Птица сомнительной нравственности

Стоя посреди комнаты, Рей медленно потягивала остатки апельсинового сока из принесенной Ашидо бутылки. Разочарованная тем, что трубочка перестала дотягиваться до дна, девушка ловко крутила тару во все стороны, желая добраться до остатков. Все ее внимание было приковано к висевшему под потолком небольшому старому телевизору. Быстро сменяющиеся кадры соответствовали активным действиям по ту сторону экрана. Шел повтор спортивного фестиваля, в котором поучаствовали все, кроме нее. Рей же оставалось наблюдать за одноклассниками из больничной палаты. Вот-вот должна была прийти медсестра с бумагами для выписки. В ожидании Рей присела на краешек кровати, оставив наконец попытки добраться до остатков сока. Последние несколько недель она провела здесь, в палате, бесцельно коротая дни, а также изучая принесенные Айзавой и несколькими одноклассниками конспекты пропущенных занятий. За все это время количество посетителей можно было пересчитать по пальцам одной руки. Не считая классного руководителя, несколько раз к Рей заходила Ашидо, один раз она пришла не одна, а с Киришимой. Обсудив предстоящий фестиваль и отдав принесенные фрукты, они не пробыли в больнице долго. Также первое время к Рей заходил Мидория, но тут причина проста: не считая Рей, он пострадал больше всех в классе и выписался совсем недавно. Айзава же, каждый раз коротко пересказав содержание нескольких последних занятий, отдавал методические материалы и заваливался в кресло, стоявшее в углу комнаты, и засыпал. В какой-то момент, Рей даже начало казаться, что он приходит, потому что здесь его точно не станут искать и будить. Первое время ей было, мягко говоря, не по себе, однако, быстро привыкнув к такому положению вещей, Рей стала выходить и гулять во дворе больницы. Благо, погода это позволяла. Повязки сняли накануне выписки. Да, за это время раны зажили, врачи даже смогли снять швы. К большому сожалению, на месте ампутированных костей остались два уродливых протянувшихся от плечей до самой талии шрама. Досадно, конечно, но глупо было рассчитывать, что обучение на героя пройдет без травм. Рей вздохнула и посмотрела на часы. По ощущениям, время тянулось в два, если не в три раза медленнее. Сегодня не должно было быть занятий, однако на вечер было назначено рассмотрение ее дальнейшей судьбы на педагогическом совете академии. Колени тряслись от одной только мысли, что ее дальнейшая судьба находится в чужих руках.

