Доктор в здании

Не прошло и пары циклов, как десептиконы вновь истощили добытый было запас топлива, — вероятно, по вине быстро перерабатывающих энергию ВВС, — и вскоре Дрифт и Ретчет снова сидели в столовой, вместе потягивая вполовину урезанные энергоновые пайки. — Если бы они просто держали себя в руках… — пробормотал себе под нос Ретчет. Дрифт покрутил куб, размазывая жидкость по стенкам, и, понуро разглядывая свою скромную порцию топлива, произнёс: — Возможно, они и правда немного переусердствовали с празднованием, но всё же большая часть энергии ушла на Кибертрон. — На Кибертроне ещё кто-то остался? — Ретчет оглядел битком набитую столовую, полную ранее дислоцированных на Кибертроне сикеров и прочих мехов, которых Шоквейв скинул на Мегатрона. — Да, кое-кто, — пробормотал Дрифт в свой куб. Ретчет не чувствовал себя особенно голодным. Его баки неприятно сжимались от одного только запаха энергона. Он подтолкнул свой куб к Дрифту. — Можешь взять мой. — Я не хочу, — ответил Дрифт, отодвигая его обратно. — Я предлагаю его тебе, потому что плохо себя чувствую, — Ретчет поднял и твердо поставил куб перед Дрифтом. — Не потому, что пытаюсь быть джентльмехом. — Я ни на секунду бы не подумал, что ты пытаешься быть джентльмехом, — пробормотал Дрифт, всё ещё игнорируя куб. — Тебе в любом случае стоит его выпить. Следующий паёк может быть ещё меньше. Заметив голодные оптики, жадно поглядывающие в сторону невостребованного энергона, Ретчет пошёл на компромисс и убрал куб в сабспейс. Раньше уже бывали случаи, когда алчные фиолетовозначные хватали чей-то оставленный без присмотра паёк. — Если у тебя стресс, тебе стоит сходить к Нокауту, — отстранённо посоветовал Дрифт, наблюдая, как трёхрежимники крутятся вокруг кислотников и конусоголовых, «щедро» предлагая им остатки своих пайков, чтобы уговорить их сесть за их стол. Ретчет нахмурился. — С чего мне стрессовать? — Мне зачитать список? — сочувственно взглянул на него Дрифт. — Я отсюда слышу, как ты скрипишь дентами. Его жалость разозлила Ретчета. — Я в этой профессии уже шесть миллионов лет, — напомнил он Дрифту. — Я работал в условиях, которые ты себе даже представить не можешь. Я ремонтировал друзей в зоне открытых боевых действий, вражеские снаряды летали прямо над моим шлемом. Это, — он указал на шумную, но контролируемую столовую, — практически зона комфорта. Дрифт провёл пальцем вверх и вниз по стенке куба. — …Знаешь, что помогает мне? Ретчет прикрыл оптику: — Только не говори, что «медитация»… — Она творит чудеса с давлением в приводах, — невозмутимо продолжил Дрифт. — Я показал эту технику Сансторму, и он сказал, что ещё никогда не чувствовал себя настолько близко к Праймусу. — Я стараюсь держаться от Праймуса как можно дальше, насколько это возможно, — пробормотал Ретчет. — И если хочешь помочь мне с моим «стрессом», начни с того, чтобы не поощрять Санстормов комплекс мессии. Дрифт вздохнул в поражении. — Хорошо, раз ты говоришь, что у тебя нет стресса, я тебе верю, — сказал он тоном, который подразумевал, что на самом деле он думает иначе, и просто пытается его успокоить. — Но ты всё ещё не можешь заправиться. Сходи к Нокауту и… — Спасибо большое, но я вполне способен поставить себе диагноз, — напряжённо перебил его Ретчет. — Разве медики не обучены принимать во внимание второе мнение? Кроме того, тебе должны были сделать сервотрансплантацию ещё неделю назад, — сказал он, указывая на ничем не прикрытую культю. — Нокаут достаточно увяз в том, чтобы вернуть броню Старскрима в надлежащий вид. У него есть дела поважнее, чем… — Чинить тебя? — Теперь Дрифт прожигал его взглядом. — Почему ты так собой пренебрегаешь? — Неправда. — Я видел, как ты делаешь это каждый день, сколько я тебя знаю, — понизил голос Дрифт. Он наклонился немного ближе. Его электромагнитное поле, всегда сдержанное и прижатое близко к корпусу, внезапно смешалось с полем Ретчета. Медик вздрогнул и попытался избежать его взгляда. — И моё предложение