Контроль

Парень смотрел на компанию подростков, которые были одеты в странную одежду. От него не ушел и странный акцент, на котором они говорили. Да, это безусловно был его родной английский, но его звучание было другим, не таким привычным для здешних мест. — Прошу прощения, сэр, моя подруга имела в виду смерть от жажды, — вежливо ответил Драко парню, переводя взгляд с Кэти на него. — Мы довольно давно в дороге и все наши припасы закончились, мы идём в город, точнее, вон к тому замку, — он указал рукой в сторону холма. — Я так и думал, что вы странствуете. Вот, возьмите, у меня есть запасная фляга с водой, — ответил юноша и протянул пузатый сосуд Кэти. — И прошу, не называйте меня сэр, какой сэр из деревенского паренька? — он заливисто рассмеялся, впервые за два десятка лет жизни его называли так официально. — Меня зовут Джон, и если не ошибаюсь, я немногим старше вас. — Просто мой друг, — Белл сделала ударение на последнем слове, как бы возвращая Драко его язвительную реплику о дружбе, — слишком воспитанный молодой человек. — Сноб, — кивнул Поттер. Блейз и Панси прыснули в кулак, Малфой обернулся и почти испепелил троицу взглядом. — Тогда, парень, оставь свое воспитание в этом лесу. У нас не тот народ, никто не оценит, лишь на смех поднимут, либо воспримут как высокомерие. — Смотри, Малфой, ты будто из Хогвартса и не выезжал, — протянул Рон и уже никто не сдержал смех. — О, Уизли, если там будет сарай с навозом, то ты тоже почувствуешь себя как дома, — не отставал Драко. Между двумя парнями начался словесный бой, каждый пытался показать свои превосходные навыки сарказма. Зрители были довольны, даже Джон, который не понимал половины слов, насмеялся от души. Было видно, что он простой деревенский парень, добродушный, светлый человек. Такие люди привлекают, с первых минут чувствуешь себя как дома рядом с ними, создаётся впечатление, будто вы знали друг друга всю жизнь. Парни спорили почти до самого дворца, но нужно отдать им должное, никто не переходил за черту шуток. — Джон, ты живёшь в маленьком поселении рядом с городом, это ваша столица? — спросила Гермиона. — Ты почти права. Всё, что вы видите вокруг, является территорией королевства Арис. Просто некоторые подданные живут в городе, а другие занимаются хозяйством, столицы у нас нет. — А правитель у вас? — Правители, если быть точнее, два брата. — Нам нужно понять суть задания, — шепнул Гарри ей на ухо. — Джон, — Гермиона пыталась подобрать правильные слова и впервые это давалось ей довольно тяжело, ведь вопрос, который она хотела задать, мог отразиться на их дальнейшем пребывании в чужом королевстве. — Много ли в вашем королевстве нуждающихся? Возможно, кто-то испытывает трудности либо гонения, нападки? — Обычно путники спрашивают, что интересного у нас посмотреть и есть ли возможность попасть во дворец, но вы явно отличаетесь от остальных, — улыбнулся парень. — О, просто мы много путешествуем, видели много казней, — пояснила Джинни. — Казней из-за колдовства, нам это не по душе, — нерешительно добавила девушка. — Этого стоит ожидать от немагических поселений, — грустно кивнул Джон. — Мы в магической части Англии? — с удивлением спросил Тео. — Странные вы, как можно перемещаться и не отличать волшебную часть от магловской? — ответив, Джон достал из рубашки палочку и помахал ею перед глазами Нотта. Школьники выдохнули, им не придется скрывать магию, можно будет использовать её открыто, не боясь языков пламени на своем теле. Теперь Джон выглядел для них ещё более родным, а весь окружающий мир стал куда более гостеприимным. — А почему вас так интересуют нуждающиеся? — в голосе Джона звучал интерес, в глазах застыла грусть, было видно, что парень вспомнил о чём-то тяжёлом для себя. — Просто мы… мы… — Лекари, — подхватил Драко, увидев, что Гермиона не справляется с придумыванием легенды. Девушка была не сильна во лжи, а Малфой мог бы взять кубок по вранью, в которое верили абсолютно все окружающие. — В этом и заключается цель наших путешествий: помогаем нуждающимся. Дафна, как самый эмпатичный человек из всех присутствующих, первой заметила растерянный вид молодого человека: — Тебе нужна помощь, Джон? — Нет, не нужна. Точнее нужна, но вы не сможете мне помочь. Очень многие пытались, но безрезультатно. Я не жду, что мои ровесники чем-то помогут. — Позволь нам попробовать, хотя бы расскажи о своей беде, — Гринграсс подошла к парню и положила руку ему на плечо. Тактильность была её сильной стороной, девушка почти всегда могла убедить человека в чем угодно, лишь дотронувшись и заглянув в глаза. — Моя жена, ей чуть больше двадцати, она беременна и очень больна, — Джон облокотился о дерево, растущее неподалеку от тропы, по которой они шли ко дворцу, поднял голову к веткам, борясь с выступившими слезами. — Моя мать была против нашей свадьбы, мы поженились тайно, сбежав из своих домов. Матушка, — со злостью бросил парень, — вышла из себя, не говоря ни слова, заглянула Грейс в глаза, и расхохоталась. Сказала напоследок, что скоро я снова вернусь в родительский дом, и ушла. Грейс, моя бедная жена, так боялась, что её прокляли, места себе