***

Просторный зал, в который она вошла, был ей незнаком. И без того светлая комната прекрасно освещалась благодаря панорамному остеклению всей правой стены. Справа и слева от большого центрального стола тянулось с десяток кресел, часть из них были пусты, но впереди, во главе стола на них восседали герои: знакомые и неизвестные Рей. Сидящие вполголоса переговаривались, но как только Рей приблизилась на расстояние нескольких шагов и достигла центра комнаты, в зале воцарилась зловещая тишина. — Чудесно! Предлагаю наконец начать, — воодушевленно провозгласил директор, возглавляющий стол. Рей запомнила его с выступления в начале учебного года. — Вы заставили нас ждать, — проговорил холодный мужской голос. Это был Эктоплазм. — Прошу прощения, — нервно сказала Рей, силой заставляя себя не заикаться от волнения. — Я постараюсь не… — В любом случае, это ничего не меняет, — возразил голос. — Садитесь. Напряжение ощущалось почти что на физическом уровне. Рей перевела взгляд на стоящий посреди комнаты стул. В глазах сидящих напротив учителей она видела себя, свое напуганное лицо, полное непонимания, как шаг за шагом она приближается к стулу, а неизбежное будущее точно также приближается к ней. Каждый шаг Рей по кафельному полу был предельно тихим, но гулом отдавался прямо у нее в ушах. Вполне возможно, что так бешено колотилось ее сердце в тот самый миг. Когда же она осторожно опустилась на краешек сиденья, стул жалобно скрипнул. Чувствуя себя, прямо скажем, не в своей тарелке, она поднял глаза на сидящих перед ним. Их было человек десять, и их взгляды, насколько она могла видеть, были устремлены на нее. Полные ни то жалости, ни то смятения и волнения взоры заставили Рей сильнее вжаться в стул. Пальцы больно впивались в ее собственные колени. Но все все равно смотрели на нее: одни чрезвычайно сурово, другие с откровенной жалостью. Конечно, ведь ее теперь исключат. Какая ещё может ждать судьба ученика, потерявшего свою основную причуду? Возглавлявший стол директор о чем-то перекатывался с Эктоплазмом. Его белоснежная шерстка поблескивала в свете солнца, а сам он выглядел также непринужденно и дружелюбно, как обычно, несмотря на всю сложившуюся ситуацию. Слева от Недзу сидел Цементос, а за ним Мик и Полночь. По другую же сторону — классный руководитель класса 1В, какой-то клерк, выглядящий чрезвычайно болезненно, Тринадцатый и Стрелок. — Что ж, полагаю, мы уже можем начать, — сказал Недзу, поднимаясь с кресла и забираясь на стол, продолжая свою речь с него точно со сцены. — Мори, мы не впервые сталкиваемся с подобной проблемой. Несмотря на высокий уровень медицины в нашем распоряжении, иногда ученики и правда получают травмы, которые приводят к таким последствиям, — директор заметно приглушил голос. Сидевшая ближе всех к Рей, Полночь сквозь стекла ярко-красных очков смотрела на лежащую перед ней кипу бумаг, старательно пытаясь затеряться взглядом меж листков. — Простите, задержался, — произнес сзади негромкий голос. От звука хлопнувшей позади двери Рей буквально подпрыгнула на месте. Она обернулась так стремительно, что заболела шея. Поравнявшись с ней, вошедший Айзава посмотрел на директора и остальных собравшихся учителей. Теперь все глаза были устремлены на вошедшего. При виде классного руководителя в груди Рей, как от вспыхнувшего пламени, поднялись смешанные, но тем не менее мощные чувства защищенности и беспокойства. Ей захотелось, чтобы учитель вступился за нее перед множеством героев. Наверное, именно такое покровительство получают дети от своих родителей. Но Рей это было в новинку, впервые за ней стоит кто-то, кому не все равно, и кто пришел ради нее, чтобы помочь, пришел по своей воле, что немаловажно. И от этого стало ещё больше не по себе. — Итак, на самом деле мы собрались здесь для того, чтобы огласить решение педагогического совета, а не принять его, — как ни в чем не бывало продолжил директор. — Как я уже сказал, раньше похожие случаи тоже были, были травмы и даже смерти… — спинка стула, сжимаемая рукой учителя, жалобно скрипнула. — Но я не ошибусь, если скажу, что у вас две причуды, Мори. Чего бы вы хотели сами? Рей подняла взгляд на директора, а ее пальцы ещё больнее впились в кожу колен, оставляя кровоточащие следы под ногтями. Повлияет ли на решении учителей ее ответ или судьба уже предрешена? Она заглядывала в глаза сидящим за столом, но ответа на свой вопрос не находила. Рука Айзавы мягко опустилась Рей на плечо. Она вздрогнула, но не отвела от директора задумчивый взгляд. Неважно, что она ответит. Они либо уже все решили, либо её желание сподвигнет их к нужному выбору, и в первом случае ее ответ ни на что не повлияет. — Я хочу остаться, — медленно произнесла она, неотрывно глядя на собравшихся. — Я смогу продолжать. — Чудесно, — после недолгой паузы протянул Недзу, вприпрыжку возвращаясь на свое кресло. Неожиданное воодушевление, по меньшей мере, повергло Рей в короткий ступор. Не может же все быть так просто. — Но будет одно небольшое условие, — директор театрально поднял указательный палец. — Мы все понимаем, что оставшаяся причуда не основная, но если ты хочешь обучаться на геройском курсе дальше, придется это менять. Поэтому вот наше условие: ты должна с первой попытки сдать летний экзамен. После этого условие будет выполнено, а это заявление, — он выхватил из-под носа у Полночи одну из бумаг и потряс ею над головой, — будет уничтожено и забыто. Сотриголова по моей просьбе согласился помочь с твоими тренировками, так что все получится. На этом предлагаю закончить. Не веря своим ушам, Рей удивлённо наблюдала, как директор, семеня лапками в крошечных черных ботиночках, что-то насвистывая, покидает зал. Все остальные учителя тоже начали сборы. А она все не могла поверить. Сдать экзамен? Звучит сложно, но не невозможно. К моменту, как девушка разобралась с потоком нахлынувших эмоций, зал уже опустел. Сумел ускользнуть даже Айзава, которому затея с кураторством наверняка костью в горле стояла. Пулей вылетев из зала, Рей что есть сил бежала по коридору пока не догнала первого из присутствовавших на собрании — клерка. Оперевшись о стену и тяжело дыша, она с трудом выдавила: — Почему приняли именно такое решение? Я не верю, что это только потому, что это было мое желание. — А, юная Мори, — мужчина, казалось, был в замешательстве. Он запустил руку в волосы, очевидно обдумывая ответ, но слова, судя по всему, подбирались с трудом. Наконец, серьезно посмотрев на девушку сверху вниз, он спокойно ответил. — Если смотреть в корень вопроса, все это — наша вина. Мы недосмотрели и вы — студенты и учителя — пострадали. Так что это было бы верным решением, зависящим только от твоего желания. Мой ответ удовлетворил твое любопытство? Девушка лишь кивнула, провожая взглядом одного из своих судей. В чем-то он был прав, но не во всем. Ведь она могла сбежать и осталась бы при своем. Всемогущий все равно бы всех спас, ведь так?..

