Контроль

— Иногда мне становится жаль, что я не магл, — Тео смотрел, как капли стекают по стеклу. — Не стоит завидовать маглам, Нотт. Они мечтают о волшебстве так же, как мы о спокойной жизни, — возразила Гермиона. — Но есть одно но: у них точно так же нет этой спокойной жизни, чаще она скучная и вместе с тем — опасная, а у них, в отличие от нас, даже магии нет, чтобы защитить себя. — Войны в волшебном мире не так страшны, как магловские, да и случаются куда реже, — добавил Гарри. — Всё и всегда сводится к власти, к желанию контролировать других, — Рон подошёл к окну и увидел супружескую пару. Женщина крепко держала мужчину под локоть и вытирала слезы платком. — Родители Белл приехали. В гостиной повисло напряжённое молчание. Драко не один раз повторил им, что нужно вести себя так, будто ничего не было, но разве это было под силу юным волшебникам, на глазах которых произошла такая трагедия?  — Это так странно, — продолжил парень. — До сих пор не могу понять, зачем она потащилась за нами в тот вечер. — Она была моей подругой, Рон, возможно, пошла за мной, — Джинни понимала, что это не самая удачная причина, но других вариантов, которыми можно было описать поведение Белл, она не нашла. — Всё равно тут что-то не сходится, — задумчиво протянул Уизли. — Снейп вызвал меня сегодня утром, — перехватил нить разговора Драко. — Он хочет, чтобы мы снова жили вместе в башне старост. Профессор считает, что так нам будет проще покинуть школу даже посреди ночи, если этого будут требовать обстоятельства. Мне сложно признавать, но я согласен с ним. — Я давно говорил, что нам не стоит ждать этих самых обстоятельств и лучше покинуть школу в ближайшее время, — Гарри уже не мог сдерживать в себе желание скорее найти и уничтожить все крестражи. — А меня оставите в школе дальше играть преданную собачку Реддла, так, Поттер? — Малфой реагировал так каждый раз, когда Поттер рвался сбежать из школы. — Не думай, что я забыл о своём обещании вызволить твоих родителей, — Гарри как мог оттягивал этот разговор, но понял, что тянуть дальше нет смысла. — Я говорил с некоторыми членами Ордена и каждый из них считает, что сейчас это нецелесообразно. — И как давно они сказали тебе об этом, Поттер? — Пару недель назад. — Блеск! — прошипел Драко. — Добряки вроде них, светлые и чистые воины, почти всегда оказываются лицемерами. — Малфой… — Не надо, Поттер, не надо спорить, — парень вскинул руки. — Понимаю, тебе на мозг давят розовые очки, но я прав. Если бы родители наших рыжуль нуждались в помощи, Орден уже давно кинулся вызволять их. — Наши родители никогда не поддерживали Волдеморта, Малфой, — возразила Джинни. — Поэтому мистер и миссис Малфой не заслуживают спасения? — Гермиона посмотрела на Джинни с укором. — Каждый его заслуживает, — решительно сказал Гарри. — Поэтому мы сами их вытащим. — Сами? — Панси приподняла бровь. — Сразу видно — человек никогда не бывал в Малфой мэноре. Особняк имеет огромную площадь, которая, по словам Драко, полностью забита Пожирателями. — Это не говорит о том, что вызволить родителей Малфоя невозможно, — Рон отвернулся от окна и обвел взглядом присутствующих. — Нам просто нужен хороший план. — План самоубийства, — улыбнулся Блейз. — Мне нравится. — Малфой, мне нужен план твоего дома, даты, когда Реддл в отъезде, и всё, что касается родовых защитных чар. — У меня есть информация только о двух пунктах, — ответил парень. — Значит, начнем с малого, — Уизли сразу подошёл к шкафу с пергаментами, и они с Драко занялись составлением чертежей дома. — Мы с Гарри перенесем вещи из нашей башни, — Джинни посмотрела на брата, который снова обрёл человеческий вид. То, с каким энтузиазмом он принялся за разработку плана, не могло её не радовать, но она знала, что за этим стоит большой обман, поэтому её сердце всё ещё болело за него. — Рон, нам собрать и твои вещи? — Было бы неплохо, — ответил парень, не отрываясь от пергамента. — И захватите что-нибудь из кухни, мы тут надолго.  — Постойте, — окликнула друзей Гермиона. — Пока вы все здесь, я хотела бы вам предложить немного отвлечься этим вечером. Нам всем сейчас нелегко, а дальше будет ещё сложнее, но раз уж мы пока в школе, живём вместе, может, проведем один вечер так, будто ничего не произошло? Это всем пойдет на пользу. Нельзя постоянно вариться в печали. — Я только за, — сразу воскликнул Блейз. — Попрошу домовика принести вина и огневиски. — Тоже не против, — кивнул Драко. — Мерлин, я очень хочу один нормальный вечер, — Паркинсон мгновенно засияла. Дождавшись, пока все кивнут и разойдутся по башням за вещами, Гермиона и Блейз начали подготавливать гостиную к новым «старым» жильцам. — Это уже не башня старост, а башня Мстителей, — усмехнулась Гермиона, осматривая проделанную работу. В этот раз они делали всё более подходящим для длительного проживания. — Мстителей? — переспросил Забини. — Ох, есть такой комикс про супергероев, которые борются со злом, — пояснила девушка. — Хотел бы