не находила… Но спустя день ничего не произошло, летели недели, месяцы, мы забыли о словах матери, проводили дни и ночи вместе, были абсолютно счастливы, — Джон тяжело задышал, парню с трудом давался рассказ. Однокурсники уже поняли, что история имеет печальный конец и в напряжении ждали развязку. — Грейс забеременела, я летал от счастья, без конца целовал жену, мастерил кроватку из дерева. По вечерам мы смотрели на звёзды и говорили о будущем, о поле ребенка, об имени. Она начала болеть на второй месяц беременности. Её органы отказывали, снова начинали работать и снова отказывали. Сыпь разных цветов покрывала тело, лекари ничего не смогли сделать, лишь говорили в один голос о том, что роды она не переживет, как и ребенок. Срок уже подошёл, со дня на день Грейс должна родить и я останусь один, потеряв в этот день и жену и ребенка. Джон присел на траву у дерева. Сначала незнакомцы помогли ему отвлечься от горя, которое он испытывал вот уже несколько месяцев, но от себя невозможно убежать, поводок слишком короткий, и парень снова погрузился в муки. Безысходность и злость, печаль и страх, эти чувства раз за разом вытесняли всё светлое и хорошее из его жизни. Все счастливые воспоминания о жене доставляли боль. Всё хорошее превратилось в пепел, скоро ветер развеет его и на месте, где раньше цвели вишни, останется лишь жженая трава. — Ты знаешь, что это может быть? — Блейз встал за спиной у Гермионы. — Мне нужно увидеть её, я не целитель и мало читала о подобного рода проклятьях, если это, конечно, проклятье, — не оборачиваясь ответила девушка. Драко тоже не являлся лекарем, но он надеялся, что часы, проведенные в домашней библиотеке, не были напрасны. «Возможно, вдвоем с Грейнджер мы сможем найти разгадку», — подумал парень, и хоть работать с ней ему совершенно не хотелось после её вчерашнего поступка, он мог правильно расставлять приоритеты и сейчас главным было выполнить задание и очнуться, а после отправиться к матери. — Нам нужно её осмотреть, — в словах Малфоя не было ноток просьбы. — Я не хочу давать ей очередную надежду, — покачал головой Джон. — Не говори, что мы пришли к ней, — предложила Кэти. — Скажи, что пустил нас ночевать, мы просто путники, которым нужно где-то остановиться. — Ты ничего не потеряешь, позволь нам просто попробовать помочь, — Дафна снова положила на парня руку, слегка поглаживая по спине. — Мы не можем ничего обещать, но не стоит упускать возможность, шанс никогда не бывает лишним, — мягко сказал Рон, пытаясь поймать взгляд парня. — Мы хотим помочь, Джон, — добавил Гарри. — Хорошо, но обещайте мне, что даже взглядом не подарите Грейс надежду, если не будете уверены, — парень поднялся на ноги и подошёл к компании молодых людей, которые по неизвестной причине вызывали у него чувство доверия, несмотря на столь короткий срок знакомства. — Обещаем, — ответил за всех Поттер. Джон привел их в свой дом. Всё было обставлено небогато, но чувствовалось, что здесь живут хорошие люди. Домик напоминал Нору. Пройдя через гостиную, компания попала в хозяйскую спальню. Свет от окна падал на кровать, на которой лежала беременная женщина. Девушка имела зеленоватый оттенок лица, волосы прилипли к потным щекам, бледные губы что-то шептали во сне, расслышать слова было невозможно, её тело металось по мокрым простыням, руки держались за живот так крепко, будто он вот-вот исчезнет. — Можете рассмотреть сыпь на руках, пока она спит, — Джон кивнул на жену и отошел к окну. Драко первым шагнул к постели девушки, присел около неё и взял за руку, повернув к себе тыльной стороной. Узор сыпи парень узнал сразу. Опустив руку Грейс, Малфой зажмурил глаза, надежды на спасение девушки абсолютно точно не было. Ещё на моменте рассказа Джона о том, что сыпь менялась, он вспомнил страницы из старой книги с родовыми проклятиями, но до последнего надеялся, что ошибается, ведь такие симптомы нередко встречаются и в других случаях, но для данного проклятия необходимо было, чтобы женщина забеременела, поэтому можно было ещё тогда, на тропе, сделать вывод, каким бы нежелательным он ни был. — Твоя мать либо не ведала, что творит, либо является очень страшным человеком, — сказал Драко, открыв глаза. — Ты, наверное, не заметил, но помимо взгляда на Грейс она ещё и махнула рукой в твою сторону. — Возможно, если честно, я очень плохо помню тот день. Мне кажется, что это было так давно. Но что ты имеешь в виду? Ты знаешь, что это за болезнь? — оживился Джон. — Знаю, — кивнул Драко. — Малфой, это же замечательно, как её вылечить? — воскликнула Гермиона. — Нужно найти травы? Сколько времени займет приготовление зелья? Нам нужно торопиться, оставить инструкции и… — Грейнджер, остановись, — Драко встал с кровати и подошел к окну, у которого стоял Джон. — Мне очень жаль, но лекарства нет. И в этот раз Джон поверил, заглядывая в серые глаза случайного знакомого, поверил. Ещё немного и можно было услышать звук разбитой о твердую реальность надежды. Парень сел на колени у кровати жены и больше не смог сдерживать слезы, он взял её руку в свою и без конца целовал пальцы любимой, а по щекам лилась жидкая боль, которая