Доктор в здании

Старскрим выглядел лучше. Под «лучше» подразумевалось, что он был меньше похож на обугленные останки сожженного автомобиля и немного больше на сикера, к которому все привыкли. Нокаут обложил его всеми охлаждающими падами, которые нашёл в ремотсеке, в ту же секунду, как Мегатрон уложил сикера на медплатформу, и вот, спустя несколько часов, изувеченный корпус наконец-то остыл до приемлемой температуры. Но не обошлось и без потерь. Из-за быстрых колебаний температуры броня Старскрима сильно деформировалась и потрескалась. Обшивка истончилась и стала непригодна для дальнейшего использования. — Ты не представляешь, сколько лет я ждал, пока этот корпус наконец попадёт в мои сервоприводы, — выдал Нокаут после нескольких часов молчания, как только ритм их работы снизился достаточно, чтобы можно было завязать разговор. Ретчет не поднял головы, склонившись над шлемом Старскрима и осторожно помещая внутрь пустой оболочки новый процессор. — …Да что ты? — промычал он, не желая принимать участие в том, к чему, похоже, клонился этот разговор. — Интересная реакция, но ты неправильно меня понял, — заверил Нокаут, забавляясь над ним. Он все еще снимал с корпуса оставшиеся секции брони. Требовалось некоторое время, чтобы отделить их, не повредив при этом протоформу Старскрима. — Во время учебы я специализировался на косметических изменениях. В основном на автомобилях, но я всегда хотел применить свои навыки на сикере. Они такие универсальные. Какая жалость, что наш коммандер ограничил себя одним Земным альт-режимом. Ретчет закатил оптику: — Косметический ремонт может подождать. Обшивка тоже. Не похоже, что он собирается пойти в бой в ближайшее время, и, учитывая объем работы, который нам ещё нужно проделать, никто не будет скандалить, если мы выставим его проводку всем на показ на день или два. Нокаут поднял руки: — Если, когда он очнётся, ты сам скажешь ему, что мы уделяли первостепенное внимание не его внешнему виду, то я не против. Ретчет развернулся на стуле, на котором сидел, и схватил со стола с оборудованием накопитель памяти, содержащий резервной копию воспоминаний Старскрима. Он начал трудоемкий, сложный процесс соединения проводов и кабелей между ним и новым мозговым модулем, нетерпеливо при этом фыркая, что всё у него занимает так много времени из-за отсутствия одной из рук. Культе не доставало ловкости, и каждый раз, когда он пытался использовать её, чтобы удержать что-то на месте, это что-то почти выпадало из его рук. Он начинал думать, что позволить Нокауту прицепить ему крюк было не такой уж и плохой идеей. — Этот оттенок голубого вышел из моды ещё двести лет назад, — покачал шлемом Нокаут, глядя на маленькое пережившее испытание пятнышко краски, оставшееся на пластине брони, снятой с запястья Старскрима. — Небесно-голубой и вишнево-красный? Никогда не видел более нелестного сочетания. Слишком незрело для меха его возраста. Багровый подойдет ему намного больше, тебе не кажется? — Почему ты меня спрашиваешь? — пробормотал Ретчет. — Почему тебя? — Нокаут подбросил пластину брони в воздух и небрежно поймал её, прежде чем отложить к остальным. — Потому что ты отправил Брейкдауна в соседний кабинет, чтобы он следил за Мегатроном, а мне больше не с кем поговорить. Ретчет хмыкнул и потыкал в мозговой модуль Старскрима, выискивая любые возможные неполадки с подключением. Пока всё выглядело довольно неплохо. — А если Мегатрон очнётся? По-твоему лучше, если он вскочит посреди ремонта и вернётся сюда устраивать ад на земле, просто потому что тебе хочется поболтать со своим бойфрендом? Потому что, напоминаю тебе, ты стоишь к двери ближе всех. — Технически, ближе всего к двери находится Саундвейв, — заметил Нокаут и кивнул в сторону бессознательного корпуса второго заместителя. Прежде чем Ретчет успел ответить, что не позволит Нокауту использовать несчастного бессознательного Саундвейва в качестве живого щита от неудержимой ярости Мегатрона, как его коммлинк запищал. В пятый раз за час. Он принял звонок удалённо. — Что опять? — Мы закончили, — раздался голос Скрэппера. — Подлатали руку, теперь как новенькая… — Он ещё не вышел онлайн? — До этого ещё довольно далеко, — из динамика донёсся голос Скрэппера, хриплый от натуги, как будто конструктикон что-то поднимал. — Крашер задел его головой о дверной косяк и он всё равно не проснулся… Денты Ретчета заскрежетали. — Отличная работа, — саркастически похвалил он. — Хук хочет знать, дать ли нам ему еще немного энергона. Его баки заполнены всего на четырнадцать процентов. — Пока нет, в ближайшее время заполненность не должна превышать двадцати процентов, — посоветовал Ретчет, не обращая внимания на осуждающе приподнятую надоптиковую дугу Нокаута. — Всплеск энергии может его разбудить. Мы только наполовину закончили со Старскримом, а я хочу привести его в приличное состояние, прежде чем Мегатрон снова его увидит. Тогда он, возможно, будет вести себя… более разумно. На другом конце повисла долгая пауза. Ретчет уже собирался отключить комм, думая, что соединение неисправно, но голос Скрэппера раздался снова, и на этот раз нерешительно: — ...