я быть супергероем, — мечтательно ответил Блейз. — В какой-то степени мы ими и являемся. Лишь уязвимость является нашей слабой стороной. — Возможно ты права, но пока что мы никого не спасли, — заметил парень. — Потери — это неотъемлемая часть жизни, Блейз, — Драко поднял глаза от чертежей и обратился к другу. — Согласен, но Дамблдора очень жаль. И Кэти. Мы ведь учились вместе, хоть и не были близки, — добавил Рон, чем снова разбил сердце Гермионы, даже парням стало не по себе. — Эм, мне нужно сходить в Хогсмид докупить пергаментов, и перья уже закончились, — девушка поднялась в свою комнату и спустилась через минуту одетая в мантию. — Думаю, что вернусь через пару часов. Вам нужно что-нибудь? — Заскочи в Сладкое королевство и возьми мармелада на вечер, — улыбаясь, попросил Рон. — Не думаю, что мармелад хорошо сочетается с огневиски, — саркастично ответил Забини. — Сказал человек, который ест курицу с йогуртом, — рассмеялся Уизли. — Фу, он прав, Блейз, это твоя самая мерзкая привычка, — Драко скривил нос и помотал головой. — Грейнджер, мне тоже нужно в деревню, можешь радоваться сопровождению в моём лице. — Мерлин, какая удача! — воскликнула девушка, сохраняя каменное лицо. — Если я не умру от счастья — это определенно будет лучший день в моей жизни. — Ты радовалась мне больше вчера вечером, — сказал Малфой, когда они вышли за дверь. — Я летела с башни, — протянула Гермиона. — И соплохвосту бы обрадовалась, лишь бы он был на метле. — Определенно, ты мастер благодарностей, — в шутку надулся парень. — В следующий раз будешь выпутываться сама. — В следующий раз? — зашипела девушка. — Кто знает, что принесет тебе новый день, — подмигнул Драко. — Малфой, я вчера полночи благодарила тебя за спасение, но тебе всё равно мало! — она резко остановилась и встала перед ним. Парень облокотился плечом о стену и с явным наслаждением смотрел на то, как девушка выходила из себя. Он явно был доволен эффектом. — Что мне сделать, чтобы ты наконец-то оставил вчерашний вечер в прошлом? Там, где ему самое место! — Поцеловать принца, — ответил Драко, рассматривая свои ногти. Он поднял глаза на Гермиону и увиденное полностью его удовлетворило: смятение, лёгкий румянец и приоткрытый от удивления рот. — Очень смешно, Малфой, — она сложила руки на груди и грозно посмотрела на парня. — А кто-то пошутил? — он оглядел пустой коридор. — Не слышал. — Я говорю о тебе! — она ткнула пальцем ему в грудь. — Ах, обо мне, — он насмехался над ней. — Я говорил абсолютно серьезно, Грейнджер. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала? — скептически спросила Гермиона. — Что тебе это даст? — Это уже не твое дело, Кудряшечка, — парень взял прядь её волос и намотал на палец. — Кудряшечка?! Да ты смеёшься надо мной! — она дёрнула волосы и заправила их за ухо. — Не нравится, когда я так зову тебя? — он продолжал свою игру. — Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — он поиграл бровями. — Брось, Грейнджер, ты так прижималась ко мне вчера, — рука легла на её талию, но девушка тут же её сбросила. — Ты совсем больной? Я боялась упасть! — Дело только в этом? Хорошо, — он резко дёрнулся на нее и снова прижал к себе. Припав к её уху вплотную, парень прошептал: — Позволь мне проверить это, Грейнджер. Мурашки, сбитое дыхание и учащенное сердцебиение были тремя предателями. Они выдавали её. Парень не мог не заметить, как она слегка подалась ему навстречу. Шепот на ухо — разве есть девушка, которая устоит перед таким? Драко залез рукой под её мантию, не переходя границы, но всё же увеличивая её желание. Он провёл рукой между лопаток, а пальцами второй руки по её щеке. Она не знала, как поступить. Разум упорно кричал, что нужно оттолкнуть Малфоя, но тело… Ох, тело жалось к парню, пытаясь чуть ли не слиться с ним воедино. Вот он — её главное желание, её сны, её грёзы. Запах сводил с ума. Не парфюм, который он неизменно использовал с четвертого курса, не чай с бергамотом, которой Драко допил час назад, а то, как пахло его тело — его настоящий запах. Сейчас, когда он стоял так близко, Гермиона в полной мере могла насладиться им. Ей хотелось чтобы он впитался в мантию и сквозь неё. Остался в волосах и на кончиках ресниц. Отпечатался на губах, ключицах, груди и… — Ты сейчас не падаешь, Грейнджер, — снова сводящий с ума шепот. — Тогда почему ты жмешься ко мне так, будто ещё немного и пол обвалится? Эти слова вывели Гермиону из оцепенения, она оттолкнула парня и грозно зашипела: — Не смей играть со мной в свои грязные игры, Малфой! Ты помнишь, чем всё закончилось для Крэбба и Гойла? — она махнула палочкой перед его лицом. — Я не люблю повторяться, поэтому для тебя я придумаю что-нибудь новенькое, и поверь мне, я весьма изобретательна. Девушка ещё несколько секунд держала палочку, направленную на Драко, поднятой, после убрала её и, махнув волосами, направилась в сторону лестницы. «Я тоже весьма изобретателен, Грейнджер», — ухмыльнулся Драко и последовал за ней.