много дней копилась в сердце парня. — Я смогу спасти ребенка. Это будет тяжело, но я уверен, что смогу, — слова вылетели раньше, чем он успел их остановить. Малфой не хотел говорить это, ведь понимал риски, но вид убитого горем молодого мужчины тронул его и оставаться в стороне беды парень не мог, его физически ломало изнутри от созерцания такой страшной беды. Да и он был уверен, что именно в этом суть сегодняшнего задания. Джон поднял глаза от руки жены, во взгляде снова горел огонь надежды, хоть он и пытался сдержать его, не давал себе поверить, что ещё не всё потеряно. — То, что поразило Грейс, является родовым проклятьем, наслано оно было не на неё, — Драко вздохнул. — Любая девушка, которая забеременеет от тебя, погибнет вместе с ребенком. Снять проклятье невозможно, даже человек, который его использовал, не сможет это сделать, но плод можно спасти, если это будет делать мужчина, член сильного магического рода, который будет превосходить носителя проклятия. — Тогда нужно искать такого человека. Сколько у нас времени? — Джон подскочил на ноги, злость на мать и надежда на спасение хотя бы ребенка придавали ему сил. — Искать не нужно, в этой комнате присутствуют три подходящих человека, — сказал Рон. — И это увеличивает наши шансы, — кивнул Тео. Нотт, Уизли и Малфой были представителями сильнейших магический семей и подходили как никто иной. Джон не понимал, молитвы или чистая удача привела этих людей к нему в жизнь. Парень был волшебником, но такие совпадения были для него чем-то большим, чем магия. Малфой, со своей стороны, понимал, что это всего лишь очередной сон, но он уже давно перестал обращать на это внимание, для него все происходящее было не менее реально, чем его жизнь за порогом чар. Мешкать не было времени, и он повернулся к Гермионе: — Грейнджер, что ты знаешь о диагностических чарах? — Не так много, что именно тебе нужно? — Точный срок развития плода. — Дай мне минутку, я читала об этом, — ответила девушка и уже тише добавила: — Ума не приложу, зачем мне было это нужно, но читала несколько статей. — Просто тебе всё равно, что читать, — пояснила Джинни. — Если только это не журналы о квиддиче. — Возможно, но никогда не знаешь, что и когда может пригодиться, и наша ситуация лишь подтверждает это, — сказала Гермиона, вздернув подбородок, и, потренировавшись, взмахнула палочкой над Грейс. — Ты что-то понимаешь? — Драко встал у неё за спиной. Его дыхание коснулось волос девушки, что привело к волне мурашек по её коже. — Да, — она чуть повернула голову назад, чтобы заглянуть в его глаза. Задержавшись так на более долгое время, чем следовало, она кивнула на цветной сгусток бежевого цвета в центре сероватой дымки. — Смотри, это плод, девочка, если быть точнее, — она улыбнулась Джону, на глазах которого тут же заблестели слезы. — Я не лекарь, повторюсь, и не могу увидеть, есть ли патологии, но срок подходящий для того, чтобы роды прошли без проблем, тебя же это интересовало? — она снова обернулась к Драко, но уже всем телом. На короткий миг оба не отрывали взгляд от друг друга, будто вели немой диалог, который был далек от беременной женщины, чар сна, проклятий и нерождённых детей. Гермиона просила прощения за свой грубый поступок, а Драко прощал, ведь легче простить, чем таить в сердце очередную обиду. Но это была лишь тишина, не было прощений и нужных слов, был лишь зрительный контакт двух окончательно запутавшихся в себе и своих проблемах людей. Сердце Драко дрогнуло, он будто понял для себя что-то, что было с ним всегда, но он не видел этого, не ощущал. Её глаза были так близко и в них было столько вины. Рука парня дернулась, чтобы убрать прядь волос, которая упала ей на лицо, но он остановил себя и лишь проследил за тем, как девушка, вскинув голову, убрала её сама. Этот жест разрушил магию момента и снова стали слышны посторонние звуки, которые их окружали. — Да, — сказал парень, сморгнув. — Это то, что меня интересовало. Джон, нам придется вызвать у Грейс роды. Мы не можем рассказать тебе всё, но наше пребывание здесь ограничено по времени, — Драко понимал, что они не очнутся, пока не выполнят задание, но находиться во сне несколько дней было невозможным в данных обстоятельствах. — Нет, нет, пока роды не начались, Грейс будет жива, я не готов отпустить её, — парень инстинктивно заслонил собой жену. — Она мучается, ей больно. Оттягивая момент, ты лишь продлеваешь ваши общие страдания, — Панси подошла к Джону и присела рядом. — Более того, чем раньше парни приступят, тем больше вероятность успеха. Подумай о дочери, для Грейс, к сожалению, всё было кончено ещё в момент зачатия, но девочка имеет право на жизнь. Ты найдёшь в ней утешение, просто позволь нам. — Оставьте меня с ней наедине. Весь дом в вашем распоряжении, мне необходимо побыть с женой, пожалуйста, — спустя время ответил парень, он не поднимал на них глаза, смотрел лишь на Грейс, и в этом взгляде было так много нежности и боли, что внутренности однокурсников сводило от сочувствия. — Мы пройдемся по окрестностям и вернемся после заката, — сказал Гарри после того, как все вышли, и закрыл за собой дверь.

