Покоряя Олимп

— Виноградику? — невинно спрашивает развалившийся на клинии Арес. Они сидят в уютном домике Деметры и ждут отлучившуюся хозяйку, которой пообещали помочь по хозяйству. Ну, как пообещали. Асклепий вызвался помочь, а Арес просто пришел — подонимать Деметру, понаблюдать за пыхтящим на поле Асклепием. Но пока Деметры нет, и Асклепий рассматривает скудный интерьер, сидя рядом с клинией, на которой развалился Арес. Когда бог войны протягивает ему виноградную гроздь, Асклепий ощутимо бледнеет, вспомнив подарки приставучего Диониса, чем вызывает довольную улыбку Ареса. — И ты туда же! — возмущается врачеватель. Арес продолжает старательно изображать невинность на своем далеко не невинном лице и отправляет виноградину в рот. — Не понимаю, о чем ты. Асклепий отворачивается, но через пару минут, не удержавшись, опять скашивает глаза на замолчавшего Ареса. Тот сверлит его смеющимися синими глазами, и по подбородку у него течет виноградный сок. Асклепий невольно сглатывает. — Спелый, — улыбается Арес и подносит упругую темную ягоду к его губам. Посомневавшись долю секунды, Асклепий открывает рот. Трудно отказать обаятельному богу войны. — Хороший мальчик, — победно усмехается Арес. — Иди ты, — буркает Асклепий, прожевав виноградину. — Вот подмешаю яд в твою амброзию — будешь знать. Арес угукает, ни на грамм не становясь серьезнее, и протягивает ему еще ягоду, заставляя замолчать. Когда тебе позволяют то, о чем кто-то другой может только мечтать — это всегда приятно. Поэтому Арес стоически удерживается от шуток про Диониса, чтобы не отпугнуть Асклепия. Пошутить ведь можно и позже, верно? После того, как закончится виноград, и Асклепий перестанет обхватывать его пальцы губами. После того, как Арес слижет сок с его подбородка и разложит врачевателя прямо на полу. — Чем это вы занимаетесь, мальчики? — спрашивает внезапно вернувшаяся Деметра, и Асклепий закашливается, подавившись. Арес бьет его по спине тяжелой рукой, явно намереваясь вышибить жизнь, а не облегчить страдания. — Тебя ждем, — улыбается бог войны. — Виноградику хочешь? Асклепий начинает хрипеть, а Деметра приподнимает бровь. — Какой виноград, мальчики? А огород мне кто обещал вскопать? Марш на поле! Арес дует губы, перестав наконец издеваться над Асклепием под видом помощи, и откидывается на клинию, сложив сцепленные в замок руки на груди. — Нет, я к тебе огород копать не нанимался. Асклепий обещал — пусть он и копает. А у меня виноград еще не кончился. И в подтверждение своих слов обхватывает губами свисающую с поредевшей грозди ягоду, недвусмысленно её обсасывая. А потом скашивает хитрющие глаза на раздосадованную Деметру. Та хмурится сердито, гневаясь на бесстыдство Ареса и собственное смущение, и подходит к нему, крепче сжав в руке бронзовый серп. — Я это, — говорит откашлявшийся-таки Асклепий, поднимаясь с пола, — я пойду, наверное. Огород копать. И быстренько покидает маленький домик Деметры, не дождавшись ответа. Еще не хватало быть вовлеченным в разборки богов. Можно ведь…и под горячую руку попасть. Горячую тяжелую руку бесстыдного бога.