв броню ещё немного, чтобы дать возможность несчастной искре сикера проветриться. — Обожжёшься, — рассеянно пробормотал Ретчет, очищая внутреннюю часть кабины Старскрима от шлака. Панель управления искрила и извергала дым. От сиденья пилота остался только каркас, по краям которого свисали почерневшие полоски кожи. — Поздновато беспокоиться об ожогах… — пробормотал Дрифт. Впервые с момента посадки на Астротрейна Ретчет оторвал оптику со своего пациента. Броню Дрифта украшали десятки поверхностных ожогов, оставленные обшивкой Старскрима, пока ассасин нёс его в безопасное место. Ретчет снова опустил взгляд и покачал головой: — Как раз то, что мне сейчас нужно, ещё поломки… — Прямо сейчас ты обжигаешь свою собственную руку, — кивнул Дрифт в сторону Ретчета, который торопливо тряс пальцами, остужая их в воздухе, прежде чем погрузить их обратно в раскаленные внутренности сикера. — Моя рука выдержит. — Она у тебя последняя… — Я сказал, что справлюсь! Его крик частично заглушил грохот приземляющегося Астротрейна. Медик быстро пережал главную топливную магистраль — хотя толку от этого было мало, напор топлива давно упал до жалкой струйки, большая часть свернувшегося энергона Старскрима в настоящее время заливала палубу Астротрена — и локтем толкнул Дрифта назад, чтобы самому поднять сикера. — Я возьму его! — настаивал тем не менее Дрифт, отталкивая запястье медика в сторону. — Просто оставайся здесь. Всё равно одной рукой ты его не поднимешь. — Руки у меня всё ещё две, — заметил Ретчет, почувствовав, как запылало лицо. — Я же сказал тебе, что я… — Говорю же, я возьму его! — Все остроконечные, резко выточенные детали брони Дрифта встали дыбом, его лицевая застыла маской напряжения. — Что, по-твоему, произойдёт, если ты войдешь туда со Старскримом в таком виде? Ретчет, Мегатрон… — Сейчас подойдёт, — прервал их голос Астротрейна из динамиков, не без нотки сожаления. — Я предупредил его. Он знает. Из оптики Дрифта медленно вытекли все цвета, сделав её сияние практически белоснежным. У Ретчета же едва хватало энергии, чтобы подпитывать собственный страх. Старскрим умирал у их ног. Его собственная гипотетическая судьба могла подождать, — но у Дрифта были другие планы. — Я отнесу его к Мегатрону. А ты уходи, — решил Дрифт, опускаясь на одно колено и поднимая сикера. Старскрим обмяк в его руках, как тряпичная кукла. Голова сикера безвольно свисала с плеча Дрифта, и Ретчет попытался поддержать её, но был отброшен назад. — Я сказал, уходи! — О чём ты говоришь?! — прорычал Ретчет. — Куда идти?! Мне нужно… — Единственное, что тебе сейчас нужно, это убраться отсюда, как можно дальше. Астротрейн, взлетай, как только… — Я не уйду сейчас! — воскликнул Ретчет. — Я нужен Старскриму! — Нет, — настаивал Дрифт. — Ретчет, посмотри на него! Ты ведь знаешь, что у нас нет запчастей… — Я что-нибудь придумаю! — яростно заспорил Ретчет, яростнее, чем когда-либо и за что-либо после своего попадания к десептиконам. — Если я смогу поддерживать его в стабильном состоянии до утра, я… — Его искра не продержится до утра. — ...если подключить его к системам автоматической поддержки…! — Которых у нас нет?! — недоверчиво воскликнул Дрифт, качая головой. Он начал пятиться назад, к выходному люку. — Ты не должен быть здесь, когда… Пожалуйста. Пожалуйста, просто уходи. — Я не могу, — сглотнул Ретчет, всё равно следуя за ним, — и я не уйду лишь потому, что ты думаешь… Дрифт застыл прямо перед выходным люком, оптика снова вспыхнула ярким огнём. Ретчет чуть не врезался в него, резко остановившись прямо перед столкновением. Он проследил за взглядом Дрифта и ради своей же безопасности отшатнулся от того, кто, как он увидел, уже ждал их. Пугающий рост Мегатрона заполнил всю ширину выходного