остается в силе, — мягко продолжил Дрифт, — если ты хочешь уйти, я пойду с тобой… — Я не могу уйти, — прямо сказал Ретчет. — Мне некуда деваться. — За стенами этой базы целая вселенная возможностей, — умоляюще прошептал Дрифт. — Галактики, полные звезд и планет, в которых никогда и не слышали о кибертронцах. Есть больше, чем просто два пути. Автоботы? Десептиконы? Разве мы не можем быть ни тем, ни другим? Ретчет вспыхнул при мысли о том, чтобы сбежать, поджав хвост: — Я не брошу своих друзей. — Которых? — Оптика Дрифта сузилась. — Твоих друзей-автоботов или друзей-десептиконов? К горлу подступил ком. — Я ношу значок автобота, я автобот, даже если меха здесь об этом позабыли, — горячо произнёс он. — Даже если мои друзья отреклись от меня. — Что у нас тут? — промурлыкал довольный голос Старскрима, появившегося прямо перед их столиком с самой грязной ухмылкой, какую только можно было себе представить. Его всегда как магнитом тянуло к источнику разногласий. — Проблемы в раю? Ретчет вдруг осознал, как близко они с Дрифтом наклонились друг к другу во время их тихого спора. Он скользнул дальше по скамейке, бросив на Дрифта мрачный взгляд, которым затем поделился и со Старскримом. — Как ты сбежал из своей тюремной камеры? — С лёгкостью. Мегатрон в перезарядке, — пожал плечами Старскрим. — Ты накачал его чем-то? — прищурился Дрифт. Старскрим театрально положил руку на искру: — Как тебе такое могло прийти в процессор? — Потому что ты улыбаешься, — сердито посмотрел на него Ретчет. — Это оттого, что у меня хорошие новости. — Старскрим хлопнул в ладоши и сел напротив них, элегантно скользнув на скамейку. Его руки снова украшал голубой цвет, тот самый оттенок неба. Похоже, Нокаут проиграл этот спор. — Я знаю, что ты начал работу над проблемой Сансторма. Миксмастер поделился файлами. — «Проблема» не сам Сансторм, — вскочил Дрифт на защиту отсутствующего сикера. — Только его радиация. Старскрим махнул рукой, словно говоря «как тебе будет угодно» и продолжил: — Миксмастер упомянул, что ты бы хотел поближе взглянуть на искру нашего дорогого Солнышка, а у меня в лаборатории как раз есть одна штучка. — Радиационно-стойкий искровый сканер? — приподнял надоптиковую дугу Ретчет. — Сканер дальнего действия, — поправил Старскрим. — Это прототип, который я построил с намерением использовать его в целях улучшения безопасности базы. Несколько настроек, и я уверен, что он найдёт применение в медицине. Ретчет задумчиво погладил подбородок: — Полагаю, можно попробовать. Старскрим сцепил пальцы вместе: — Замечательно. Я знал, что ты согласишься, и, кроме того, если это не сработает или, не дай Праймус, пойдет не так? Это же всего лишь Сансторм… — Старскрим, — рявкнул Ретчет. — Ох, да всё с ним будет нормально! — отмахнулся Старскрим. — Если мы и правда братья, то потребуется нечто большее, чем неисправная машина, чтобы стереть его с лица этой планеты. — Мне нужно будет просканировать и твою искру тоже, если эта штука сработает, — угрожающе тыкнул в его сторону Ретчет. — Тогда мы, наконец, сможем разгадать эту тайну. Старскрим не выглядел особенно довольным идеей зафиксировать подробности о своей искре, но его любопытство, казалось, заставило его рискнуть. Он резко кивнул. — После этого ты уничтожишь сканы, — приказал он. Ретчет не стал закатывать оптику лишь потому, что опасался потерять его согласие. — И тебе предстоит ещё один осмотр… На лицевой Старскрима ожидаемо промелькнуло нетерпение: — Я только что из ремотсека… — Перекрашивание рук — это не «осмотр», — напомнил ему Ретчет. — Либо ты притащишь свою корму до конца недели, либо я прослежу, чтобы до Мегатрона дошёл слух о том, что ты ускользаешь по ночам, чтобы полетать. — Удивительно, что тебе вообще разрешили быть автоботом, — усмехнулся Старскрим и потопал прочь. Ретчет угрюмо следил за тем, как он уходит, стильными новыми крыльями расчищая себе путь через забитую столовую. По крайней мере, некоторые модификации Нокаута остались на месте.