***

Королевство Арис было сказочным, Гермионе казалось, что они попали в какой-то фильм. Вокруг летали птицы и бабочки, трава была ярко-зеленого цвета, а небо украшали пышные облака. В воздухе пахло сказкой, и вся атмосфера абсолютно не располагала к унынию, но после дома разбитого горем парня ни у кого не было желания наслаждаться окружающей красотой. Они прошли вверх по улице и, увидев рынок, решили пройтись, посмотреть на людей и их товар. Блейз заметил, что именно на рынке можно узнать всё самое скандальное и интересное о местности. И оказался прав. Волшебники наперебой восхваляли своих правителей, никто не сказал и слова, что их не устраивает власть, что было довольно странно, ведь всегда и везде есть недовольные. — Вы так хвалите своих королей, неужто и правда всем довольны? — спросил Блейз у торговки. — О лучшей власти и мечтать нельзя, — сразу ответила женщина. — Они у нас не простые, чистое олицетворение зла и добра, братья принесли в наше королевство равновесие. — Что вы имеете в виду? — переспросила Гермиона. — Один из братьев очень злой человек, не знающий сострадания и пощады, второй — добрейшая душа, не способная и на мелкое зло. Вместе они правят, соблюдая равновесие, и это приносит королевству процветание. Даже их короны под стать мужчинам: у первого красная, как кровь, грубая, как его сердце, второй же носит синюю, как чистая душа, форма нежная, как мелодия. Жаль только, никто из них не нашел любовь, правят в одиночестве, без потомства и любящих женщин рядом. — И злой король не приносит беды в вашу жизнь? — удивилась Дафна. — Нет, что ты, милая, братья все решения принимают вместе, судят только по справедливости. Королевство лишь богатеет с каждым годом, никто из нас не может жаловаться на свою жизнь, — улыбнулась женщина и протянула им деревянную тарелку со сладостями. — Угощайтесь, дети. — Как привыкнуть ко вкусу еды во сне? — прошептала Кэти, пробуя конфету яркого цвета. — Так же, как и к нашей обычной жизни, — с сарказмом ответил Блейз. — После всего, что мы видели, даже не знаю, что может меня удивить. — О, может, после того, как мы примем роды у проклятой женщины, находясь всё так же во сне, ты изменишь своё мнение, — протянула Панси. — Не думаю, любимая, не думаю, — вздохнул Забини. Поблагодарив женщину за угощение, волшебники двинулись дальше, времени до заката оставалось не так много. — Какая-то мутная история с королями, — с недоверием в голосе сказал Драко. — Равновесие, чистое зло, добро, звучит как бред. — Думаю, здесь такая же история, как и во всём фольклоре: короли действительно отличаются характерами, а люди придумывают легенды и истории, основываясь на этом, — Гермиона и сама не доверяла рассказу женщины. Магия магией, но равновесие в обычных людях — это что-то из разряда обожествления простых смертных. — Это не столь важно, они правят по справедливости и люди довольны, это самое главное, — сказал Поттер, который всё время от рынка думал о том, что современному магическому миру остаётся только мечтать о таком. — Вы думаете, что такой мир действительно существовал? — спросила Джинни. Этот вопрос не давал ей покоя с той ночи, когда казнили бедную Этель. — И все остальные миры. — Возможно, волшебник, наславший на нас чары, действительно брал за основу существующие города и времена. Мне трудно поверить, что он черпает всё это из головы, — ответила Гермиона, которая уже не один день думала над этим. — Только вот был ли выбор случайным, это другой вопрос. Я всё ещё настаиваю, что нам пытаются что-то сказать через сны. — Было бы глупостью это отрицать, — кивнул Рон. — И мне будет жаль, если мы таскаемся с пустой пробиркой по школе, а в итоге ничего не произойдет, — добавил Драко. — Да ладно тебе, ты ходил с ней всего один день, — снисходительно ответил Уизли. — Просто я, в отличии от тебя, не привык носить всякий хлам в карманах. — Ну да, куда мне до нашей принцессы, лишние сто галеонов не поместились? — Да, ведь я люблю носить годовой доход твоей семьи в своей мантии, — повысил голос Малфой. — Начинается, — закатил глаза Гарри. — Девочки, у вас брачный период? — с сарказмом спросила Панси. — Мы уже поняли, что вы боретесь за место актива, но пока что я вижу только агрессивных пассивов. — Паркинсон! — Панси! В один голос крикнули парни. — Видите, вы уже заканчиваете фразы друг за другом, — наигранно умиляющимся голосом заметил Блейз. — Солнце садится, — Кэти кивнула в сторону краснеющего диска. — Пора, — вздохнул Драко, и лица всех вмиг стали серьёзными. Время шуток закончилось, и впереди их ждал трагический вечер. Много слез будет пролито, много слов сказано, и каждый надеялся, что финалом будет крик ребенка, а не отца.

***

Джон лежал около жены, обнимая её одной рукой, а второй поглаживал по волосам. Парень неразборчиво шептал ей на ухо и глотал слезы. В его глазах отразился ужас и отрицание, когда все вошли в комнату. Он крепче сжал жену и замотал головой: — Я не готов, не готов… Она всё ещё не пришла в себя, я не простился с ней, не сказал, как люблю. Мне нужно больше времени, немного больше времени, — в отчаянье шептал молодой человек, зарываясь лицом в волосы любимой. — Времени всегда будет недостаточно, Джон, всегда, — грустно заметил Тео. — Она знает о твоей любви. Подумай сам, была бы она в сознании, неужели тебе стало бы проще отпустить её? — добавила Дафна. — Вы не понимаете, я люблю её больше жизни, готов отдать жизнь за один лишь её вздох, готов молиться на взмах её ресниц, нет ничего дороже её запаха, голоса. Грейс — невероятная девушка, умная, любящая, нежная, она стала бы прекрасной мамой, рассказывала бы дочери сказки о звёздах, которые сама придумывала, — парень начал задыхаться. — Я так любил эти сказки, Грейс. Я так люблю тебя, родная, прошу тебя, подари мне ещё один миг рядом с тобой, открой глаза, Грейс, пожалуйста. — И я тебя очень люблю. Береги нашу дочь, я буду ждать тебя там, в лучшем мире, — прошептала Грейс, открыв глаза. Девушке было сложно сфокусировать взгляд, поэтому она снова закрыла их. — Если мы ночью смотрим на небо, то видим звёзды. Звёзды — они такие далекие, интересные, загадочные. У звёзд своя жизнь — звёздная. Но это не значит, что она беззаботная…* Воцарилась тишина. Джон растерянно смотрел на любимую и не мог подобрать подходящих слов, все остальные вмиг почувствовали себя лишними, слишком интимным был момент, он должен был принадлежать только им двоим. — Она не дышит, — сказал Джон спустя