люка, выражение его лицевой застыло от шока. Он смотрел вниз на сикера в руках Дрифта и, казалось, даже не замечал присутствия кого-либо ещё, ни Дрифта и уж точно ни Ретчета. Ни один из них не производил ни звука, чтобы не напоминать о своём существовании. Старскрим был неподвижен. Системы вентиляции окончательно умолкли, не выдавая даже хрипов. Мегатрон всё ещё был сильно поврежден. Возможно, он так и не успел добраться до Нокаута, прежде чем услышал новости. Энергон капал с кончиков пальцев, которые он протянул к Старскриму, потянувшись к его посеревшей щеке. Дрифт наклонил голову, чтобы избежать взгляда своего лидера, когда Мегатрон шагнул вперед, чтобы забрать Старскрима. Он переложил сикера на свои руки с осторожностью, на которую, как раньше считал Ретчет, он просто не был способен. Искра Ретчета сжалась при виде его в руках Мегатрона. Сейчас он казался намного меньше, чем обычно. Мегатрон отвернулся вместе со своим командиром авиации и, склонив голову, отправился обратно ко входу в башню, его оптика не покидала пустой лицевой сикера. Двери за ними закрылись, Дрифт и Ретчет остались стоять в люке Астротрейна в полной тишине. Когда пульсация искры Ретчета начала замедляться, к нему начало приходить холодное осознание. Он посмотрел на свою ладонь, настолько измазанную энергоном Старскрима, что на ней уже едва можно было различить ожоги. Чувство вины роилось в системах, поднималось к горлу, и его величина угрожала задушить его. Дрифт был прав. Он ничего не мог сделать.

***

Ретчет так и не осмелился зайти в ремонтный отсек. Гештальт Хука и Нокаут должно быть уже усердно работали над своими пациентами, и, учитывая сложившиеся в настоящее время обстоятельства, он чувствовал, что будет только мешать. Несмотря на это, его как магнитом тянуло к медицинскому крылу базы, и он провёл несколько часов, расхаживая по коридору снаружи от ремотсека. Дрифт остался вместе с ним, так и не сумев убедить его покинуть базу или хотя бы пойти на компромисс и немного перезарядиться. Вместо этого он решил быть рядом с медиком, почти что охранять его, заострившийся как лезвие клинка взгляд ни на секунду не покидал запечатанные створки дверей ремонтного отсека на случай, если обезумевшая от горя машина для убийств вырвется наружу для свершения катарсической мести. Его паранойя никак не успокаивала расшатанные нейросхемы Ретчета. Дрифт, казалось, считал, что это только вопрос времени, но лично Ретчет был убежден, что если Старскрим… погаснет, Мегатрон не выйдет оттуда с пушкой на перевес в ту же секунду. Он, скорее всего, вообще не выйдет. По крайней мере, в ближайшее время. Внутри до сих пор стояла устрашающая тишина, резко контрастируя с тем, каким был бы ремонтный отсек под руководством Ретчета — громким, но организованным хаосом. Однако молчание не обязательно было хорошим знаком, потому что оно означало, что никто не сражался со смертью, не метался вокруг, предпринимая последние отчаянные попытки кого-то спасти. Если Нокаут не был тайным чудотворцем, состояние Старскрима вряд ли стабилизируется. Вероятно, они просто... ждали. Ретчет замер на полушаге, его оптика метнулась к дверям. — Пойдёшь туда, — услышал он голос Дрифта, — и Мегатрон тебя пристрелит. Сам ассасин прислонился к переборке у дверей, скрестив руки на покрытой ожогами грудной пластине. Ретчет пожал плечами: — Или, возможно, позволит мне помочь. — Единственная причина, по которой ты всё ещё актив, в том, что ему сейчас не до тебя, — прямолинейность слов Дрифта исходила из его беспокойства за медика, но слышать их от этого было не менее больно. — Если ты войдешь туда и напомнишь ему о своём существовании, он вспомнит, кто виноват в… Он остановился, в гневе закрывая оптику. Ретчет снова