***

— Он всё ещё не поручил нам ни одного задания, Люциус! — Нарцисса потеряла сон. Женщина не находила себе места, родной дом стал чужим, в буквальном смысле чужим. Не осталось угла, который принадлежал бы их семье. — Тёмный Лорд не доверяет нам, — вздохнул Люциус. — Даже успешно выполненное задание нашего сына не стало поводом для смягчения его отношения. — Успешно выполненное задание? — она резко обернулась на него и вскинула руки. — Так ты называешь то, что Драко стал убийцей? — Нарцисса, — осадил её мужчина. — Ты прекрасно знаешь моё отношение к этому, но я не могу отдаваться с головой эмоциям, как это делаешь ты. — Нам нужно сбежать из Англии, — женщина не моргая смотрела на мужа. — Немедленно! — Но ты была против принуждения Драко, — возразил Люциус. — Речь о нас, только о нас, — Нарцисса села рядом с мужем и положила руку ему на колено. — Если нас не будет в Англии — Драко освободится от влияния Лорда. Не будет больше рычагов воздействия на него. Сейчас сын сделает что угодно для нашего спасения, он уже доказал это, совершив убийство. Мы должны бежать, дорогой, немедля. — Как ты себе это представляешь? — мужчина сбросил её руку и встал с кровати. — У Волдеморта везде есть люди, мы не сможем просто пересечь границу, а портключ сделать невозможно — он сразу выследит нас. Нам нужна помощь со стороны. — Но кроме сына… — Кроме сына у нас больше никого нет, а впутывать его опасно. — А позволять ему служить Лорду не опасно? — вскрикнула женщина и тут же зажала рот рукой. — Нарцисса, я влюбился в твою эмоциональность, — мягко сказал мужчина и накрыл её руку своей. — Видимо, из-за неё и умру. — Люциус, мы должны что-то сделать, — она заглянула в глаза мужа. — Прошу тебя, — сказала Нарцисса на выдохе и уткнулась в плечо мужа. Мужчина чувствовал, что Азкабан сломал его, превратил остатки мужества в пепел. От того статного и надменного Люциуса Малфоя остались лишь трость и белые волосы. Каждую ночь он засыпал с чувством вины, которое съедало изнутри, а просыпался с ощущением, будто всё ещё находится по соседству с дементорами. На жену было больно смотреть, от неё прежней тоже мало что осталось. Любовь всё ещё горела в ней, но только в сказках влюбленные всегда побеждают, и мужчина это понимал. В каждой слезе жены Люциус видел отражение своих ошибок. — Хорошо, — кивнул мужчина и так и не понял, кому солгал — ей или себе.

***

В гостиной башни старост не стихал смех. Однокурсники начали рассказывать друг другу страшные истории, но вторая бутылка огневиски дала о себе знать, и школьники смеялись буквально с каждого слова. — Да хватит! — шикнула Дафна. — Дайте мне дорассказать. — Прости, ты просто так смешно говоришь об этом, — Паркинсон вытирала слезы и не переставала смеяться. — Призраки, призраки, — Блейз поднял вперёд руки и сымитировал зловещий тон, пародируя Гринграсс. — Будто бы вы рассказывали что-то действительно страшное, — закатила глаза девушка. — У меня есть предложение, — поднял стакан Нотт. — Я уже говорил, что нам стоит сжечь наши хэллоуинские костюмы. Так почему бы нам не сделать это прямо сейчас? — Здесь?! — запаниковала Гермиона. — Нет, конечно, мы можем пробраться к Черному озеру, — успокоил её парень. — Будет весело, и я уверен, что это действительно пойдёт нам на пользу. — И как ты предлагаешь нам пробраться к озеру? — Драко понравилась идея друга, да и прогуляться по территории школы ночью парню хотелось всегда, но это было невозможно. — Дверь заперта и охраняется Пожирателями. — Думаю, что мне есть чем вас удивить, — заговорчески сказал Поттер. — Я никуда не пойду, если вы не согласитесь идти прямо в пижамах! — глаза Паркинсон горели ярче огня в камине и никто не стал с ней спорить, тем более каждый и так был не против. Это добавляло особой атмосферы той шалости, которую они собирались устроить. — Наши костюмы остались в башнях, — напомнила Гринграсс. — Тогда встречаемся через четверть часа у Выручай-комнаты, — с энтузиазмом сказал Поттер.