несколько секунд, прижимаясь к груди жены. — Она не дышит! Грейс, родная… Грейс… — Уведите его, срочно! — закричал Драко Поттеру. — Нам нельзя терять время, если хотим спасти ребенка. Гарри, Блейз и девушки кинулись к рыдающему парню, стараясь поднять его и увести от тела жены. — Грейнджер, останься, тебе придется помогать с родами, счет идет на минуты, — Драко начал закатывать рукава, нужно было трансфигурировать некоторые вещи в предметы для родового ритуала. — Но она не сможет родить самостоятельно, — в панике ответила Гермиона. — Девушка мертва, я не знаю… не смогу… не делала этого раньше. — Грейнджер! — Малфой прервал бессвязное бормотание, схватив её за плечи. — Тебе придётся это сделать, соберись, мы во сне и это наше задание. Таскаешься со своими книжками в надежде выиграть войну, но боишься крови? Тогда удачи, — он сильнее сжал руки. — Нам накрыть тело с ещё живым ребенком внутри и смириться с жизнью в этом мире, потому что ты не можешь собраться? — Почему я? — Потому что ты единственная, кто сможет, Грейнджер, не будь дурой! — Малфой закричал ей в лицо. — Приди в себя, почему я в тебя верю, а ты в себя нет? Храбрая только когда унижаешь меня? «Верю в тебя», — три слова, которые разожгли в ней огонь. Драко, не напрягаясь, вдохнул в неё уверенность и осознание, что она может всё, абсолютно всё. — Джиневра! — крикнула Гермиона, не в силах оторваться от глаз Малфоя, в который раз находящихся так близко. — Принеси полотенца и воду. — Умница, — кивнул Драко и, отпустив плечи девушки, принялся за свою часть работы. Тепло его рук всё ещё чувствовалось сквозь одежду, и Гермиона сконцентрировалась на этом ощущении, чтобы не думать о том, что ей предстоит сделать. В любой другой ситуации она была храбрее многих, но резать мертвую женщину, чтобы достать ещё живого ребенка, было слишком даже для неё. — Воду нагреть? — спросила Джинни, зайдя в спальню. Девушка была увешана полотенцами, а в руках держала глубокую миску с водой. — Подогрей, но не слишком сильно, — ответила Гермиона, снимая мантию и закатывая рукава по примеру Малфоя. Кивнув, Уизли позаботилась, чтобы температура воды была чуть выше комнатной, и поднесла всё необходимое к кровати. — Ты уверена в том, что собираешься делать? — Дай мне несколько минут, нужно вспомнить всё, что я когда-либо читала про анатомию. В это время Драко объяснял Тео и Рону, что от них потребуется: — Основную часть ритуала я беру на себя, от вас необходимо лишь питать меня силой своего рода, для этого всё время нужно будет держать меня за руки, — чтобы сэкономить время, Драко параллельно рассказу искал свечи и трансфигурировал разные предметы в зеркала. — Вы не должны разрывать контакт, даже если сам Реддл войдет в эту комнату, это понятно? Получив кивки в ответ, Малфой позвал Блейза, у которого по трансфигурации была самая высокая оценка, после Грейнджер, естественно, но сейчас парень не хотел её отвлекать. — Мне нужен стол, круглый, с подставкой по центру, размером с младенца, — Драко вытер вспотевший лоб. — На подставке сделай борты, ребёнка нельзя будет касаться и это нужно, чтобы он не упал вниз. — Понял, — Блейз сразу взмахнул палочкой и сосредоточился на задании. — Я не делал ничего подобного, думаю, понадобится время. — У нас нет времени, Блейз, счет идет на секунды. Как только Грейнджер сделает надрез, нужно будет начинать, — Малфой не хотел торопить друга, но понимал, что смерть матери добавила проблем в его точный план, затея рассыпалась, началась импровизация. — Гермиона, сколько у меня времени? — спросил Забини, не прекращая попыток трансфигурации. — Пять минут максимум, — ответила девушка. Знания анатомии постоянно ускользали, но тех отрывков из книг, которые она видела перед глазами, было достаточно, чтобы сделать надрез. Грейс она уже не навредит, и главной задачей было не задеть ребенка. Громкий плач Джона за стеной не способствовал рабочему настрою. — Рон, пожалуйста… — сказала Гермиона, махнув рукой. Уизли без объяснений понял, что имеет в виду подруга, и поставил заглушающие чары на комнату. Без конца прикладывая палочку к животу, Грейнджер пыталась понять, где именно делать разрез. Вокруг всё ещё было много звуков, а последствия неправильно выбранного места были слишком серьезными. — Мне нужна тишина, абсолютная тишина! — вскрикнула девушка, и все замерли, осознавая, какая на ней лежит ответственность. Она закрыла глаза и мысленно перелистывала страницы книг, которые четко помнила. Открыв глаза, она дрожащей рукой приложила палочку к животу и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь. — Я готова, — твёрдо сказала Гермиона, понимая, что она совершенно точно не готова, но время заканчивалось, они и так потратили на подготовку около десяти минут. — Драко, стол готов, посмотри, — Блейз сомневался, что всё сделал как нужно. На самом деле в комнате не было человека, который бы не сомневался хоть в чем-то. — То, что нужно, — Драко поднял палочку и расставил зеркала полукругом у стола. — Грейнджер, начинай. Не давая себе времени на сомнения, смысла в которых уже не было, Гермиона с помощью магии сделала разрез. — Джинни, смочи полотенце в воде и поднеси ко мне, — девушка понимала, что сейчас необходимо доставать ребенка и делать это нужно быстро. Как только полотенце было готово, Гермиона запустила руки внутрь Грейс и, напрягая их, раздвинула мышцы. Разрез вышел достаточно глубоким, чтобы без проблем достать младенца, при этом недостаточно глубоким, чтобы травмировать его. Грейнджер могла гордиться собой, но времени на это сейчас не было. Обрезав пуповину, она положила ребенка на полотенце и жестом показала Джинни, чтобы та сама отнесла его к столу. Опустившись на кресло, девушка с помощью магии придвинула к себе таз с водой и окунула в него дрожащие руки. На улице уже стемнело. Гермиона задержала взгляд на звездах и вспомнила слова Грейс о них, всё это навеяло на неё грусть. Драко жив, как и она, но вместе они никогда не будут, а вот любящую пару судьба разлучила, несмотря на их сильную любовь. Девушка махнула головой, отгоняя ненужные в данный момент мысли, и, отвернувшись от окна, стала следить за процессом ритуала, который волновал её сразу с двух сторон: спасение ребенка и научный интерес. Драко указал Джинни на стол, и девушка аккуратно переложила ребенка в возвышение с бортами. — Отойди, ты не должна отражаться в зеркалах, — сказал Малфой, и Джинни быстро пересекла комнату, оказавшись возле Гермионы.