С ним же всё будет в порядке? Ретчет посмотрел на перевёрнутую перепаянную лицевую Старскрима. Немного ниже ярко и безмятежно пульсировала его обнажённая искра. Он ухмыльнулся про себя. — Будет, будет. Не успеешь и оптикой мигнуть, как он вскочит на ноги и начнёт всех доставать. Скраппер издал какой-то пренебрежительный звук на другом конце канала связи: — Я не беспокоюсь о нем или типа того, просто… просто Мегатрон станет невыносим, если с ним что-нибудь случится. — Ага, конечно, — расщедрившись, Ретчет принял его оправдания. — Мне нужно, чтобы большая часть из вас вернулась сюда, когда вы закончите перемещать Мегатрона. Но на случай, если он начнет приходить в себя, оставьте кого-нибудь с ним в его кварте… Ретчет отчетливо услышал отчаянный хор из «Чур не я!» от остального гештальта, донёсшийся из динамиков коммлинка. Скрэппер, опомнившийся последним и, следовательно, обремененный ответственностью, громко выругался и оборвал связь. Когда остальные конструктиконы вернулись, они смогли приступить к тяжелой грязной работе, и снять со Старскрима оставшиеся пластины брони. Нокаут и Хук демонтировали большую часть конечностей Старскрима, чтобы заменить вывернутые или деформированные шарниры. Ретчет помог Боункрашеру поднять Старскрима в сидячее положение, чтобы снять его крылья, и почти сразу же пожалел, что попросил конструктиконов помочь, когда Брейкдаун и Лонгхоул схватили по крылу и встали напротив друг друга, словно собирались вступить в дуэль на мечах. — Нет, — сказал Ретчет. Лонгхоул повертел крыло в руке: — Знаешь, они и правда похожи… — Нет! Дела шли лучше, чем Ретчет ожидал. Руки Нокаута были такими же быстрыми, как и его собственные, а конструктиконы, хотя и были больше строителями, нежели медиками, умело выполняли приказы. Стремление Хука к перфекционизму означало, что, хотя он не торопился, поставленные перед ним задачи выполнялись в соответствии со стандартом, которого Ретчет ожидал от настоящего медика. Они могли закончить раньше, чем он думал. И стоило ему только поймать этот чертовски оптимистичный настрой, как в ремонтный отсек ворвалась самая ужасная из возможных помех. Даже ужаснее, чем Мегатрон. Поскольку Ретчет стоял к двери спиной, он мог только догадываться о личности их посетителя, увидев, как конструктиконы, не скрывая паники, сбились у дальней стены. Ища чем бы защититься, Нокаут выхватил отделённое крыло у Брейкдауна из рук. Встревожившись, Ретчет покосился в сторону и, заметив на периферии желтое свечение, почувствовал, как его искра прыгает прямо ему в горло. Он кинулся вперёд, прикрывая незащищённый, уязвимый корпус Старскрима: — Сансторм! Тебе нельзя здесь находиться! — Как там поживает мой брат? — золотистый сикер проигнорировал испуганную реакцию на своё прибытие (хотя он, вероятно, уже привык к тому, что все вокруг кричат и разбегаются при его появлении) и продолжил приближаться. Он был спокоен. Не излучал опасно высокий уровень радиации. Но Ретчет уже чувствовал, как температура в отсеке поднимается до некомфортного уровня, и ощущал привкус металла на глоссе. — Стой! Стой на месте! — прошипел Ретчет, наполовину ложась на Старскрима и пытаясь найти хоть что-то, чтобы бросить в золотистого сикера. — Он в порядке! Он будет в порядке, если ты просто… просто будешь стоять там, где стоишь. Казалось, до Сансторма наконец дошло, о чём его просил Ретчет. Сикер остановился и даже сделал полшага назад. И явно чувствовал, что этой уступки будет достаточно. — Он выживет? — Да, он повреждён, но мы его починим, не волнуйся, — Ретчет медленно отодвинулся от Старскрима. — Всё с ним будет хорошо. Для меха, который был в полнейшем смятении всего несколько часов назад, Сансторм довольно быстро вернулся к своему стоическому, снисходительному, самодовольному «я». Возможно, немного более сочувствующему, чем раньше, или, по крайней мере, так думал Ретчет, пока тот не открыл рот. — Отлично. Значит, он прошел испытание. — Испытание? — осторожно переспросил Нокаут. — Праймус счёл его достойным, — мягко и гордо улыбнулся Сансторм. Ретчет тяжело вздохнул. Сансторму и правда следовало благодарить Праймуса, но только за то, что Мегатрон в настоящее время был без сознания и не мог всего этого слышать. — Сансторм, — начал он. — …и подарил Старскриму второй шанс после того, как он раскаялся… — Раскаялся? Старскрим? — Хук поморщился. — Сансторм, стой! — с пятиминутным опозданием, Тандеркрекер на полной скорости влетел в