***

В назначенное время школьники стояли маленькой кучкой у дверей Выручай-комнаты. Алкоголь успел выветриться, но теперь настроения им добавляло предвкушение вылазки. Они чувствовали себя детьми, которые тайком сбегают от родителей, чтобы погулять. Как давно каждый из них не испытывал подобное, однокурсники забыли обо всем. Сначала они заставляли себя это сделать, а после и вовсе поплыли по течению. Мальчики хихикали, а девочки шикали на них, но сами с трудом сдерживали улыбку. Тихонько, на цыпочках, одной цепочкой они пробрались к месту, о котором говорил Гарри. — Где мы выйдем? — прошептал Драко. — О, это самое интересное, — Поттер улыбнулся самой широкой улыбкой, на которую только был способен. — Мы попадём в один из магазинчиков Хогсмида, а оттуда уже пойдем к озеру. — Что? — уставился на него парень. — Смотри, Малфой, ты заразился от Гарри глухотой, — рассмеялась Джинни, и Гермиона тут же закрыла ей рот рукой. — Ты хочешь сказать, что великий и святой Поттер ведёт нас нарушать закон? — продолжил Драко, предварительно испепелив девушку взглядом. — Времена меняются, Малфой, — без стыда ответил парень. — Видимо, это очередной сон, — округлив глаза, заметил Блейз. — Ты перебрал, Поттер. — Он почти не пил, Забини, — улыбнулась Гермиона и укуталась в мантию. — Мы окажемся внутри Сладкого королевства. Хозяйка не ставит защитные чары. Откроем дверь изнутри и выйдем, никто не заметит. — Грейнджер, да ты опасная преступница, — Малфой томно посмотрел на неё, на что девушка в ответ закатила глаза и помотала головой. — Да, это же я ношу метку Пожирателя, — приторно-сладкий голосок. — Ой, — приложила руку ко рту. — Но ведь я не ношу, — Гермиона вложила в свой прищуренный взгляд всю иронию, на которую была способна. — Грейнджер, я могу провести тебя к Лорду и он сделает тебе точно такую же, — он скопировал её приторность, — Ой, — её жест. — Ты ведь маглорожденная, — её взгляд. — Маглорожденная, Малфой? Куда подевалась грязнокровка? — с издёвкой спросила девушка. — Стоит прямо передо мной, — выплюнул парень. — Так, — вмешалась Паркинсон. — Если вас сейчас не остановить, этот спор застанет даже рассвет. Поупражнялись в искрометности, сказали друг другу парочку гадостей, подзарядились ядом и хватит, у нас нет на это времени.  — У нас также нет времени на нытье и вздыхание о том, как всё плохо, но почему-то именно этим мы и занимаемся большую часть времени, Панс, — снисходительно ответил Драко. — Одежда сама себя не сожжёт, — Тео уже не терпелось осуществить задуманное. — Идём по одному и тихо, — скомандовал Рон. — До самого выхода с территории Хогсмида, и я серьезно. Никаких шуточек, споров и даже улыбочек, — на последних слова парень грозно посмотрел на Драко и Гермиону, те в ответ сделали вид, что не понимают, о чём он говорит. Путь до Сладкого королевства прошёл относительно спокойно, если не учитывать то, что Забини постоянно спотыкался и падал на спину Уизли, при этом яро отрицая причастия к этому огневиски, который он пил по пути. — Паркинсон, забери у него бутылку, — в очередной раз зашипел Рон. — Он провалит нам всю операцию! — Операцию, Уизли? — переспросила девушка. — Мне кажется, что ты слишком серьезно относишься к происходящему. Расслабься, мы идём веселиться, а не убивать Реддла. — Для того, чтобы мы смогли повеселиться, сначала нужно добраться до озера, а такими темпами, — он скосил взгляд на Забини, — нас поймают раньше, чем ты можешь представить. — Хорошо-хорошо, мистер зануда, — она подняла руки в защитном жесте и очевидно насмехалась над ним. — Думаю, нам всем нужно найти компромисс, — высказала мнение Гермиона. — Не забывать о веселье, но и не расслабляться. — Веселиться, не расслабляясь, — хохотнул Драко. — Это гениально, Грейнджер. — Знаешь, что ещё гениально, Малфой? — сквозь зубы спросила девушка. — Удиви меня. — Молчать, когда твоих комментариев не просили. — Ты обращалась ко всем. — Ты — не все, Малфой. — То есть я для тебя особенный, правильно, Грейнджер? — Кажется, я просил вас заткнуться ещё в школе! — остановил их перепалку Рон. — Мы пришли. — Алохомора, — Поттер открыл дверь подвала магазина. — По одному и очень тихо, — скомандовал парень. — Половицы скрипят. Гермиона первой вышла