***

В соседней комнате Джон порывался войти в спальню и волшебники изо всех сил старались сдержать его. — Ты можешь помешать, Грейс уже не спасти, думай о дочке, — без конца повторяла Кэти, по щекам которой также лились слезы. Девушка была довольно впечатлительна, она долго сдерживалась, но глядя на Джона позволила чувствам вырваться наружу. — Как ты назовешь её? — Блейз пытался отвлечь убитого горем парня от попыток встать. — Клер, мы думали над именами для мальчика и для девочки, Грейс очень нравилось имя Клер, — ответил Джон. — Отличное имя, ты будешь хорошим отцом, я в этом уверен, — Поттер всё время находился у двери, чтобы в любой момент остановить парня, если он попытается войти в спальню. — Может, мы выйдем на улицу? Ночь теплая, тебе нужен свежий воздух, — Панси самой было душно, стены давили и даже открытое окно не облегчало общее положение. Они сидели в маленькой кухне. Кэти зажгла свечи, так как выяснилось, что Джон даже не знает такого слова как электричество. Тени плясали на стенах, навевая одновременно теплую и жуткую атмосферу. Никто наверняка не знал, получится ли у Драко спасти малышку, поэтому испытывали невероятное напряжение, ведь сейчас решалась не только судьба Джона, но и их собственная. — Я не могу уйти сейчас, да и свежий воздух не поможет, не вернет мне Грейс, — вздохнул парень, и его лицо вмиг стало жестким. — Вы меня осудите, но я не уверен, что мне нужен этот ребенок. — О чём ты? — нахмурился Гарри. — Я не думаю, что готов к отцовству, мне жить не хочется, а эта девочка будет напоминанием о Грейс. — Эта девочка твоя дочь, — Панси вскочила со стула и встала перед Джоном. — Во всем, что случилось, её вины нет, ей нужен отец. — Я понимаю это, но не смогу, это слишком. Мне казалось, что я справлюсь, но теперь я уверен, что… отдам её. Слова парня оглушили всех присутствующих. Ещё несколько часов назад он почти умолял спасти хотя бы ребенка, хотел вырастить дочь, найти ней утешение, а теперь отказывался от неё, вот так просто, будто это ничего не значит. — Она просила тебя позаботиться о дочери, — жёстко сказал Гарри, который рос без родителей и прекрасно понимал, каково это. — Её больше нет, — не менее жёстко ответил Джон. — Хорошо, это твоё право, мы сами позаботимся о малышке, — мягко сказала Дафна. — Что ты творишь? — одними губами спросила Паркинсон. — Увидишь, — в той же манере ответила Гринграсс. Джон ничего не ответил, лишь опустил лицо в ладони. Он больше не пытался встать, а остальные не пытались говорить, каждый погрузился в собственные мысли.

***

Драко протянул ладони Тео и Рону, которые стояли по бокам от него. Взявшись с ними за руки, парень приступил к исполнению ритуала. Ребенок всё ещё не кричал и дыхание девочки с каждой секундой становилось всё тише, проклятие высасывало из неё жизнь. Уже с первых слов заклинания, которое Драко помнил наизусть, благодаря своей исключительной памяти, пламя свечей стало дрожать, как от ветра. Чем больше парень говорил, тем тяжелее давались слова, к середине текста он будто пробирался сквозь толщу воды. Огонь стал подниматься выше и опускаться к фитилю почти затухая, из носа Малфоя потекла струйка крови, и Гермиона сдержала себя, чтобы не вскрикнуть, понимая, что может помешать ему. Строка, ещё строка, предложение, слово. Драко было очень тяжело, заклинание высасывало из него силы и ему оставалось лишь удивляться волшебнику, придумавшему чары сна, всё было реально до мелочей. Запахи, чувства, боль, физическое недомогание, абсолютно всё было таким настоящим. В какой-то момент Малфой на миг испугался, что просто погибнет, так и не закончив последнее предложение, но он откинул все страхи и упорно шел к завершению ритуала. Образ матери, которая сейчас находилась один на один с новостью о смерти отца и присутствие Реддла рядом, подгоняло его и не давало и шанса на поражение. В один миг все свечи погасли, осталась лишь полоска света из-под двери в соседнюю комнату, не было слышно даже дыхания. Драко всматривался в полумрак и пытался разглядеть хоть что-то. Взгляд невольно упал на зеркала и в отражении он увидел зелёный луч, летящий в отца. От увиденного парень дёрнулся и высвободил руки, разрывая цепь участников ритуала. Видение в зеркале исчезло, Малфой махнул головой и понял, что остановил всё слишком рано. Чертыхнувшись, он стал думать, как всё исправить, но не находил такой возможности. Внезапно послышался тихий плач, он набирал обороты и спустя несколько секунд малышка уже кричала не переставая. — Получилось! Она кричит, значит лёгкие раскрылись, Драко, у тебя получилось! — Гермиона невольно назвала парня по имени. Рон поднял палочку и зажёг свечи, в этот момент в комнату влетел Джон. Молодой человек подбежал к столу, на котором лежала его дочь, и аккуратно взял её на руки: — Привет, Клер, я рад знакомству, — он не мог оторваться от неё, следил за каждым взмахом ресниц, так же, как когда-то следил за ресницами жены. Клер перестала плакать, оказавшись на руках отца. Прикрыв глаза, девочка надувала маленькие губки, пуская слюну. — Сколько тебе нужно времени, прежде чем мы заберём её? — Дафна ещё на кухне поняла, что, увидев дочь, парень ни за что не захочет отдавать малышку. В