принялся ходить. — Я не это имел в виду, — снова заговорил Дрифт через мгновение, — это не твоя вина. — Ну, а чья тогда? — Сансторма? Ретчет сердито обернулся: — Ты серьёзно?! Дрифт пожал плечами, ни капли не раскаиваясь: — Кто-то должен взять на себя вину. И это точно будешь не ты. — И точно не Сансторм, — пробормотал Ретчет, пиная палубу. Он снова взглянул на двери. Изнутри не доносилось никаких звуков. Он сходил с ума от желания узнать, что там происходит. Саундвейв был помещен в стазис в тот же момент, когда его уложили на медплатформу, но маловероятно, что Мегатрон согласился бы на ремонт, пока Старскрим медленно приближался к своему концу. Вероятно, он сидел бы рядом с ним, хмуро глядя на Старскрима, как будто одно только его неодобрение по поводу ситуации могло оживить его заместителя. На этот раз Ретчет не стал бы спорить с ним из-за отсрочки или отказа от лечения в пользу бдения. Когда искра находилась в таком остром напряжении, борясь за каждую пульсацию, всегда наступал момент, когда она просто... гасла. Некоторые сражались сутками. Другие лишь часы. Третьи и того меньше. Обычно чем сильнее было напряжение, тем быстрее наступало угасание. Эта мысль заставила Ретчета похолодеть. Он вздрогнул. — Может ты знаешь, он вернулся? — внезапно спросил он Дрифта, пытаясь отвлечься. — Сансторм? — Не знаю. Я всё время был с тобой. Ретчет потёр лоб, чувствуя, как нарастает напряжение. Стояла мертвенная тишина, словно всё вокруг вдруг замерло, и только звук его собственных шагов по палубе нарушал её. — Значит, мы понятия не имеем, где он? Значит, всё было напрасно? — Нет, конечно, нет, — Дрифт оттолкнулся от переборки и выпрямился. — Нам просто не повезло. Если бы не твоё вмешательство, Сансторм, скорее всего, был бы мёртв. Или даже все мы… — А теперь это будет всего лишь Старскрим, — стравил воздух Ретчет, но с каждым циклом вентиляции искра в его грудном отсеке сжималась всё сильнее и сильнее. — Он вообще не хотел в это ввязываться. Это я его заставил. Он знал, что это плохая затея… — Ты его не заставлял, — запротестовал Дрифт. — Я был там, помнишь? Он пошёл с нами, потому что знал, что ты был прав. И ты правда был. Он уговорил Сансторма вернуться. Ты убедил Старскрима провести с кем-то переговоры. Я бы ни за что в это не поверил, если бы сам не видел. Ретчет ничего не ответил. — Как думаешь, что он ему сказал? — спросил Дрифт. — Наверное, кучу лжи и пустых обещаний, — проворчал Ретчет. Они снова замолчали. С той стороны двери до них донеслись разговоры — низкий, мрачный ропот. Ни один из голосов не был похож на голос Мегатрона, и Ретчет был рад, что ни один из них не был голосом Старскрима. Его повреждения были настолько значительными, что он мог только надеяться, что сикер не очнётся. Что он просто тихо ускользнет в колодец всех искр, даже если это будет совсем не в его духе. — Я знаю о тебе и Мегатроне, — внезапно высказал он вслух появившуюся из ниоткуда мысль. На самом деле он не хотел поднимать эту тему. Никогда. Но что угодно сейчас было предпочтительнее молчания. — Оу, — Дрифт не выглядел особенно удивлённым. Или смущённым. — …Старскрим сказал тебе? — Слипстрим сделала это за него. Дрифт закатил оптику: — Ну конечно, кто же ещё это мог быть. Своих тайн у неё нет, вот и ходит, разносит сплетни обо всех остальных. Ты, должно быть, травмирован. — Конечно, нет, — фыркнул Ретчет. — Я просто поражен, что Старскрим так и не убил тебя за это. — Он пытался пару раз, — странно ласковая улыбка приподняла уголки рта Дрифта. — Правда, я не думаю, что когда-либо он делал это всерьёз. — Я полагаю, дезактивировав тебя, ему пришлось бы признать, что Мегатрон в самом деле что-то для него значит, — пробормотал Ретчет. — Думаешь, он