на улицу. Ночь была прохладной, поэтому девушка первым делом воспользовалась согревающими чарами. Она подняла глаза к небу и засмотрелась на звёзды, теперь оно всегда будет ассоциироваться с тем платьем, а значит и с Драко тоже. — В детстве, когда светила полная Луна, а небо было особенно звёздным, я сбрасывал покрывало на пол, брал все подушки и ложился напротив окна, — Малфой подошёл к ней со спины. Он стоял очень близко, но не касался её. Такое внезапное откровение удивило девушку. В его словах не было ничего такого, но Гермионе показалось, что она услышала что-то интимное, такое, о чём рассказывают далеко не каждому. — Однажды летом я вылезла на крышу вместе с пледом и просидела так до рассвета, — девушка решила ответить на его откровение. — Та ночь была волшебной. Я, тогда ещё совсем маленькая, мечтала о волшебстве, о приключениях. Утром пришло письмо из Хогвартса и это самое невероятное совпадение за всю мою жизнь. — Ты жалеешь о том, что оказалась волшебницей? — неожиданно его голос послышался у самого уха. — В связи с тем, что сейчас происходит. — Я бы не отказалась от магии даже под страхом смерти, — не задумываясь ответила Гермиона. — Магия — это часть меня, а я — часть магии. Не могу представить нас отдельно. — Согласен, но иногда мне кажется, что мы платим слишком высокую цену. — Ты не можешь знать что ещё приготовила для тебя жизнь, — она обернулась и попыталась ободряюще улыбнуться. — В этом и проблема, Грейнджер, — грустно улыбнулся парень. — Они будут в порядке, Малфой, мы успеем, — Гермиона безошибочно уловила смысл его тревог. — Знаешь, я не рассказывал, но в одном из снов… — Эй, вы идете? — окликнул их Тео. — Что ты видел? — девушка понимала, что Драко решился рассказать что-то очень важное и не хотела упускать возможность узнать о его видении, поэтому, как только он сделал шаг в сторону, она схватила его за предплечье. — Не важно, Грейнджер, пустяки, — натянуто улыбнулся парень и перевел взгляд на её руку, которую она тут же одернула. — Пойдем, не будем давать Уизли очередной повод разораться. Гермиона мысленно сделала пометку о том, чтобы обязательно вернуться к этому разговору. Интуиция подсказывала ей, что видение Драко далось ему не просто так. Ночи, проведенные в странных снах, показали, что детали могут помочь им в будущем, тем более если увиденное было о его родителях. Воздух у озера был свежим, пахло чем-то знакомым и для каждого своим. Светлячки по разным сторонам создавали сказочную атмосферу. Собрав хворост без применения магии, однокурсники вернулись на берег озера. — Надеюсь, мы обойдемся без сопливых речей? — Драко зевнул и сложил руки на груди, скосив скептичный взгляд на воодушевлённого Нотта. — Нет в тебе романтики, дружище, — протянул Забини и икнул. — Зато в тебе есть две с лишним бутылки огневиски, Блейз, — парировал парень. — Полторы, — возразил Забини, подняв указательный палец. — Полторы было бутылку назад, — закатил глаза Малфой. — Вы прекратите портить момент? — рыкнул Тео. — Момент? — хохотнул Драко. — Друг, ты зря увлекся этими магловскими фильмами. — В психологии, Малфой, есть такой приём, — Гермиона поднесла руки к огню. — Избавляться от вещей, которые принесли тебе боль, посредством сжигания. — Тогда сейчас мы должны бросать в огонь не тряпки, а Реддла, Грейнджер, — парень скривил рот в саркастичной улыбке, но тень от костра превратила её в оскал. — Визуализируй, Малфой, — Джинни подмигнула ему и бросила своё платье в огонь. Пламя пожирало ткань очень быстро, оставляя лишь пепел, но и тот не был заметен однокурсникам. — Вы чувствуете себя в безопасности? — тихо спросила Дафна. — Прости? — переспросил Нотт. — Раньше я всегда чувствовала себя в безопасности. Со мной была палочка, но не она придавала мне уверенность, просто я и не думала, что могу пострадать в стенах школы, дома или в Хогсмиде, а теперь… Это так давит на меня, понимаете? — Ох, я думаю, что мы все чувствуем это давление, — не отводя взгляд от костра, ответил Рон. — Большую часть жизни мы провели в относительном спокойствии. Моей самой большой проблемой были пауки в Запретном лесу, теперь же я сплю с зажатой в руках палочкой и просыпаюсь от любого шороха. — Я тоже, — кивнул Гарри. — И я, — отведя