***

— И что же заставило тебя передумать? — спросил Нокаут, извлекая на свет различные схемы для замены сервопривода, которые можно было бы собрать из имеющихся у них деталей. Некоторые из них выглядели как руки, настолько близкие к оригиналу, насколько это было возможно (но, к сожалению, не имевшие должной ловкости). Другие были похожи на неуклюжие многофункциональные инструменты, какие нашел бы полезными разве что какой-нибудь чернорабочий. — Меня вынудили, — признался Ретчет, выбрасывая из процессора раздражающе-грустную лицевую Дрифта. — Ну, чтобы изготовить для тебя руку, мне понадобится несколько дней, — пробормотал Нокаут, пролистывая различные чертежи на дисплее. — Не нужно создавать мне кастом. Мне всё равно, как она будет выглядеть. Мне просто нужна рука для работы. Подойдет любая. Нокаут с беспокойством постучал световым пером по подбородку. — У меня есть определённая репутация, и её нужно поддерживать, — дипломатично начал он. — А она не пострадала, когда Старскрим наложил вето на половину проделанной тобой работы? — Старскрим — жертва своей касты, безвкусной и старомодной. Взять хотя бы его вкус в мехах? Ему уже ничто не поможет, — проворчал Нокаут, скрестив руки на грудной пластине. — Ты же, с другой стороны… — Только попробуй упомянуть Дрифта… — мрачно начал Ретчет. Нокаут мечтательно промычал, глядя куда-то вдаль: — Дэдлок бы отлично вписался в компанию Велоцитрона. — Разве ты не помолвлен с Брейкдауном? — напомнил ему Ретчет. — Помолвка ещё не союз, — поправил его Нокаут. — И нет ничего предосудительного в том, чтобы любоваться на товар сквозь витрину, нельзя лишь поучаствовать в тест-драйве. — Почему каждый мой разговор с десептиконом неизбежно переходит на тему отношений? — спросил Ретчет. — Неужели вам всем больше не о чем поговорить? — Нет, на самом деле, не о чем. — Нокаут сдался, закрыл чертежи и побрел к боксу с запчастями. — А о чём говорят автоботы в свободное время? Ретчет не знал ответа на этот вопрос. — У меня было не так много времени, чтобы тратить его на болтовню. — Почему это? — Нокаут вернулся с большим ящиком и с глухим стуком опустил его на край медплатформы. — Ты не единственный медик у вас там. — Надеюсь, это не очередной ящик с изолентой. — Ретчет смерил взглядом коробку, игнорируя вопрос, на который не хотел придумывать ответ. — Я думал, что избавился от неё с концами... — Это не изолента, — Нокаут перевернул его, и изнутри высыпалась смесь из различных деталей: пластины брони, болты, шестерни, стойки. Порывшись, Нокаут вытащил из месива полностью неповрежденную руку. Ретчет узнал её. — Это…? — Левая Баррикейда, — огласил Нокаут написанное на ярлычке. — Она на два размера больше, пальцы слишком толстые для более чем половины работы, для которой она тебе нужна, но это единственная запаска, которая у нас есть. — Не скрывая отвращения, он бросил руку Ретчету. — Походи пока с ней. Потом я соображу тебе что-нибудь более функциональное. — И так сойдет… — Я соображу тебе что-нибудь более функциональное, — настоял Нокаут, собирая все детали обратно в коробку. — Я не позволю тебе вернуться к автоботам, выглядя как чудовище Франкенштейна. — Какое чудовище? — пробормотал Ретчет. — Тебе нужно больше смотреть земное телевидение. — Нокаут снова поднял коробку. — Оно крутое. — Не тот шлак из игровых шоу, что смотрит Скайварп… — проворчал себе под носовой конус Ретчет, уже собирая инструменты, чтобы помочь Нокауту прикрепить руку. — Особенно игровые шоу, — запротестовал Нокаут. — Я узнал так много разных мелочей.