дверной проем, поспешно затормозив, когда увидел золотое сияние прямо перед собой, но все равно споткнулся, потому что Скайварп тут же врезался ему в спину. Сансторм был достаточно тактичен и шагнул в сторону, чтобы Тандеркрекер не врезался лицом в его радиоактивный кокпит. — Молодцы, вы двое! — рявкнул Ретчет. — У вас было всего одно задание. Я сказал не пускать его сюда! И где Дрифт?! — Какой ещё Дрифт? — пробормотал Тандеркрекер. — Он имеет в виду меня, — ворвался следом за ними Дрифт с суровым и напряженным видом. Ретчет предположил, что последние несколько часов для Добровольного Отряда Сдерживания Сансторма прошли не легче, чем для медиков. — Сансторм, твоя помощь нужна в другом месте, — легко солгал Дрифт. — Если где я и нужен, то здесь, — Сансторм даже не взглянул на него. — Я должен присмотреть за своим братом, еще одним из детей Праймуса… — Сансторм, я не погнушаюсь швырнуть в тебя чем-нибудь, — предупредил Ретчет, беря в руку гаечный ключ, — и мне говорили, что я отлично прицеливаюсь. — Всё ок, Рэтч, я тебя понял, — с самонадеянной уверенностью сказал Скайварп, поднимая руки. Он явно всё ещё находился на пике своего раздутого чувства героизма после безупречной победы над Мегатроном. Что означало, что добром это не кончится. Ретчет беспокоился не зря, поскольку разобраться с проблемой Сансторма, сикер решил, вытащив из сабспейса длинную палку — причём деревянную. Он ткнул ею в Сансторма, как будто пытался отогнать особо настойчивого гуся: — Назад! Уходи…! Сансторм посмотрел на палку с задумчивым выражением лицевой. Скайварп снова тыкнул ею в него, пытаясь подтолкнуть его назад, к двери. Сансторм обхватил её конец. Палка мгновенно вспыхнула, оранжевое пламя лизнуло руку Скайварпа. Сикер вскрикнул от удивления и отшвырнул её прочь. Боункрашер с проклятием уклонился от пылающего снаряда. — Когда мой брат придёт в себя? — спросил Сансторм у Ретчета, как будто ничего этого только что не произошло, игнорируя Скайварпа, обиженно посасывающего свои обожженные пальцы. — Когда я решу его разбудить, — твёрдо ответил Ретчет. — Я не буду заставлять его выходить в онлайн и испытывать больше дискомфорта, чем необходимо, только для того, чтобы ты мог поздороваться и наговорить чепухи о том, что разогревание в микроволновке на самом деле было не более чем божественным актом спасения. — Нам есть что обсудить, — настаивал Сансторм. — Должны быть приняты меры. — Сансторм, — Ретчет потер переносицу, — клянусь Праймусом… — Ты можешь обсудить это со мной, — предложил Тандеркрекер, отталкивая обожжённую руку Скайварпа от своей лицевой, пока тот пытался вызвать у него сочувствие. — Я его ведомый, если ты не забыл. — Ты не можешь мне помочь, — задрал носовой конус Сансторм. — И ваши искусственные «отношения» с моим братом меня не интересуют. — Ладно, — Ретчету показалось, что сейчас самое время вмешаться, пока кто-нибудь ещё не потерял руку, ударив его. Тандеркрекер и Скайварп выглядели очень недовольными взглядом Сансторма на их со Старскримом триадную связь. — Сансторм, я понимаю, что ты стремишься поскорее найти способ удержать всю эту избыточную радиацию в узде, но тебе придется подождать, пока я не решу, что опасность миновала окончательно. Потому что, если ты ещё не заметил, у Старскрима в данный момент не все конечности на месте. Сансторм выглядел сбитым с толку: — И избавиться от даров Праймуса? Зачем мне позволять кому-то делать такое? У Ретчета ещё не было времени окончательно во всём разобраться. Один только Старскрим знал, что они с Санстормом обсуждал высоко в облаках. Боясь испортить весь предварительно достигнутый с Санстормом прогресс, медик посмотрел на Дрифта, выглядывающего позади сикера, и вместо этого решил свалить эту проблему на него. — Просто… Эй, смотри, Дедлок сейчас не занят. Почему бы тебе не пойти и не рассказать ему о величии Праймуса? Сансторм колебался, золотистая оптика метнулась было к Старскриму: — Я нужен моему брату… — Не так сильно, как Дедлоку. Он язычник, скажу тебе по секрету, — добавил Ретчет, понизив голос до заговорщического шёпота. Купился. Сансторм понимающе кивнул и обратил свой внимательный взгляд к Дрифту. Что бы он там ни увидел, это заставило его тряхнуть шлемом. — Нет искры, которую невозможно спасти, — беззлобно продекламировал он Дрифту. Посланный Ретчету взгляд, мог бы воспламенить его корпус не хуже, чем гамма-излучение, которое мог испустить сам Сансторм. Тандеркрекер и Скайварп, спотыкаясь друг о друга, отодвинулись подальше от Сансторма, когда тот направился к двери мимо них. — За мной, язычник, давай обсудим твои грехи. — Запри двери, — посоветовал Ретчет Миксмастеру, как только незваные гости оказались на безопасном расстоянии от ремотсека. — Если Сансторм захочет вернуться сюда, ему придётся расплавить замки.