стеклянные от слёз глаза, прошептала Панси. Остальные просто молча кивнули. — Мне постоянно кажется, будто за мной следят. Иногда я почти чувствую чужое дыхание возле уха, — поделилась Джинни. — В такие моменты тело цепенеет, поворот головы даётся с трудом. Каждый раз я вижу лишь пустой коридор за спиной, но всё равно боюсь, что в один из дней увижу там то, к чему не буду готова. — И эти чёртовы Пожиратели, которые бродят по школе, — Блейз сжал зубы до скрипа. — С самодовольными рожами. — Некоторые заглядываются на учениц младших курсов, — Нотт прикрыл глаза руками. — Не представляю, что мы будем делать, когда они перейдут от взглядов к действиям. Нам нельзя выступать против них, но смотреть на насилие над детьми не входит в мои планы. — Нет смысла пытаться их спасти, — вздохнул Драко. — Убьём Пожирателей — Лорд пришлет новых, станет задавать вопросы, рыться у нас в голове, сместит Снейпа. Попытаемся вывезти детей — Пожиратели из принципа найдут или их, или родителей, близких, мы не сможем спрятать всех. — Ты предлагаешь просто стоять и смотреть? — мрачно спросил Гарри. — Я предлагаю отрубить голову, которая руководит телом, — на этих словах Драко бросил свой костюм в огонь. — Это верное, действенное и единственное решение. Гермиона, которая стояла чуть в стороне, наблюдала за тем, как ведут себя её друзья и… другие друзья. Девушка заметила, что каждый, да и она сама, нахохлились, как снегири на морозе. Плечи подняты, тела в напряжении, под глазами тени, а свет от костра делал лица ещё более впалыми. Взгляд отрешённый, потерянный, в нём поселился страх. Даже в коридоре школы, когда они смеялись над планом побега, и в гостиной старост, когда веселились, рассказывая истории, их глаза оставались пустыми, сделанными из воска, будто их вставил туда неумелый скульптор. Оживил мертвые тела, наделил их эмоциями, но не чувствами, а глаза вылепил из дешёвого воска, который плавился и оседал на нижних веках, создавая подобие слез. Она не могла вариться в этих мыслях, кошмары начинали поглощать её, а тьма, которая лишь подпитывалась огнем, сгущаясь всё сильнее, доводила её до внутренней истерики. Ужасы о мертвецах, гниющих изнутри, начинали оживать, на какой-то момент она потеряла связь с реальностью и девушке показалось, будто её действительно окружают трупы. Гул от их голосов смешался с треском ткани очередного пиджака — это Гарри решил не ограничиваться огнем и разрывал костюм руками. — Гермиона, ты в порядке? — тёплая рука Дафны легла на плечо, заставив девушку вздрогнуть. — Да, да, я в порядке, — отрешённый кивок, прерывистый вздох. Она запустила руку в волосы, чтобы смахнуть их назад и, повернувшись лицом к Гринграсс, собиралась тепло улыбнуться своей спасительнице, но вместо этого замерла на месте, не желая верить своим глазам. На неё смотрела тающая восковая фигура. Всё было не так, как Гермиона представляла, это было в разы хуже. Губы Дафны искажала гримаса, с которой стекала восковая, красная жижа, рот представлял собой разрез слева до уха, с правой стороны едва задевал щеку. Пустые глазницы обрамляли восковые слезы, нос плавился и с каждой секундой неминуемо стекал вниз. Гермиона попыталась закричать, но у неё ничего не вышло. Коснувшись рукой рта, девушка почувствовала, что её губы были заклеены чёртовым воском, твёрдым и грубым на ощупь. Она обернулась к остальным, но увидела лишь фигуры, которые плавились от огня. Их черты исказились, конечности превратились в белую кашу, но жуткие существа всё равно ползли в сторону девушки. Ужас. Ни с чем не сравнимый ужас сковал внутренности, спазм был настолько сильным, что вызывал боль. Мыча и спотыкаясь, Гермиона стала пятиться назад, совсем позабыв, что за спиной находится озеро. Как только её нога коснулась воды, она почувствовала жар, её кожу жгло. Крик боли вырвался из горла, но, наткнувшись на препятствие в виде воскового кляпа, превратился в истошное мычание. Вода тоже была восковой. Горячий, расплавленный воск полз вверх по телу, поглощая Гермиону полностью. Последнее, что она увидела, прежде чем её воспалённое сознание отключилось, это костер, темно-зелёные кроны деревьев, которые как краска стекали вниз, и девять фигур, которые направлялись к ней.