знает? — Кто? — Мегатрон, — Ретчет уставился на двери. — Думаешь, Старскрим когда-нибудь говорил ему? — Нет, — Дрифт посмотрел в потолок. — Но я думаю, он всё равно знает. В его тоне было что-то такое, что заставило Ретчета оглянуться на десептикона, в его горле как будто застрял ком, искра ужасно заныла. Смерть часто заставляла о многом задуматься, побуждала внимательнее присмотреться к тому, что у тебя есть или чего ты жаждешь. Он сглотнул, набравшись смелости: — Дрифт, я… — Я могу пойти с тобой, — резко перебил его Дрифт. Признание Ретчета застряло у него в вокалайзере. — Пойти со мной куда? — Назад к автоботам, — Дрифт пересёк коридор и встал перед ним, убеждённо нахмурив надоптиковые дуги. — Я помогу тебе сбежать. Останемся только мы. Ретчет отступил назад: — Я никуда не пойду, Дрифт. Оптику Дрифта изнутри осветила печаль: — И ты думаешь, я буду просто стоять и смотреть, как Мегатрон разорвёт тебя на куски? — Мы пока не знаем, как он поступит. — Независимо от того, что случится со Старскримом, мы знаем, что он будет во всём винить тебя. И никто не собирается его останавливать, потому что единственные два меха, которые могут хотя бы отдаленно вразумить его, оба в настоящее время находятся в стазисе с радиационными повреждениями, — Дрифт вздёрнул подбородок, его челюсти сжались до скрипа. — Но чтобы добраться до тебя, ему придется пройти через меня… — Не говори так, — прошипел Ретчет, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что они одни. — Это всё нелепые гипотезы… — Тогда давай уйдем отсюда, чтобы они ими и остались! — сказал Дрифт тоном, не терпящим отлагательств. — Я… я не могу вернуться, — признался Ретчет. — Конечно же ты… — Они видели, как я уходил с вами, — Ретчет скрестил руки на грудной пластине и повесил шлем. Зов Сайдсвайпа всё ещё витал в его сознании, как и выражение предательства на его лицевой, когда Ретчет попятился прочь. — Смотрели, как я поворачиваюсь к ним спиной и ухожу с тобой, со Старскримом. — ...Ты думаешь, они считают тебя предателем, — голос Дрифта был мягок от понимания. — Я думаю, будет трудно объяснить, почему они не правы. И, может быть, они не ошибаются. Я пробыл здесь уже несколько недель, добровольно лечил их врагов, посылал шпионов на… на их базу, чтобы красть оборудование… — Ты не предавал их. — Рука Дрифта нашла его плечо и сжала. — Или себя. Не наказывай себя, потому что думаешь, что это так. Если тебе кажется, что ты должен оставаться здесь и ждать великого возмездия от рук измученного горем Мегатрона, и всё потому, что ты отказался игнорировать страдания тех, кто в тебе нуждался… — Мило смотритесь вместе! — раздался голос с другого конца коридора, такой неуместно радостный, что Ретчет в ярости резко развернулся к его источнику, сбрасывая руку Дрифта со своего плеча. Мгновение спустя вспышка погасла. Прямо к ним шагали Скайварп и Тандеркрекер, по-видимому, находясь в совершенном неведении о... — Есть кое-что, о чём вы должны знать, — произнёс Дрифт мягким голосом, шагнув им навстречу. — Старскрим… — Мы слышали, что он был ранен, — кивнул Тандеркрекер, и да, он выглядел усталым, но странно… беззаботным. Ретчет уставился на него в замешательстве. — Но там Сансторм снова появился на радаре, и, кажется, завис в нашем воздушном пространстве. — Слипстрим уже вылетела забрать его, так как все остальные… — Скайварп помахал рукой, пытаясь подобрать слова. — …На разных стадиях плавления, но поскольку ТиСи выше её по званию… — …только на Земле, — напомнил ему Тандеркрекер. — …А именно на ней мы и находимся, — Скайварп бросил на него недовольный взгляд, прежде чем продолжить. — Так что, поскольку ТиСи теперь исполняющий обязанности командира авиации Земли, сейчас, если честно, его очередь на прожарку, а