***

После бесконечных часов труда, наконец, настал момент, когда Ретчет смог отступить от платформы и спокойно наблюдать, как грудной отсек Старскрима вздымается и опускается от глубоких, здоровых циклов вентиляции. Новый топливный насос работал плавно, гоняя по чистым магистралям свежий энергон, подаваемый из только что установленного, сверкающего новизной топливного бака, заполненного практически на девяносто пять процентов. Вероятно, это было самое высокое значение с начала войны, а может быть, и до неё. Больше всего Ретчет был доволен мозговым модулем, быстро и точно реагирующим на любые тесты. Искра Старскрима пульсировала яркими вспышками света, чистая и нетронутая, словно у спарклинга. Искушение изучить её свойства было, но Ретчет знал, что придётся подождать. По крайней мере, до тех пор, пока Старскрим не придёт в сознание настолько, чтобы ответить на все его вопросы. С тяжелым вздохом он опустился на свой рабочий стул. Большинство конструктиконов к тому времени ушли перезаряжаться, и теперь с ним остались только Нокаут и Хук. Предстоял ещё долгий путь — они, по сути, восстанавливали каждый болт и каждый сенсор на корпусе Старскрима. Был бы у них запасной сикерский корпус, можно было бы (далеко не запросто, но определенно быстрее) пересадить в него неугасимую искру Старскрима. Одни меха были более привязаны к своим корпусам, другие поменьше. Самолюбие Старскрима же было практически легендарным. Что означало, что очнуться с отсутствующими пластинами брони и без крыльев будет достаточно сложно для него. Но, по крайней мере, он очнётся. — Дальше мы можем сами, если тебе нужен перерыв, — предложил Хук. Сейчас они работали над сенсорной сетью Старскрима. Непростое дело. Оптику Ретчета жгло от усталости, а в пальцах его единственной руки ощущалось покалывание и онемение от чрезмерной нагрузки. Время от времени ему приходилось разминать их, чтобы вернуть чувствительность. — Всё со мной нормально, — пробормотал он. Он понятия не имел, какое сейчас время суток. Они вернулись со Старскримом сразу после полуночи и приступили к нормальному ремонту только через несколько часов. Мегатрон всё ещё был без сознания — или, по крайней мере, Ретчет предполагал, что он был в таком состоянии, так как предположить обратное было нельзя из-за отсутствия панических попыток связаться с ним. Должно быть, было уже позднее утро следующего дня, если не ранний полдень. Прошло довольно много времени. Когда кто-то начал царапаться в запертую дверь ремонтного отсека, этот факт сделал Ретчета несколько более терпимым к следующему вторжению. Сансторм не стал бы спрашивать разрешения и, скорее всего, просто расплавил бы дверной замок — или саму дверь, в зависимости от того, насколько преисполненным своей силой он был на этот раз, — а Мегатрон просто взорвал бы её, так что Ретчет счел достаточно безопасным открыть самому. И поймал себя на том, что смотрит в пустой коридор. Он подпрыгнул, как ударенный током инсектикон, когда несколько мгновений спустя что-то начало проталкиваться под его ногами. Он схватился за дверной косяк, чтобы его не сбили, и мельком увидел проносившийся мимо черный хвост. — Что… Эй! — Босс! Рамбл и Френзи помчались к платформе Саундвейва, Рэведж проскользнул вслед за ними. Ретчет открыл было рот, чтобы рявкнуть им не лезть на своего создателя и не портить ему ремонт, как вдруг вслед за ними впорхнули две летучие кассеты, низко налетев на не ожидавшего такого поворота Ретчета и заставив его завертеться на месте. — Да Праймуса ради! — горячо рявкнул он, хлопнув по панели доступа, чтобы закрыть дверь, прежде чем ещё кто-нибудь вбежит внутрь. — Время посещения истекло. Мы тут заняты. Старскрим… — Старскрим нас не волнует, — возразил Рамбл, вставая на самые кончики стоп, чтобы рассмотреть Саундвейва. — Эй, Босс? — он потянулся вверх, чтобы потрясти связиста за руку. Саундвейв, всё ещё пребывающий в восстановительном стазисе, оставался безмолвным. — Хватит его тыкать, — предупредил Ретчет, отталкивая маленькие, но сильные руки. Он пододвинул свой рабочий стул, чтобы они могли забраться на него, но его жест, кажется, дал Рэведжу понять, что вполне приемлемо будет просто запрыгнуть на платформу. — Не… Ох, да делайте, что хотите… — со вздохом сдался Ретчет, когда Рэведж тихо зашипел и осторожно прошёл по свободному пространству платформы до шлема Саундвейва. Он слегка ткнулся носом в визор своего