***

Снейп не мог уснуть, вторую ночь подряд профессор проводил на Астрономической башне. Мужчина часами стоял на балконе и прокручивал свою жизнь, начиная с детства и заканчивая последними днями. — В какой момент я повернул не туда? Будь у меня маховик времени, какое слово мне не стоило говорить, какое действие необходимо будет стереть? — рассуждения вслух, Снейпу больше не с кем было поговорить о внутренних терзаниях. Он стал синонимом к слову одиночество, иллюстрацией в книге про ошибки и сожаления. — Дамблдор мертв, но меня всё ещё связывают обязательства перед Лордом, Нарциссой и… Лили, — последнее имя далось ему тяжело, он произносил его так, будто с каждым звуком горло соприкасалось с наждачной бумагой. Северус всё ещё не свыкся с тем, что не сможет сдержать обещание, которое дал, сжимая в руках бездыханное тело любимой женщины. Он прижимал её к себе, гладил по волосам и безмолвно открывал рот, пытаясь выкрикнуть хоть каплю боли, но у него не вышло. Та боль всё ещё внутри него, замкнутая в сердце из необработанной древесины. С каждым ударом пульса он чувствует, как занозы впиваются в его тело изнутри. В ту ночь единственным, кто спас его от ухода из жизни, стал Гарри. Мальчик сидел в манеже, его лицо было покрасневшим и мокрым от слез, распахнутые глаза, такие невинные, совсем как у неё. Снейп пообещал себе и Лили, что не оставит Гарри, защитит ценой собственной жизни, которую он больше не ценил и не боялся потерять. Мужчина зажмурился, стараясь прервать воспоминания, которые спустя много лет всё ещё заставляли его ноги подкашиваться. Подняв глаза на линию горизонта, профессор увидел густой туман, стремительно приближающийся к школе. — Я чувствую магию, тёмную магию, — нахмурившись, произнёс Северус. — Чертов Реддл, ему мало смертей, — зло выплюнул мужчина и с безысходностью в голосе добавил: — Всегда будет мало. Вздохнув и откинув мантию, новый директор Хогвартса направился к камину в своём кабинете. Ему пора принимать новое сражение из тени.

***

Поттер открыл глаза, над ним виднелось небо, которое уже светлело от лучей утреннего солнца. Голова болела так, будто его били несколько часов, глаза жгло. Воспоминания о ночной прогулке заставили его желудок сжаться. Парня вырвало на траву. Этот кошмар он не забудет даже после десяти стираний памяти. — Джинни, — прошелестел парень, продолжая лежать на траве, даже не пытаясь встать. Говорить было тяжело, его снова вырвало, горло жгло. — Поттер, что с тобой? — Гарри увидел чью-то обувь перед своим лицом, спустя мгновение показалось лицо Забини. Парень присел на корточки и положил руку на лоб Гарри, это принесло облегчение. — Мерлин, да ты горишь! — Похоже, все гриффиндорцы слабые, когда речь заходит про алкоголь, — усмехнулся Драко. — Мы с Джинни прекрасно себя чувствуем, Малфой, а Гермиона почти не пила, но у неё тоже жар, — Рон нависал над Гермионой, пытаясь привести её в чувства. — Вы вообще помните, как мы отключились? — Панси всматривалась в остатки костра, и липкое предчувствие ни на секунду не отпускало девушку. — Не верю, что мы все напились до такого состояния, что не раздумывая улеглись спать на траву. — Давайте подумаем об этом в школе, Гарри очень плохо, его рвет без остановки, — Джинни села рядом с Поттером и придерживала его голову. — Что, черт возьми, вообще происходит? — не выдержал Тео. — Мы веселились, впервые за много недель, сжигали вещи, пили огневиски, что в итоге? Проснулись на траве, рядом полуживой Поттер и Гермиона в отключке. Этим событиям придёт конец? Почему с нами вечно что-то происходит? А самое главное: когда мы начали реагировать на подобное так спокойно? Воцарилась тишина. Ответов на вопросы Нотта не было. Каждому казалось, что даже если Волдеморт выпрыгнет из леса и начнёт раздавать всем сладкую вату, никто не удивится. Эта осень стала для них молотом, который рушит все устоявшиеся каноны. — На них не действуют лечащие и диагностические чары, абсолютно ничего, — прервал тишину Драко. — Я не знаю, что с Грейнджер, но думаю, что Поттер и двух метров не пройдет в сторону Хогвартса. — Вчера мы добирались сюда через Хогсмид, ведь двери школы были закрыты, сейчас мы можем пройти коротким путем и уже через десять минут будем там, — парировала Гринграсс. — Даф, раннее утро, замок всё ещё закрыт, — Малфой потёр лоб рукой. — Если мы вернёмся туда через парадную дверь, у Пожирателей возникнет много вопросов. — Но мы не можем сидеть здесь до открытия! — Джинни не сдержала слезы. Она сжимала ткань мантии Гарри и ощущала неподдельный страх, девушка боялась потерять его. Уизли понимала, что это всего лишь жар и тошнота, но сон на траве, Гермиона без сознания, всё это «мягко» намекало на то, что здесь что-то не