нём говорил шок. — Заберём? — Тео переводил вопросительный взгляд со своей девушки на молодого отца и обратно. — Долгая история, милый, — улыбнулась Гринграсс и подошла к Джону, протягивая руки к младенцу. — Ну так что? — Я её не отдам, — он не сводил глаз с дочери и понял, что быстрее простится с душой, чем с ней. — Спасибо вам, правда, за всё, видимо, звёзды привели вас ко мне, — парень тепло улыбнулся волшебникам. — Да, звёзды, — хохотнул Драко, пытаясь стереть кровь рукавом. Кэти открыла рот, чтобы сказать Джону, что он принял правильное решение, но не успела, так как они снова оказались в башне старост. Наученные жизнью однокурсники сразу выпили зелье, которое как обычно стояло у кроватей, и только после того, как оно подействовало, начали разговор. — Это традиция, что в наших снах всегда кто-то умирает? — спросил Рон, даже не пытаясь встать с кровати. Наконец-то наступила суббота, спешить никуда не нужно, после обеда они пойдут в Хогсмид, выпьют сливочного пива и хотя бы на несколько часов всё будет так, как раньше. — В этот раз всё иначе, впервые мне хорошо после ночи, — улыбнулась Кэти. — Да, мы видели смерть, несчастных влюбленных, но мы спасли жизнь, всё закончилось хорошо. — Для нас да, но бедного Джона ждёт тяжёлая жизнь, отцовство. Парень не сможет жениться, даже если найдет в себе силы снова полюбить, его всегда будет преследовать проклятье, — Дафне было тоскливо и дождь за окном лишь подпитывал её грусть. — Даф, это всего лишь сон, — Блейз понимал подругу, но он поставил себе цель не позволять никому смешивать реальность и чары. — Да, сон, — кивнула Гринграсс, которая понимала, что Забини на самом деле так не считает. — Мне пора, — Драко встал с кровати. Пока его однокурсники будут пить сливочное пиво и гулять по деревне, он будет утешать убитую горем мать, и это будет не сон, а жестокая реальность. Проснуться и сделать вид, будто ничего не было, в этот раз не получится. — Ты вернёшься сегодня? — уточнил Тео, вставая вслед за другом. — Может, мне стоит пойти с тобой? — Я не обещаю, что буду ночевать в школе, в любом случае увидимся ночью. Останься, я справлюсь, — Малфой понимал, чем для друга обернется экскурсия в мэнор: уродливым клеймом на предплечье. Реддл давно хотел заполучить сына Арчибальда к себе в слуги, и одному Мерлину известно, почему этого всё ещё не произошло. — Сообщи, если тебе понадобится время, мы постараемся не засыпать, — напомнил Поттер о своём вчерашнем предложении. Драко кивнул и вышел за дверь.

***

По пути до кабинета директора парень не переставая прокручивал в голове видение из зеркала. Он был абсолютно точно уверен, что ему не показалось. Малфой задумался: «Не было ли и это подсказкой?». Люциус был приговорен к поцелую дементора, а луч определенно был авадой. Размышления парня прервал Снейп, который как раз выходил из кабинета Дамблдора. — Здравствуйте, сэр. — Мистер Малфой, пройдемте в мой кабинет, — Северус проигнорировал приветствие студента и сразу перешёл к делу. — Мне нужно к директору. Что бы вы ни собирались мне сказать, профессор, уверен, это может подождать, — сказал Драко и предпринял ещё одну попытку пройти к горгулье. — Если вы хотите попросить разрешения отправиться в мэнор, вы его не получите, — Снейп в очередной раз преградил ему дорогу. — О, сэр, мне абсолютно точно не нужно разрешение, чтобы направиться к себе домой, — процедил сквозь зубы парень. — Я собираюсь лишь поставить директора в известность о своём отсутствии в замке. — Он запретил тебе, — Северус понял, что Драко не собирается отступать, и решил рассказать обо всём в коридоре. Благо в выходной день на этаже директора было пусто. — Лорд запретил тебе приезжать в мэнор, это дополнение к твоему наказанию за мисс Грейнджер. — Теперь он стал запрещать мне бывать в собственном доме, — прошипел Малфой и ударил кулаком по стене. — И видеть собственную мать? — это парень уже прокричал не беспокоясь, что их могут услышать. — Возьми себя в руки, Драко, — Снейп схватил парня за локоть и потащил в свой кабинет. Малфой сбросил руку профессора, но заговорил тише: — Я поеду домой, пусть хоть убьет меня, меня достали его приказы. Кто он такой? Живёт в моем доме, руководит моими домовиками на пару с безумной Беллатрисой, лучше бы она и дальше гнила в Азкабане. — Вперёд! — Северус поднял руки, показывая, что больше не задерживает парня. — Пожалуйста, иди, могу открыть свой камин. Если ты хочешь умереть от рук Тёмного Лорда и для тебя это честь, не смею мешать твоему порыву. Драко замешкал, не так он планировал умереть, точно не от палочки Реддла, не лёжа на полу собственной столовой на глазах матери, а ублюдок обязательно притащит её посмотреть на муки сына. — Я пойду к себе, профессор, — кивнул парень и развернулся, чтобы уйти в подземелья и написать матери хотя бы письмо. — Он запретил тебе и почту. — Вы прекратите читать мои мысли? — А ты прекратишь оставлять разум открытым, как какой-то сарай? — Справедливо, но это всё равно не даёт вам право… — О каких правах ты говоришь, Драко? Я делаю это не чтобы ткнуть тебя носом, а чтобы показать, насколько ты уязвим. — Я понял, сэр. Никакой почты, никаких мыслей, никаких желаний. Цель и средство. Я