носителя. Базсоу и Лазербик приземлились на оборудование над ним. Ещё никогда Ретчет не видел их всех такими тихими, кроме этого раза, когда они дежурили у корпуса своего создателя. Он оглянулся убедиться, что Нокаут и Хук слишком заняты работой, чтобы обращать внимание на то, что он делает, прежде чем размотать кабель и подключиться к Саундвейву. Старскрим привлёк к себе большую часть их внимания с тех пор, как объявился тут. Будет правильно, если кто-то уделит минутку, чтобы проверить, как дела у второго заместителя. Обилие нового топлива творило чудеса. Процесс саморемонта Саундвейва прошёл с опережением графика. — Когда он придёт онлайн? — спросил грустный голосок Френзи. Ретчет использовал соединение, чтобы начать деактивацию стазисной блокировки Саундвейва. — Прямо сейчас. Восторженные маленькие лицевые засветились от радости. Рэведж начал обнюхивать закрытую маской лицевую Саундвейва, в то время как вторичные системы его носителя начали выходить онлайн. Как только пальцы на платформе дёрнулись, Ретчет отключился от Саундвейва и отошёл, чтобы дать им небольшое подобие уединения, ухмыльнувшись про себя, когда услышал, как усталый вокалайзер Саундвейва тихо смодулировал: — Рэведж: не нужно. Рэведж сделал всё с точностью да наоборот, просунул голову под подбородок Саундвейва и плюхнулся ему под бок, бешено размахивая хвостом. У Ретчета не хватило духу его прогнать. — Значит, Сансторм пытался расплавить тебе зад, а? — спросил Рамбл, в то время как Ретчет делал вид, что изучает абсолютно случайно попавшийся под руку датапад. — Отрицательно. Саундвейв: высший, — Ретчет оглянулся на них и увидел, как поднялась дрожащая синяя рука и обхватила шлем Френзи сзади. — Он мне не ровня. — Огромная дыра в твоём топливном баке говорила об обратном, — вставил свои пять шаниксов Ретчет, будучи не в силах удержаться. Визор Саундвейва вопросительно обратился к нему, но Ретчет поймал себя на том, что всё ещё продолжает говорить, процессор требовал ответов. — Что ты вообще делал так близко к нему? Чтобы получить такой сильный ожог, ты должен был подойти к нему вплотную, — он со стуком положил датапад и встал, скрестив руки на грудной пластине. — Даже Мегатрон не был настолько глуп, чтобы сделать такое. —…Я пытался повлиять на Сансторма посредством телепатический связи, — признался Саундвейв. — Отлично сработано. — Сансторм оказался сильнее, чем я ожидал, — неохотно пояснил Саундвейв, возможно, даже немного стыдясь того, что не предвидел этого. — Он осознал моё присутствие в своём сознании и обвинил меня в попытке развратить его. Он оттолкнул меня. В буквальном смысле. Он взглянул на свой торс — непривлекательный участок новой брони там ещё ожидал косметического ремонта. — Что ж, ты напугал Мегатрона. — Заставить его чувствовать себя виноватым за свою глупость показалось Ретчету уместным. — Не говоря уже о твоих кассетах... — Почему ты нас бросил, босс? — сердито спросил Рамбл. — Я бы его одной левой… Всё ещё глядя на Ретчета, Саундвейв терпеливо положил руку на шлем Рамбла, чтобы тот замолчал. — Мегатрон сильно страдает. Ретчету показалось, что на него вылили ушат холодной воды. Его рука с включенным коммлинком была уже на полпути ко рту, когда он спросил: — Он же не пришёл онлайн!? — Нет, — Саундвейв поднял руку, чтобы успокоить его. — Перезарядка: не обеспечивает Мегатрону покой. Ты в опасности. Мегатрон винит тебя в состоянии Старскрима. — Расскажи мне чего-то, чего я не знаю. — Старскрим: нет. — Что нет? — Не винит тебя. Ретчет сделал шаг назад, чтобы открыть телепату обзор на вышеупомянутого сикера, все ещё пребывающего в разгаре капитального ремонта и явно не в том состоянии, чтобы обдумывать, кто виноват, а кто нет. Кассеты любопытно зашевелились, вытягивая шеи, чтобы рассмотреть его. — А откуда ты знаешь, что думает Старскрим? — Я это чувствую, — уверенно сообщил Саундвейв. Ретчет задумался. — …Можешь ли ты сказать мне, голова его, по крайней мере, правильно прикручена? Нам пришлось установить ему новый мозговой модуль, среди прочего. — Модуль в порядке, — Саундвейву не пришлось долго обдумывать свой ответ, что, как полагал Ретчет, было хорошо. — Чего не скажешь о Старскриме, когда он проснётся и увидит себя. Старскрим: самолюбив. — Переживёт, — пробормотал Ретчет. — А вот насчёт Мегатрона я не уверен. Я не думаю, что он когда-нибудь простит меня. — Неважно. Старскрим не позволит ему причинить тебе вред. Ретчет