***

Несколько раз сжав пальцы в кулак, Ретчет размял руку. Она была сильнее, грубее его родной — была создана для нанесения ударов, — но ей можно было крепко держать предметы, и это было всё, что ему сейчас было нужно. Он стал немного менее инвалидом, чем раньше. Старскрим её просто ненавидел. — Я не хочу, чтобы это касалось меня, — пожаловался он, добравшись до ремонтного отсека Ретчета в последний возможный час перед окончанием недели. Ретчет задавался вопросом, тянул ли он до последней минуты, просто чтобы досадить ему, или же он намеревался вообще пропустить этот приём, но в последнюю секунду струсил. Возможно, оба варианта были верны. — Я не собираюсь тебя трогать, — стиснул денты Ретчет. Прошло всего две минуты, а он уже терял терпение. — Это обычный осмотр, а не пальпация. — Это рука Баррикейда, — продолжил Старскрим. — Откуда тебе знать, где она побывала? — Она чистая. — Есть вещи, которые очистителем не смоешь, — мрачно взглянул на него Старскрим. — Как поживает Мегатрон? — громко спросил Ретчет, надеясь отвлечь сикера, переведя стрелки в сторону критики Мегатрона. — Ещё несколько дней, и ты будешь допущен к активной службе. Он, должно быть, беспокоится. — Это же Мегатрон. Его чувства не имеют значения, и разве это не мой приём? — Старскрим сузил оптику, разозлившись быстрее, чем обычно. Раньше Ретчет отпускал не менее трёх колкостей, прежде чем тот начинал огрызаться. Это было понятно. Когда на тебя давят, терпение быстро истончается, Ретчет проверил это на себе. Спасибо Дрифту. — Ты прав, — вместо того чтобы опуститься до уровня сикера, Ретчет обратился к дипломатии. — Как ты себя чувствуешь? — Теряю терпение, — скрестил руки на кокпите Старскрим. — И сбит с толку тем, что мой врач внезапно начал считать себя психиатром. — Ты сегодня в прекрасном настроении, — прорычал Ретчет, щёлкая световым пером. — Тогда покончим с этим поскорее. Бывают ли приступы головокружения? Дурноты? — Нет. — Пробелы в памяти? Нарушение зрения? — Нет. — Больше не отторгаешь топливо? — Теперь, когда мы снова вернулись к уполовиненным пайкам, у меня не то чтобы есть выбор. — Старскрим вытянул шею, чтобы заглянуть в датапад Ретчета. — Сколько ещё у тебя там этих бессмысленных вопросов? — Немного, — уклончиво сказал Ретчет, глядя на длинный-длинный список. — Ты через многое прошёл. Нам придётся учесть все возможные тонкости. — Не будет ли проще, если я сам расскажу о своих проблемах? Ретчет тяжело продул вентсистемы. Этот опросник был разработан специально, чтобы отметить любые изменения, которые сам пациент мог даже не заметить, но у него не было сил спорить. Кроме того, Старскрим не был особенно невежественным мехом, когда дело доходило до обнаружения проблем. — Ладно, — смягчился он. — Вперёд. — Всё в порядке. Я хорошо себя чувствую, — саркастически улыбнулся ему Старскрим. — А теперь я пойду. Можешь сказать Мегатрону, что я в отличной форме… — Сядь на место, маленький лжец, — ткнул в него углом датапада Ретчет. — Ты не покинешь этот отсек, пока не назовёшь мне хотя бы одну вещь, которую можно улучшить. Высокомерно вздёрнутый носовой конус Старскрима недовольно сморщился. — Вы, автоботы, явно не знаете значения слова «хорошо». — Одна вещь, — Ретчет стоял на своем. — Меня даже не волнует, если ты это выдумаешь. — Ладно. — Мгновение Старскрим выглядел задумчиво. — У меня топливный насос работает немного замедленно. Ретчет записал это себе. — Хорошо. Мы внесём некоторые коррективы. Что-нибудь ещё? Наступила пауза. Ретчет оторвался от датапада и увидел, что Старскрим сидит с выражением запора на лицевой. — Важна любая мелочь, — настаивал он. — Даже маленький симптом может указать на большую проблему. Старскрим нехотя отвёл взгляд. — Есть… ещё кое-что. Но это довольно личное. Ретчет постучал световым пером по экрану, размышляя, как лучше выжать информацию из гордого сикера. — Всё, что ты мне расскажешь, останется в рамках конфиденциальности. Оно не покинет этого отсека. Старскрим огляделся: — Мы одни? — Нокаут ушёл отдыхать, сейчас они с Брейкдауном в комнате отдыха, то есть слишком далеко, чтобы подслушивать. — …У меня неисправность, — натянуто начал Старскрим, — связанная со смазывающими протоколами. Конечно же, проблема была связана с интерфейсом. Ретчет начал задумываться, не стоит