Сборник любви к 10069

Бьякуран прижался боком к стене, доставая из заднего кармана телефон. Технический прогресс можно было бы поблагодарить за бесконечное множество вещей, но конкретно сейчас Джессо радовала возможность дистанционного управления практически любым электронным устройством через приложения. Доведя ползунок до середины, он услышал приглушенное мычание и только тогда соизволил опустить взгляд на первый этаж. Просторная гостиная казалось еще больше из-за приглушенного света, не позволяющего полностью увидеть комнату с лестницы, где он находился. Зато холодная подсветка под угловым белым диваном очень удачно показывала происходящее на широком кофейном столике из стекла. Тело в позе эмбриона подрагивало, иногда дергаясь. Руки были заведены за спину, связанные черной веревкой, которая доходила по позвоночнику до шеи, затем на грудь, перехватывая её треугольниками, и заканчивалась между бедер. Елозящие бедра позволяли предположить, что трение мягких толстых нитей о кожу добавляли ощущений. Ноги были перехвачены у лодыжек черным ремнем с золотистой фурнитурой, поблескивающей при движении. Глаза были закрыты черной повязкой, а во рту блестел от слюны золотой кляп. Пальцы пытались будто что-то поймать в воздухе, иногда напряженно замирали. На запотевшем стекле виднелись влажные дорожки от пота. Бьякурану передалось возбуждение, он облизал губы и немного сбавил вибрацию. Вместо облегченного вздоха он услышал более недовольное мычание и стук по стеклу, от чего на губах появилась ухмылка. Расстегивая пуговицы рубашки, босс Мельфиоре спустился вниз. Мукуро никак не мог сфокусироваться на звуках. Казалось, темнота перед глазами обострила не все остальные чувства, а только одно — тактильное. Влажная от пота на лице повязка, её плотная ткань, которая казалась чрезмерно грубой. Гладкая поверхность стола, не позволяющая нормально двигаться, потому что упасть на пол хотелось меньше всего. Веревка, сковывающее тело, и чувство трения, жгучее и приятно болезненное. Вибратор внутри него и влажный от смазки член, прижимающийся к напряженному животу. Рецепторы посылали тысячи импульсов в мозг, поэтому требовать от него концентрации на каких-то там тихих звуках шагов. Рокудо заскулил от слишком яркого ощущения стекающего пота по промежности. Если бы пятнадцатилетнему иллюзионисту сказали, какими вещами он будет заниматься с боссом Мельфиоре через пару лет, то он шутку не оценил и без раздумий отправил на тот свет. По правде сказать, юный Рокудо было совсем не до удовлетворения физических потребностей, а возбуждение у него вызывала хорошая драка и кровь врага. Всякие трения с другими людьми не вызывали трепета в его теле, пока его побег от Вендиче не был завершен, и иллюзионист получил возможность наверстать упущенное. Черный стек едва коснулся кожи на бедре Мукуро, но этого было достаточно, чтобы тот сжался, сжимая руки, и замычал в кляп. Близко. Он уже совсем рядом, если бы тело Рокудо не горело, то наверняка, можно было ощутить тепло другого человека. Сначала он почувствовал прикосновение к затылку. Кляп тут же с громким звуком упал на столик, а иллюзионист судорожно облизал губы. Шумное дыхание опаляло лицо Бьякурана, настолько близко оно было. — Тебе ещё не хватит? — Джессо не рассчитывал услышать ответ. Сейчас слова во рту Мукуро увязли бы в слюне, стекающей с уголков губ. Он только потянулся к Бьякурану, насколько мог, а тот, понимая чужое желание, поцеловал. Жадно, глубоко, проникая языком в чужой рот, дабы снова утвердить власть, пока иллюзионист позволял. Смотря на такого Рокудо, Джессо не мог выделить что-то одно особенное, потому как любая деталь вызывала стягивающее живот возбуждение. Однако их игры давно перешли уровень удовлетворения физиологических потребностей. Бьякурану необязательно было даже проникать в Мукуро, чтобы оба достигли экстаза. Опытным путем (многократно) было установлено, что лучше крышесносного оргазма может быть только нечто подобное, но на ментальном уровне. *** — Вообще-то шибари делают не для секса, — Джессо выдохнул расслабленно, раскинувшись на подушках в кровати. — Так это и задумано, чтобы снять с меня стресс, а тебе полюбоваться. Смотри, ни слова про секс, — Мукуро растирал щиколотки ног. Бьякуран ничего не ответил, потому что его взгляд всё ещё радовал вид Рокудо: в следах от веревки, синяках и с волосами, прилипшими к спине.