закатил оптику от унизительной идеи прятаться от гнева Мегатрона за крыльями Старскрима — не то чтобы они сейчас у сикера были. — Будем надеяться, что так и будет. Потому что на данный момент мне больше некуда идти. Саундвейв на мгновение замолчал. Ретчет не чувствовал его присутствия, проникающего в его разум, но он знал, что Саундвейв прощупывает его, тыкая в поисках того, что может выпасть наружу. Он свирепо уставился на него и, как мог, засунул свои мысли поглубже, но Саундвейв… — Возможно, это и к лучшему, — визор Саундвейва потемнел. — Десептикон из тебя лучше, чем автобот. Свирепый взгляд Ретчета только усугубился: — Возвращайся, наквинт, в перезарядку.

***

В какой-то момент Ретчету пришлось признать поражение, последовать собственному совету и лучше заботиться о себе. Это было ударом по его и без того потрёпанному самолюбию, но Нокаут и Хук были более молодыми меха, более выносливыми меха. Брейкдаун выдвинул на удивление логичный аргумент, заключающийся в том, что если произойдет неожиданное осложнение: синдром мерцающей искры или системное отторжение новой детали — он как ведущий медик должен быть в хорошей форме. Упав лицевой в платформу, скрутившись в недостойном положении, он говорил себе, что через мгновение перевернётся в более приемлемую позу. И должно быть, так и ушёл в перезарядку. Два часа спустя дверь его коморки открылась, и виновато выглядящий Дрифт опустился у койки на колени и потряс его за плечо. Весь корпус к тому времени окоченел и ныл. Ретчет застонал, не удосужившись оторвать лицевую от края платформы, чтобы посмотреть на него. — Я онлайн, — вздохнул он, когда Дрифт снова встряхнул его. — Как и Мегатрон. Ничего себе. Он выпрямился, взглянув на Дрифта сквозь жжение в оптике. — Шлак, с какого перепугу?! — Скрэппер заправил его, когда уровень энергии опустился ниже шести процентов, — объяснил Дрифт. — Возможно, слишком щедро, потому что через две минуты он встал и направил свою пушку ему в голову. Он снова в ремонтном отсеке. Они не смогли его выгнать. Ретчет провёл рукой по лицевым пластинам и сел, свесив ноги с платформы. — Он кого-нибудь убил? — Нет, — Дрифт положил руку ему на плечо, чтобы удержать его на месте. — Так что всё в порядке, ты можешь дальше перезаряжаться. Я останусь здесь с тобой на случай, если ему вздумается нанести тебе визит. — О, так ты собираешься сразиться с Мегатроном в рукопашную? — Ретчет натянуто улыбнулся. — Я слышал, ты хорош, но Мегатрон… — …не чета руке Скайварпа, как мне рассказывали, — Дрифт уставился на него с полнейшим недоверием. — Это ты попросил его сделать это? — Конечно, нет. Я даже не знал, что он так может! — Мегатрон тоже. Он думает, что кто-то выстрелил ему в затылок. Саундвейв ссылается на неведение, потому что был без сознания, но он может почувствовать виноватого за десять световых лет. Мегатрон думает, что он в этом замешан. Ретчет убрал руку Дрифта со своего плеча и, прежде чем отпустить её, сжал его пальцы: — Я должен пойти туда. — Это не так. — Так, — поднялся Ретчет. — Мне нужно разбудить Старскрима, чтобы отвлечь его, прежде чем он обвинит половину фракции в предательстве и выстроит всех у стенки на расстрел. — Этим может заняться Нокаут, — настаивал Дрифт. — Ты уже сделал свою часть работы. Тебе не обязательно участвовать в принятии каждого мелкого решения. Особенно того, в котором Мегатрон стоит у тебя за плечом, поджидая момента, когда ты ему больше не понадобишься. Ретчет знал, что самая опасная часть уже позади. Что время, когда Старскрим, скорее всего, будет страдать от осложнений, прошло, и что он подвергнет себя ненужной опасности, настаивая на том, чтобы быть рядом, когда Старскрим придёт в себя. Но он хотел быть рядом. Почему он должен стоять в стороне из-за угроз Мегатрона после того, как провёл последние — он проверил хронометр — семнадцать часов, гробя свои пальцы, чтобы починить его. Вероятно, было эгоистично, настаивать на том, чтобы пойти туда. Но это была его прерогатива, как главного медика, первым назвать выздоравливающего пациента идиотом. Даже если травмы Старскрима были результатом в том числе и его действий. — Я пойду туда,— он стоял на своём. Дрифт просто смотрел на него. — Ну почему ты такой? — Какой же? — Ретчет проскользнул мимо него, изображая неведение. — Думаю, ты понимаешь, о чём я, — услышал он бормотание Дрифта, все равно последовавшего за ним обратно в ремонтный отсек.