ли ему сменить область своей специализации. Он нетерпеливо упёр руки в бёдра. — Я думал, что сказал тебе никаких нагрузок? Никаких драк. Никаких маневров в полете. И никакого интерфейса… — А он и был без нагрузок, — прошипел Старскрим сквозь стиснутые денты. — Посмотри на меня! Ни одной вмятинки. Мегатрон прикасался ко мне, как будто я сделан из стекла. Тряся шлемом и напряжённо моргая, Ретчет прогнал непрошеные образы из процессора. — Сухость порта — распространенная проблема, — ему удалось сохранить некоторую форму профессионализма. — Это обычное дело после такого стресса. Ну и после такого ремонта. — Ты неправильно меня понял, — щеки Старскрима слегка порозовели. — Проблема не в сухости. На самом деле, как раз наоборот. Когда я… — он отвёл оптику, его щеки сменили цвет с тускло-розового на огненно-красный, его пристальный взгляд сосредоточился на стопке датападов в стороне от медика. — Когда я финиширую, смазочные каналы работают неправильно. Они… опустошаются. Обильно. Я уверен, ты не хочешь, чтобы я вдавался в подробности. Световое перо Ретчета застыло над экраном. Он прочистил вокалайзер: — ...Ну, честно говоря, это звучит как противоположность проблемы. — Похоже, Мегатрон тоже так думает, — мрачно пробормотал Старскрим, и его слова были полны негодования. — Я не удивлен, — Ретчет покрутил в пальцах световое перо, чувствуя себя неловко. — Многих мехов это заводит. — Да, ну, я не какой-то там интербот с запасом трюков за пазухой. Это недостойно. И хуже того, — Старскрим сделал паузу для драматического эффекта, — даёт Мегатрону ложное чувство достижения. Словно извиняясь, Ретчет поднял вверх руку (руку Баррикейда): — Прости, Старскрим, но я не могу остановить это, если только полностью не отключу систему смазывания, и тогда у тебя появится противоположная проблема. Хорошая новость заключается в том, что это своего рода мелкий сбой, который может появляться и исчезать со временем. Твой корпус всё ещё приспосабливается к ремонту. Сбой мог произойти из-за случайной активации строки ненужного кода вместе с различными протоколами самовосстановления. — Так вот в чём причина? Дрянной ремонт? Настроение Ретчета тут же ухудшилось. — Дрянной? Старскрим удивительно быстро сообразил, что, возможно, обидел его. — Работа Нокаута, — исправился он извиняющимся тоном. — Я уверен. Ретчет решил оставить это без внимания. — Любое внезапное и значительное изменение кода может вызывать такие вот небольшие сбои, — продолжил он. — Обычно они безвредны. Ну? Что-нибудь ещё? — Ничего стоящего упоминания. — Старскрим. — Не говори со мной таким тоном, — указал на него пальцем Старскрим, — я уверен, что тебе хотелось бы ещё немного поноситься вокруг меня, но придётся тебе взглянуть правде в глаза. Ты просто слишком хороший медик. Я никогда не чувствовал себя лучше. Ретчет нахмурился, глядя на датапад, который держал в руках, постукивая по его экрану световым пером: — Может быть, мне всё же стоит провести пальпацию, просто чтобы быть… — Можешь тыкать в меня сколько угодно, но не раньше, чем я заставлю этот искровой сканер включиться и заработать, — Старскрим спрыгнул с платформы, — но до тех пор тебе придётся найти другой способ занять себя. Ретчет уже ощущал, как его накрывает чувство бесполезности. Старскрим чувствовал себя хорошо. Все травмы были залечены. Не было никаких глупых происшествий или распрей, потому что Мегатрон был в таком нестабильном эмоциональном состоянии, что никто не хотел лишний раз привлекать его внимание. — Значит, увидимся на следующей неделе? — Старскрим тем временем уже был у двери. Хватка Ретчета на датападе ужесточилась. — Хорошо, — он прочистил вокалайзер, — но помни, что я сказал. Не переусердствуй там. Напоследок взгляд Старскрима немного смягчился, и сикер исчез. А Ретчет остался один в пустом, стерильном ремонтном отсеке, и ему абсолютно нечего было делать.