свободен? — Лорд просил передать, что ты должен доверять ему. — Что он имел в виду? — Вы свободны, мистер Малфой, — сказал Снейп и, дернув край мантии, удалился. Кипя от злости, Драко направился в гостиную Слизерина. Ему необходимо было расслабиться, поэтому парень решил взять необходимые вещи и занять ванну старост как минимум на полдня, всё равно все студенты будут в Хогсмиде. Всё это время парень думал о том, сколькими способами можно убить Реддла, и эти мысли вызывали у него улыбку. Он был очень зол на Лорда, переживал за мать, эти чувства смешивались во взрывоопасный коктейль. Дернув дверь на себя, Драко застыл. «Только тебя мне сейчас не хватало», — подумал парень. — Малфой! — Мерлин, Грейнджер, тебя ещё на первом курсе научили запирающим чарам, хотя мне что-то подсказывает, что ты знала их с рождения. Так какого черта ты стоишь тут в белье с открытой дверью? — Может, ты хотя бы отвернёшься? — Гермиона схватила мантию и пыталась прикрыться, но руки дрожали и у неё это плохо получалось. — Зачем? — В смысле зачем, Малфой? — Ну, раз ты оставила дверь открытой, значит не против компании, — Драко не понимал, что несёт, слова сами вылетали изо рта. В ту ночь, когда он прикрывал обнаженное тело своей мантией, он и не думал рассматривать её, ситуация не располагала, но сейчас, сейчас момент был подходящим. Парень привык снимать напряжение сексом, но к Астории ему было противно прикасаться после того случая в Большом зале, а спать со всеми подряд было не в его стиле. Грейнджер же стояла перед ним, такая забавная в своей попытке прикрыться, он и не замечал, какая фигура скрывается под объемной одеждой, которую так любила гриффиндорка. — Малфой, что ты делаешь? — Гермиона с трудом, но всё же накинула на себя мантию, которую Драко сейчас поглаживал пальцами по краям. Рукой он задел её обнаженный живот, и девушка втянула воздух сквозь зубы. — Нравится, Грейнджер? — Нет, я хочу, чтобы ты убрал руки. — Почему-то я тебе совсем не верю, маленькая лгунья, — Драко понизил голос и сделал ещё один шаг к Гермионе. — Убери руки, — девушка пыталась сказать это грозно, но получился лишь томный вздох. — Убери сама, — прошептал Драко, склоняясь над её ухом. — Малфой, — на выдохе. — Грейнджер, — протянул парень. — Прекрати, я не Астория и не обязана помогать снимать стресс, — в голове снова возникли кадры, где Драко зажимает Гринграсс. Это отрезвило девушку и она резко откинула его руки. — Точно, не Астория, — парень сощурил глаза. — Прости, крошка, обознался. — Очень смешно, а теперь выйди. — Тебе нужно, ты и выходи, — Малфой вспомнил их последнюю ссору и начинал закипать. — Но я первая сюда пришла! — Мы что, в детском саду, Грейнджер? — Удивительно, что ты вообще знаешь о детских садах. — Ну да, всё магловское же совершенно секретно. — Ты выйдешь или нет? — Мне кажется, ответ очевиден. — Малфой, ты ребенок. — Ребенок, который отстаивал твою честь на глазах у четверти школы, а получил за это ведро дерьма на голову, — сказал Драко и тут же пожалел об этом. Гермиона опешила. Девушка не ожидала, что он поднимет эту тему, ведь они ссорились не один раз и говорили друг другу вещи куда более неприятные. — Малфой, послушай, я не хотела, — слова давались ей с трудом, приходилось наступать на горло собственной гордости, но она и сама хотела извиниться, если представится случай. Правда, была надежда, что парень всё же забудет о её словах. — Прости, я была не права. И спасибо. За то, что спас, и за то, что вступился. — Договорив, девушка опустила голову, не в силах смотреть в глаза ошарашенного парня. Настала очередь Драко удивляться, сама Грейнджер извинилась перед ним. «Может, я всё ещё сплю?», — подумал парень. — Извинения приняты, но не думай, что я забыл о твоём ужасном поведении, — ответил Драко, рассматривая потолок. — Только ты так можешь, принять извинения, но всё равно оставить за собой последнее слово! — воскликнула Гермиона, но, поймав улыбку парня, поняла, что он просто издевается над ней. — Ты просто невыносим. — Повторяешься, — цокнул парень. — Ну так что? Раз конфликт улажен, мы можем продолжить? — добавил парень и протянул руку к мантии. — Малфой! — Гермиона схватила вещи и побежала к выходу. — Многое теряешь, Грейнджер, — рассмеялся парень ей вслед. Как только дверь за ней закрылась, улыбка сползла с лица Драко. — Что это было, идиот? — спросил он сам у себя. — Твоего отца скоро казнят, мать одна в мэноре, а ты заигрываешь с грязнокровкой? Малфой не понимал, что его тело было умнее головы и просто делало то, чего парень хотел подсознательно. Ночи под чарами окончательно изменили его жизнь, и всё только начиналось. Гермиона уже щёлкала его настроением, как переключателем света, девушка выбивала все мысли из его головы, заставляла жить моментом, чувствовать всё здесь и сейчас. Защищала его перед однокурсниками, шептала утешения в пыльном классе, вскидывала палочку в бою, пытаясь спасти. Отвечала на колкости, не теряя достоинства. Была всем, что ему на самом деле нужно, и пройдёт много времени, прежде чем Драко поймет это, но процесс уже был необратим. Это точно не вписывалось в желание парня уйти из жизни раньше срока и кто знает, найдёт он в этом спасение или погибель.