***

За часы, проведённые Ретчетом за ремонтом Старскрима, он практически перестал замечать витающую вокруг ядовитую вонь жженой резины и горелого металла. Когда он снова вошёл в ремонтный отсек, этот застоявшийся запах, смешанный с душком химикатов и энергона, поразил его с новой силой. Старскрим выглядел почти целым, не считая крыльев и мельчайших пластинок брони, требовавших самой аккуратной обработки, отчего он пока оставался с голыми пальцами и зияющими швами. Работа над ним не была закончена, но вид его, по крайней мере, был благопристоен, а общие черты сохранены. Хотя уже можно было заметить, что Нокаут внёс в броню некоторые свои корректировки, даже не считая покраски. Оставалось надеяться, что, когда Старскрим придёт в себя, он больше сосредоточится на том, что он остался в живых, а на своей новой фигуре. Мегатрон тем более этого не заметит. И слава Праймусу за эмоциональную неполноценность Мегатрона, подумал про себя Ретчет, стараясь держаться подальше от зоны видимости лидера десептиконов, когда присоединился к Нокауту у одного из медицинских мониторов. Он мельком взглянул на него: Мегатрон склонился над Старскримом, согнув спину и втянув шлем в плечи, вцепившись в край платформы, ища на лицевой сикера признаки сознания. На его лицевых пластинах больше не было того опустошения, которое царило там раньше, лишь тревожное беспокойство. — Сейчас мы перезагружаем все системы, — тихо сказал Нокаут. — Лорд Мегатрон настоял. Ретчет воздержался от оскорблений эгоистичной нетерпеливости Мегатрона вслух. Губы Старскрима разошлись с тихим вздохом вентиляции. Мегатрон, казалось, обмяк перед самой оптикой Ретчета, опустив плечи и превратившись из нависающей мстительной скалы в усталого, измученного меха, выражение его лицевой сломалось вместе с силой его голоса. — Старскрим? Ответа не последовало. Данные показывали, что мозговой модуль Старскрима всё ещё оценивает свой новый корпус, новую искру. Его процессор знал о них, но остальная часть его играла в догонялки, пытаясь отреагировать на приходящие импульсы. — Старскрим, ты знаешь, где ты? — спросил Ретчет через мгновение. Мегатрон вскинул голову, впервые осознав его присутствие, потрясенный его дерзостью. Но Старскрим пошевелился и сглотнул, возвращая внимание Мегатрона к себе. — ...Хм. Ретчет воспринял этот звук как подтверждение. — Ты помнишь, что произошло? Старскрим? — …Сансторм, — простонал Старскрим после долгой паузы, недовольно нахмурив надоптиковые дуги. — ...Этот идиот меня поджарил. Оптика мигнула онлайн впервые за несколько часов, линзы зажужжали, фокусируясь. Они явно не ожидали зарегистрировать мрачную лицевую Мегатрона прямо над ними. Старскрим отшатнулся и снова захлопнул их с хриплым проклятием. — Мегатрон!? — О Сансторме не беспокойся, — яростно сказал Мегатрон, наклоняясь, чтобы более основательно вторгнуться в личное пространство бедного сикера. — Я с ним разберусь. — Угх, перестань, — Старскрим поднял не закрытую бронёй руку, чтобы оттолкнуть его, — от тебя ужасно воняет… — Этот запах исходит от вас, коммандер, — с облегчением в голосе сообщил ему Нокаут. — Жареный сикер имеет не очень-то приятный аромат. Взгляда пораженного ужасом Старскрима было достаточно, чтобы спровоцировать агрессивный предостерегающий рык со стороны чрезмерно протективного Мегатрона. Нокаут быстро отвёл взгляд, продолжив заниматься своими делами. Ретчету очень хотелось выдать военачальнику подзатыльник. Небольшое поддразнивание не могло спровоцировать у Старскрима рецидив. Брови Старскрима нахмурились: — Почему я чувствую себя таким… Прежде чем кто-либо успел его остановить, он сел. Оптика расширилась от шока, когда он посмотрел на себя, на свою броню, испещренную дырами, переделанную и некрашеную. Не покрытые бронёй руки вытянулись, пытаясь прикрыться, но так как они тоже были обнажены… — Что… Где… моя броня! — Старскрим… — попытался Ретчет. — Я похож на Терминатора! — запротестовал Старскрим. — Из того ужасного фильма, который