***

Неспеша Рей добралась до общежития, когда солнце уже с трудом пробивалось меж плотными рядами деревьев, едва выглядывая из-за горизонта. Впервые за долгое-долгое время на душе было так спокойно и легко. Да, ей поставили условие. Сложное, но его можно выполнить, если постараться. Ещё несколько часов назад она думала, что потратит этот вечер на сбор вещей, а не на неспешную прогулку. Это заставило Рей улыбнуться и, засунув руки в карманы пиджака, ещё немного сбавить шаг, чтобы продлить прогулку. Но как бы это желание не было сильно, Рей все же дошла до здания, пусть дорога и заняла полчаса вместо обычных пяти минут. Девушка любила гостиную в это время суток. В это время здесь всегда почти никого не было, тем более в выходной день, когда большинство учителей возвращалось в город. Вечерняя прохлада вовсю пробиралась в уютное помещение через настежь открытые окна. Устало зевнув и поежившись, Рей достала из холодильника газировку, а по пути к диванам захватила с полки оставленный ещё до инцидента со злодеями учебник, надеясь наконец дочитать. Она не сразу заметила, что один из диванов уже был занят. Айзава мирно спал, прячась за спинкой дивана от последних солнечных лучей, закинув одну руку за голову. То и дело он рефлекторно сдувал с ещё наполовину забинтованного лица длинные пряди волос. Рей замерла в ступоре, так и не дойдя до цели. В таком виде герой не выглядел грозно и сурово, как это было обычно. Наоборот, спустя некоторое время Рей поймала себе на том, что уже несколько минут просто стоит и смотрит. Она уже привыкла и перестала удивляться тому, что как в классе, так и в общежитии учитель засыпал при любом удобном случае и абсолютно в любое время. А на смену удивлению пришло детское любопытство, которому, ой, как сложно отказать… Перехватив учебник поудобнее и прижав его к себе, Рей встрепенулись от вечернего сквозняка. Ветерок запустил очередную волну мурашек по всему телу. Недолго думая, девушка аккуратно проскользнула на соседний диван, и, замотавшись в махровый плед, оставленный кем-то, углубилась в чтение. Трудный предмет давался с трудом. Каждая строчка требовала перечитывания, но и это не гарантировало полного понимания. Иногда, прочитав абзац, Рей ловила себя на мысли, что все прочитанное разбегается в разные стороны, и вот, она уже ничего не помнит. Не помогала даже сладкая газировка, обычно придававшая бодрости и сил. Промучившись чуть больше часа, Рей была готова признать, что химия так просто не поддастся, и надо будет уделять ей дополнительное время. Обидно будет, пережив все случившееся, вылететь из-за такой ерунды. Окинув взглядом спящую в сумраке комнату, Рей вдохнула обжигающе холодный ночной воздух. Увы, теплая весна не гарантировала таких же теплых ночей. Количество света быстро стремилось к нулю, продолжать чтение в таких условиях не представлялось возможным. Да и включать свет в комнате, где кто-то спит — верх эгоизма. Ещё раз вздохнув, Рей тихо закрыла учебник и, убрав его на нижнюю полку столика, тихонько поднялась, шелестя пледом. Ещё раз бросив взгляд на спящего учителя, она на цыпочках направилась в сторону лестницы. Но, не дойдя до нее всего несколько метров и поежившись, Рей быстрым шагом вернулась назад. Не предоставляя, что руководит ее действиями, она подняла все ещё нагретый плед и, расправив его, нависла над учителем. Все сознание наводнила лишь одна мысль: «Лишь бы не проснулся…». Не дыша, Рей максимально медленно, стараясь не издать лишнего скрипа или шороха, опустила плед и наблюдала, как медленно он опускается на спящего героя. Кончиком губ улыбнувшись проделанной работе, с чувством полного удовлетворения, Рей поспешила назад к лестнице, когда тишину нарушил негромкий голос Айзавы: — Завтра в десять перед общежитием. Не опаздывай. — Да, — не оборачиваясь также негромко ответила Рей и, улыбнувшись еще раз, поспешила наверх.