***

Несколько часов спустя объявился Дрифт, его ушастый белый шлем сунулся в дверной проём, чтобы заглянуть в затененную комнату. — Рэтч? — позвал он мягко. Ретчет выпрямился и разложил перед собой датапады, попытавшись создать впечатление, будто он чем-то занят. Прежде чем заговорить, он дважды прочистил вокалайзер, и мысленно поблагодарил Праймуса за то, что здесь так темно. — Я тут. После небольшой паузы раздалось тихое: — ...Можно мне войти? — Шарка ли нет? — огрызнулся Ретчет, не поворачиваясь к дверному проему. — Я тебя не останавливаю. С тяжелым выдохом Дрифт вошёл, пока что держась на расстоянии. — Я искал тебя. — Видимо, недолго. Где ещё мне быть? — На платформе? В перезарядке? Уже два часа ночи. — Я всегда работаю допоздна, — отмахнулся Ретчет. Дрифт сделал ещё несколько шагов и оказался достаточно близко, чтобы разглядеть, что датапады, разложенные на столе, были пустыми. — Сейчас ты не работаешь. У Ретчета защипало оптику. Он выключил датапады и оттолкнул их в сторону, сжав переносицу, чтобы избавиться от расплывающихся перед оптикой пятен. — Нет, похоже, что нет. Он почувствовал, как Дрифт сократил расстояние между ними, но не стал поворачиваться к нему лицевой. Вместо этого он сцепил свои разные руки вместе и сфокусировал своё внимание на них. Броня Дрифта, коснувшаяся его спины, заставила его напрячься, и он зажмурился, пытаясь побороть накатившее желание. — Чего тебе? — хрипло спросил он, заставляя свой голос звучать просто ворчливо, а не ужасно переутомлённо. — Если ты хочешь утащить меня перезаряжаться, словно какого-то непослушного юнглинга… Вдруг вокруг его шеи обвились руки. Будь это любой другой мех на базе, Ретчет бы первым делом подумал, что его собираются задушить. Но это был Дрифт. После напряженной паузы Ретчет сдался, позволив себе прислониться спиной к грудной пластине ассасина. Под теплыми прикосновениями сильных рук к его плечам тугой узел в его груди растянулся и ослаб. Щека Дрифта коснулась его аудиосенсора. — ...Ты не часто обнимаешься, да? — спросил Ретчет напряженным и хриплым от накативших эмоций голосом. Дрифт сжал его чуть крепче, руки сползли ниже, а на плечо Ретчета опустился острый подбородок: — У меня было не так много шансов попрактиковаться. Ретчет поднял руки и накрыл ими кисти Дрифта. Дрифт слегка подпрыгнул от его прикосновения, удивлённо взглянув вниз. — Чья это рука?! — Якобы Баррикейда, — пошевелил пальцами Ретчет. — Это лучшее, что мы смогли найти. — На Арке бы с этим проблем не возникло, — прокомментировал Дрифт. Рука Ретчета сжалась вокруг лежащих под ней белых пальцев. — Будешь продолжать так говорить, и однажды тебя кто-нибудь услышит. Хочешь быть расстрелянным за измену? — Ты должен больше доверять своим друзьям, — невозмутимо продолжил Дрифт, его голос, теплый и ритмичный, звучал у самого аудиосенсора Ретчета. — Не автоботы ли вечно твердят о праве на второй шанс? О том, что близким нужно верить на слово? — Я им доверяю, — Ретчет мягко стряхнул Дрифта со своей спины. — Вот почему я не собираюсь оскорблять их интеллект, считая, что могу просто вернуться домой, как будто ничего этого не было, и отмахнуться от их беспокойства туманными заверениями о том, как я просто пытался поступать правильно. — Разве это не так? — Дрифт сел на стол рядом с ним, и его притягивающие взгляд бёдра оказались почти на одном уровне с оптикой Ретчета. Медик изо всех сил старался игнорировать совсем неавтоботские соблазны, заполнившие его процессор. — Не для них. — Тогда ты лицемер. Ретчет резко вздёрнул голову. — Кто я? — раздраженно спросил он. Дрифт ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз: — Лицемер. Ты несколько дней доставал Мегатрона, пытаясь убедить его проглотить гордость и просто поговорить с Оптимусом, а сам игнорируешь любую возможность примириться со своей собственной фракцией. Почему бы тебе не последовать собственному совету? — Потому что он не поверит мне! — Ты этого не узнаешь, пока не попробуешь. — И как же мне с ним связаться? — Ретчет резко опустил кулаки на стол, из-за чего тот затрясся. — Воспользоваться коммуникационной консолью в Центре управления? Попросить у Саундвейва коды доступа? Я уверен, что он сразу же ухватится за возможность позволить заключенному связаться с вражеской фракцией без какого-либо присмотра! — Тебе не нужен коммуникатор, — с этими словами Дрифт взял один из пустых датападов и протянул ему. — Напиши ему. Так делают жители этой планеты. Ретчет без особого энтузиазма посмотрел на датапад: — Как я вообще доставлю ему эту записку? У вас, десептиконов, что, появилась почта? — Нет, — Дрифт соскользнул со стола, — но я слышал, что Скайварп занимается доставкой от двери до двери.