ты заставил нас всех смотреть! Я думал, вы меня починили… — Тебе повезло, что ты функционируешь, — громко напомнил ему об этом факте Мегатрон. Серьезность его тона остановила истерику Старскрима и отрезвила его. Теперь Старскрим выглядел немного напуганным, но всё ещё расстроенным. Он сел и обиженно подтянул ноги к груди, обнимая их. — Не так повезло, как ты думаешь, — пробормотал он себе под носовой конус. Ретчет прожёг его взглядом. — Много ещё осталось доделать? — спросил Мегатрон. Он обращался к Нокауту, но не отводил взгляда от своего угрюмого командира авиации. Нокаут прочистил вокалайзер. — В основном остался косметический ремонт. Его крылья, оставшиеся пластины брони, системы вооружения и несколько несущественных проблем с хардвером. Мы собирались дать его саморемонту несколько часов, чтобы он заработал и приспособил корпус к изменениям, прежде чем заканчивая остальное… — Хорошо, — понимающе кивнул Мегатрон. — Тогда Старскрим может вернуться в свою кварту для перезарядки. «Его» кварта означала «их» кварту, а значит, Мегатрон хотел побыть с ним наедине. Старскрим внезапно почувствовал, что попал в беду. — Нет, я останусь, — быстро сказал он, умоляюще глядя на Ретчета. — Я всё ещё плохо себя чувствую. Мне придётся остаться на ночь для наблюдения, хорошо, доктор? В конце концов, меня чуть не убили… — Ох, ну не знаю, Старскрим, — улыбнулся Ретчет, находя непрофессиональную радость в его затруднительном положении. — Я думаю, эту искру не так-то просто погасить. Ты на уверенном пути к полному выздоровлению. Старскрим стиснул денты: — Думаю, мне следует остаться здесь, под присмотром… Мегатрон схватил его за подбородок, заглушая протесты Старскрима. Его прикосновение было лёгким и непринужденным, но Старскрим всё равно не мог избежать его. Казалось, он застыл под пристальностью взгляда Мегатрона. — Не думай, что твои травмы освобождают тебя от ответственности за твои поступки, — холодным, но не опасным тоном напомнил Мегатрон. Было видно, что он всё ещё расстроен. Быть может, даже слишком расстроен, чтобы по-настоящему злиться. — Ты нарушил мой приказ… Старскрим сморщил нос: — Ты ещё не привык к этому? Мегатрон провёл большим пальцем по его щеке, прежде чем отпустить его и выпрямиться. — Идём, — он кивнул на дверь. — Я хочу сказать тебе кое-что, что, я уверен, ты предпочёл бы оставить в тайне. Старскрим побледнел, и Ретчет подумал, что он сейчас сделает ещё одну попытку выпутаться. Поэтому его удивило, когда Старскрим свесил ноги с платформы и попытался встать. Сикер взял на себя собственный вес и покачнулся, но не от слабости, а от серьёзной потери равновесия. — Почему, ради Кибертрона…? — начал жаловаться он, оглядываясь на то место, где должны были быть его крылья, и понимая, почему. — Где мои крылья!? Нокаут поднял одно из них, вся проводка до сих пор торчала наружу: — Я ещё работаю над ними, коммандер. Старскрим драматично схватился за шлем: — Я не могу так ходить! — Неважно, — сказал Мегатрон. Прежде чем Старскрим успел что-либо сделать, чтобы остановить его, Мегатрон наклонился и обхватил его за бедра. Старскрим хлопнул руками по широким плечам Мегатрона, пытаясь оттолкнуть его, но было слишком поздно. Мегатрон поднял его и прижал к своему грудному отсеку, одна его рука поддерживала сикера под кормой, а другая обхватила спину. Чтобы пресечь любые попытки побега. — Я не имел в виду, что не могу ходить буквально, — прошипел Старскрим, замерев от унижения. Мегатрон не обращая на него внимания, быстро повернулся к Ретчету. — Сегодня моя благодарность сохранила тебе жизнь. Молись, чтобы завтра я чувствовал то же самое. Он развернулся, чтобы уйти, Старскрим, выглядывающий из-за его плеча, в поражении сжал руки на шее своего похитителя и посмотрел на Ретчета, картинно закатив оптику, словно давая понять, что Мегатрон говорит не в серьёз. Но зачем ему это? Он проспал весь этот утомительный, напряженный, полный ненависти день. Праймус, как же Ретчет ему завидовал.