не её. Ретчет задумался, не мог ли стресс последних событий вызвать у них процессорные сбои, вылившиеся в сильные галлюцинации. — Вы правда не понимаете, насколько тяжело состояние Старскрима? — Всё мы понимаем, — кивнул Тандеркрекер с некоторым раздражением. — Мы с Варпом бывали здесь тысячу раз до этого… Ретчет сделал сердитый шаг вперёд, раздраженный их легкомыслием. — Не может быть, чтобы вы…! Рука Дрифта на его плече произвела мгновенный успокаивающий эффект. Он позволил потянуть себя назад, закрывая оптику и подавляя эмоции. Дрифт выступил вперёд, заслоняя его. — Я могу помочь с Санстормом, — предложил он. — Он был расстроен, но не зол. — Ну, окей, — вмешался Скайварп, — потому что Сансторм вроде как думает, что мы все тут его ненавидим. У тебя, видимо, больше шансов уговорить его спуститься, чем у нас. — Возможно, тогда тебе лучше остаться здесь, Варп, — посоветовал новоявленный командир авиации, и Ретчет не пропустил незаметный кивок сикера в его сторону. Он с фырканьем закатил оптику. — Мне не нужна нянька! — зарычал медик. — Я думаю, он имел в виду, что она нужна мне, но спасибо за комплимент, — улыбнулся Скайварп, отмахиваясь от Тандеркрекера. Дрифт многозначительно посмотрел на Ретчета, прежде чем уйти вместе с Тандером. — Скайварп? — обратился он к другому сикеру. — Держи Ретчета подальше от Мегатрона, ладно? Скайварп уверенно показал ему два больших пальца вверх и прислонился спиной к переборке, сползая по ней, пока не сел на палубу напротив дверей ремонтного отсека, вытянув перед собой ноги. Следом он поманил к себе Ретчета, уговаривая его сесть вместе с ним. Устало вздохнув, Ретчет осторожно опустился рядом. Его суставы запротестовали, но боль сейчас была желанным отвлечением. Некоторое время они сидели молча и глядели на двери. Вскоре Скайварп завозился, верный своей природе, он был просто неспособен замереть и замолкнуть надолго. — Знаешь, с ним всё будет в порядке, — мягко заверил сикер. — Как и всегда. Ретчет закрыл оптику, пытаясь подавить накатившую волну печали. — Скайварп… — начал он. — Я не знаю, будет ли он... Скайварп в замешательстве покачал шлемом. — Да ладно, Рэтч, разве ты не помнишь, что я тебе говорил? Старскрим прямо как таракан. Праймус пытался избавиться от него веками, так что вселенной придется придумать что-то получше фальшивого пророка, случайно плюнувшего в него гамма-излучением. Ретчет опустил взгляд на ожоги на своей руке. Он сжал пальцы в кулак, ничего не говоря. — Однажды его взорвали, ты знал об этом? — небрежно продолжил Скайварп, подтянув колени к груди, чтобы положить подбородок на одно из них. — Его и вроде как всю его камеру. Автоботы заложили бомбу, чтобы разрушить центр переработки топлива, на котором они работали. Они рапортовали о его смерти и всём остальном. Но когда меня и ТиСи отпустили, чтобы забрать его останки, мы нашли его функционирующим, застрявшим под рухнувшим на него баком с хладагентом. Ретчету не смог подавить крохотную улыбку. — Удача всегда была на его стороне… — Нет, — резко ответил Скайварп и посмотрел на него, внезапно посерьезнев. — Дело не в удаче. Одна из опорных балок пронзила камеру его искры. Ретчет уставился на него. — Когда мы вытащили балку оттуда, казалось будто что-то отогнуло стальной стержень от его искры, прежде чем он пронзил её. Как будто сама его искра была достаточно прочной, чтобы сгибать сталь, — впечатлил его Скайварп. — Как будто она была прочнее стали. После того случая Старскрим пытался уговорить меня и ТиСи провести с ним эксперименты, типа, ну, знаешь, вроде как попытаться пронзить его искру всевозможными способами. Но Тандеркрекер был не в восторге от идеи, что я буду стрелять Старскриму в искру из бластера, так что нам пришлось