***

Убедить Скайварпа сыграть роль посланника оказалось гораздо проще, чем Ретчет ожидал. Несмотря на нависшую угрозу усиленных мер безопасности, упоминание о проникновении в личные покои Прайма так разожгло любопытство проказливого сикера, что отказаться от такой редкой возможности он просто не мог. Ретчет неохотно передал ему более подробный план пятой палубы Арка, просто чтобы быть вдвойне уверенным, что сценарий прошлой попытки не повториться. Он понятия не имел, как Скайварп пережил прямое столкновение с тремя членами верховного автоботского командования в прошлый раз, но он сомневался, что они будут так же удивлены и растеряны, чтобы атаковать, если во второй раз заметят сикера, крадущегося по коридорам их корабля. И уж точно последнее, что было нужно Ретчету, это чтобы Скайварп случайно телепортировался в кварту Проула. Ретчет не знал, что хуже: если автоботский заместитель поймает его любимого сикера или если Проул прочитает его личную записку? — Убедись, что это кварта Оптимуса, — настаивал Ретчет, крепче вцепившись в датапад, когда Скайварп потянулся за ним. — Да понял я, — Скайварп выдернул аппарат из его рук. — Это же покои Прайма. Их сложно не заметить. Там будет трон и всё такое. Ретчет нахмурился: — Зачем ему трон в кварте? Там едва хватает места для платформы. Замешательство Скайварп было не меньше: — Где же он его держит? — Кого? — Свой трон. Ретчет поискал на лицевой Скайварпа любые признаки поддразнивания. Ушёл ни с чем. — У него нет трона. — У него даже нет трона?! — Оптика Скайварпа расширилась от шока. — Как он может называть себя Праймом, если у него нет трона? Ретчету правда не хотелось вступать в такого рода дискуссию со Скайварпом. Взяв сикера за плечи, он повёл его к двери. — Там что-то связанное с избранным сосудом Праймуса… — Избранным кем? — педантично возразил Скайварп. — Сансторм говорит, что он лжепророк. — Кто бы говорил, — огрызнулся Ретчет, почувствовав внезапный порыв защитить честь Оптимуса. — И сколько раз я тебе говорил не слушать Сансторма! — По крайней мере, ещё раз. — Скайварп пожал плечами, подмигнул, отсалютовал и телепортировался прочь. Сильная вспышка света, сопровождавшая его уход, опалила неподготовленную оптику Ретчета. К счастью, Ретчету не пришлось тратить остаток этого часа, заламывая руки от волнения за компетентность Скайварпа, поскольку этим утром в ремонтный отсек прибыл Лонгхоул, с обещанным искровым сканером на буксире. Он представлял собой стационарную сверхмощную машину, покрытую наспех сваренными свинцовыми панелями, защищающими внутренние механизмы от повреждений, которые могло вызвать излучение Сансторма. Ретчет ещё раз всё проверил и, что касается безопасности, веских причин для беспокойства не нашёл. Лонгхоул оказался на удивление доверчивым и позволил использовать себя в качестве первого подопытного. Чтобы проверить радиус действия аппарата, Ретчет провёл сканирование, загодя сказав конструктикону встать в дверях. Скан загрузился на экран за считанные секунды и был таким подробным, как если бы был сделан с помощью медицинского оборудования. Оставалось надеяться, что он сработает на Сансторме. Чтобы скоротать время до прибытия вышеупомянутых сикеров, Ретчет затеял в ремонтном отсеке перестановку, отодвинул столы и платформы в сторону, оставив достаточно места, чтобы все могли расположиться с комфортом, практически не подвергаясь воздействию нежелательной радиации. Старскрим был известен тем, что всегда опаздывал, но в кои-то веки пришёл практически вовремя. И нетрудно было догадаться, почему. Ретчет услышал, как они спорят, задолго до того, как двери открылись и впустили сикеров внутрь. — ...медицинская процедура, а не комитет по планированию брачного ритуала! — возразил Старскрим, быстро шагая через открывшиеся двери. — Когда же ты предлагаешь это обсудить, брат? — вскоре за ним показался и Сансторм, держась на безопасном расстоянии, но, вероятно, только потому, что Старскрим шел очень быстро. — Потому что, несмотря на все мои усилия, ты избегаешь меня с тех пор, как дал это обещание Праймусу… — Я дал обещание тебе, — твёрдо сказал Старскрим. — И я избегал тебя, потому что по базе в поисках твоей кормы бродит маньяк с термоядерной пушкой наперевес… — Спокойно, брат. Такое оружие не может причинить мне вреда, — умиротворяюще улыбнулся Сансторм. — О Праймус, — в отчаянии пробормотал Ретчет, — откуда ты это знаешь? Его проигнорировали. — Мне очень грустно даже думать об этом, но ты, похоже, не воспринимаешь всю эту ситуацию всерьез, — покачал головой Сансторм, глядя на Старскрима, как разочарованный создатель. — Ты вообще заинтересован в союзе с Лордом Мегатроном? На лицевых пластинах Старскрима появилось жесткое, холодное выражение. — А ты как думаешь? — сказал он ехидно, с ненавистью скривив губы. — Как я и подозревал, — вздохнул Сансторм, — Неважно. В любом случае, это был неподходящий вариант. Я уверен, что мы сможем