так. — Трансгрессия, — внезапно прошептала Гермиона и приоткрыла глаза, а после, к всеобщему удивлению, начала громко кричать и биться в истерике, которая прерывалась лишь на приступы хохота. — Мерлин, что за черт? — Блейз вместе с Роном пытались сдержать бьющуюся в припадке Гермиону. — Трансгрессия! — вскрикнула Паркинсон. — Грейнджер, да ты гений! Пожиратели сняли запрет на трансгрессию. Мы можем трансгрессировать за мётлами, вернуться и доставить Поттера сразу к мадам Помфри. Не дожидаясь общего обсуждения, Малфой трансгрессировал на поле, схватив две метлы, парень уже через пять секунд стоял у Черного озера. — Джинни, я полечу с Гарри, а Малфой возьмёт Гермиону, — Рон схватил метлу и направился к сестре. — Что? Нет! — девушка прижала Поттера к себе. — Я сама о нём позабочусь. — Уизли, тебя трясет, а глаза опухли от слёз, — вмешался Блейз. — Ты готова рискнуть? — Забини прав, — Рон мягко забрал Гарри из рук Джинни и с третьей попытки уложил его так, чтобы обоим было комфортно. — Трансгрессируйте в больничное крыло и предупредите мадам Помфри о нашем приходе, — бросил напоследок Драко, стараясь не смотреть на бледное лицо Гермионы. Блейзу пришлось обездвижить её магией, это сделало её облик ещё более пугающим. Спустя несколько очень долгих минут целительница осматривала гриффиндорцев. Её лицо было напряженным, порыв ветра, затронувший занавеску, напугал обычно спокойную и собранную женщину. — Вы правильно поступили, что не стали трансгрессировать с пострадавшими в школу, — мадам Пофри присела на кровать рядом с Гарри. — Пострадавшими? — Панси приподняла бровь. — Именно так, мисс Паркинсон, — в уголках глаз целительницы собрались слёзы. Мадам Помфри не могла вынести столько смертей и остаться прежним человеком. Годы работы в школе были мягкой подушкой, в стенах Хогвартса самым страшным были переломы, ссадины и неудачные заклинания. За последние несколько дней она потеряла старого друга, немалую часть младшекурсников, которые перерезали себе горло прямо в Большом зале, Кэти Белл, которую она помнила совсем девочкой, по школе бродят Пожиратели, а в её крыле лежит умирающий Гарри Поттер. — Опишите вчерашний вечер, ради Мерлина, не скрывайте детали. — Мы пили огневиски накануне, уснули у озера, судя по всему, одновременно, — начал Драко. — Пили все, — продолжил Блейз и, стыдливо опустив глаза, добавил: — Я выпил намного больше остальных, но чувствую себя прекрасно. — Что с ними? — всхлипнула Джинни и подошла к целительнице. — Мне пришлось применить углублённые диагностические чары, мисс Уизли, — ответила женщина, поглаживая Гарри по руке. — Они абсолютно здоровы физически, но неизвестная мне магия постепенно забирает рассудок мисс Грейнджер и… и разрушает сердце мистера Поттера. Я хотела послать сову в Мунго, но Пожиратели её перехватят, а у меня нет решения, я действительно сделала всё, что могла. Джинни вскрикнула, и Рон тут же подбежал к сестре. Драко показалось, что это очередной сон, ведь этого не могло случиться на самом деле. «Чертов Поттер не может умереть!», — повторял парень словно мантру. Про Гермиону он старался не думать. Каждая мысль выбивала воздух из его лёгких, поэтому он выстроил стену, которая разделяла рассудок и эмоции. — Вам нужно бежать к Снейпу, но не привлекайте внимание, — мадам Помфри понимала, что это последняя надежда. — Он разбирается в тёмной магии, а это без сомнений она. Тео и Блейз поспешили в кабинет директора, а Рон всё сильнее сжимал сестру в объятиях и старался не смотреть на друзей, страх потерять их был слишком велик. Всё произошло слишком быстро и как-то неправдоподобно, поэтому ощущение, будто это очередной кошмар, не покидало никого из присутствующих. — Рон, если он умрет, я… я не смогу, не смогу, — девушка начала обмякать в руках брата, и он поднял глаза на мадам Помфри. — Он не умрет, это невозможно. Скажите, что этого не произойдет… Пожалуйста, просто скажите, что этого не будет. Женщина лишь покачала головой. — А Гермиона? — дрожащим голосом спросил парень. — От её тела исходит такая же магия, но подействовала она иначе. Мисс Грейнджер теряет рассудок, в остальном её жизни ничего не угрожает, но… Её речь прервал истошный крик Гарри, его вены на шее посинели, а тело билось в судорогах. И только в этот момент Рона настигло осознание: сейчас он потеряет лучшего друга, потеряет навсегда, неизвестная магия унесёт жизнь его брата. Гарри был его Фредом, куском души, огромной частью жизни. Джордж не один раз говорил, что если в битве он потеряет Фреда, то не сможет нормально жить дальше, это был его главный страх. Сейчас Рон понял, что его ждёт то же самое. Ещё один крик Гарри. Мадам Помфри суетится у кровати. Сзади послышался всхлип Дафны и… ….и тишина. Абсолютная тишина.