отказаться от всей этой затеи. Ретчет смутно осознавал, что сидит с открытым ртом. — …Ты выстрелил ему в искру. — Всего один раз, — Скайварп даже поднял палец для наглядности. — И заряд отрикошетил и попал мне в оптику. Ретчет моргнул. — Но её потом починили, — улыбнулся Скайварп, подмигивая. — Хоть и не сразу… Ретчет лишился дара речи, все вычислительные мощности его процессора сейчас были направлены на осмысление информации, которую он только что получил. Скайварп говорил правду? Было ли подобное вообще возможно? Если искра Старскрима действительно была достаточно сильна, чтобы сопротивляться зарядам плазмы и стальным балкам, что это означало для него сейчас? Это означало… Это означало, что его искра сможет продержаться достаточно долго, чтобы он успел отремонтировать Старскрима, сколько бы времени ни понадобилось для поиска шлакового оборудования. Он упёрся рукой в переборку и встал, возможно, слишком поспешно. Скайварп поднялся следом, чтобы поддержать его: — Хей, тебе… — Почему никто не упомянул об этом? — Ретчет яростно отмахнулся от чужих рук. — Этого нет в его медфайле! — Конечно, нет, — фыркнул Скайварп, — Скример не собирался это афишировать. Чем меньше мехов знает об этом, тем лучше он сможет использовать это в своих интересах. — Мегатрон не знает? — Только я и ТиСи. Ретчет выбросил руку вперёд и схватил Скайварпа за переднюю часть его брони, притягивая его к себе, пока его рычащий оскал не оказался в нескольких дюймах от потрясённой лицевой сикера. — Ты хочешь сказать мне, — начал он, прерывисто вентилируя, — что я эмоционально истязал себя последние два часа, а он вообще не может УМЕРЕТЬ!? Рот Скайварпа искривился в раздраженной гримасе: — Я же говорил тебе, что он как таракан! Ретчет отпустил Скайварпа, оттолкнув его от себя, и попытался заглушить любые оставшиеся негативные эмоции, чтобы освободить место для гораздо более знакомого чувства упрямой решимости. Старскрим справится. Ремонт будет не лёгким, и Мегатрон всё ещё может убить его, но Старскрим будет жить. — Пошли! — рявкнул он на Скайварпа, входя в маленький кабинет по соседству с ремонтным отсеком. — У меня есть для тебя работа. Скайварп последовал за ним с видимым рвением: — Разве я не должен быть поблизости в качестве твоего аварийного телепорта, на случай если Мегатрон вспомнит о твоём существовании и попытается превратить тебя в шлак за то, что ты подпортил Скримеру личико? — Зависит от обстоятельств, — Ретчет рылся в ящиках стола в кабинете, пока не нашел датапад и световое перо. — Ты можешь телепортироваться на Арк? Скайварп сделал задумчивую мину, как будто никогда раньше не думал об этом. — Можешь или нет? — надавил Ретчет. — Наверное. В теории. Но я скорее всего портнусь прямо на мостик и буду тут же застрелен. — Не будешь, — Ретчет прижал датапад к столу безруким предплечьем и начал яростно строчить световым пером. — Потому что я нарисую тебе карту. — Карту? — Скайварп завис над его плечом. — И напишу список. — Список чего? — Оборудования и препаратов, которые ты собираешься украсть, — закончил Ретчет и посмотрел на длинный список позиций, прежде чем сунуть датапад в руки Скайварпа. — Возможно, тебе придётся сделать две ходки. Скайварп начал читать: — Стабилизатор искры, т-шестерня… — сикер посмотрел на него широко раскрытой оптикой. — На Арке они где попало что ли валяются?! — На Арке есть всё, что есть в этом списке, — с этими словами Ретчет взял сикера за плечи и развернул к двери. — А теперь иди и, ради Тринадцати, не попадись. Скайварп убрал список в сабспейс и отсалютовал ему двумя пальцами. — Без проблем. Просто постарайся, чтобы тебя не убили, пока я не вернусь! — крикнул он, прежде чем исчезнуть в ярком всплеске ослепительно-фиолетового цвета.