найти другого ухажёра с гораздо лучшим кодированием. Старскрим посмотрел на Ретчета, одной оптикой умоляя о помощи. Или, возможно, о разрешении. Разрешении ответить насилием. — Не думаю, что проблема кроется в личности будущего соузника, Солнышко, — любезно вмешался Ретчет. — Старскрим просто не может смириться с потенциальным изменением образа жизни. Какое-то время Сансторм выглядел задумчивым. Затем повернулся к Старскриму. — Неразборчивость в связях так не к лицу в твоем возрасте, Старскрим. Старскрим схватил скальпель с соседнего стола с оборудованием. Ретчет спешно пересёк комнату и вырвал инструмент из его пальцев. — Возможно, будет лучше, если мы быстренько покончим с этим, — сказал он, надеясь успеть сделать хоть что-нибудь, прежде чем кто-нибудь получит ножевое. Или расплавится. — Кто хочет быть первым? Сансторм очистил вокалайзер: — У меня есть сомнения относительно уместности этой процедуры. Старскрим пробормотал что-то себе под нос о том, насколько менее уместной станет ситуация, если Сансторм сейчас откажется от своей части сделки. Ретчет быстро перебил его: — Это всего лишь сканирование. Это как сфотографировать твою искру. — Моя искра — самая сокровенная часть меня, — возразил Сансторм, положив руку на кокпит. — Самая святая часть меня. Ей нельзя так свободно делиться. Мой брат, может, не видит стыда в таком аморальном эксгибиционизме, поскольку ему не хватает самоконтроля, чтобы держать многие другие свои панели закрытыми слишком долго… Старскрим попытался вырвать скальпель обратно. Ретчет поднял его выше. — ...но моя искра лишена изъянов,— продолжил Сансторм, не обращая на них внимания, — очищена любящими руками Праймуса… Увидев, что Сансторм стоит примерно в нужном месте, Ретчет щелкнул выключателем на сканере. Экран начал загружаться. — Всё. Готово. — …И одарен… Прости? — Сансторм замолк на полуслове, моргнув. — Сканирование завершено, — Ретчет не мог найти сил чувствовать себя виноватым. Он уважал право мехов на религиозные возражения в отношении их собственных корпусов, но занимать моральную позицию против искрового сканирования? На такое ему не хватало терпения. Сансторм вспыхнул немного ярче, явно возмущенный. — Ты…! — Праймус простит, — крикнул Старскрим, отгоняя его назад взмахами рук, и следующим занял место перед сканером. — Быстрее, медик, пока у меня не разболелся процессор. Везёт. У Ретчета он уже болел. Следующим он просканировал Старскрима, и как только прибор начал загружать сканы, сикер развернулся и направился к двери. — Пришлёшь мне копии для изучения! — крикнул он через плечо, уже из коридора. К сожалению, если его поспешный побег и был способом отделаться от Сансторма, это не сработало. Золотой сикер бросился следом за своим потенциальным братом: — Изучения?! Ты не должен заниматься такими вещами…! Ретчет тяжело прогнал воздух через вентсистемы. Могло быть и хуже. По крайней мере, ремонтному отсеку не было нанесено серьезного радиационного ущерба. Сканы заполнили экран, расположившись рядом друг с другом, пиксели всё ещё подгружались. Только Ретчет начал наблюдать за искрой Сансторма, обращая внимание на легкое размытие и искажение цвета, вызванное излучением, воздействующим на сканер даже на таком расстоянии, как комната озарилась яркой вспышкой. — Вижу, тебя не поймали, — Ретчет выпрямился и повернулся, чтобы Скайварп увидел его улыбку. Скайварп вымученно улыбнулся в ответ, его грудной отсек тяжело вздымался, а вентсистемы ревели от напряжения. — На этот раз меня никто не видел! — Есть причина, по которой ты так запыхался? — осмелился спросить Ретчет. — Я задел сигнализацию, — Скайварп пожал плечами. — Испытывал платформу Прайма. Она не такая мягкая, как я думал. Такие подробности для Ретчет были излишни. — Где ты оставил датапад? — На подушке. Точно не пропустит. — На подушке перезарядочной платформы? — Ретчет поморщился от смущения. Он боялся, что подумает Оптимус, когда обнаружит свою кварту в том состоянии, в котором её оставил Скайварп. Скайварп проигнорировал назревающий выговор, заметив искровой сканер дальнего действия: — Что ты делаешь с этой штукой? Собираешь убить кого-то? — Она не такая крутая, как кажется. Это всего лишь искровый сканер. Ты пропустил всё веселье, когда я пытался убедить Сансторма, что это не кощунственная машина, предназначенная для телепортации моих пациентов в Плавильню, — говоря всё это, он указал на сканы на мониторе. Поначалу Скайварп взглянул на них равнодушно, но вдруг что-то там привлекло внимание его оптик, и они расширились до комедийных размеров. Он яростно ткнул пальцем в один из сканов, словно того судили за убийство. Его голос был на две октавы выше, когда он завопил: — Сансторм заискрён?! — Что…?! — Слишком быстро развернувшись, Ретчет споткнулся о собственные ноги, случайно махнул рукой и ударил Скайварпа по крылу. Его оптика обыскала сканы, и искра пригасла от страха. — ...Это не его скан, — вздохнул он.